Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Удивительное рядом...

Цель моего незамысловатого проекта - собрать воедино информацию о  родном городе, его истории, природе и людях. Собрать по принципу: удивительное рядом. Постараюсь сделать свой журнал понятным и интересным любому, кто забредёт на его страницы... В моём распоряжении просторы интернета, архивы, воспоминания старожилов и простое человеческое любопытство. Читать лучше по темам, нажимая на нижеследующие картинки, но можно и всё подряд.  Итак, поехали...


                                                                                                                            

Немного истории...

Из серии "Дела старообрядческие"

Подозрительная перепись...





15 марта 1839 года
"Его Высокопревосходительству Господину Рижскому Военному, Лифляндскому, Эстляндскому и Курляндскому Генерал-Губернатору, Генерал-Лейтенанту, Сенатору и разных орденов кавалеру Матвею Ивановичу барону фон дер Палену
Дерптского уезда деревни Красные Горы и деревни Ротчина жителей покорнейшее прошение.
Благоволите Ваше Превосходительство прибегнуть к особе Вашей, как к Высокому Блюстителю Правосудия и представить на благоусмотрение Ваше всепокорнейшую просьбу нашу, состоящую в следующем:
Сего года прошедшего февраля месяца Дерптский священник Орлов, сообща с чиновником Земской полиции Карлсоном, приехали в селения наши и требовали, чтобы из каждого дома явился к ним на квартиру домовой хозяин, и по прибытии нашем священник объявил, что имеет предписание от Псковской Духовной Консистории для исследования, сколько в деревнях наших находится старообрядцев или раскольников. Зная, что по части религиозных своих обрядов мы зависим непосредственно от гражданского начальства, то подобное требование заставило нас прийти в недоумение, ибо никаких ревизионных распоряжений со стороны начальства не предвидится, почему вынужденными себя находим прибегнуть под высокую защиту Вашего Высокопревосходительства и всепокорнейше осмеливаемся просить, дабы благоволено было предписать кому следует, чтобы нас от всякого следствия, относительно религиозных наших обрядов, освободить на основании Положительных законов Российской империи о веротерпимости и Высочайше утвержденного 9 января и 13 февраля 1826 года Положения Комитета Господ Министров. В надежде милостивой резолюции честь имеем быть с глубочайшим высокопочитанием и совершенною преданностию Вашего Высокопревосходительства покорнейшие слуги".


От автора:
С начала 19 века лифляндские власти всерьез озаботились количеством старообрядцев в своих владениях. "Раскольников" начали время от времени пересчитывать. Мои предки, опасаясь подвоха, с подозрением отнеслись к подобному нововведению. Если действия гражданских властей вызывали у них лишь настороженность, то привлечение к переписи представителей православной церкви возбуждало нешуточные страсти...
Священник Алексей Орлов, получив предписание своего духовного начальства, отправился в причудские деревни с деликатной миссией: выяснить количество "раскольников обоего пола", проживающих
вдоль западного побережья озера, в границах Дерптского уезда. Во избежание возможных провокаций со строны местного, не шибко гостиприимного к представителям "никонианской" церкви населения, православный миссионер взял в сопровождение некоего чиновника Карлсона. Зачем вообще Священному Синоду понадобилась "инвентаризация" старообрядческих поселений? Сие мне неведомо. Но факт остается фактом: староверы восприняли появление в своих владениях посланца Псковской Духовной Консистории в штыки. Видимо, решили, что священник прибыл с целью подготовить почву для обращения их в православие. Жители Калласте и Роотсикюла выразили свое недовольство проверенным способом: обратились с высокопарным прошением на имя тогдашнего хозяина Прибалтийского края - рижского Генерал-Губернатора барона фон Палена, резонно рассудив, что обуздать духовную власть может лишь власть светская. По мнению ряда историков, политика вышеупомянутого сановника отличалась "остзейским шовинизмом", включавшим в себя не только ущемление прав латышей и эстонцев, отчего последние устремились в т.н. "цареву веру", но и несогласие с деятельностью в его владениях православного духовенства. Что, как вы понимаете, старообрядцам было только на руку. Любопытно, что в "шапке" челобитной Матвей Иванович Пален именуется "Превосходительством", что соответствовало его тогдашнему званию генерал-лейтенанта ( 3-ий чин в Табели о рангах). Однако в самом тексте просители подобострастно именуют властителя двух губерний "Высокопревосходительством", что приличествовало имперским чинам 1-го и 2-го ранга. Это, примерно, как капитана назвать майором. Сделано это было намеренно или по недомыслию, судить не берусь...
Тот факт, что "исследование" священника Орлова задело моих пращуров за живое, сомнений не вызывает. Ведь помимо расходов на грамотея, составившего вышеприведенное прошение, красногорским и ротчинским обывателям пришлось раскошелиться и на поездку своих представителей в Ригу. Что тоже влетело в копеечку...




«Сего года в прошедшем месяце прибыл в деревню нашу священник из Черной деревни Орлов вместе с чиновником Земской полиции Карлсоном и требовал, чтобы из каждого дома явился к ним на квартиру домовой хозяин и объявил, что имеет предписание для переписки имен наших. С угрозами и даже побоями заставили нас объявить об именах наших и немедленно переписали. Подобное происшествие с жителями деревни Казепель случилось, когда вышесказанный священник  записал их в свои книги, чего мы никак не желаем. Опасаясь подобного и дабы в будущем времени Духовенство Греко-Российской церкви не имело к нам каких-либо притязаний, мы вынужденными себя находим прибегнуть под Высокое покровительство Вашего Высокопревосходительства и всепокорнейше осмеливаемся просить, дабы благоволено было предписать кому следует, чтобы нас от всякого следствия относительно религиозных обрядов наших освободить и предоставить право пользоваться тем вероисповеданием, в котором мы рождены, на основании Высочайше утвержденного Положения Господ Министров от 9 января и 13 февраля 1826 года".

От автора:
Несмотря на примитивные средства передвижения и неразвитость дорожной сети, коммуникация между обитателями причудских поселений имела место быть. По-видимому, в качестве транспортного коридора староверы использовали просторы милого их сердцу озера. Обращение красногорских, ротчинских и казепельских "раскольников" поступило в канцелярию Генерал-Губернатора в один день - 15 марта 1839 года. Думаю, просители из вышеназванных деревень согласовали между собой не только текст петиции, но и время отбытия своих посланцев в Лифляндскую столицу.
Любопытно, что тогдашние старообрядцы не использовали в отношении государственной церкви термин  "православная", именуя последнюю "греко-российской", а злополучного священника Алексея Орлова не иначе как "дерптский", "вышеуказанный", "из деревни Черной" и т.п. Объяснение такому "игнору" может быть лишь одно: истинно православными ревнители древнего благочестия считали только себя. Все остальные, в большей или меньшей степени, есть отступники от "правильной" веры. Конечно, в официальных документах приходилось соблюдать приличия. При всем желании, именовать своих недругов "антихристами" и "никонианами", было непозволительно. Обстоятельства времени и места вынуждали использовать более дипломатичные формулировки...



17 марта 1839 года
"Обывателей деревни Кольки, состоящей в Дерптском уезде около Чудского озера мещан Дмитрия Андреевича Чернышева и Егора Никитина
Всепокорнейшее прошение
Позвольте Ваше Превосходительство всеуниженно прибегнуть под милостивый, могущественный покров Ваш с нижеследующею всепокорнейшею просьбою.
22 числа февраля сего года Дерптский священник Алексей Орлов, приехавши из Черной деревни с прибрежным смотрителем Господином Карлсоном в деревню Кольки, лежащую около Чудского озера в Дерптском уезде, тотчас по прибытии приказал сотскому собрать всех домохозяев в квартиру свою. Сотский исполнил в точности приказание, объявив всем вообще хозяевам домов, которые немедля явились в назначенное место, хотя из числа мужчин многие в то время были в отлучке, а вместо них прибыли жены, не зная причины такового внезапного позыва. Многие предполагали, что их требуют для какого-либо особенного следствия, но в предположении своем ошиблись, ибо господа - внезапные исследователи нашей деревни, при самом начале стали  требовать от всех сочленов нашего общества имя, отчество и прозвание для вписания в акт или реестр. Женщины и даже некоторые пожилые старцы общества нашего пришли тогда в изумление и между собою предполагали, что не обман ли это какой для привлечению их к другой религии и через сие не будет ли требовать Господин священник Орлов принуждать обращаться к церкви. В продолжении этих допросов, по порядку дошло до тамошнего мещанина Ивана Максимовича Дюкова, который при опросе неумышленно и незлобно, а чистосердечно сказал священнику Орлову, чтобы узнать причину делаемой им переписи, такими словами: «Если вы подписываете нас под церковь, то мы не желаем и вовсе не согласны!» После этого господин священник с чрезвычайной вспыльчивостью оказал вид серьезный и в ту же минуту обратился с требованием к господину Карлсону, чтобы непременно его (Дюкова) наказать 50 ударами палок, на что, однако, господин Карлсон не согласился. После чего был священник Орлов в полной горячности и, видя свою неудачу, приказал взять Дюкова под арест, под присмотром которого и находился тот несколько часов. После этого происшествия господин Карлсон неизвестно также за что осмелился своеручно нанести несколько ударов  десятнику упомянутой деревни Федору Петрову, что может свидетельствовать все наше общество, бывшее при сем бесчинстве, под присягою. В заключении, по окончании такового произвола, священник Орлов объявил всему нашему обществу, что ему предписано от Лифляндского Губернского Правления сделать опись благочинных душ, принадлежащих к расколу. Все сие вышеприведенное происшествие честь имеем представить на прозорливое Вашего Превосходительства рассмотрение со всепокорнейшею просьбою, дабы Ваше Превосходительство соизволили предписать кому следует удержаться господину священнику Орлову и смотрителю Карлсону от подобных своевольств и внезапных сборищ, касательно религии нашей, которую исповедовали наши праотцы и от чего теперь в деревне нашей происходит ропот и другие неприятные слухи, в особенности между стариками и женщинами.
Ваше Превосходительство!
Мы всеуниженно просим, как избранные от общества деревни Кольки, восстановить в оной тишину и спокойствие, при сем равномерно осмеливаемся испросить Вашего Превосходительства могущественного ходатайства у Высшего Правительства дозволить нам иметь вместо сгоревшего в ноябре 1832 года молитвенного дома, помещавшего в себе более 500 душ, хотя одну из сельских изб для воздания общих по праздничным дням молитв ко Всевышнему Творцу и для других обрядов, относящихся к душеспасению и христианской обязанностью поначертанных Святыми отцами, на общем основании существующих узаконений в Российской империи о веротерпимости. На что ожидаем Высоконачальственной милостивой резолюции
Вашего Превосходительства. Всепокорнейшие послушники
Дмитрий Андреев и Егор Никитин"


От автора:
В деревне Колькья события развивались куда более драматично, нежели в Красных Горах. С подачи Ивана Дюкова собравшиеся усомнились в праве священника Орлова переписывать их. Последний распорядился взять возмутителя спокойствия под арест, а смотритель Карлсон и вовсе учинил по отношению к сельскому десятнику (выборный помощник полицейского) форменное рукоприкладство, что готово было "свидетельствовать все наше общество, бывшее при сем бесчинстве, под присягою".
Кстати, составитель прошения не лишен чувства юмора. Не знаю, как вас, а меня "улыбнула" формулировка: "господа - внезапные исследователи нашей деревни". Перед глазами невольно встают подозрительные личности с барскими замашками, свалившиеся, как снег на голову, и непонятно с какой целью переписывающие мирных и безобидных обывателей...
Некий Колыванцев, уполномоченный изложить на бумаге жалобу колькьяских староверов, выдает чудеса словесной эквилибристики. Как вам фраза: "Позвольте Ваше Превосходительство всеуниженно прибегнуть под милостивый, могущественный покров Ваш с нижеследующею всепокорнейшею просьбою". По всей видимости, подобный каленопреклоненный стиль был в самодержавную эпоху нормой. Разговаривать с начальством на равных считалось верхом невоспитанности и нахальства. Подобострастный и льстивый язык прошения, по мнению автора, повышал шансы на успех челобитной. Под сурдинку ходатаи, "избранные от общества деревни Кольки", осмелились напомнить губернатору об отсутствии у них молильного дома, в надежде, что барон фон Пален снизойдет до их нужд...



16 марта 1839 года
Господину Лифляндскому Гражданскому Губернатору
Посланные Дерптского уезда из деревень Красные Горы, Ротчина и Казепель раскольники Савелий Прокофьев (Прокофьев(ич) и др. – это отчество, а не фамилия, прим автора), Иван Сергеев, Прокофий Иванов и Леонтий Григорьев, явясь ко мне 14 числа сего месяца с подписанным прошением, из коего следует, что в прошедшем феврале месяце Дерптский священник Орлов, сообща с чиновником Карлсоном, прибыв в эти селения, требовали, чтобы из каждого дома явился к ним на квартиру хозяин дома, где священник Орлов объявил им, что от Псковской Духовной Консистории предписано ему исследование, сколько в помянутых деревнях проживает раскольников, к тому же они присовокупили словесно, что о таковом распоряжении духовного начальства им объявлено не было гражданским начальством, и что таковое обстоятельство приводит их в крайнее недоумение и даже беспокойство, ибо они находятся в заблуждении, что делаемая перепись о них заключает в себе понуждение к отступлению от их обрядов, по какому случаю просят, дабы исполнение распоряжения Духовного начальства  производилось в действие без вечного для них угнетения.
Сообщая Вашему Превосходительству о сем, прошу Вас, чрез Дерптский Орднунгсгерихт, истребовать надлежащие сведения, с какого повода делаема была в феврале сего года священником Орловым переписка раскольников Дерптского уезда и заслуживает ли уважения принесенная раскольниками жалоба в отношении означенной переписи. Не излишним считаю присовокупить к тому, что ежели таковая перепись раскольников Дерптского уезда, действительно, требуется по распоряжению Псковской Духовной Консистории, то для отвращения волнения в обществе раскольников, необходимо предписать Дерптскому Орднунгсгерихтеру, чтобы в подобных случаях присутствовал вместе с миссионером и член Дерптского Орднунгсгерихта, который смог бы успокоить раскольников в отношении распоряжения, предпринятого Его Преосвященством и о последующем меня уведомить.


20 марта 1839 года
Господину Лифляндскому Гражданскому Губернатору
Обыватели деревни Кольки, состоящей Дерптского уезда близ Чудского озера, мещане Дмитрий Чернышев и Егор Никитин подали мне прошение от имени общества, подобное тому, которое сообщено мною Вашему Превосходительству в определении от 16 марта, с прибавлением, что когда при совершении переписи дошла очередь до тамошнего мещанина Ивана Максимовича Дюкова и сей объявил, что если записывают их для присоединения к православной церкви, то он этого не желает, после чего священник Орлов посадил Дюкова под арест, под которым и содержал несколько часов, а смотритель Карлсон, находившийся при переписи, неизвестно за что, нанес своеручно несколько ударов сотскому упомянутой деревни - Федору Петрову. Посему просят губернское начальство священника Орлова и смотрителя Карлсона от подобных своеволий и внезапных сборищ касательно религии отвратить, чтоб восстановить в деревне тишину и спокойствие, и сверх того испрашивают дозволение, чтоб вместо сгоревшего в ноябре 1832 года молильного дома, вмещавшего более 500 душ, хотя бы одну их сельских изб разрешили им иметь для молитвы. В сей последней просьбе, как не могущей быть уваженной, я покорно прошу Ваше Превосходительство им отказать, относительно первого предмета доставьте мне надлежащие свидетельства и требуемые предложения, учитывая при том распоряжение, чтобы с раскольниками не обращались подобно тому, как смотритель Карлсон с десятником Федором Петровым".

От автора:

1. Просители из Калласте, Роотсикюла и Казепяя явились в Ригу одновременно, колькьяские ходатаи подъехали чуть пазже. Судя по оперативности, с какой смотритель остзейского края информирует своего подчиненного - Гражданского губернатора Лифляндии Егора Федоровича Фёлькерзама (Georg Friedrich von Fölkersahm (1766 - 1848) о произошедшем, можно предположить, что случившееся в причудских деревнях вызвало у властей серьезное беспокойство.
2. Оригинальный текст тогдашних документов не изобилует точками. Предложения настолько длинные, что к концу фразы не мудрено забыть, с чего она начиналась. Для удобства чтения, вашему покорному слуге иногда приходилось разбивать формулировки на части, не нарушая, впрочем, общую стилистику письма.


3. В середине 19 века официальное делопроизводство в наших краях велось на немецком языке. Лишь по мере надобности документы дублировались на русский. Поскольку перевод был подстрочным, имели место многочисленные исправления и помарки...
4. Генерал-Губернатор с порога отверг просьбу колькьяских староверов об открытии у них нового молильного дома,  как "не могущую быть уваженной". Оно и понятно: пособничество "раскольникам" противоречило имперскому законодательству эпохи Николая Первого. Однако, в остальном властитель остзейского края не столь категоричен.
Во-первых, барон фон Пален явно недоволен самодеятельностью православных иерархов в его владениях. Не случайно, он предписывает на будущее тщательно согласовывать церковные инициативы со светскими властями "
для отвращения волнения в обществе раскольников". Ведь заваренную Священным Синодом переписную "кашу" расхлебывать пришлось губернскому начальству.
Во-вторых, рукоприкладство, учиненное смотрителем Карлсоном в отношении деревенского десятника, также вызвало неудовольствие генерал-лейтенанта. Как ни крути, а подобное самоуправство на местах неизбежно подрывало авторитет верховной власти, которую олицетворял хозяин Эстляндии, Лифляндии и Курляндии.
27 марта 1939 года
Архиепископ Нафанаил (в миру Василий Иванович Павловский (1791—1849) — епископ Русской православной церкви, архиепископ Псковский и Лифляндский с 1834 по 1849 год.
"Преосвященному Нафанаилу.
Находящийся в д. Черной Дерптский миссионер священник Алексей Орлов, следуя указу Псковской духовной консистории за № 420, полученному им вследствии Указа Святейшего Синода по предмету доставления точных сведений, сколько на берегу озера Пейпуса и окрестностях состоит церковных и раскольничьих душ обоего пола, 9 прошедшего февраля относился в Дерптский Орднунгсгерихт с требованием об откомандировании гражданского чиновника для собрания совместно с ним вышеупомянутых сведений. Вследствие чего Дерптский Орднунгсгерихт командировал для упомянутого предмета берегового смотрителя Пейпуского озера титулярного советника Карлсона, который, совместно со священником Орловым, учинил беспрепятственно в некоторых деревнях перепись живущих там раскольников. Однако ж, в деревне Воронья, принадлежащей к мызе Каваст, живущие там раскольники оказали упорство в исполнение требуемой переписи, под предлогом того, что так как перепись их производится в присутствии духовного православного лица, то всё клонится к тому, чтобы их всех вообще присоединить к православной церкви, чего вовек они не сделают. Опасения сии вызваны, якобы, тем, что таковой  случай имел место где-то в Псковской губернии. Хотя смотритель Карлсон и священник Орлов всеми возможными силами старались разуверить раскольников в неосновательности их заблуждений, однако ж никак в сем не имели успеха и принуждены были отбыть из деревни Воронья, не выполнив возложенное на них поручение. После чего Дерптский Орднунгсгерихт потребовал в суд воронейских домохозяев, стараясь вывести их из заблуждения, увещевал их к повиновению, но опять напрасно.  Поездка в деревню Воронья, сделанная нарочно по сему случаю, самим Орднунгсгерихтером Вильбоа (Daniel Alexander Guillemot de Villebois (1770 - 1853) оказалась безуспешной. Следующий случай еще более доказывает, сколь сильна между раскольниками боязнь того, что посредством той переписи их семейства перечислены будут к православной церкви. За недавнее время пред сим несколько раскольников Дерптского уезда от имени своих обществ лично явились ко мне, прося защиты против таковых притеснений. Пришлось их успокоить и вывести из заблуждений, уверяя, что правительство не имеет ввиду кого-либо обращать в православную веру против собственной воли и что боязнь переписи, посредством которой их семейства, якобы, причислены будут к православной церкви, совершенно неуместна,. С таковым увещеванием я выпроводил их в свои дома. Обращает на себя внимание, что поступок, учиненный раскольниками д. Воронья, стал следствием присутствие священника Орлова при переписи раскольнических душ, и это единственно было причиною оказанного раскольниками неуважения. До того они всегда вполне повиновались приказаниям Дерптского Орднунгсгерихтера Вильбоа, известного долговременною и усердною своею службою и пользующегося доверием во всех отношениях. Хотя таковая недоверчивость раскольников к духовному чину вовсе неосновательна, желательно все же, во избежание таких неприятностей впредь, которые ведут лишь к подкреплению ереси раскольников и к усилению удаления их от православной веры, впредь действовать осмотрительнее. Посему почитаю своим долгом настоятельно просить Вас учинить зависящее от Вас, милостивый Архипастырь, распоряжение, дабы епархиальное начальство на будущее время, когда востребуется к тому надобность иметь какие-либо сведения до раскольников относящиеся, таковые требовало не чрез подчиненное ему духовное лицо, а прямо чрез местное мызное начальство.
С искренним почтением Генерал-Губернатор …"

От автора:
Да уж!!!
Организатор скандальной переписи - архиепископ Псковский и Лифляндский Нафанаил получил от представителя светской власти форменную оплеуху. Последняя легко читается между изысканных с виду строк.
Судите сами:

1. Генерал-Губернатору лично пришлось успокаивать просителей из "раскольничьих" деревень на предмет их страхов и заблуждений. Православный клирик, командированный в логово старообрядцев, вел себя как слон в посудной лавке, чем вызвал в доселе тихом крае ропот и брожение умов. Причем, настолько сильное, что даже чиновник с безупречной репутацией - Орднунгсгерихтер Вильбоа, вынужден был позорно ретироваться.
2. Единственной причиной волнений и беспокойств среди жителей причудских деревень явилось "присутствие священника Орлова при переписи раскольничьих душ", поскольку "доселе они вполне повиновались приказаниям Дерптского Орднунгсгерихтера Вильбоа".
3. На будущее, "
когда востребуется к тому надобность иметь какие-либо сведения до раскольников относящиеся, требовать таковые не чрез подчиненное духовное лицо, а прямо чрез местное мызное начальство". Проще говоря, не суйте свой нос в гражданские дела. У вас это плохо получается.
Конечно, правителем губернии, устроившим разнос православному архиерею, двигало отнюдь не сострадание к староверам. Он лишь хотел обеспечить тишину и спокойствие на вверенной ему территории. С другой стороны, немцу и лютеранину фон Палену вряд ли импонировало самоуправство представителей государственной церкви на землях, где со времен Петра Первого действовал т.н. Особый Остзейский порядок.

Кстати, одной из причин преждевременной кончины архиепископа Нафанаила Википедия называет "козни врагов Православия в Лифляндии, тогда принадлежавшей к Псковской епархии".
Недруги у Его Преосвященства, как мы видим, были весьма и весьма влиятельные...


Нижеследующий документ
написан настолько складным русским языком, что я не удержался и поместил его полностью, в оригинальном формате.

20 апреля 1839 года

От автора:
Воронейские староверы оказались для священника Алексея Орлова самым крепким орешком. Они не только отказались озвучивать свои имена, но и вынудили православного миссионера покинуть деревню, что называется "не солоно хлебавши". Но и это еще не всё. Ослушники имели наглость заявить, что явятся для разбирательства в Дерптский уездный суд не раньше, чем местный авторитет - Сидор Иванович Куткин вернется из Петербурга, куда он отбыл с "просьбою на Высочайшее Имя Его Императорского Величества". Вот так! Мало моим пращурам было губернской канцелярии в Риге. Они замахнулись на столицу, где надеялись заручиться поддержкой самого Государя Императора. Сомневаюсь, что им это удалось, но гражданской активности воронейских ревнителей древлеправославия можно позавидовать.
Из документа следует, что принудить силой строптивых "раскольников" к явке в Орднунгсгерихт не представлялось возможным еще и потому, что "состояние уездной инвалидной команды не позволяет подать деятельную помощь в предпринимаемых со стороны суда мерах к обузданию упорства домохозяев деревни Вороньи, имеющей более ста дворов". Проще говоря, связываться с воинственно настроенными и весьма многочисленными обитателями старообрядческого поселения желания не было ни у кого...


24 апреля 1939 года


"Вследствии представления Вашего Превосходительства от 20 апреля, покорно прошу Вас поручить Дерптскому Орднунгсгерихтеру фон Вильбоа сделать еще раз увещание домохозяевам деревни Воронья не противиться распоряжениям начальства, в противном же случае будет поступлено с ними по строгости законов. О последствии такого увещания буду ожидать уведомления Вашего Превосходительства  в непродолжительном времени".
От автора:
Это последний,
переведенный на русский язык, документ в деле. Матвей Иванович Пален, не желая накалять страсти, примирительно просит своего подчиненного - Гражданского губернатора Егора Федоровича Фёлькерзама еще раз поговорить с непокорными "федосеевцами". Он очень надеется, что они не будут противиться распоряжениям властей и ему не придется поступать "по строгости закона".
Думаю, губернскому и епархиальному начальству бунт на "раскольничьем" корабле послужил хорошим уроком.
В будущем от провокационных переписей решено было воздерживаться...
Такая вот история...



На главную                                  Немного истории (продолжение)

Немного истории...

Из серии "Дела старообрядческие"
"Крепкий орешек" Марья Степановна...



Еще одним направлением в борьбе с приверженцами "старой веры" в эпоху Николая Первого было противодействие "совращению в раскол". Государство и церковь всеми силами старались не допустить перехода православных в стан старообрядцев. В ход шли всевозможные уловки: от многократных увещеваний до принудительного разлучения семей. Дело в том, что от православия чаще всего "отпадали" женщины, которые, "в угождение" мужу- раскольнику, меняли веру. Кого-то из них, после многократных уговоров и неприкрытых угроз, удавалось вернуть в лоно господствующей церкви. По крайней мере, формально. Но некоторые не поддавались "обработке" и твердо стояли на своем, следуя незамысловатому правилу: "какой муж, такая должна быть и жена"...

10 февраля 1850 года



"Ваша Светлость сего месяца 3-го дня изволили требовать от Лифляндского Духовного Правления сведения по делу о совращенных раскольником Иваном Никитиным в раскол двух женщин, жительствующих в деревне Воронья: Ирины Тимофеевой и Марьи Степановой. Лифляндское Духовное Правление честь имеет донести Вашей Светлости, что обе упомянутые женщины прошедшего месяца 25 дня  являлись в Духовное Правление, где были увещеваемы к возвращению в недра Православной церкви, но остались непреклонны. Вейзенштейнского мещанина Макара Дементьева жена Ирина Тимофеева созналась, что родилась от православных родителей и, по достижении 17 лет, повенчана с Макаром Дементьевым первым браком православным священником по имени Григорий, а по отчеству - не помнит. По выходе в замужество, в угождение мужу раскольнику, перестала ходить в Церковь, а потом окончательно совратилась в раскол. Детей имеет щесть, но все померли по крещении в раскол. При увещеваниии одно говорила: какой муж, такая должна быть и жена, и на обращение в лоно святой Церкви не согласилась. Дерптского мещанина Петра Ивановича Куткина жена Марья Степановна также созналась, что она родилась в одном приходе с упомянутою Ириной Тимофеевной от православных родителей. С малолетства ходила в православною церковь, но по достижении 20 лет она, по письму, данному её отцу священником Гдовского уезда погоста Кабылье, имени она не знает, но знает, что он уже помер, повенчана в раскольнической моленной Дерптского уезда д. Межа наставником Крыловым, но имени и отчества не помнит. От брака с Куткиным имеет детей: Ульяну 15 лет, Марфу 13 лет, Параскеву 11 лет, Василия 8 лет и Татьяну 2 лет, кои все крещены в раскол. Сама она еще до выхода в замужество перестала ходить в Церковь, а по выходе в замужество, также в угождение мужу раскольнику, вовсе уклонилась от церкви. При увещевании повторяла: хорошо ли она сделала, что уклонилась от Церкви, то Христос знает, но она желает и помереть в содержимой ею вере, то есть в расколе.Так как после троекратного увещевания упомянутые женщины остались непреклонными к возвращению в недра Св. Церкви, то 1 февраля в Духовном Правлении им объявлено, что в них Правление не состоит более нужды и определено о последствиях увещевания донести Его Превосходительству".

От автора: Жены воронейских старобрядцев были родом из одного селения и, по всей видимости, знали друг друга еще до замужества. Их родители не противились вступлению дочерей в брак с "раскольниками". Чиновник, в справке на имя Генерал - Губернатора, не преминул подчеркнуть, что шестеро детей Ирины Тимофеевны  "померли по крещении в раскол". Наверное, автор донесения верил, что между этими событиями всенепременно существует связь. После "троекратного увещевания" Духовное Правление расписалось в своем бессилии и передало судьбу неуступчивых женщин в руки гражданских властей.



16 апреля 1850 года
"Светлейший князь, Милостивый Государь!
В дополнение сведений, сообщенных Вашей Светлости от 6 февраля сего года по делу о раскольницах Ирине Тимофеевой и Марье Степановой Куткиной имею честь уведомить вас, Милостивый Государь, что, по донесению Дерптского протоиерея Федора Березского, одна из помянутых раскольниц, а именно -  Ирина Тимофеевна, соглашалась принять Православие, чему и муж её, раскольник, был рад и даже просила протоиерея Березского написать о том в суд, дыбы последний не отправлял её в Ригу для увещевания. Но когда Суд предложил ей дать подписку о согласии быть Православною, то она отказалась от сего. В то же время муж её, пришедши к протоиерею Березскому, с сожалением говорил об упорстве её и при том присовокупил, что она в Риге изъявит желание принять единоверие, а если я не дозволю этого, то примет и Православие - веру своих родителей, которые еще живы и были бы сему весьма рады. Вторая раскольница - Куткина, брат коей за 4 года пред сим сослан в Сибирь за введение около Дерпта какой-то новой ереси, кажется держится той же ереси.
Сообщая о сем Вашей Светости, покорнейше прошу Вас, Милостивый Государь, сделать распоряжение, чтобы помянутые раскольницы Тимофеева и Куткина высланы были опять а Ригу для нового увещевания им обратиться в недра Православной Церкви".





От автора: Странно все это. Ирина Тимофеевна вроде бы соглашается вновь стать православной, чему рад даже её раскольник муж. Что уже само по себе удивительно. Но когда её просят подтвердить данное ранее обещание, внезапно отказывается это делать. Поверить в то, что жена оказалась святее "совратившего" её в раскол супруга, вряд ли возможно. Скорее всего, обнадеживающие посулы имели целью умилостивить православных функционеров и оттянуть наказание.

30 июня 1850 года
"Светлейший Князь. Милостивый Государь!
По распоряжению Вашей Светлости от 22 апреля сего года Дерптский Орднунгсгерихт представил в Лифляндское Духовное Правление совратившуюся из Православия в раскол крестьянку Марью Степанову, которая Духовным Правлением вторично была троекратно увещеваема к обращению в  православную Церковь, но решительно от этого отказалась. Носовской же священник Ефим Верхнеустимский от 9 мая сего года донес мне, что, по дошедшим до него слухам, означенную Марью Степановну удерживает от воссоединения с Православием живущий с нею дерптский мещанин Петр Иванович Куткин. Двухкратные увещевания, сделанные в Лифляндском Духовном Правлении Марье Степановой, как изъясняет священник Верхнеустимский, остаются недействительными наиболее потому, что она Дерптским Орднунгсгерихтом отдаваема была на поручительство помянутого Куткина, который, во время двукратного сопутствования ей из Дерпта до Риги и обратно, вероятно, не дремал и день и ночь учил, убеждал и просил твердо противостоять кратковременному увещеванию в Риге. Посему, следут принять во внимание,
1. что крестьянка Марья Степановна по месту рождения в Санкт-Петербургской губернии, Гдовского уезда, погоста Кобылье, деревни Самолва, по вере её родителей и по крещению ея в младенчестве православным священником, пребывающая
в беззаконном супружестве с Дерптским мещанином Петром Ивановичем Куткиным, к месту настоящего её жительства в деревне Межа не принадлежит,
2. что, по её собственному признанию 25 января сего года, она вовсе уклонилась от православной веры в раскол в угождение упомянутому мещанину Куткину,
3. что носовской священник Верхнеустимский удостоверяет, будто от воссоединения её с православной церковью при многократном увещевании удерживает её все тот же Куткин,
4. что 60 статья 14 тома Собрания Законов о предупреждении преступлений раскольников запрещает совращать и склонять кого либо в раскол свой под каким бы видом не было, а кто тайно или явно совратит в раскол, того вольно предать суду.
Посему я предложил Духовному Правлению как об ослушавшейся  Церковь Марье Степановой, так и о совратившем её в раскол Петре Ивановиче Куткине ныне же сообщить Лифляндскому Губернскому Правлению и просить оное обратить внимание на то, что Марья Степановна, бывшая православная, родом из Петербургской губернии, была принята Куткиным для беззаконного сожития с ним. Если она сама не обратиться к Святой Церкви и рожденных ею детей не согласится присоединить, то следует выслать её в место её принадлежности, а с Куткиным поступить по закону. Сообщая о сем Вашей Светлости, считаю нужным присовокупить, что, по донесению священника Верхнеустимского, совратившаяся из П
равославия в раскол жительница деревни Воронья Ирина Тимофеева после увещеваний, сделанных ей в Лифляндском Духовном Правлении, явясь к означенному священнику с сознанием своего греха,  искренне просила его присоединить её к Святой Церкви и тогда же им присоединена со взятой им от ей узаконенной подписи".

От автора:
Со школьной скамьи помню, что история развивается по спирали. То есть, происходящее сегодня уже имело место быть в прошлом. Естественно, с поправкой на обстоятельства времени и места. Борьба генерал-губернатора Суворова и иже с ним за чистоту православной веры напоминает мне потуги нынешних блюстителей всевозможных скреп, ратующих, в частности, за запрет однополых браков. Для грядущих поколений риторика защитников "традиционных семейных ценностей" будет звучать столь же архаично и невразумительно, как и разглагольствования православных клириков середины 19 века о " беззаконном сожитии" и "совращении в раскол".
Ирина Тимофеевна, во избежание худшего ( разлучения с мужем), сдалась на милость победителей. Сомневаюсь, что ею двигало "сознание греха", как пытается убедить вышестоящее начальство священник Верхнеустимский. Бедная женщина хотела лишь положить конец затянувшимся издевательствам и мытарствам...

14 июля 1850 года


"Во исполнение предписания Вашей Светлости от 7 сего июля Лифляндское Губернское Правление честь имеет представить подлинное отношение Лифляндского Духовного Правления от 18 июня сего года за № 1519 о совратившейся из Православия в раскол крестьянке Марье Степановой и о раскольнике Петре Ивановиче Куткине, долгом себе поставляя почтительнейше присовокупить, что по сему делу в Губернском Правлении дальнейшего делопроизводства не состоялось, и что, вследствии предложения Вашей Светлости от 7 сего июля, на первый случай приостановлено исполнение состоявшегося по означенному делу Лифляндского Духовного Правления определение, по коему положено было предписать Дерптскому Орднунгсгерихту произвести предварительное следствие над Куткиным, навлекшим на себя подозрение, что он Марью Степанову взял к себе в свою деревню без надлежащего вида и удерживает её в расколе, по окончании же предварительного следствия передать его, Куткина, в Ландсгерихт"
От автора:
В переводе с протокольного языка на общечеловеческий суть донесения  сводиться к следующему:
"Поскольку Генерал-Губернатор предложил на первых порах дело в отношении Куткина не возбуждать, то начатое было предварительное следствие решено приостановить вплоть до дальнейшего распоряжения". Чем закончилась борьба  бывшей православной Марьи Степановой (по факту - Степановной) за право самой решать, в какую церковь ходить и сколькими перстами креститься, мне неведомо. Но хочется верить, что бедную женщину, как и её супруга- старообрядца, в конце-концов оставили в покое.
Надо признать, что в России середины позапрошлого столетия религиозные нормы были хоть и дискриминационные, но отнюдь не столь изуверские, как в некоторых исламских государствах в наши дни.



В этих странах вероотступничество до сих пор карается смертью...

Такая вот история...


  На главную                                 Немного истории (продолжение)

Немного истории...







Из серии "Дела старообрядческие"
Как Суворов с причудскими староверами боролся...
Операция "Рождественская ночь"


19 декабря 1849 года
Светлейший князь, Милостивый Государь!
Носовской священник Верхоустинский донес мне, что 13 минувшего ноября утром, он, вместе с одним чухонцем, застал в деревне Красные Горы, в доме нового расколоучителя Ивана Иванова, молитвенное собрание раскольников и видел там до 15 больших богослужебных книг, принадлежащих запечатанной красногорской моленне (как о том сказали ему расколоучитель и бывшие там другие раскольники), а также кадильницу с горящими углями и до 15 икон, поставленных на полках по обычаю раскольнических молильных домов. К этому священник Верхоустинский присовокупил, что помянутый расколоучитель Иванов с простотою признался ему, что на должность расколоучителя поставил его воронейский расколоучитель Иван Никитин, о котором я сообщал Вашей Светлости ранее.
Вполне удостовериться в существовании в д. Красные Горы у наставника Иванова новоустроенной моленной, весьма удобно было бы в ночь на Рождество Христово, когда раскольники, по всей вероятности, будут отправлять своё богослужение. Сообщая это Вашей Светлости, покорнейше прошу Вас, Милостивый Государь, почтить меня уведомлением, не благоугодно ли Вам будет сделать в означенное священником время секретное удостоверение о прописанном обстоятельстве чрез довереннейшее лицо.
Вышей Светлости покорнейший слуга, Платон Епископ Рижский


От автора:
Глава православной церкви Остзейского края, рижский епископ Платон, собственноручно планирует операцию по "изобличению" красногорских "раскольников, которые, согласно доносу носовсого священника Верхоустинского, превратили дом наставника в моленную. Последняя, как уже догадался читатель, приказом властей ранее была запечатана. Часть вещей из закрытой церкви местные жители втихоря перенесли в дом вероучителя, где, по всей видимости, время от времени и собирались для проведения богослужений. У меня сложилось впечатление, что Николай Первый испытывал стойкую неприязнь к двум категориям своих подданных: старообрядцам и евреям. И первых и вторых в годы его правления  всеми силами старались обратить в православие. Но эта политика потерпела фиаско. В знак протеста евреи уходили в революцию, а староверы еще больше замыкались в себе.


21 декабря 1849 года



"По соглашению с Преосвященным Платоном, епископом Рижским, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство, с соблюдением совершенной тайны, командировать в д. Красные Горы, ко дню праздника Рождества Христова, то есть к 25 числу декабря месяца, самого благонадежного чиновника из местного Орднунгсгерихта, или иного по Вашему усмотрению, и приказать этому чиновнику с прибытием в Красные Горы к ночи на Рождество Христово, удостовериться:
1. Точно ли в доме раскольника Ивана Иванова, именующегося  наставником, собираются раскольники для богослужения?
2. Действительно ли там учреждена раскольническая моленная, например, имеется нарочитое количество богослужебных книг, икон, кадильниц и других предметов, свидетельствующих об учреждении моленной?
3. Если это подтвердится, то избу, в которой отправляются раскольнические богослужения, со всеми вещами, книгами, иконами и прочим, в ней неходящимся, запечатать, а раскольника Иванова, обратившего дом свой в моленную, арестовать и отправить в Дерптский Орднунгсгерихт".


От автора:
Оперативно, не правда ли...
19 декабря епископ Платон ввел Суворова в курс дела, а уже через день Александр Аркадьевич дал отмашку Гражданскому губернатору приступить к секретной операции по изобличению красногорских "сектантов". Ни телеграфа, ни радиосвязи в те времена еще не было. Депеши передавались из рук в руки. Конечно, лифляндские власти, включая епископа Платона, базировались в Риге, где несложно было отрядить курьера с одной улицы на другую. Но Дерптский Орднунгсгерихт располагался в 250 км. от губернской столицы, не считая 50 километров до Красных Гор. И все это нужно было провернуть к ночи 25 декабря, когда старообрядцы, как и все христиане, будут праздновать Рождество Христово.
Бюрократическая машина завертелась...
31 декабря 1849 года
"Во исполнение секретного предписания от 21 декабря прошедшего 1849 года за № 22 честь имею довести, на основании донесения Дерптского Орднунгсгерихта, до сведения Вашей Светлости, что чиновник помянутого Орднунгсгерихта Мейнерт, прибывший ночью на Рождество Христово в половине первого в д. Красные горы, отправился прямо в дом так называемого наставника Ивана Иванова. Заметив еще с улицы, что в доме этом находится несколько людей, отправляющих богослужения, Мейнерт стучал у двери, запертой изнутри, и требовал впуска. Несколько минут спустя отперта была дверь и Мейнерт застал в доме Ивана Иванова, так называемую его хозяйку Акулину Мартыновну и троих обитателей деревни: Романа Клементьева, Григория Никифорова и Василия Сахарова. На столе лежали книги, из которых одна была раскрыта. На стене висели 10 икон и три креста из желтой меди, а на скамье под иконами лежали несколько книг, кроме того тут находились кадильница, кружка с ладаном, 4 большие восковые свечи и 10 маленьких свечей, из которых одна большая и одна маленькая горели перед иконами, одна молитвенная подушка, две, так называемые, лестовки, 2 шелковых платка, вышитые золотом, и 2 шелковых платка, обшитые галунами.
Так как все указывало на то, что дом Иванова служил раскольнической моленной, то чиновник Мейнерт тотчас же арестовал Иванова и произвел осмотр его дома. Затем опечатал упомянутые книги, кресты и иконы, а также и сам дом, поручив при этом сыну сотника Сидора Дементьева, как заступающего на место отца, наблюдать за тем, чтобы ничего не пропало из предметов, означенных в приложенной описи, составленной Мейнертом. Между тем несколько жителей деревни собрались у двери, но заметив чиновника, вскоре удалились. Самого Ивана Иванова Мейнерт отправил в Дерптский Орднунгсгерихт, где производится теперь над ним следствие.
Донося об этом Вашей Светлости, честь имею присовокупить еще, что, так как предложение Ваше получено мною только 25-го декабря в 10 часов утра, а уже ночью 25-го числа командированный Орднунгсгерихтом чиновник должен был прибыть в д. Красные Горы, то я нашел необходимым отправить предписание в Дерптский Орднунгсгерихт с эстафетою, для того, чтобы оно не опоздало. По распоряжению моему Казенная полата на уплату эстафеты положила 20 рублей 44 копейки серебром, следующие возврату казне. Вследствие сего возникает вопрос, кто должен оплатить эту сумму и подлежит ли она вообще возврату. По моему мнению вопрос этот следует передать на решение того судебного места, которое произнесет приговор по делу раскольника Ивана Иванова. Честь имею однакож просить благосклонного по сему предмету разрешения Вашей Светлости".


От автора:
Епископ Платон мог быть доволен. Чиновник Мейнерт блестяще исполнил поручение начальства. Вовремя прибыл в деревню, без труда, в кромешной тьме, обнаружил "место преступления", произвел задержание "расколоучителя" и наложил арест на имущество общины.


В списках жителей Калласте за 1855 год значится некто Сидор Дементьевич Соловьев, состоявший на момент вышеописанной истории деревенским сотником. Кто из его сыновей, Леонтий или Сергей, заступил на место отца, мне неведомо. С большой долей вероятности можно предположить, что Соловьевы были православными. Во-первых, фамилия эта для Красных Гор нетипичная, во-вторых, вряд ли на должность "смотрящего" назначили бы старообрядца.


Перечень предметов, изъятых у красногорского наставника Ивана Иванова во время рождественского рейда, за подписью комиссара Мейнерта.

7 января 1850 года
"Господину начальнику Лифляндской губернии.
В следствие отзыва Ващего Превосходительства за № 15 имею честь покорнейше просить:
1. Следственное дело о раскольнике Иване Иванове, на основании Именного Высочайшего указа от 15 апреля 1932 года приказать Дерптскому Орднунгсгерихту кончить без очереди и немедленно доставить мне.
2. Сообщить мне сколь возможно поспешно нижеследующие сведения:
1. Кому и на каком праве принадлежит дом в дер. Красные Горы, где имел жительство и устроил моленную раскольник Иван Иванов?
2. Какой именно этот дом, каменный или деревянный, ветхий или новый, какое заключает в себе жильё и, при уничтожении в нем моленной, может ли быть употреблен на какую-нибудь общественную надобность?
3. Сколько в д. Красные Горы раскольников, православных, лютеран и других лиц христианских исповеданий. В заключении обязываюсь просить покорнейше Вас, милостивый Государь, приказать издержки, употребленные по принятию мер к открытию существования моленной в доме раскольника Ивана Иванова, поставить в известность по следственному делу для возвращения таковой в казну с виновных".


Конфискованное у "раскольников" имущество власти намеревались использовать с максимальной выгодой. Не случайно, Генерал - Губернатор лично интересуется состоянием обращенного в моленную дома. Вдруг сгодится под "какую-нибудь общественную надобность". Старообрядческие иконы, как правило, передавали во вновь образованные православные приходы. Естественно, если они соответствовали необходимым критериям. Аккурат в это время началась компания по обращение в "царскую" веру прибалтийских лютеран. Епископ Платон был идейным вдохновителем этой политики.
Если местные немцы, в массе своей, сторонились православия, то эстонцы и латыши, для которых лютеранство было религией угнетателей, живо интересовались переменой веры. Для них и предназначалась отобранная у причудских староверов церковная утварь...



25 января 1850 года
"В дополнение донесения моего от 4 января за № 15 о раскольнической моленной в д. Красные Горы, честь имею донести, на основании рапорта Дерптского Орднунгсгерихта, что, так называемый, наставник Иван Иванов при допросе показал, что зовут его Иваном Ивановым, что он имеет от роду 58 лет и приписан в Вейзенштейнскому рабочему окладу, но родился в Красных Горах. Около 10 лет тому назад он переехал их Красных Гор в Эстляндию, где каменными работами зарабатывал себе на  пропитание, а 2 года тому назад возвратился опять в д. Красные Горы и по смерти наставника Дмитрия Павлова взял на себя должность наставника. Паспорт свой он отослал чрез Вейзенштейнского рабочего Карла Никитина в г. Вейзенштейн для получения нового. Как наставник он получает ежегодно 30 рублей серебром жалования, и жительство имеет в том же доме, в котором прежде жил наставник Дмитрий Павлов. Дом этот принадлежит родственнице Дмитрия Павлова - Акулине Мартыновой, которая жила у него, Иванова, хозяйкою. Книги, иконы и все остальные вещи, на которые наложено запрещение, принадлежат Акулине Мартыновой, как наследнице Дмитрия Павлова. Никогда, пока он жил в этом доме, в нем не было собраний раскольников. И даже ночью на Рождество Христово не назначено было в нем собрания.  Свечи горели только для назидания его и Акулины, но признаться он должен в том, что свечи были принесены соседями, которые и засветили оные, исключая большой, которую он сам зажег.
Акулина Мартынова, по паспорту Акулина Гривицкая, 36 лет от роду, раскольница, приписанная к г. Дерпту, показала:
Дом, в котором живет Иван Иванов, принадлежал дяде её, помершему наставнику Дмитрию Павлову, к которому она переехала около полугода до смерти его. На смертном одре Павлов подарил ей дом, но с тем, чтобы она дозволяла жить в этом доме приемнику его - Ивану Иванову, который еще во время болезни умершего жил у него. Поэтому Иван Иванов живет в доме её, а она от него получает готовый стол и дрова на отопление дома. Книги, найденные у ней, принадлежат разным жителям деревни, две же из них ей самой. Иконы перешли в её собственность от помершего Дмитрия Павлова, за исключением одной иконы и одного креста, которые достались ей по наследству от матери. Платки, молитвенные подушки и прочие вещи, найденные у неё, принесены из старой моленной и находились в руках помершего дяди. Вещи эти принадлежат обществу. Свечи, горевшие пред иконами, принесены были разными людьми, которых однакож она, показательница, не знает. Собрания в этом доме не было, а из трех людей, которых застали у них, один был родственником Ивана Иванова, другие же лишь принесли свечи.
Сотский Сидор Дементьев еще не допрошен, потому что он уехал куда-то по делам, но, по донесению комиссара Мейнерта, который был отправлен в д. Красные Горы, он, Сидор, как-то узнал, что дом, в котором жили Иван Иванов и Акулина Гривицкая, точно так, как и запечатанная моленна всегда принадлежал всему обществу и с давних времен служил квартирою для наставника. Дом этот лежит рядом с моленною и имеет в длину 6 саженей, шириною 3 сажени, построен без каменного фундамента и содержит одну только комнату, шириною три сажени и столько же длиною, с тремя окнами, из которых каждое имеет в вышину 1,5 локтей и 1 локоть в ширину. Пред комнатою находится передняя, которая отделена перегородкою от кладовой. Бревна, лежащие на земле, частью сгнили, кровля крыта соломою и находится в худом состоянии. Кроме того, Дерптский Орднунгсгерихт доносит, что в запетанной две недели тому назад моленной снята была печать, так что надобно теперь было снова её запечатать. Впрочем, сама моленна заперта была на замок.
Так как сотский теперь не находится в Красных Горах, по случаю отъезда его, то Орднунгсгерихт велел перевести в Дерпт все вещи, найденные в доме Ивана Иванова, и за сим снова запечатать дом этот. Следует добавить, что сын сотского Сидора Дементьева передал комиссару Мейнерту, отправленному в Красные Горы за помянутыми вещами, билет, выданный Вейзенштейнским податным управлением 28 декабря 1849 года за № 132 на один год приписанному к Вейзенштейнскому мещанскому окладу под № 78 Ивану Иванову.
Гражданский Губернатор..."


Жилище наставника являло собой настолько жалкое зрелище, что вряд ли кого заинтересовало. Мои односельчане изо всех сил старались отвести беду, утверждая, что никаких коллективных молений в доме Иванова не было. Увы, им никто не поверил...




В 1855 году 44-летняя Акулина Гривицкая по прежнему проживала в Красных Горах. 20-летний Григорий Павлов  приходился ей то ли племянником, то ли сыном. Следов арестованного в рождественскую ночь 1849 года Ивана Иванова, точнее Ивановича, ваш покорный слуга среди обитателей Калласте обнаружить не смог. Возможны два варианта:
1. Бывшего наставника к 1855 году уже не было в живых.
2. После выдворения из нашей деревни, он обратно уже не вернулся. Точнее, ему не позволили это сделать...


24 февраля 1851 года

"Состоящий ныне в Вейзенштейне под надзором полиции наставник Иван Иванов, будучи допрошенным, показал, что 27 декабря 1847 года утром в 7 часов поставлен был на должность наставника в деревне Красные Горы Воронейским наставником Иваном Никитиным в доме Савелия Прокофьевича Кроманова. Присутствовали при сем: сам Савелий Прокофьевич, брат его Николай Прокофьевич, бывший сотский Сидор Дементьев, Андрей Иванов и Николай Павлов. Лица сии, все раскольники, допрошены были в Орднунгсгерихте, но уверяют, что они ничего о том не знают, будто Иван Иванов благославлен на должность свою в доме Кроманова Иваном Никитиным. Савелий Прокофьевич Кроманов, староста проживающих по берегу Чудского озера и приписанных к Дерпту раскольников, кроме того показал, что в означенный день его, по причине поисков бежавшего рекрута Густава Лейхтмана, вовсе не было дома. И в самом деле, по собранным Орднунгсгерихтом сведениям, оказалось, что Савелий Кроманов 26 декабря 1847 года утром в 11 часов был на мызе Террасфер, находящейся на расстоянии 30 верст от деревни Красные горы, так что, если благославление Ивана Иванова на должность наставника Иваном Никитиным совершено было в присутствии Кроманова, оно, по крайней мере, совершилось ранее 7 часов утра. Николай Прокофьевич Кроманов, брат Савелия, живущий с ним в одном доме, уверяет, что он в 1847 году, как и вообще в каждом году, во время Рождества был в д. Межа, находящейся от Красных Гор на расстоянии 40 верст у Петра Мартимьяновича Антропова, с сестрою коего он живет, и отправившись 25 декабря в д. Межа возвратился только 28 декабря. Показание сие утверждено было раскольником Петром Антроповым.
Раскольник Сидор Дементьев, бывший сотский, показал, что во время Рождества 1847 года Иван Никитин был в д. Красные Горы для совершения погребения умершего тогда наставника Дмитрия Павлова, предшественника Иванова и имел квартиру в том доме, где жил прежде Дмитрий Павлов.
Сам Иван Никитин, допрошенный по требованию Орднунгсгерихта, показал, что он, сколько помнит, вообще не знает Ивана Иванова и что он, по крайней мере, никогда не благославлял его на должность наставника в д. Красные Горы.В то же время Верроский Магистрат сообщил, что Иван Никитин, имеющий 71 год от роду, очевидно сделался уже слабоумным".

От автора:
Это фрагмент из дела, заведенного на воронейского наставника Ивана Никитина (полное имя - Иван Никитич Зайонткин). Одним из обвинений было рукоположение им на должность "расколоучителя" Ивана Иванова в д. Красные Горы, вместо умершего Дмитрия Павлова. Все участники таинства, за исключением новоиспеченного наставника,  дружно отрицали свою причастность к этому значимому событию. Оно и понятно: Савелий Кроманов исполнял обязанности деревенского старосты, Сидор Дементьев (полное имя - Сидор Дементьевич Соловьев) в недавнем прошлом состоял в ранге сотского (помощник полицейского). Проблемы с властями этим влиятельным людям были не нужны. Одно не вызывает сомнений: престарелый Иван Никитич Зайонткин, как наиболее авторитетный вероучитель среди причудских староверов, действительно отпевал усопшего  красногорского наставника и, вне всякого сомнения, посвятил в должность его приемника. А уж кто при этом присутствовал, не суть важно.
Кстати, ранее я предположил, что Сидор Дементьевич Соловьев был православным. Увы, я ошибался...



Упомянутые в тексте братья Савелий и Николай Кромоновы в 1855 году были еще живы-здоровы...

Такая вот история...



На главную                              Немного истории (продолжение)

Немного истории...









Из серии "Дела старообрядческие"
Как Суворов с причудскими староверами боролся...



История вторая:
"Удаленные наставники, некрещеный младенец и всепокорнейшие прошения..."



24 декабря 1848 года


Господину Рижскому Военному Губернатору и Генерал-Губернатору Лифляндскому, Курляндскому и Эстляндскому.
"Проживающий в деревне Кикита (Kükita) Дорофей Давыдов, явясь несколько недель тому назад в Орднунгсгерихт, объявил, что жена его, Катерина Кондратьевна, в ноябре месяце сего 1848 года родила сына и что он не знает, где крестить сего младенца после удаления из деревни Кикита, по приказанию Высшего начальства, тамошнего раскольнического наставника Ивана Тимофеева и по неимению ни в д. Кикита, ни в селе Черном (Mustvee) другого наставника. Орднунгсгерихт объявил Давыдову, что он о крещении сына своего должен обратиться к Черносельскому единоверческому священнику. Мещанин Давыдов некоторое время спустя вновь явился в Присутствие, прося разрешения касательно новорожденного сына своего, который остался до того времени некрещеным. При этом Давыдов объяснил, что как он, так и жена его, находясь в расколе с самого рождения, сочетались для брачного сожительства по обрядам сей секты, а четверо детей его также окрещены в раскол, поэтому хочет распорядиться крещением младшего сына своего только через раскольнического наставника, а отнюдь не через единоверческого священника, какие бы не произошли от того последствия, даже если бы младенец умер и вовсе без крещения.  Несмотря на все убеждения, сделанные Давыдову, он упорно остался при своем объявлении. О таковом обстоятельстьве я имею честь донести Вашей Светлости на благосклонное разрешение, присовокупляя, что в д. Кикита считается около 400 душ раскольников.
Гражданский Губернатор Максим Антонович фон Эссен".

От автора:
Вышеописанный эпизод наглядно демонстрирует отношение большинства причудских старообрядцев к попыткам властей "приручить" их. Единоверческий священник, к коему начальство настоятельно рекомендовало обращаться, в восприятии местных прихожан являл собой образец отступника, руками которого государство пыталось сломить ревнителей древлеправославия. Говоря современным языком, переформатировать их.

И дело вовсе не в старых обрядах и богослужебных книгах, каковыми "соблазняло" Единоверие.  Дело в неприятии самой идеи общения с Богом под патронажем "никонианской" церкви.
Причудские староверы были поборниками той ветви русского Православия, которая не была освящена властью...

На тех, кто встал на путь сотрудничества с официальной церковью, мои пращуры смотрели как на каллоборантов и всячески "игнорили" их. Примерно так же, как  эстонцы в 19 веке насмехались над онемечившимися или обрусевшими сородичами, уничижительно именуя отказников от национального идентитета "kadakasakslased" и"pajuvenelased". Признать уникальность старообрядчества и смириться с существованием двух русских церквей власть была ещё не готова. И это при том, что мои предки, в силу своей патриархальности, не представляли ни малейшей угрозы царствующей монархии и всячески сторонились революционных и национальных движений.
В отличие от Римско-католической церкви, которая к середине 19 века уже "разрулила" ситуацию со своими недавними антогонистами в лице многочисленных протестанских конфессий, имперское Православие по прежнему смотрело на староверов как на недовоспитанных детей, нуждающихся не только в отеческом наставлении, но и в "твердой руке".  Историческому примирению двух религиозных мировоззрений сильно мешало характерное для России сращивание церкви и государства, при котором любая уступка "раскольникам" воспринималась власть придержащими, как "потеря лица".
Твердости духа Дорофея Давыдова можно позавидовать. Он отказался от услуг единоверческого священника и пригрозил смириться даже с тем, что "младенец умрет и вовсе без крещения". А ведь весь этот сыр-бор разразился лишь из-за того, что Генерал-Губернатор Суворов, с подачи Рижского епископа Платона, приказал удалить наставника Ивана Тимофеева из деревни Кикита. Наверняка, по какой-то маловразумительной причине. Воистину, хозяин Остзейского края умел создавать проблемы, которые сам же потом долго и натужно решал...
24 января 1849 года

Господину Рижскому Военному Губернатору и Генерал-Губернатору Лифляндскому, Курляндскому и Эстляндскому

"Дерптский Орднунгсгерихт сообщил мне следующее:
С момента удаления тамошнего наставника Ивана Тимофеева, раскольники деревень Кикита и Тихотка (Tiheda) находятся в крайне стеснительном положении. Одно из родившихся в первой из означенных деревень дитя остается поныне некрещенным. Жены Ильи Петрова и Василия Яковлева находятся в беременном положении и при большом числе тамошних раскольников можно ожидать в скором времени смертных случаев. Посему, опасаясь, что за неимением наставника, дети их остануться некрещеными, а покойники непогребеными, жители вышеозначенных деревень убедительнейше просят Орднунгсгерихт об исходатайствовании у Высшего начальства распоряжения к назначению для них вновь наставника. Орднунгсгерихт хотя и объявил им, что они могут обращаться к единоверческому священнику села Черного, отстоящего от Кикита в двух, а от Тихотки в трех верстах, который совершает обряды крещения и погребения по тем же самым старым книгам, кои употребляются раскольниками, но просители единогласно и с твердостью отвечали, что они, а равно и прочие раскольники этих деревень, намерены умирать в том самом учении, в каковом были крещены. Поэтому они ни в каком случае не будут обращаться к Единоверческому священнику, ссылаясь на оставление раскольников в Санкт-Петербурге и других местах при свободном отправлении своего учения, полагая за тем, что Государь Император не мог иметь в виду постановить, что с ними поступлено  бы иначе. Наконец, Орднунгсгерихт, объявив просителям, что просьба их будет представлена на уважение вышестоящего начальства, присовокупляет, что дело это, по множеству проживающих в округе раскольников, весьма важно в отношении поддержания между ними тишины и порядка".

Гражданский Губернатор Максим Антонович фон Эссен".

От автора:
Аргументы обеспокоенных жителей причудских деревень сводились к следующему:
1. Случаи рождений и смертей среди староверов Кикита и Тихотки весьма часты. Посему срочно необходим наставник. Или верните удаленного Ивана Тимофеева или разрешите избрать нового.
2. Единоверческий священник из Муствее хоть и прибегает к старым книгам и обрядам, категорически неприемлем, поскольку является ставленником Священного Синода и не пользуется доверием прихожан. Да и вообще: коней на переправе не меняют.

3. Государь Император разрешил "раскольникам" других губерний "свободно отправлять свое учение". А посему, лифляндские власти идут супротив Высочайшей воли, ограничивая права верующих, пусть даже и старообрядцев.
4. Состоящий преимущественно из немцев Дерптский Орднунгсгерихт, будучи обеспокоен "поддержанием тишины и порядка" на подведомственной территории, искренне надеется, что вышестоящее начальство найдет удовлетворительное решение проблемы.


12 февраля 1849 года

Гражданскому Губернатору
"В ответ на отношение Вашего Превосходительства, имею честь уведомить:
1. Высочайшим повелением от 9 января 1826 года предписано местным начальствам не входить ни в какие исследования о вере тех, кои издавна в расколе и совершают браки, крещения младенцев и погребение умерших  по своим обрядам, а надлежит только наблюдать, дабы они никого из православных не совращали в свой раскол.
2. Это же самое подтверждено и в Высочайшем повелении от 5 декабря 1834 года, с пояснением, что надлежит только наблюдать, дабы они отнюдь не отправляли таинств и мирских треб по своим обрядам публично и с явным оказательством богоучения их секты.
3. Высочайшим повелением от 27 марта 1843 года  местным начальствам строго предписано: людям, совершающим у раскольников их требы и обряды, ни в коем случае не присваивать название уставщиков, наставников и т.п. Из сего Ваше Превосходительство изволите усмотреть, что местному начальству не следует не только вмешиваться в рассмотрение того, имеют ли раскольники какое-либо лицо, посредством коего исполняют свои обряды, но даже не вправе принимать просьбы от раскольников по сему предмету и обязаны строго наблюдать, чтобы лица, находящиеся у раскольников в качестве наставников, отнюдь не имели именовать себя подобным званием. Местное начальство, не преследуя раскольников за мнение  их о вере и за исполнение ими своих обрядов, обязано строго смотреть, чтобы они отнюдь не осмеливались исполнять обряды свои явно, в соблазн православных, и чтобы тем не нарушали общих законов  о неоказательстве сектантами своей ереси.
4. По сим причинам не могу входить ни в какие рассмотрение домогательства раскольников дер. Кикита и Тихотка о назначении им раскольнического наставника, ибо это их домогательство противозаконно.
5. Что касается дерзкого и столько же противозаконного поступка Кикитовского раскольника Дорофея Давыдова, который, упорствуя в окрещении новорожденного  сына своего посредством единоверческого священника, как ему было предложено, допустил ему умереть без крещения и потом сам произвольно похоронил его, то имею честь покорнейше просить Вас, Милостивый Государь приказать поступок Давыдова исследовать на законном основании и следственное дело, не обращая в судебное место, доставить ко мне.
Отправляя вместе с тем к Вашему Превосходительству отношение мое за № 62 о невозможности допустить гласно распоряжение к удовлетворению просьбы раскольников  деревень Кикита и Тихотка касательно назначения к ним наставника, считаю долгом конфиденциально уведомить Вас, Милостивый Государь, для собственных ваших соображений при распоряжениях, что в деревне, весьма недалекой от д. Кикита, как объяснил мне лично Преосвященный епископ Рижский Платон, имеется у раскольников наставник. Потому раскольники Кикитовки и Тихотки имеют возможность исполнить все требы по обрядам своей секты посредством сего последнего наставника, в чем местная полиция не должна им препятствовать, но только необходимо наблюдать, чтобы раскольники не позволяли себе, в отправлении обрядов публичности и явного показательства ереси. При том считаю необходимым присовокупить покорнейшую мою просьбу: так как между Кикитовскими и прочими раскольниками по случаю смерти и погребения сына раскольника Давыдова без совершения  над ним крещения, также и вследствии решительного отказа в назначении им наставника, могут возникнуть беспокойные толки, вменить секретно в обязанность Дерптскому однунгсгерихту, не сообщая ему впрочем содержание настоящего сношения, строго и бдительно наблюдать за не нарушением между раскольниками тишины и спокойствия. При малейшем обнаружении какого-либо беспорядка, виновных немедленно брать под стражу и в то же время доносить мне".

От автора:
Форменная жесть!!!

1. "Местному начальству не следует вмешиваться в рассмотрение того, имеют ли раскольники какое-либо лицо, посредством коего исполняют свои обряды.
При этом изъятие из деревни, по прихоти православных иерархов, избранного общиной наставника, вмешательством почему-то не считалось...
2. "Но даже не вправе принимать просьбы от раскольников по сему предмету и обязаны строго наблюдать, чтобы лица, находящиеся у раскольников в качестве наставников, отнюдь не имели именовать себя подобным званием".
Для избрания нового пастыря взамен удаленного, старообрядцы обязаны были испрашивать разрешение у гражданских властей, но последние, оказывается,  не имели права принимать подобные прошения.
Круг замкнулся...

3. "Раскольникам" запрещалось именовать наставника "наставником". Но на Генерал-Губернатора это требование, похоже, не распространялось! Александр Аркадьевич употребляет "запретное" слово открыто и не одиножды. Безо всяких ковычек или оговорок. Как если бы Владимир Владимирович набрался смелости и назвал-таки  "берлинского пациента" по имени...
4.
Местное начальство, не преследуя раскольников за мнение их о вере и за исполнение ими своих обрядов, обязано строго смотреть, чтобы они отнюдь не осмеливались исполнять обряды свои явно, в соблазн православных."
Молитвенные дома староверов были опечатаны, колокольный звон запрещен, наставники удалены.  Исполнять обряды дозволялось лишь в узком семейном кругу. И все ради того, чтоб не ввергать в искушение православных? Неужели государственная церковь настолько опасалась "дурного влияния" старообрядцев на своих прихожан? Ведь в отношении лютеран подобных ограничений даже близко не было.
Думается, дело отчасти в языке, отчасти в принципе. Протестантские богослужения проводились на незнакомом большинству местных русских наречии. "Раскольники" же прельщали нестойких духом на вполне понятном им языке. К тому же, лютеранская церковь родилась из недр католической, то есть для Православия была чужой и малопривлекательной. Староверы же - плоть от плоти свои, родные. Этакое отбившиеся от рук непутевое дитя, или, если хотите, строптивая жена, выставившая за дверь вчерашнего благоверного. Поэтому с ними церемониться не пристало...
5.
Отправляя вместе с тем к Вашему Превосходительству отношение мое за № 62 о невозможности допустить гласно распоряжение к удовлетворению просьбы раскольников  деревень Кикита и Тихотка касательно назначения к ним наставника, считаю долгом конфиденциально уведомить Вас, Милостивый Государь, для собственных ваших соображений при распоряжениях, что в деревне, весьма недалекой от д. Кикита, как объяснил мне лично Преосвященный епископ Рижский Платон, имеется у раскольников наставник. Потому раскольники Кикитовки и Тихотки имеют возможность исполнить все требы по обрядам своей секты посредством сего последнего наставника, в чем местная полиция не должна им препятствовать.

Хитер, однако, Александр Аркадьевич! Прямо-таки апофеоз чиновничьей казуистики! Прекрасно понимая, что от единоверческого священника мало проку, он, дабы избежать "беспокойных толков", устами гражданского губернатора  фактически дозволил старообрядцам обращаться к последнему из оставшихся на свободе наставников, не уточняя, правда, его местоположение. Поскольку публичные уступки "раскольникам" Суворов себе позволить не мог (потеря лица, знаете-ли), приходилось действовать втихоря и "уведомлять конфиденциально".

Оставшись без наставников, отчаявшиеся обитатели причудских деревень "перехватили" Генерал-Губернатора во время его визита в Дерптский уезд и передали ему нижеприведенные прошения. Более верноподданных и коленопреклоненных посланий представить себе сложно...
11 апреля 1849 года.



«Дерптского уезда деревни Черной государственных имуществ крестьян федосеевского согласия всепокорнейшее прошение.
Цветущее правосудие Вашей Светлости!  Осмеливаемся прибегнуть к стопам Вашего милосердия до нас, бедных людей, которые только полагают надежду на небесного царя и земного и на Светлость Вашу, дабы сколько нибудь умилосердились до нас. Просим Вас всепокорнейше взойти в отеческую защиту по той причине, что все народы разных христианских исповеданий готовятся в сие великие и святые дни принести покаяние и жертву господу Богу. Неужели весьма значительное общество у нас в Черной деревне федосеевского согласия будет лишено сего душеспасительного утешения, а равно как в Московской, Петербургской, Рижской губернии и по многим местам по сие время терпимо и невозбранимо как крещение рождаемых младенцев, так и покаяние и погребение по сие время бесспорно совершается, а мы ныне ничего оного при себе не имеем, но просим Вас, Ваша Светлость: «Воззрите на нас милостивым своим оком, явите свое милосердие и откройте нам хотя мало, чтоб могли иметь при себе наставника своего федосеевского согласия, в котором находились наши отцы и прадеды, то и мы желаем в оном живот свой положить, за которое милосердие Ваше мы и потомки наши будем Вашей Светлости по гроб жизни нашей воздавать к Богу со слезами теплые наши молитвы, дабы Господь Вас продлил благоденствием и здравием лет Ваших. Еще просим Вашей Светлости, что неизвестно нам, по какому повелению или предписанию была прислана на нас экзекуция в 42 человека и поставлены были к нам и стояли меж староверами у нас 32 дня у каждого хозяина на квартире, то мы от них приняли немалое тиранство и притеснение, неизвестно за что.
Благодарим Вас покорно, что Вы нас, бедных людей, от них избавили, в чем саморучно подписуемся каждый хозяин и ставим по три креста".


16 апреля 1849 года
"Припадаем к стопам Вашей Светлости и ищем милосердия и защиты мощной Вашей Светлости особы.
Издавна жили мы и предки наши тихо и миролюбиво в означенных деревнях и несли поныне возлагаемые на нас, как и других религий жителей сих деревень, повинности беспрекословно, с довольностию, пользуясь правами, относившимися к религии нашей, а ныне не имеем мы обрядного своего наставника, который бы мог отправлять самые нужные служения, то есть крестить новорожденных, похоронить умерших, совокупить браком и исповедовать нас по обряду. Все мы, живущие в означенных деревнях, между православным и лютеранским исповеданием жителями, сходились к служению Господу Богу в молитвенный наш дом в деревню Кикита, где имели оный и своего наставника. Молитвенный дом сей ветхий, сделался негодным, разорен и остались мы без оного, принося Богу молитву каждый по себе в семействе, противу чего мы не спорим, а остался у нас наставник. По смерти его, два года тому назад, избрали мы себе другого, Дерптского мещанина Ивана Тимофеева, который у нас служил и исполнял духовные по нашей религии требы, но в прошлом октябре месяце истребован он уездным начальством в город и не имеем мы посему никого, кто бы мог крестить новорожденных, похоронить умерших и кому каяться или спасти душу, почему обратились мы к Господину исправнику, объявляя о том, чтоб позволили нам как прежде было, Наставника для совершения этих треб, ибо рождающиеся умирают без крещения и умерших хоронить некому, потому что нет по существу религии нашей отца духовного. Суд сей не решает таковую просьбу о признании Наставника, почему мы припадаем к стопам Вашей Светлости и всеусерднейше просим соблаговолить дозволить нам избрать для сего нашего общества Наставника или возвратить нам, находящегося под Орднунгсгерихтом, прежнего нашего наставника Ивана Тимофеева, который бы мог крестить новорожденных, хоронить умерших, совокуплять браки и принимать на покаяние.
Ваша Светлость! Со слезами, на коленях молимся к Господу Богу за многие счастливые лета Всего Вашего дома, помилосердствуйте над нами и воззрите жалости на бедных нас всех погибающих с лишком пятьсот душ".


От автора:
Что называется, нет слов! И вот этих, предельно лояльных к власти обывателей, умоляющих лишь о том, чтобы их веру оставили в покое, государство умудрилась оттолкнуть от себя!!!
Наверное,
бо́льшим абсурдом выглядит лишь нынешний раздрай между Украиной и Россией...
Размещение военной команды на постой в частных домах, о чем упоминают жители Муствеэ, в те времена было широко  распространено. Подобная практика, помимо экономии казенных денег, несла в себе элемент устрашения строптивых обывателей. Терпеть "тиранство и притеснение" приходилось в наказание на несговорчивость и дерзость...

28 апреля 1849 года
"При проезде моем в настоящем месяце чрез Дерптский уезд, раскольники беспоповщинной секты, жительствующие в деревнях Черной, Кикита, Раюша и Тихотка подали мне две просьбы.
1. Черновские раскольники - о дозволении им иметь наставника и о предоставлении свободы отправлять свои обряды, в коих будто бы они стесняются.
2. Раскольники последних трех деревень, о назначении к ним наставника по их секте, вместо высланного оттуда в минувшем октябре месяце Ивана Тимофеева. Как первые, так и последние раскольники сами знали незаконность этих прошений, ибо не смели подписать таковых: первые, вместо неграмотных подписаны неизвестными лицами.
Имею честь покорнейше просить приказать объявить:
1. Черновским раскольникам и прочим, что
- домогательства их о назначении им наставника по их секте, как противозаконное, удовлетворено быть не может,
- что указание их о свободном содержании беспоповцами своей ереси в других местах неуместно,
- и что, наконец, начальство вовсе не препятствует  им молиться по их секте, но только воспрещает им, согласно с законом, самоволие и явное оказательство их ереси в соблазн православной веры.
2. Черновским и прочим раскольникам повторно объявить  сделанное в октябре минувшего года, что они в духовных нуждах своих могут обращаться к единоверческому священнику деревни Черной, который совершает службу по их обрядам.
Считаю своим долгом сообщить также, что Черновские, Кикитовские и прочие раскольники в просьбах своих именуют себя обществом и федосеевским согласием. Но правительство, терпя их заблуждения по благостному снисхождению к их невежеству, положительно воспрещает именовать раскольников отдельным обществом, староверцами, старообрядцами и тому подобными несвойственными названиями, но именует их только раскольниками. Поэтому прошу Дерптский Орднунгсгерихт внушить Черновским и прочим раскольникам, дабы в прошениях не смели именоваться обществом, старообрядцами и тому подобными названиями, не только не признанными, но и воспрещенными законом.

От автора:
Воистину, сказал, как отрезал!
Какой-то театр абсурда. С одной стороны, обращаться к начальству за разрешением избрать наставника староверам не дозволялось, с другой, обзавестись духовным пастырем
без согласия светских властей было нельзя. Все рекомендации чиновников сводились к одному: присоединяйтесь к единоверческой церкви! И будем вам счастье! Чем-то это напоминает мантры  современных эстонских политиков, включая президента и премьер-министра, в адрес русскоязычных жителей республики: "Учите эстонский, учитесь на эстонском! У вашего родного языка будущего здесь нет".
Что ж, поживем-увидим...

Политика Николая Первого, проводником которой в Прибалтике был Александр Аркадьевич Суворов, в отношении старообрядцев признавала лишь "кнут". Само требование именоваться исключительно "раскольниками", на мой взгляд, равносильно тому, как если бы афроамериканцам приказали называть себя не иначе, как "негры".


19 декабря 1849 года







"Во исполнение предложения от 15 октября сего года за № 1647, честь имею донести Вашей Светлости
1. что раскольнику Дорофею Давыдову, допустившему ребенку своему умереть без крещения, сделано как лично Преосвященным Платоном, Епископом Рижским, так и членами Люфляндского Духовного Правления надлежащее увещевание оставить раскольнические заблуждения, но он на это не согласился. Жена его, по причине тяжкой болезни, не смогла явиться в Ригу.
2. что Дерптскому Одрднунгсгерихту предписано подвергнуть взысканию по закону предавших земле тело умершего сына раскольника Дорофея Давыдова за то, что они совершили погребение без освидетельствования мертвого тела Полициею,
3. что вместе с тем я предложил Дерптскому Орднунгсгерихту выслать в Ригу жену Дорофея Давыдова, как скоро она выздоровеет для представление в Лифляндское Духовное Правление на увещевание.
Гражданский Губернатор". 

От автора:
Вызов "на ковер" в губернскую столицу широко практиковался властями Лифляндии. Не берусь судить об эффективности подобного метода "увещевания", но в данном конкретном случае он не сработал... Отказаться от сеанса духовной психотерапии без уважительной причины было никак нельзя. По всей видимости, на процедуру "промывки мозгов" причудских староверов  доставляли в Ригу под конвоем и за казенный счет...
22 февраля 1950 года

Из донесения Гражданского Губернатора Максима Антоновича фон Эссена




«... некрещенный сын Дорофея Давыдова скончался 20 декабря 1848 года, будучи всего месяц от роду. Мы узнали также, что проживающий в доме Давыдова Андрей Залекешин изготовил гроб и вырыл могилу, а жена Давыдова с сестрою и дочерью похоронили младенца и что в день погребения сельского головы Никитина и помощника его - Максимова в деревне не было.
Также Ваша Светлость поручила мне донести, какому именно оштрафованию и на каком основании подвергнуты будут виновные в погребении без освидетельствования Земской полицией умершего сына Дорофея Давыдова. Дерптский Орднунгсгерихт донес мне следующее:
Так как в Высочайшем Указе от 3 ноября 1838 года не определены наказания, которым подвергаются виновные в таких случаях, как вышеупомянутый, и кроме того, умершее тело сына Давыдова было предано земле трое суток после смерти его, а значит в настоящем случае потребовалось только простое освидетельствование, а не судебно-медицинский осмотр. Поэтому Орднунгсгерихт, имея ввиду, что нарушено только правило, изложенное в ст. 1045 Уложения о наказаниях, посчитал, что виновная в незаконном погребении (без освидетельствования) Марфа Абрамовна Залекешина, проживающая в доме Дорофея Давыдова и Авдотья Ивановна, сестра Дорофея Давыдова, должны быть подвергаемы восьмидневному аресту в Дерптском тюремном доме, а малолетняя же дочь Дорофея – Агафья, которая участвовала в погребении брата, по причине малолетства должна быть освобождена от всякого наказания..."




От автора:
Дорофей Давыдов как в воду глядел. Его новорожденный сын прожил всего месяц и упокоился с миром, будучи некрещеным. К услугам единоверческого священника, несмотря на угрозы и уговоры властей, отец семейства обращаться наотрез отказался. Видимо, посчитал, что Господь простит невинного младенца и оценит стойкость веры его родителей.
Не секрет, что староверы чурались официальной медицины и избегали посмертного освидетельствования усопших. За это членам семьи пришлось заплатить недельным арестом...

Николаевские "зачистки" не достигли своей цели. Репрессии не столько деморализовали, сколько закалили старообрядцев. Они выстояли и мало-помалу добились признания...

С сегодняшней колокольни борьба Суворова с расколом предстает воистину "сизифовым трудом". Как в наши дни попытки поборников всевозможных скреп запретить однополые браки или обязать мусульманок и дальше носить никабы и хиджабы. По мне, так и Лукашенко зря цепляется за власть. В глубине души он, наверняка, понимает, что в Белоруссии будущего его именем не назовут даже переулок...

Такая вот история...



На главную                                                               Немного истории (продолжение)

(no subject)

Как Суворов с причудскими староверами боролся...
                                   


Доклад Секретному комитету о доме раскольника Петра Савельева в деревне Кольки. Слушали 22 октября 1852 года.
« В 1848 году в деревне Кольки был арестован и выслан оттуда в город Везенберг под надзор полиции  мещанин Петр Савельев, за то, что он в помянутой деревне дом свой обратил в раскольническую малельню и отправлял там, в качестве наставника, общественные богомоления для сектантов. Дом Савельева в то же время был запечатан. Согласно ст. 215 Уложения о наказаниях «за обращение крестьянских изб в публичные раскольнические молельни виновные приговариваются к заключению в тюрьму на время от одного до двух лет, смотря по мере вины, а всё ими устроенное подвергается сломке, а материалы продаются в пользу местного приказа Общественного Призрения».
Когда следствие над Савельевым закончилось, его Светлость, имея ввиду существенную потребность в учреждении в среде поселения раскольников Дерптского уезда православных и единоверческих церквей, обращался к Высокопреосвященному епископу Рижскому Платону, не будет ли признано полезным дом раскольника Савельева вместо сломки обратить в православную или единоверческую церковь. Его Высокопреосвященство уведомил, что делать это не представляет надобности, так как в пяти верстах от этого дома, в деревне Нос, уже есть православная церковь, а устраивать в сим доме единоверческую церковь нет никакого повода, поскольку в Кольках и окрестных селениях нет ни одного единоверца. Однако, весьма полезно было бы в означенном доме устроить:
1. школу для детей православных крестьян, живущих в д. Кольки, имея в виду предположения, что в нее может быть и раскольники будут отдавать своих детей.
2. часовню, в которой ближайший священник мог бы  время от времени совершать богослужения, в особенности, для ознакомления раскольников с богослужением, установленным в Святой Церкви.
Однако, при собрании по этому предложению справки, оказалось нижеследующее:
1. Дом построен Петром Савельевым на участке, арендованным им у помещика графа Штакельберга.
2. Раскольник Савельев, при удалении его из деревни Кольки, передал право на пользование законтрактованным им участком раскольнику Ивану Простакову.
3. Срок окончания контракта на аренду этого участка наступает лишь в 1860 году, а до того времени земля всего участка, в том числе и находящаяся под домом, Петром Савельевым построенным, должна находится в введении и пользовании принявшего на себя аренду Ивана Простакова.
4. Простаков, по хозяйственным своим расчетам, находит необходимым иметь в своем пользовании место, под домом Савельева находящееся.
Закон гласит (Свод Законов, том 10, ст. 1288), что «договоры должны быть исполняемы по точному их разумению, не уважая побочные обстоятельства и невзирая ни на какие особенности»
Таким образом, в сем деле содержатся два вопроса:
1. Может ли дом раскольника Савельева, находящийся на участке земли, арендуемом ныне раскольником Простаковым, быть обращен под помещение Православной школы и часовни, тогда как на это не изъявил согласия временный владелец земли – раскольник Простаков?
2. Не следует ли дом этот, вследствие означенных препятствий к учреждению в нем школы и часовни, на основании 215 статьи Уложения о наказаниях, уничтожить, а материалы продать в пользу Лифляндского приказа Общественного Призрения?"

Соблазн воспользоваться чужой собственностью был слишком велик. Идея открыть православную школу в бывшем пристанище старообрядцев поражает своим цинизмом. Мало того, что человека лишили крова над головой, так его жилище вознамерись превратить в центр по перевоспитанию "совращенных в раскол". Это примерно как в здание бывшей церкви поселить "воинствующих безбожников"...
Появлению вышеизложенного документа предшествовал кропотливый сбор информации.
Во-первых, попытались "обработать" нового арендатора злополучного участка - Ивана Простакова.


Господину Дерптскому Орднунгсгерихту
«Покорнейше прошу Ваше Высокоблагородие вызвать сего человека (Ивана Простакова, прим. автора)) лично и спросить, не изъявит ли он согласия оставить то место, где находится дом Петра Савельева, с платою или без оной под означенную школу, дабы возможно было удовлетворить желание Высокопреосвященного епископа Рижского Платона об учреждении в означенном доме школы и православной часовни. А также сообщите, раскольник или православный нынешний арендатор земли и какого он звания и к какому обществу приписан?"
Александр Суворов


Рижскому военному Губернатору и Генерал-Губернатору Лифляндскому, Эстляндскому и Курляндскому
«Принадлежащий к секте беспоповцев Иван Иванович Простаков, 47 лет, на основании заключенного помещиком имения Алатскиви графом Штакельбергом с жителями деревень Большие и Малые Кольки в 1849 году 10-летнего арендного контракта пользуется этой землей, получая от имения Алатскиви ежегодно 6 саженей дров и уплачивая за все это 6 рублей 91 копейку серебром годовой арендной суммы".
Дерптский Орднунгсгерихт.

Увы, Простаков, не оправдал возложенных на него надежд. Во-первых, так некстати оказался "раскольником", а во-вторых, наотрез отказался пускать на свой участок иноверцев. Думаю, выражение  "по хозяйственным своим расчетам" не более, чем прикрытие. Скорее всего, односельчанин Петра Савельева не хотел всю оставшуюся жизнь ходить по родной деревне, опустив очи долу...

Во-вторых, категорически против передачи бесхозного дома иному собственнику, помимо нового арендатора участка, выступил владелец мызы Алатскиви - граф Штакельберг (Reinhold Adreas von Stackelberg (1797 - 1869), прим. автора), на земле которого располагалась деревня Кольки.
Из письма графа Штакельберга:
"Вследствие дозволения ему поселиться в деревне Кольки, Петр Савельев выстроил там жилой дом, конюшню и большой амбар, обставленные забором. Он в точности исполнял обязанности свои, как арендный содержатель. Если же вследствие судейского вывода Петр Савельев воспрепятствуется в дальнейшем содержанием того угодья, то следует ему предоставить возможность расположенный на участке дом со службами или продать или передать преемнику его по содержанию. Всякого же другого употребления сего дома, следующего его приемнику по откупу, недопустимо, так как я на то не соглашаюсь, чтобы эти строения перешли кому-либо другому, который со мною не условился относительно содержания принадлежащих к угодью № 53 земель. А потому я должен оградить себя против всякого распоряжения, могущего нарушить право собственности моей на землю, где построены дом и службы Петра Савельева, а также должен настоять, чтобы относительно этих строений было поступлено только согласно существующим между мною и Петром Савельевым контрактов".


Озабоченность Штакельберга понятна. Им двигало отнюдь не сострадание к непонятно за что удаленному из деревни Петру Савельеву, а самый что ни на есть корыстный расчет. Земля без дома сильно теряла в цене. А дробить имущество между арендаторами (одному земля, другому постройки) было финансово нецелесообразно. К тому же, съемщиками земли в прибрежной полосе были, как правило, старообрядцы. Вряд ли они позарились бы на участок, посреди которого высилась православная школа, к тому же размещенная в отобранном у наставника доме. Следует добавить, что вышеозначенное письмо первоначально было написано по-немецки. Граф Штакельберг мог себе это позволить. Нельзя забывать, что в Прибалтике действовал, введенный еще Петром Первым, Особый Остзейский порядок, согласно которому местные губернии были своего рода государством в государстве. Но борьба с расколом в николаевскую эпоху относилась к делам настолько важным, что каждый шаг необходимо было согласовывать с Петербургом. Поэтому пришлось перевести ответ владельца мызы Алатскиви на русский язык...
Из письма Суворова на имя Министра Внутренних дел  Д.Г. Бибикова

(Дми́трий Гаври́лович Би́биков (1792 - 1870) — видный чиновник николаевского царствования, киевский генерал-губернатор (1837—1852), министр внутренних дел Российской империи (1852—1855), генерал от инфантерии, прим автора)

«Имею честь уведомить Вас, Милостивый Государь, что дом раскольничьего наставника Петра Савельева деревянный, построен им, Савельевым, в 1840-м году и находится ныне в совершенной исправности для жительства в нем. Однако ни на какое особое употребление, кроме крестьянского помещения, назначить его не представляется разумным. Посему я ныне полагаю с домом раскольника Савельева поступить сообразно предположению Рижского Секретного комитета о раскольниках (то есть снести, прим. автора). При сем считаю своим долгом препроводить на усмотрение Вашего Высокопревосходительства перевод отзыва владельца земли, на которой построен Савельевым означенный дом. В отзыве этом помещик граф Штакельберг простирает, некоторым образом, домогательство свое на предоставление дома, Савельевым построенного, в его, графа Штакельберга, пользу, ссылаясь на контракт, заключенный Савельевым о принятии им от него земли в арендное содержание. Но из этого же отзыва графа Штакельберга видно, что по контракту он мог бы иметь право собственности на означенный дом только в том случае, если бы арендатор произвольно оставил арендную землю до истечения контрактного срока, но Савельев не оставил землю произвольно, поэтому, в силу того же контракта, дом состоит в его собственности. На сим основании я полагаю, что притязания графа Штакельберга об оставлении указанного дома в его пользу, удовлетворению подлежать не может".

Думаю, Суворов лукавит, заверяя Министра Внутренних дел, что дом ни на что, кроме "крестьянского помещения", не годен.
В предыдущих отчетах строению давалась куда более чем лестная оценка. Да и вряд ли архиепископ Платон стал бы ратовать за открытие православной школы в неприспособленном здании. Скорее, это была попытка Генерал-губернатора "сделать хорошую мину при плохой игре". Судиться-рядиться с хозяином мызы по поводу прав собственности на злополучный участок в планы властей явно не входило. Если бы сразу все пошло по накатаному (например, Простаков не заартачился), тогда ладно. А так, дело не стоило свеч...
Интересно, а если бы Штакельбергу преложили поменять арендатора всего земельного надела, а не только дома. Согласился бы он отдать участок за № 53 на откуп Православной церкви? Или заключенные на 10 лет договоры с обитателями деревни лишали его права расторгать контракт без видимой на то причины (неуплата взносов, произвольное оставление земли и т.п.). "Улыбнула" кафкианская формулировка: "
Савельев не оставил землю произвольно, поэтому, в силу того же контракта, дом состоит в его собственности". То есть, бывший наставник не сам ушел, а его "ушли". Причем, вместе с домом. Поэтому наказанию подлежат оба: Савельев ссылке, а его изба  сносу.
На сей раз
имущественное право одержало победу над политическим  расчетом. Поскольку ни хозяин земли, ни новый арендатор поступаться своими интересами не собирались, губернские власти решили дом Петра Савельева ликвидировать. Тем более, что на то была Высочайшая воля...



«По доведении особо установленным порядком до сведения Государя императора отношения Вашей Светлости от 31 октября сего, 1852 года о молитвенном доме раскольника Петра Савельева в селении Кольки Дерптского уезда, Его Величество в 25 день сего декабря Высочайше повелеть соизволил: вышеозначенный дом Савельева, противозаконно обращенный им в раскольническую моленную, разобрать, а с материалом, могущим остаться после сломки дома, поступить согласно постановлению Рижского секретного совещательного комитета. О таковой Монаршей воле сообщая Вам, Милостивый Государь, для зависящего к исполнению оной распоряжения, имею честь покорнейше просить о последующим почтить меня уведомлением"
Министр Внутренних дел, Генерал-Адъютант  Бибиков.

Вот ведь как бывает! Судьбой крестьянской избы в Богом забытой причудской деревне озаботился сам Государь император! Судя по всему, борьба с расколом, действительно, была важнейшим приоритетом внутренней политики Николая Первого. Супротив воли Самого́ никто, естественно, пойти не посмел...


Господину рижскому Военному Губернатору и Генерал-Губернатору Люфляндскому, Эстляндскому и Курляндскому
«Согласнно предложению Вашей светлости от 16 января 1853 года я предписал Дерптскому Орднунгсгерихту, во исполнение Высочайшей воли, приказаать немедленно сломать молитвенный дом раскольника Савельева. Ныне Орднунгсхерихт донес мне, что дом этот сломан был 7 февраля сего, 1853 года, нанятыми для сего крестьянами имения Алатскиви. Сотскому деревни Кольки Филимону Антонову приказано иметь наблюдение за целостностью складированного  на месте разобранного дома материала ( доски, бревна и т.п.). В помощь ему нанят сторожем отставной рядовой Томас Юрре, которому обещано за это по два четверика ржи в месяц. Оставшиеся от трубы кирпичи были проданы тотчас с публичного торга за 4 рубля 50 копеек серебром для покрытия издержек на ломку здания. Но так как ломка стоила всего 6 рублей 80 копеек, то 2 рубля 30 копеек уплачены мызным управлением имения Алатскиви и подлежан еще возврату. Орднунгсгекрихт просит о скорейшем распоряжении относительно материала сломанного дома, потому что бревна и доски, находящиеся под открытым небом далее и далее портятся и теряют ценность свою.
Гражданский Губернатор Максим Антонович фон Эссен.

В этом конкретном случае причудские старообрядцы проиграли сражение..., но не войну. Уже через пару лет после окончания эпопеи с многострадальным домом Петра Савельева, император Николай Первый покинет этот бренный мир. Его наследник Александр Второй возьмет курс на беспрецедентные по масштабу реформы, включавшие в себя и смягчение церковной политики. Молильные дома староверов будут вновь открыты, а наставники получат право  проводить богослужения. Как следствие, интерес к переходу в православие и единоверие среди "раскольников" практически сойдёт на нет....
Такая вот история...


На главную                                    Немного истории (продолжение)

Немного истории...






Из серии "Дела старообрядческие"
Невыполненное обещание...
Дерптского  Георгиевского священника Константина Хорошавина в Дерптскую Управу Благочиния 9 декабря 1852 года рапорт.
«Везенбергский мещанин, проживающий в селении Красные Горы Дертского уезда, раскольник Яков Семенович Горушкин 9 декабря сего года на рыбном рынке поносил латгальского мещанина, проживающего в городе Дерпт, Федора Гордовского при свидетелях за присоединение его, жены его и детей из раскола в Православие, такими словами:  «Ты проклят будешь на семи соборах, ты пойдешь в преисподнюю и Царствия Божия не наследуешь». Так как сия хула касается не столько Гордовского, сколько направлена к посмеянию Святой Православной церкви, то я прошу Управу сделать зависящее распоряжение к расследованию сего дела и поступить с поносителем Святой Церкви по закону».
Высокопреосвященному Платону, архиепископу Рижскому и Митавскому, Дерптского Благочинного священника Павла Алексеева рапорт:
«Дерптский Георгиевский священник Константин Хорошавин рапортом от 5 июля 1953 года донес  мне, что 9 декабря прошлого года явился к нему вновь присоединенный из раскола Федор Гордовский, прося защиты, ибо красногорский раскольник Яков Семенович Горушкин всячески бранил его на Дерптской площади за присоединение к Православию, и поносил Православную церковь. Когда священник Хорошавин пригласил Горушкина к себе,  то он и при нем не отказался от своих слов, потому священник отослал его в Управу Благочиния. Здесь, при увещеваниях отца Хорошавина, Горушкин показал раскаяние и в доказательство оного изъявил желание присоединиться к Православию, испросив себе полгода на изучение Православной веры у отца Константина Хорошавина или у Носовского священника. Также Горушкин дал в полицию 20 декабря 1852 года подписку в том, что если он не примет Православия, а таким образом покажет, что раскаяние его было притворное, то должен быть предан суду за поношение Святой Православной церкви. Но так как в продолжении полугода Горушкин не являлся для принятия Православия, то о сем священник Хорошавин и донес мне упомянутым рапортом. Вследствие чего, я  просил Дерптский Орднунггерихт выслать Горушкина к Константину Хорошавину. По распоряжению сего суда Горушкин 30 числа июля месяца явился к нему, но отказался  выполнять изъявленное им согласие  принять Православие, о чем донес мне священник Хорошавин рапортом от 30 июля с приложением подлиной подписи Горушкина. Так как в сей, собственноручной, подписи Горушкин сознается, что он подлежит суду за поношение Православной Церкви, то, препровождая её в подлиннике  к Вашему Высокопреосвященству, покорнейше прошу Вас, Владыко, предать суду Горушкина как за укоризны присоединенных, которые  удерживают  многих от присоединения, так и за поношение Святой Православной веры, ибо безнаказанность в сем случае будет очень соблазнительна и для раскольников и для немощной совести вновь присоединенных из раскола к Православию. При сем нахожу нужным довести до сведения Вашего Высокопреосвященства два обстоятельства, которые сделались мне, по случаю, известными. Первое, что Яков Горушкин - племянник родной бывшему раскольническому наставнику Артамону Горушкину, который судился за отступничество от Православия, показывая, что во время присоединения он был не в здравом уме, а потому, как знающий читать и писать, и сам приготовляется в раскольнические  наставники. Второе, что он так же, подобно Артамону Горушкину, намеревался извиниться в произнесенном богохульстве, а затем отказался от своего обещание, сославшись на помешательство ума, объяснив, что он, когда давал согласие на присоединение к Православию, был в сумасшествии».
То самое обещание...
«Я, нижеподписавшийся Яков Семенович Горушкин, проживающий в деревне Красные Горы Дерптского уезда,  даю подписку Дерптскому Георгиевскому Священнику Константину Хорошавину в том, что  через полгода обязуюсь явиться к нему для присоединения себя к Православной церкви восточной, а в течение помянутого времени обязан  приготовить себя к достойному принятию Святого миропомазания, а посему я имею явиться для изучения  Святой Веры к вышеупомянутому священнику Хорошавину или к носовскому священнику Верхоустинскому так часто, как это будет для меня возможно. В случае же несоблюдения с моей стороны всего вышенаписанного, священник Хорошавин имеет право предать меня суду за поношение мною Святой Православной  Церкви. 20 декабря 1852 года Везенбергский мещанин, проживающий в деревне Красные Горы, Яков Семенович Горушкин руку приложил».



От автора:
Ну, ооочень хотелось православным священникам заарканить очередную «заблудшую душу» и увеличить паству за счет вероотступников, особливо старообрядцев. Наверное, это был  важнейший  «плановый норматив», по которому начальство оценивало работу служителя церкви. Основное правило католической  инквизиции гласило: «Главное, не наказать еретика, а побудить его к признанию греха с последующим чистосердечным раскаянием и покаянием ». Этим же принципом, судя по всему,  руководствовались и православные отцы церкви. Ведь можно было, не церемонясь, призвать нечестивца к ответу «по всей строгости закона». И дело с концом. Однако, это было бы слишком просто и главное - неэффективно. Куда важнее,  наставить вероотступника на путь истинный. Или, хотя бы, попытаться. Но староверам эти трюки были хорошо знакомы. На уловки «никониан» они отвечали своими «наработками». Если уж сильно допекут, всегда можно сделать вид, что готов перейти в православие. Главное,  выторговать чуток времени, чтобы погулять на воле и посмеяться над  наивностью и легковерием православных пастырей. Доверчивость  священнослужителей, действительно, умиляет.  Горушкин внаглую покуражился над  перешедшим из «раскола»  в православие Федором Гордовским и  демонстративно "наплевал" на увещевания священника Хорошавина. Чуть позже, будучи вызванным «на ковер» в Управу Благочиния (городской полицейско-административный орган Российской империи, прим автора), Яков Семенович, видимо, осознал, чем ему грозит словесная перепалка на рыбном рынке. Поэтому решил «включить дурака» и обеспечить себе, как минимум, полгода вольной жизни.  Неужели светские и церковные власти не понимали, что подобному раскаянию грош цена и отрекаться от веры предков мой прапрадед  не собирался. Думаю, губернским чиновникам  из числа немцев было в целом «по барабану», перейдет ли красногорский «богохульник» под юрисдикцию Святейшего Синода. Чего не скажешь о носителях духовного звания. Для них это было делом принципа...
Если верить дерптскому священнику Хорошавину, дядя героя этой истории - Артамон Кондратьевич Горушкин (1789 - ?), в свое время, будучи уличенным в оскорблении государственной церкви, прибегнул к точно такому же трюку: чтобы потянуть время, пообещал перейти в Православие, а позже сослался на «помешательство рассудка»...
Финал этой истории мне неведом, но одно не вызывает сомнений: старую веру на «никонианство» мой односельчанин не променял. Чем, наверняка, снискал себе уважение среди единоверцев. Даже если  за стойкость в следовании древлеправославным канонам Якову Семеновичу и пришлось понести наказание, этим он лишь укрепил свою репутацию и моральный авторитет среди односельчан.

Священник Хорошавин в вышеизложенном донесении (доносе?) вскользь упоминает, что Горушкин разумеет грамоту и, судя по всему,  намеревается пойти по стопам своего дяди, то есть стать старообрядческим наставником или, в православной интерпретации, "расколоучителем".

И ведь, действительно, разумел...
На дворе был 1853 год и красногорскому "бунтовщику" едва исполнилось 23 года. Вышеописаннуя история могла стать для молодого парня неплохим заделом для последующего карьерного роста в кругу приверженцев старой веры...

Такая вот история...



Явка с повинной...
Недавно я писал о том, как четверо красногорцев, пребывая в шоке от сурового приговора  за контрабанду продуктов питания в Россию, решились на дерзкий побег из Таллиннской тюрьмы. Лука Гойдин и Потапий Клявин перебрались на восточный берег Чудского озера, а Иван и Яков Казаковы остались в Эстонии...
1922 года февраля 16 дня я,  старший следователь Криминальной полиции города Тарту А. Ауста составил нижеследующий протокол:
«Сегодня около часа дня в отделение Криминальной полиции явился человек, у которого при себе не было никаких документов. Он назвался жителем поселка Калласте Тартуского уезда Иваном Яковлевичем Казаковым, 42 лет, русский, старообрядец, женатый на Евдокии Кондратьевне, урожденной Сапожниковой, имеет сына Ивана 11 лет, который проживает с матерью в Калласте. На допросе вышеназванный мужчина показал следующее:
«3 апреля 1920 года я был приговорен Военно-полевым судом к 8 годам каторжных работ за то, что помог жене моего брата, Елене Казаковой, принести на берег озера 5 пудов соли для вывоза в Россию. 19 или 20 ноября 1920 года я сбежал из Таллиннской центральной тюрьмы во время ремонта здания, когда мой помощник  пошел на склад за стройматериалом. Я покинул тюрьму вместе с тремя незнакомыми мне заключенными. После побега мы разминулись и каждый пошел своей дорогой. Я отправился на хутор недалеко от Раквере, где провел 2 недели на лесозаготовках. Удостоверение личности у меня никто не спрашивал. Затем я нашел работу в лесу вблизи Йыгева. После этого еще два месяца жил в волости Сааре у лесного бракера, имя которого не помню. Позже, 5 месяцев трудился на лесоповале в волости Пуурманни. После ухода с этого места, вплоть до сегодняшнего дня, перебивался случайными заработками. За все время после бегства из тюрьмы я провел дома с женой и сыном всего полчаса. Неделю назад, когда я вновь отправился валить лес в волость Пуурманни, во время ночевки я отморозил себе ноги. Поскольку без  врачебной  помощи был риск потерять конечности, я вынужден был сдаться властям. Подтвердить мою личность может фотограф Андрей Устинов и Семен Колбасов. Оба проживают в Тарту по улице Пикк.  Я признаю себя виновным в побеге из тюрьмы. Когда я устраивался на работу, то никому не говорил, что я беглый заключенный, а у меня никто не спрашивал удостоверение личности».
Надо отдать должное моему односельчанину: на допросе после  вынужденной «явки с повинной» он не сдал ни одного человека. Из тюрьмы, мол, сбежал с «незнакомыми мне заключенными», а имен  временных работодателей «не помню».
Допрос перечисленных Казаковым свидетелей подтвердил, что он тот, за кого себя выдает.  Поскольку в марте 1921 года вышел  закон об амнистии, согласно которому срок заключения красногорским контрабандистам снижался с восьми до двух лет, то перед властями возникла дилемма: засчитывать ли время, проведенное Иваном Яковлевичем в тюрьме до побега, как уже отбытое, или нет.
От начальника Таллиннской тюрьмы:
«В подчиненную мне заведение помещен, на основании сопроводительного листа от руководителя Тартуской криминальной полиции за № 1107, Иван Казаков, который 2 декабря 1920 года сбежал из Центральной тюрьмы. Прошу сообщить, какое наказание должен понести Казаков на основании Закона об амнистии от 11 марта 1921 года».

«Решением Военного прокурора и согласно параграфу № 3 Закона об амнистии, наказание снижено до двух лет каторжных работ, причем начало срока исчисляется с момента взятия под стражу. Таким образом, время заключение истекает 16 февраля 1924 года».
Увы, 8 месяцев до побега мой односельчанин отсидел впустую. В «зачет» они не пошли. Его «подельники», за исключением сбежавших в Россию, вышли на волю, аккурат в то время, когда Казаков явился с повинной. Думаю, Иван Яковлевич не раз пожалел о том, что так легкомысленно покинул таллиннский централ в декабре 1920 года. И дело даже не в том, что заново начался отсчет тюремных дней. Отмороженные во время  скитания по эстонским лесам пальцы обоих ног пришлось ампутировать. Думаю, для 40-летнего отца семейства это было тяжелым испытанием. Практически сразу после повторного помещения в кутузку, Казаков начал хлопотать об освобождении. Последнее по времени обращение датировано 4 февраля 1923 года.
От Ивана Яковлевича Казакова прошение:
«3 апреля 1920 года меня осудили за попытку нелегального вывоза соли за границу на 8  лет каторжных работ. Я отбывал наказание в Таллиннской центральной тюрьме. Опасаясь, что не перенесу столь длительного заключения, я, по своему легкомыслию, совершил побег. Скрываясь от властей, я не раз пожалел о своем поступке и искренне раскаялся в содеянном. Именно поэтому решил сдаться властям. Сделал это 16 февраля 1922 года абсолютно добровольно. Находясь в бегах, я отморозил себе ноги и мне придется всю оставшуюся жизнь платить за проявленную беспечность. За мое преступление судьба наказала меня слишком сурово. Прошу Вас, Господин министр облегчить моё положение и снизить срок заключения. Это даст мне возможность вернуться к честной жизни и оказать помочь терпящей лишения семье. К вышесказанному хочу добавить, что из уменьшенного по закону об амнистии до двух лет наказания,  6 месяцев я уже отсидел. Обращаюсь в Вам с нижайшей просьбой об освобождении меня из под стражи по закону об амнистии от 11 марта 1921 года. Проходившие со мной по одному делу односельчане уже вышли на свободу, так как срок заключения сокращен до 2-х лет. Моя семья - жена, несовершеннолетний ребенок и престарелая мать находятся в очень тяжелом материальном положении и остро нуждаются в моей помощи. Прошу Вас пересмотреть дело и освободить меня по закону об амнистии».

Ровно через год после того, как беглец вышел из леса и предстал перед следователем Криминальной полиции города Тарту, пришло спасительное известие о помиловании...
Начальнику Центральной тюрьмы
«В ответ на Ваше предложение о досрочном освобождении заключенного Казакова Ивана Яковлевича, Комиссия по помилованию, на своем заседании 23 февраля 1923 года, приняла решение об освобождении Казакова из под стражи с условием, что он не совершит нового преступления до 16 февраля 1924 года. В противном случае ему придется отбыть наказание в полной мере. Местом жительства Казакову определить поселок Калласте Тартуского уезда. До 16 февраля 1924 года он должен находиться под надзором полиции.  Решение подлежит исполнению в течение  24 часов».
Увы, жизнь на воле у героя этой истории оказалась недолгой. 13 октября 1927 года Иван Яковлевич Казаков покинул этот бренный мир в возрасте 48 лет....
Такая вот история...


На главную                           Немного истории (продолжение)

Немного истории...

Из серии "Дела старообрядческие"

Запретный благовест...


Эпоха Николая Первого (1825 - 1955) была для старообрядцев тяжелейшим испытанием. Император настолько отождествлял государство с православной церковью, что любое религиозное инакомыслие воспринимал как политический вызов власти. Особенно это касалось староверов. Дело в том, что древлеправославная церковь не рассматривалась в те времена, как отдельное христианское исповедание, навроде католичества или лютеранства, а считалось не иначе, как отступничеством от православной веры. Отсюда и отношение к «раскольникам» как к нарушителям общественного порядка. Придирки и унижения, смехотворные запреты и ограничения стали неотъемлемой частью жизни ревнителей старой веры. И  всё потому, что Николай Первый был убеждён: человек, считающий себя русским, должен быть только православным. Любой другой вариант - посягательство на основы государства российского. Уступки «раскольникам» недопустимы, так как это верный путь к разрушению духовных и нравственных скреп народа.
Более того, императору казалось, что потакание религиозным «диссидентам» может привести, в конечном счёте, к развалу государства. Поэтому он выбрал путь «закручивания гаек». Старообрядцам запрещено было принимать беглых православных священников, звонить в колокола, выставлять наружные кресты, заключать браки и т.п. Апофеозом николаевских гонений стало закрытие молитвенных  домов... 
Кстати, в этот же период  православная церковь начала исподволь рекламировать себя среди прибалтийских лютеран. Многие, не шибко религиозные эстонцы и латыши, на это купились. До 10 процентов населения Лифляндской губернии  перейдёт в «царскую веру». Со старообрядцами этот трюк не прошёл. Для них «никонианская» церковь была не соблазнительным любовником, который красиво ухаживает и много чего обещает, а бывшим мужем - ревнивым, жестоким и мстительным.
Самим фактом существования староверы дискредитировали государственную церковь, не способную обуздать отступников ни «кнутом» ни «пряником»...
По иронии судьбы, укреплявший вертикаль власти Николай Первый, в конце-концов вынужден был признать, что его политика потерпела фиаско. Случилось это в 1855 году, в разгар Крымской войны. Унизительное поражение России подтолкнуло наследника престола Александра Второго к серьёзным преобразованиям, включавшим в себя и более терпимое отношение к ревнителям старой веры...



Из трёх категорий староверов (самые вредные, вредные и менее вредные) красногорские федосеевцы относились к первой категории, поскольку не признавали молитв за царя...
«Его Высокоблагородию Дерптскому Капитан исправнику и кавалеру Александру Ивановичу Вильбоа  2 октября 1933 года.
Дошло до моего сведения, что Дерптского уезда Носовского прихода в деревне Красные Горы, в тамошней раскольничьей моленной,  производится к службам благовест в колокол. О сём почтеннейше сообщаю Вашему Высокоблагородию и покорнейше прошу  по надлежащему обнаружению сего противозаконного поступка, равно и прикосновенных к тому лиц, о последующей за тем Вашей по сему предмету распорядительности, не оставить меня в скорейшем времени уведомить».
Из Псковской духовной консистории в Лифляндское Губернское правление.
«Псковская духовная консистория слушала рапорт Дерптского депутата, священника Василия Филиппова, в коем сказано, что от 14 числа истёкшего октября месяца было представлено им Его Высокопреосвященству донесение о чинимом раскольниками благовесте к службам в часовне их, находящейся в Носовском приходе, в деревне Красные Горы. А равно по изъятии  Земской полицией оттуда самого колокола и учинении  допроса  в Дерптском земском суде прикосновенных к сему лиц,   допрошенных  было двое, оба раскольники: Прокопий Митрофанов и Андрей Тарасов. Первый -   красногорской раскольнической часовни староста, последний - его помощник. Первый, сходно с наставником, сознался в чинимом благовесте, но,  якобы, это было сделано детьми, а последний, при очной ставке с первым, упорно запирался в слушании  благовеста, однако же оба в одно слово сознались, что колокол сей находится в часовне уже  более 10 лет, то есть прежде ещё отобрания из оной других трёх колоколов, по предписанию Генерал-губернатора, в 1824 году. Суд, по выслушивании показаний, отпустил допрошенных по домам, как и всех прочих, и объявил, что
1. В уездных раскольничьих часовнях колоколов больше не должно находиться, но вместо них употреблять будильники и подвешенные доски.
2. Что колокол останется в суде до решения высшего начальства.
Сверх сего, предварительно Земской суд намеревался распорядиться таким образом:
А. В доски у часовен бить к службе  запретить.
Б. Наставника и нынешнего сотского от дел немедля отставить за чинимый непозволительный благовест.
В.О колоколе представить Господину Губернатору мнение, дабы обратить его в собственность православной церкви, яко по запрещении от правительства раскольниками употреблённый.
В нынешнее присутствие таковых распоряжений Филиппов не знает, почему не сообщено, кроме  требования перевести на русский язык отобранные по сему делу допросы поименованных в рапорте.  Свидетелей суд не счел нужным требовать к допросам, почитая достаточным признания наставника и старосты в чинимом благовесте.
Определили:  Сообщить  в Лифляндское судебное правление, дабы оное благоволило предписать Дерптскому Земскому суду  пригласить духовного депутата  к рассмотрению как сего дела, так и подобных оному
Ноября 24  дня 1833 года».
«Указ Его императорского величества Самодержца Всероссийского из Лифляндского Губернского Правления в Дерптский Орднунгсгерихт.
Псковская Духовная Консистория сообщила от 31 минувшего октября и от 9-го ноября  по делу о чинимом раскольниками благовесте к службам в часовне их, находящейся в деревне Красные Горы. Почему в Губернском Правлении приказали:
1. Предписать кому следует о воспрещении на будущее время жительствующим в Красных Горах раскольникам производить благовест, а находящийся в красногорской раскольнической часовне колокол передать носовскому приходу в пользу тамошней Покровской церкви.
2. Предписать Дерптскому Земскому Суду пригласить духовного депутата к рассмотрению как сего дела, так и подобных оному».
«Псковская Духовная консистория слушали рапорт к его Высокопреосвященству Мефодию, Архиепископу Псковскому и Лифляндскому, сего октября 18 дня города Дерпта благочинного священника Василия Филипова,  в коем  он прописал, что сентября 29 дня уведомился он стороною, что в Носовском приходе,  в деревне Красные Горы, в тамошней раскольнической часовне к службам производится благовест в колокол. 2 октября он,  Филиппов, Дерптскому  Капитан-исправнику и кавалеру Вильбоа о сем по секрету сообщил, с просьбой без отлагательства времени открыть чрез кого следует таковое злоупотребление  и о последующем за тем его, Филиппова, уведомить.
Посему Дерптский Земской Суд  9 числа октября призвал Филиппова чрез повестку в Присутствие  и объявил ему, что на основании отношении его от 2-го числа,  Господин Капитан - исправник немедля по секрету  предложил Господину береговому смотрителю Титу  и крестьянскому сотнику Томону  точнейше исследовать о производимом благовесте в Красногорской раскольнической  часовне. Господин Томан, действительно, нашёл  самый медный колокол в часовне на полу лежащий с двумя верёвками, один конец  привязан к ушку, а другой к железному языку. Оный колокол, равно как  раскольнического наставника и сотского той деревни представили в суд.

На допросе сотский (крестьянин, назначающийся в помощь сельской полиции, прим. автора) Козьма Никитин показал, что он звону никогда не слышал, а раскольнический  наставник Дмитрий Абрамович Павлов показал, что он третий год находится в красногорской часовне, но оный колокол до него ещё там находился,  и что звон хотя и был в некоторые праздничные дни производим в дверях часовни, но будто бы без его приказания, а общественными людьми.
По сему делу Консистория определила:
Сообщить в Лифляндское Губернское правление  об том, дабы оное благоволило предписать кому следует  о воспрещении на будущее время жителям деревни Красные Горы, входящим  в раскольническую секту,  производить благовест, а находящийся в красногорской раскольнической часовне колокол передать Носовскому священнику под расписку  в пользу Носовской церкви  и о распоряжении по сему уведомить Консисторию.
Октября 31 дня 1833 года».



«1833 года декабря 24 дня взятый колокол из раскольнической моленной деревни Красные Горы весом 37 фунтов мною в Носовскую Покровскую церковь получен. В том и подписуюсь,  Дерптского уезда Носовской Покровской церкви священник Алексей Орлов».

От автора:
1. Информация к дерптскому священнику Филиппову поступила  «тайно» и «стороною». Проще говоря, кто-то донёс  ему о творящемся в Красных горах «беспределе». По всей видимости тот, кто был к ближе всего к «гнезду раскольников». Православный священник из деревни Нина (Нос) проживал всего в 4-х километрах от Калласте и тамошние «сектанты» были для него, как бельмо на глазу. Вполне возможно, что именно он и «накатал маляву».
2. Почему именно колокол? Возможно, он рассматривался властями как средство наглядной (аудиовизуальной) агитации, чем привлекал к «раскольничьим» службам чрезмерное внимание. Или же церковный набат считался настолько сакральным символом, что старообрядцам не пристало пятнать его чистоту своими неправедными ритуалами. Заместо колокола, красногорцам предложили бить в... доски, да и то лишь внутри молельного дома и при закрытых дверях.
3. В Псковской консистории не случайно упоминают о необходимости перевести судебные материалы на русский язык. В тогдашнем лифляндском делопроизводстве повсеместно господствовал немецкий язык. До эпохи «русификации» оставалось ещё полвека.
4. Все подозреваемые, по понятным причинам, отрицали свою причастность к «колокольному делу». Деревенский староста свалил всё на неразумных детишек. Его помощник заявил, что вообще не слышал колокольного звона.
Наставник нехотя признал, что благовест был, но звонил не он, а некие «представители общественности».
Сотский, призванный блюсти порядок и законопослушание, также пожал плечами: мол, ничего не слышал.
Но отвертеться не получилось. Сотского сняли с должности, колокол отвезли в Нина, а наставника -  Дмитрия Абрамовича Павлова посадили в тюрьму. После чего опечаленные  красногорцы обратились к властям со слёзным посланием, о котором я уже писал ранее...
5. У меня сложилось впечатление, что местные чиновники - лютеране без большого энтузиазма проводили в жизнь политику имперской администрации. Вряд ли им было жалко старообрядцев. Просто немцы искренне не понимали: почему колокольный звон и двоеперстие в исполнении «раскольников» рассматриваются властью чуть ли не как государственное преступление?  Ведь им, лютеранам, никто не запрещает звонить в колокола и креститься, хоть пятернёй...

Такая вот история...




Из серии «Дела старообрядческие»
«Дурное» влияние
5 октября 1852 года
В Дерптский Орднунгсгерихт (уездный суд в остзейских губерниях, прим. автора) от Носовской Покровской церкви священника Верхоустинского прошение:
«Житель деревни Красные Горы Федор Кузьмич Козлов, пренебрегая моими увещеваниями, уклоняется от исповеди и Святого причастия, а потому покорнейше прошу Дерптский Орднунгсгерихт оказать мне содействие в побуждении Федора Козлова к непременному исполнению необходимого христианского долга покаяния и Святого причастия в Носовской церкви.
30 октября 1852 года
«Так как красногорский обыватель Фёдор Кузьмич Козлов, уклонявшийся от исповеди и Святого причастия, ныне, кажется, чистосердечно обещает, за личным ручательством от отца своего Кузьмы Иванова и матери Раисы Семеновой, непременно исполнить христианский долг  исповеди и Святого причастия в имеющий наступить Рождественский пост, а именно 6-го декабря, то я соглашаюсь подождать исполнения обещания Федора Козлова до означенного времени».
21 декабря 1852 года
«Сим всепокорнейше прошу Дерптский Орднунгсгерихт принять более строгие меры к приведению в послушание Святой церкви обывателя деревни Красные Горы Фёдора Кузьмича Козлова, который, как известно оному Суду, вовсе не повинуется воле высшего начальства, не покоряется Святой церкви и не только не слушает моих духовных убеждений, но ещё публично на красногорской улице всячески ругал и бесчестил меня, даже грозил мне побоями, от которых едва сохранил меня тамошний сотник и сторонние люди».
3 января 1853 года
«В дополнение к сообщению моему в Дерптский Орднунгсгерихт от 21 декабря минувшего года о буйственных поступках мещанина Фёдора Кузьмича Козлова, имею честь присовокупить, что Фёдор Козлов, высланный ко мне 24 декабря из мызы Кокора, вместо раскаяния в прежних своих худых поступках, наделал мне множество новых оскорблений. И что всего обиднее для меня, назвал меня, не знаю почему, содержателем винной конторы. Это слышали родная мать Козлова - Раиса Семеновна и красногорский десятник Буленин. Как ни тяжка для меня сия обида, но по долгу христианскому я от всей души желаю простить оную Фёдору Козлову и больше не помнить причинённых мне от него оскорблений, если только мещанин Козлов чистосердечно раскается и даст пред Судом непременное обещание 6 января в Носовской церкви сходить на исповедь и причаститься Святых тайн. В том покорнейше прошу Дерптский Императорский Орднунгсгерихт принять, с одной стороны, моё прощение, а с другой - чистосердечное раскаяние Фёдора Козлова, как отец и мать его меня в том уверили, и благословить прекратить дальнейший ход дела о Козлове».
4 марта 1853 года

«Сим, с приложением церковной печати, свидетельствуем:
1.  Младенец, прижитый беззаконно мещанином Фёдором Козловым с раскольницею Авдотьей Михайловной,  4 дня сего марта месяца окрещён в православие и наречён Савелием.
2. Фёдор Козлов, по прошествии Великого Поста, обещает непременно повенчаться с помянутой Авдотьей Михайловной.
Носовской Покровской церкви священиик Верхоустинский».
15 мая 1853 года
От православного священника селения Черный в Дерптский Орднунгсгерихт.
«Указом от 4 апреля сего года за № 2141 Рижская духовная Консистория предписала мне утвердить в правилах православной веры мещанина Фёдора Козлова, православного, но совращённого от Православия, и объявить ему, что он с сожительницей своей Авдотьей Михайловной, раскольницею, должен повенчаться в церкви православной. Так как Фёдор Козлов не состоит в округе прихода Черного и от Дерптского Отца Благочинного профессора Алексеева я узнал, что Козлов имеет жительство в деревне Красные Горы, а значит состоит под ведением мызы Кокора, то прошу покорнейше Дерптский  Орднунгсгерихт предписать Управлению мызы Кокора, чтобы оно выслало ко мне в селение Черный к 25 мая 1953 года мещанина Фёдора Козлова с сожительницею его Авдотьей Михайловной для предложения им, в исполнение указа Рижской духовной Консистории,  надлежащего увещевания».
25 мая 1853 года

От Черносельского православного священника
в Управление мызы Кокора:
«Сим извещаю Управление мызы Кокора, что Дерптский мещанин Фёдор Козлов, православный,  с сожительницей его Авдотьей Михайловной - раскольницею, 25 числа мая сего 1853 года явились ко мне на увещевание.
Черносельский православный священник Алексей Лекарев».

От автора:

Одно дело, когда староверы упорствовали  в нежелании  переходить в православие. С этим ещё как-то можно было смириться. Совсем другое, когда вчерашний православный подавался в раскольники.  Этого государство допустить никак не могло. Подобные «проколы» воспринимались официальной церковью как «потеря лица». За «заблудшую»  душу тут же начиналась борьба.
В ход шли увещевания и угрозы, призывы к родителям  нерадивого прихожанина и апелляции к гражданским властям, лишь бы вернуть «оступившегося» в лоно «истинной» церкви...
Молодой парень из деревни Нина Федор Кузьмич Козлов, будучи православного вероисповедания, выбрал себе в спутницы жизни уроженку Красных Гор - старообрядку Авдотью Михайловну. Страшного  в этом ничего не было, при условии, что  молодожёны будут соблюдать православные обычаи. И для начала обвенчаются в церкви. Судя по всему, общение с  односельчанами супруги оказало на Козлова «дурное» влияние. Он поселился в Красных Горах и наотрез отказался исповедоваться и причащаться у нинаского  священника. Более того, всячески последнего оскорблял и даже грозился побить. Долготерпению православного пастыря можно позавидовать. Он не раз и не два смирял гнев на милость, поверив обещаниям  родителей  Козлова повлиять на сына. По крайней мере, внука удалось «отстоять». Младенец был крещён в  нинаской церкви и наречён Савелием. По неясной причине Рижская духовная консистория передала дело Фёдора Кузмича в ведение главы Муственского прихода. Может, у строптивого «отступника» были  с наставником Покровской церкви личные счёты,  и начальство решило перенести решение проблемы на «нейтральную»  территорию? Кто знает. 25 мая 1853 года Фёдор Козлов со своей сожительницей явились в посад Чёрный к отцу Алексею на сеанс  «увещевания». Что было далее, мне неведомо. Рискну предположить, что на сей раз  Православной церкви всё же удалось вернуть «заблудшую овцу» обратно в своё стадо...

Такая вот история...


На главную                           Немного истории (продолжение)

Раскольники, старообрядцы, староверы...

Кто они такие?

Калласте основали старообрядцы. Это общеизвестный факт. Сами себя они называют староверами, подчёркивая тем самым, что расходятся с православными не столько в обрядах, сколько в самой сути веры. В прошлом роcсийское правительство и православная церковь использовали также термин "раскольники", недвусмысленно намекая на "истинных виновников" церковного раскола в России.


Терминология важна, но мне интересно другое: как община причудских старообрядцев в несколько тысяч человек смогла на протяжении трёх столетий уцелеть в круговерти истории, не раствориться в более крупных этносах, сохранив свою веру и язык.
Приходится признать, что ответ на вопрос очевиден: изоляция религиозная, культурная и социальная. Минимум контактов  с внешним "антихристовым" миром и максимум усердия в следовании "древнему благочестию".

 Так кто же они такие, эти странные и малопонятные на первый взгляд люди, которые ещё в 19 веке наряду с евреями считались чуть ли не главными врагами церкви и государства Российского?

Факт первый. Христианство пришло на Русь при князе Владимире в 988 году из Византии со всеми обрядами, ритуалами и обычаями.

Факт второй. После падения Византии в 1453 году русская православная церковь пустилась в  "свободное плавание". Уже не приезжали греческие священники, не привозились богослужебные книги и иконы, контакты с "материнской" церковью были  близки к нулю. В 1589 года русская церковь становится полностью независимой и выбирает своего патриарха.

Факт третий. В сер. 17 века Россия, по выражению историка Ключевского , "собралась в дорогу". Контакты с внешним миром возросли, в обществе назревают серьёзные перемены и тогдашний патриарх Никон ( 1605 - 1681) , в миру Никита Минов,  предлагает царю провести в духе времени церковную реформу. Идея  была благородная: привести русские церковные обряды,  ритуалы, атрибуты  и традиции в согласие  с греческими, то есть  провести  своего рода "очищение" церкви от всех несоответствий, накопившихся  в ней за века изоляции.. Начать решили с богослужебных книг, в коих за несколько веков переписывания действительно накопилось немало ошибок , затем взялись за "неправильно написанные" иконы, неправильно сложенные пальцы при совершении крестного знамения и т.д. и т.п. Хотели, конечно, как лучше, получилось же как всегда... Своенравный характер Никона , его нежелание идти на уступки сделали своё печальное дело - церковь раскололась.

Факт четвёртый От старого, привычного отказаться всегда тяжело, тем более, если новое навязывают силой. Русский человек в 17 веке был "обрядовер". Для него точное следование  обрядам -  гарантия посмертного рая. Поэтому "смена обрядов" вызывала страх , непонимание и ... сопротивление, тем более, что менять их , по мнению верующих,  собирались на "латинские", то есть католические, а это - прямая дорога в ад.  Заговорили о близком конце света и Антихристе, который явился в облике патриарха Никона. Так началось старообрядческое движение ревнителей древнерусского православия. Их духовным лидером был протопоп Аввакум.

Факт пятый Царь поддержал Никона и началось преследование староверов. Последние видели спасение в территориальной и социальной изоляции от мира " Антихриста". Центром  церковной оппозиции стал Новгород, откуда многие и устремились в конце 17 века за "шведский рубеж", в том числе и на территорию Эстонии. В 1700 - 1719 в Ряпина действовал монастырь старообрядцев - федосеевцев, откуда последние ,возможно, и расселились по Западному Причудью. Первый молильный дом был построен в 1740 году в дер. Кикита.
Из российских императоров более всего староверы ненавидели двух:
Петра Первого( 1782 - 1725), который требовал сбривать бороды, забирал в солдаты, всех пересчитал ( с какой целью?) и напоследок передал престол "бабе", и Николая Первого ( 1825 - 1855), при котором практически все молильные дома были закрыты. Времена менялись и в 1905 г. преследования прекратились, а в 1971 Поместный собор РПЦ отменил все запреты и порицания старых обрядов "яко не бывшие".


Что же это за обряды такие, от которых мои предки не отказывались даже под страхом смерти?

 Их много, но я остановлюсь на наиболее известных и очевидных.

Крестное знамение у староверов совершается так...


                                             

Это так называемое двуперстие в отличии от троеперстия , которое используют православные.  Причём обе эти формы пришли на Русь из Византии в 10 веке, но после падения последней троеперстие стало ассоциироваться с "латинством"( католичеством) и вышло из употребления.

А. Символизирует две природы Христа ( Бог и человек)
В. Символизирует  Троицу ( Отец, Сын и Дух Святой)

Поскольку верующий осеняет себя крестом
,то в старообрядческом двуперстии есть своя логика, т.к. крестясь они  изображают распятие только Христа, в то время как православные, получается, распинают всю Троицу. Опять же оставляя два пальца " праздными" ( ничего ими не изображая) , Никон , по мнению старообрядцев "упразднил" Христа. В пылу полемики утверждалось также, что трехперстое знамение это  следование Иуде Искариоту , предателю Христа, ибо "Иуда брал соль щепотью , поэтому креститься щепотью- грех". Интересно, что, желая показать как крестятся "никониане", старообрядцы употребляют для этого левую руку, чтобы не "осквернить" правой.
В христианском мире существует также  и одноперстие ( коптская церковь) и пятиперстие ( католическая церковь)

Земные поклоны



Старообрядцы отдают предпочтение                        Православные- поясным
земным поклонам

При совершении земных поклонов человек должен пасть ниц и коснуться коленями и челом пола, точнее молитвенного коврика(подручника), поскольку во время молитвы руки должны оставаться  чистыми.

Восьмиконечный крест Старообрядцы признают только восьмиконечный крест , считая его завершённым и единственно полноценным. Именно такой крест, якобы, обнаружила св. царица Елена ( мать имп. Константина) при раскопках на Голгофе в 4 веке. Все остальные формы - происки "латинян", то есть католиков. Православные же ничего не имеют против "неполноценных" четырёх - и шести - конечных крестов.



Старообрядческое кладбище в Калласте

Знаменное пение Старообрядцы используют при богослужении т.н. знаменное ( крюковое) пение, господствовавшее в русской церкви до 17 века. В отличие от введённого Никоном партесного пения , знаменное имеет две главные особенности:


А. Это пение одноголосное, т.е. независимо от количества голосов песнопение должно звучать в один голос, в унисон.
В. Из - за большого количества гласных звуков напев получается мелодичный, но слова разобрать порой сложно.

 Да что говорить, слушайте, смотрите и ... сравнивайте.

                                                       Партесное пение ( православное)






                                                      Знаменное пение ( старообрядческое)




Посолонь, сугубая "аллилуйя" и Исус Во время крестного хода старообрядцы ходят вокруг храма по солнцу ( посолонь), т.е. по часовой стрелке , а православные против солнца. С логикой у староверов всё в порядке: "Поскольку Христос есть солнце праведное, ходить против солнца означает идти против Христа"

Возглас «аллилуйя» после молитвы староверы произносят дважды (сугубая аллилуйя), а православные трижды (трегубая). И вновь всё логично, т.к. двукратная "алиллуйя" ( Слава тебе Господи на др.евр) всегда сопровождается теми  же словами ( Слава Тебе Боже) по- русски и в сумме получается тройная хвала Святой Троице. Православные же "четверят" Господа, произнося трижды Аллилуйя и добавляя Слава Тебе Боже по- русски, а значит "не подобает святыя аллилуиа трегубити, но дважды глаголати аллилуиа, в третие слава Тебе Боже, понеже бо по Еврейски аллилуиа, а по нашему по Русски слава Тебе Боже".

Имя Исус ( Ic) старообрядцы продолжают писать как встарь с одной "и", а православные  с двумя, т.е. Иисус. Так ближе по звучанию к греческому и латинскому оригиналу.  Вторую "и" мои предки сочли дьявольской, т.е происками всё того же Антихриста.
Скорее всего греческие монахи при переводе богослужебных книг  намеренно убрали одну "и", чтобы сделать произношение более естественным для русского языка. ( ср. Таллин и Таллинн). Люди, конечно, привыкли...


Нательный крест, лестовка, подручник...



Каждый старообрядец должен иметь эти три предмета.

Во первых, нательный крест ( тельник), который носится на шее и выдается при крещении.
Его непозволительно снимать даже в бане, у врача и т. п. Но если по тем или иным причинам такое все-таки произойдет, необходимо произнести специальную молитву: "Господи Исусе Христе Сыне Божии, благослови и освяти и сохрани мя силою Креста Живоноснаго Ти".


      

                                          Мужской           и     женский  нательный крест

   Тельники у старообрядцев имеют две отличительные особенности ( в остальном похожи на православные).

На них никогда не изображается распятый Христос.


У православных это допустимо.      Объясняют это по-разному:

1. Крест и так символ распятия и изображая на нём Христа православные как бы распинают его дважды

2.Изображение Распятия превращает нательный крест в икону, а скрытая от глаз ( под одеждой) икона превращается в языческий амулет. Икона - это образ Господа и прятать её недопустимо. Кресты с распятием можно носить только поверх одежды.

Нательный крест всегда восьмиконечный внутри четырёхконечного. Православные

 допускают и иные формы  




                                                   

Надписи на нательном кресте обозначают следующее...

1. Царь Славы   2/3. Исус Христос сын Божий 4. Ника ( греч. победа. Символ победы Христа над смертью)
5/6  Копьё и трость - орудия страстей Господних, которыми  его истязали. 7. Холм Голгофа с черепом Адама. Символизирует грехопадение  праотца рода человеческого, а также мучения и кровь Христа, которой он смыл первородный грех, даровав людям надежду на вечную жизнь. 8. Текст молитвы "Да воскреснет Бог и разыдутся врази Его…"



                                                         
На умершего надевали вместо металлического деревянный  крестик


                                                   

Во вторых, необходимой принадлежностью любого старообрядца являются лестовка ( от сл. лестница). Лестовка – это тип четок, плетеная кожаная лента, сшитая в виде петли, которая употребляется для облегчения подсчета молитв и поклонов, но в то же время она имеет и символическое значение, прообразуя лестницу духовного восхождения от земли на небо, и замкнутый круг, образ вечной и непрестанной молитвы.

Православные используют чётки
, но молиться по ним мирянам

позволительно только  по благословению священника.



И третья реалия, сохранившаяся только у старообрядцев - подручник.

                                         

Это молитвенный коврик, особым образом сшитый из лоскутов материи квадрат, простеганный и набитый конским волосом или иным материалом, используемый для того, чтобы полагать на него руки при земных поклонах, поскольку во время молитвы руки должны сохраниться чистыми. Подручники могут снабжаться ручкой для того, чтобы было удобнее поднимать подручники с пола, не прикасаясь к полу или к грязной стороне. Каждый верующий  приходит на молитву со своим подручником.
В  РПЦ после отмены земных поклонов при патриархе Никоне потребность в подручниках утратилась.


Внешний вид





        Красногорские староверы Евдокия и Нестор Соколовы 1938 год

       
Старообрядцы всегда серьезно относились к вопросу об одежде, достойной христианина. Она должна быть одноцветной и скромной , так как верующему нужен всего лишь покров , а не пестрота, к тому же такая одежда ( особенно у женщин) не будет " соблазнять малодушных братьев".
Мужской "дресс код" -  традиционная русская  рубашка  навыпуск, подпоясанная  тканым или плетеным поясом с орнаментом, вышитой молитвой (обыкновенно стих из Псалма) или памятной надписью, поверх которой желательно надеть кафтан, на ноги обязательно сапоги.  Недопустимо входить в храм Божий "при галстуке", т.к. это "Иудина удавка", т.е символ христоотступничества ( Иуда, по преданию, повесился после предательства Христа). По этой же причине не носили обуви со шнурками, предпочитая сапоги.
И, конечно, борода. Брадобритие у старообрядцев считалось серьезным грехом, в нём видели "поругание образа Божия", желание "поправить" Бога, ведь
"бритое мужское лицо подобно женскому". Нельзя губить то, что дано Богом, при воскрешении сбритые бороды и усы человеку не вернутся, а без них он не войдёт в Царствие небесное.
Неудивительно поэтому, что старообрядцы отказывались сбривать бороды даже под нажимом правительства Петра Первого, предпочитая платить специальную пошлину. Полемика с православными отразилась в пословицах. Старообрядцы: "Образ Божий в бороде, а подобие в усах; Без бороды и в рай не пустят; Брить бороду – портить образ Христов; Режь наши головы, не тронь наши бороды"; на что "никониане" ответили своими пословицами: "Образ Божий не в бороде, а подобие не в усах; Борода – трава, скосить можно"...

Женский " дресс код". Женщины одеты в сарафаны ниже колен и кофты,которые ни в коем случае не должны обнажать ни плеч, ни рук, На голове платок - в знак преданности воле мужа. Он должен быть из непрозрачной ткани, не ярким и не цветастым,   покрывать голову так, чтобы не было видно волос и накрывались плечи и грудь. Замужняя женщина под платком должна носить еще и особый чепец - повойник.


     
Платок закалывают под подбородком булавкой,                  Повойник
в отличие от православных, завязывающих
  на узел. Причина всё та же - "Иудина удавка"


И никакой косметики. Недопустимо, когда "женщины лица вапами мажут и белят, брови же начерневают, и власы вонями умащают".
Обувь без каблуков, т.к. при ходьбе каблуки производит громкий и резкий стук,  отвлекающий от молитвы, кроме того, в такой обуви тяжело совершать земные поклоны и отстоять службу до конца. Одним словом, все веяния моды, что вошли в обиход с конца 17 века староверами не приветствуются, ибо "дружба с миром есть вражда против Бога".

Повседневный быт и семья Сближение с иноверцами  было недопустимо ни под каким предлогом, поэтому старообрядцы варились  в "собственном соку", максимально избегая связей с внешним миром.

Быт. Продукты, произведённые "нехристями" или вошедшие в моду после 17 века (чай, кофе, картофель, табак) не дозволялись к употреблению, считались уловками Антихриста
, которыми он ловит легковерных в свои сети. Картофель, например, долгое время называли " чертовыми яйцами".  Пожилые староверы ещё в конце 19 века сетовали на  распростронение чаепития, считая его"поганых стран обычаем", самовар - "идол языческий, щипящая и дымящая змея, а чашки да стаканы - его дети - " чертенята".
На Съезде старообрядцев - беспоповцев в 1909 году после долгих дискуссий было принято решение: "Не считать употребляющих чай и картофель еретиками, и не обязывать эпитимиями, поскольку "в Святом писании эти продукты не упоминаются и ересью нигде не называются", тем более чай все же лучше спиртного, а картофель выручал в голодный год.

К алкоголю, особенно к водке, относились отрицательно , называли главным виноделом Антихриста. Правда, в крайнем случае, допускалось  выпить не более трех рюмок вина, но только по воскресеньям. Напиваться же «до потери образа Божьего» считалось недостойным и постыдным . Были даже предписания: "Если выпить одну чарку, то это не грех, вторая идет на гулянье, третья же на блуд". При этом емкость чарки ,правда, не уточняется.
На курение табака запрет был ещё строже, поскольку считалось, что это сорняк, выросший из крови нечистого. " Табак- это корень зла, который был проклят на семи Соборах.Табачники - аду приказчики"

За столом полагалось вести себя "чинно": нельзя стучать по столу ("стол – престол Божий. За подобные поступки Бог может лишить достатка"). Считалось непристойным сидеть нога на ногу ("бесы вокруг ног увиваются"). Перед трапезой и после нее совершали молитву "Господи Исусе Христе Сыне Божий, помилуй нас". О человеке, который без молитвы принимает пищу, говорят, что он "принимает пищу, как бессловесная скотина". Принимать пищу полагалось молча, порицались различные праздные разговоры.
Хлеб за столом не допускалось резать ножом ("это как человека, Христа резать"). Хлеб разделяли, преломляя руками. Нельзя было класть хлеб на поднос или на какую-нибудь плоскую тарелку ("Когда казнили Иоанна Крестителя, его голову положили на блюдо".) После трапезы оставшиеся на столе крошки собирались, и их требовалось доесть. Помню,бабушка всегда ругалась, если после меня оставался кусок хлеба или глоток молока. Когда случалось по неосторожности выронить хлеб, то он не выбрасывался: хлеб поднимали, подув на него (сделав символическое очищение), и съедали : "Господь, увидев гороховое зернышко, слез с лошади, чтобы его поднять, так и мы должны всякую крошку подобрать".
Посуда в доме была отдельная для "своих" и для "нехристей", т.к. " испоганить посуду -большой грех, который не отмолишь". Она  должна была закрываться, особенно на ночь, и, если оставалась пустой, переворачивалась вверх дном. Бабушке очень не нравилось, если я оставлял сахарницу или солонку открытой ( "Единственное место,где блудные бесы могут омыть свою нечистоту, – это посуда небрежных хозяек" ). Водой, находящейся в незакрытой посуде, воспрещалось пользоваться. Сколько себя помню, ведро с колодезной водой в доме всегда было закрыто крышкой. Порой даже дверные ручки были двух сортов: "чистые" и "поганые". Немудрено, что в глазах окружающих староверы выглядели не очень- то гостеприимно.
Мат считался большим богохульством, особенно для женщин, считалось, что матерящаяся женщина делает несчастным не только себя, но и будущее своих детей.
Посещение "мирских" заведений( бани, столовые и т.п.) не одобрялось, чтение иноверческой( особенно православной) литературы, как впрочем и светских газет и журналов,- есть грех. Мне рассказывали, что в 1930-е годы через Калласте по льду на санях везли из Печорского монастыря в Нарву весьма почитаемую православными икону. Местные, узнав, что икона написана после 17 века, тут же утратили к ней всякий интерес.
" Культовыми" для причудских староверов был иконописец Андрей Рублёв  и его "Троица", написанная в 15 веке.



     

Совсем избежать нежелательных контактов было невозможно и на сей счёт существовали весьма любопытные рекомендации протопопа Аввакума: "Если тебя в церковь свою никониане затащат, ты молитву Исусову воздыхая говори, а пения их не слушай". Если по нужде случится прийти на исповедь к православному священнику, протопоп Аввакум дает такой совет: "Ты с ним в церкви той сказки сказывай, как лисица у крестьянина кур крала: прости-де, батюшко, я-де не отгнал; и как собаки на волков лают: прости-де, батюшко, я-де в конуру собаки той не запер. Он сидя исповедает, а ты ляг перед ним, да и ноги вверх подыми, да слюны пусти, так он и сам от тебя побежит: черная-де немочь ударила"

Иконам, написанным "искусно" и по правилам (т. е. в традиционном древнерусском или византийском стиле, но не, скажем, в стиле барокко), можно поклониться в православном храме, только не во время "никонианской" службы, а после; впрочем, иконе, на которой изображено троеперстие, не следует поклоняться, хотя не должно и ругать ее.

Семьи у староверов имели несколько отличительных особенностей:

1. Муж и жена именовались сожителями, поскольку отсутствовал церковный брак.

2. Обычным делом были браки между родственниками, поскольку выбор среди "своих" был невелик , а с иноверцами браки запрещены, разве, что те добровольно перейдут в "раскол". Мои дедушка и бабушка по матери были двоюродными братом и сестрой.

3. Детская смертность была выше, чем у других конфессий, поскольку староверы избегали официальной медицины, считая, что с её помощью их хотят извести. В начале 19 века местные врачи из числа немцев жаловались, что старообрядцы наотрез отказываются делать прививки.

 4.Необычайно ранние браки. Просто оторопь берёт, когда в переписных листах середины 19 века разница между возрастом матери и ребёнка составляет порой 13 -14 лет. Стоп !!! С удовольствием признаю, что здесь я был не прав! Читательница Татьяна Колосова из Латвии выяснила, что небольшая разница в возрасте матери и ребёнка вызвана не ранним браком, а тем обстоятельством, что вторая жена отца часто записывалась в документах как настоящая мать.


5. Рождаемость была очень высокая, т.к. аборты были запрещены. Считалось, что прерывающая беременность женщина совершает более тяжкий грех, чем убийство, т.к. убивает ещё не крещёного младенца.

6. Так как  имена  староверы давали по Святцам, звучали они весьма старомодно. Часто ли сегодня услышишь имя Гликерия ( имя моей мамы) или Ермил ( мой дед)?

7. К фамилиям мои предки относились с подозрением ( "у Исуса фамилии не было и нам не надобно"), обходились прозвищами. Любопытно было наблюдать в архивных документах, как прозвища "кривоглаз", "скороход","шлендух" постепенно превращаются в благозвучные фамилии: Кривоглазов, Скороходов и Шлендухов.




На главную                 Раскольники , старообрядцы , староверы ( продолжение)

Раскольники, старообрядцы, староверы...

Власть и вера...
Авторитарные  режимы во все времена стремились к «закручиванию гаек». Иногда это было продиктовано внутриполитической обстановкой, иногда смахивало на самодурство. В Эстонии времён Константина Пятса (1934 – 1940 г.г., прим. автора) стремление к единообразию и контролю порой принимало весьма причудливые формы.  Если полуприказную эстонизация фамилий и переписывание национальной истории ещё можно было объяснить стремлением молодой нации к «освобождению» от остатков инородного влияния, то борьба с безобидными староверами выглядит какой-то мелочной упёртостью в духе «закон есть закон». В таких случаях всегда хочется спросить: «А поменять закон не пробовали?». Вряд ли стремление ревнителей древнеправославия сохранить свои вековые традиции  представляло угрозу  для эстонского  государства.  Чего, кстати, нельзя сказать о набиравших популярность среди русской молодёжи Причудья коммунистических идеях.  Хочется верить, что сегодня по столь смехотворным поводам, как нижеописанный,  власть уж точно не будет «подставляться»…
Решение Директора департамента полиции за № 182-Sk
«25 мая 1937 года, рассмотрев предложение префекта округа Тарту-Выру, а также  представленные документы на наставника Тартуской старообрядческой общины Андрея Кабацкого, нахожу, что Андрей Кабацкий продолжает и текущем году проводить богослужения и отмечает религиозные праздники по старому юлианскому календарю, несмотря на то, что он ещё 13 сентября 1935 года дал полиции письменное обещание отказаться от использования старого календаря (см. фото).
Неоднократные  предупреждения о недопустимости проведения служб по юлианскому календарю он целенаправленно игнорировал, тем самым нарушая действующие законы и распоряжения госудаственной власти.
Приняв во внимание, что вышеозначенная деятельность Андрея Кабацкого противоречит законным предписаниям и наносит ущерб общественному порядку и спокойствию, а также опираясь на решение государственного старейшины от 9 сентября 1934 года за № 630, приказываю:
Запретить Андрею Яковлевичу Кабацкому 1871 года рождения, уроженцу г. Калласте, проживающего в Тарту по ул. Пыйк 10, нахождение в г. Тарту и Тартуском уезде, а также в г. Таллинне на время действия чрезвычайного положения. Предоставить упомянутому в постановлении лицу 7 дней для добровольного выезда с его нынешнего места жительства.»
Раздосадованные прихожане Тартуской старообрядческой общины обратились с прошением на имя самого Министра внутренних дел:
« Незадолго до 25 декабря 1935 года наставник нашей общины Андрей Кабацкий объявил нам в молильном доме о требовании правительства проводить богослужения по новому календарю, а также о том, что рождественская служба  пройдёт в храме 25 декабря. Когда раньше служба проходила по старому стилю, то есть с 6 на 7 января,  храм всегда был полон народу. Однако 25 декабря не явился никто, помимо самого Кабацкого и его помощников. Зато через 13 дней, 6 января 1936 года, в моленной было не протолкнуться. Кабацкий, по требованию собравшихся, вынужден был провести службу по старому стилю. Если бы он отказался, то  верующие выбрали бы вместо него на должность наставника кого-либо другого, так как наши обычаи позволяют это сделать, если наставник по каким либо причинам не исполняет своих обязанностей. Из вышесказанного видно, что Андрей Кабацкий в произошедшем не виноват и что служба была проведена по требованию молящихся.»
Из донесения начальника 3-го полицейского участка Оскара Линде:
«1 мая 1937 года в 21.00 я, Оскар Линдре, зная, что по старому календарю сегодня тихая суббота и что старообрядцы наверняка попытаются провести пасхальное богослужение, направился в их молильный дом. Служба уже началась. Завидев меня, наставник Андрей Кабацкий на короткое время прервал службу. После недолгого совещания с членом церковного совета Гришаковым, Кабацкий продолжил читать молитвы. В храме было человек 50, у всех в руках свечи.  Я владею русским языком, поэтому понял, что происходит именно Пасхальное богослужение, к тому же собравшиеся совершали все, положенные по случаю Пасхи обряды и говорили «Христос Воскрес». У многих были с собой взятые из дома продукты, которые по старообрядческому обычаю приносят на Пасху в церковь, чтобы освятить.»
Из протоколов допроса Андрея Кабацкого:
«Я провёл пасхальную службу по старому стилю вынужденно. Дело в том, что богатый и влиятельный прихожанин Ефрем Гришаков(1874) вызвал из д. Казепяя некоего Осипа Иванова, который должен был провести службу, если я вдруг откажусь. На собрании руководства общины Гришаков потребовал, чтобы я провёл службу по старому стилю, иначе я лишусь места наставника. Остальные члены совета его поддержали. Я бедный человек и  боюсь остаться без места, поэтому согласился. Никакой подстрекательской работы я не проводил, этим занимался Гришаков, который призывал народ приходить в церковь на пасхальное богослужение по старому календарю.»
Из показаний Ефрема Гришакова:
«Андрей Кабацкий сам решал, когда проводить службу. Он сообщал, когда следующая служба, не уточняя, по случаю какого праздника она проводится. И на Пасху он служил  по  своей инициативе и никаких угроз и предписаний мы ему не делали. Никого идти в церковь я не агитировал. Люди сами собрались из любопытства, так как знали, что сегодня по старому стилю тихая суббота. Многие только в церкви узнали, что будет пасхальная служба.»
Из показаний Председателя общины Ивана Соколова (1884):
«Никакого давления на Кабацкого Совет не оказывал и не угрожал снятием с должности наставника. Он сам уже за 7 недель до Пасхи объявил о начале Великого поста по старому стилю и всем было понятно, что по завершении будет пасхальное богослужение.»
Очередное обращение  прихожан Тартуской старообрядческой общины на имя начальника Департамента полиции:
« Наставник проводил Пасхальное богослужение не по старому или новому календарю, а по церковным предписаниям. Так празднуют старообрядцы всего мира. Даже там, где провозглашена война церкви, а именно в России, им это не запрещено делать. Поэтому наставник, организуя празднование Пасхи 2 мая не нарушил никаких законов. Это внутреннее дело церкви, когда и как она проводит Богослужения. В Эстонии свобода вероисповедания и закон не требует, что все верующие должны праздновать Пасху именно 27 марта. На основании Конституции у граждан Эстонии есть право отмечать церковные праздники согласно их религиозным убеждениям. Просим не высылать Андрея Кабацкого из г. Тарту, поскольку это незаконно и противоречит Конституции Эстонии.»
Их официального ответа:
«Государственные праздники, к числу которых относится и Пасха должны проводиться в предусмотренные законом дни. Закон запрещает проводить Богослужения и молитвенные собрания по случаю Пасхи и Рождества в какие-либо иные дни.»
Никакие увещевания не помогли и в конце мая 1937 года Андрей Кабацкий  был вынужден покинуть г. Тарту. Его новым местом жительства стал город Выру.
Из обращения Андрея Кабацкого на имя Министра внутренних дел:
«Я семейный человек, на содержании у меня 16-летний сын. На новом месте нет работы, поэтому я нахожусь в стеснённых материальных условиях. Прошу у господина министра помилования и разрешения вернуться в г. Тарту.»
Ответ министра (см. фото):
"Оставить без последствий"
Очередное обращение прихожан:
Просим разрешить наставнику Андрею Кабацкому вернуться в Тарту, так как наша моленна долгое время закрыта и некому проводить обряды крещения и отпевания. У нас нет другого человека, кто так же хорошо, как Кабацкий знал бы наши обряды и сопутствующие им обязанности». Письмо сопровождалось внушительным количеством подписей (см. фото).
Из письма Андрея Кабацкого:
«Я не ожидал, что последует такое суровое наказание, иначе разъяснил бы своим прихожанам, что нужно выполнять предписания властей. Против меня подстрекал Осип Иванов, который говорил, что я хочу отойти от истинной веры. Поскольку мой главный противник исчез из Тарту, я мог бы вернуться домой. Прошу Господина министра откликнуться на мою просьбу».
И вновь:  «jätta tagajärjeta».
Ссылка продолжалась около трёх месяцев. Наконец, 3 сентября 1937 года решением министра Внутренних дел Андрей Кабацкий был помилован и ему разрешили проживать на всей территории Эстонской республики без ограничений (см. фото).
Но «на носу» было очередное Рождество и неугомонный наставник вновь взялся за старое…
Донесение начальника 3 отделения полиции г. Тарту участкового Оскара Линде(1893):
«Я  вместе с  участковым Куут прибыл в молильный дом 6 января 1938 года в 9 часов утра. Служба уже началась и её вёл Андрей Кабацкий. Присутствовало примерно 50 прихожан. Поскольку служба велась на старославянском наречии, мне сложно было понять её содержание, но помню, что часто повторялись слова «Исуса рождению мы поклоняемся». После службы, которая длилась около двух часов, я спросил у  певчего  Лаврентия Гришакова: «Вы проводили предрождественское богослужение?» На что он ответил: « А что я, простой певчий, могу поделать? Что запевала прикажет, то мы и исполняем. Пели мы и рождественские молитвы, но я в этом не виноват.» Потом мы пошли к живущему по ул. Пыйк 6 Петру Козлову, чей сын также пел в хоре и поинтересовались, почему он участвует в рождественском богослужении по старому стилю. На что Козлов ответил: «Чего скрывать, Кабацкий приказал и мы должны были провести предрождественское богослужение. Это очень неудобно, что два рождественских праздника. Завтра у нас, староверов,  первый день Рождества, а я должен идти на работу.» Потом мы пошли к самому Кабацкому и прямо спросили его, почему он проводил предрождественское  богослужение по старому стилю? Кабацкий нам возразил, заявив, что он проводил крещенскую службу, а не рождественскую. В помещении находилось ещё несколько верующих и один из них сказал: «А если даже мы празднуем Рождество по старому стилю! Вы ведь церковь из-за этого не закроете? Нас в Тарту больше 10 тысяч.»
В этот же день в 15.00 прошла вторая, послеобеденная, служба. Насколько я понял, на ней упоминалось пророчество о рождении Христа. Присутствовало человек тридцать.
На следующий день часов в 10 утра прошла ещё одна служба, которую также вёл Кабацкий. На ней было больше ста человек и царила атмосфера большого праздника. Но о содержании службы догадаться было сложно, как из-за старославянского языка, так и из-за тихого голоса Кабацкого. Я предполагаю, что он намеренно говорил едва слышно, чтобы мы не смогли разобрать. После службы я пообщался со старообрядкой Александрой Ваннарт, урождённой Кондратьевой, которая возвращалась из церкви. Я как бы между прочим спросил: «Ну что, проводили рождественскую службу по старому стилю?» На что она ответила: « Что делать. Мы, молодые, ничего против нового стиля не имеем, но пожилые люди ни за что не согласны на него переходить. Моя бабушка дома плачет, стоя на коленях, и говорит, что теперь хуже, чем в римские времена. Нельзя, мол, Господа больше славить и полиция ходит в церковь, чтобы следить за верующими.» Госпожа Ваннарт подтвердила, что сегодня в церкви проводилось именно рождественское богослужение. На следующий день, согласно полученной от Кабацкого информации, служба должна была начаться в 9.30. Однако, когда мы прибыли к зданию моленной в 8.55, то действие уже заканчивалось и Кабацкий провозглашал благодарственную молитву во славу Рождества Христова. Когда мы спросили у Кабацкого, почему вчера он дал нам неверную информацию о начале богослужения, он ответил, что должен сегодня уехать, поэтому и провёл службу пораньше. По его словам, молитвы не были связаны с рождеством, а посвящены поминанию юрьевских мучеников. По всей видимости Кабацкий намеренно перенёс время службы, чтобы сбить нас с толку. В целом, не вызывает сомнения, что Богослужения 6, 7 и 8 января были рождественским, что подтвердили также Гришаков и Ваннарт.
Из показаний Андрея Кабацкого:
«Порядок и время богослужений  прописано в церковных рукописных книгах ещё со времён царя Алексея Михайловича и я не вправе что либо там менять. Разрешение может дать лишь совет нашей общины, состоящий из 12 человек под председательством Ивана Сыщикова. Я, действительно,  дал обещание полиции проводить рождественскую службу по новому стилю и я её провёл 25 декабря в пустой церкви. 6 января утром  я проводил крещенскую службу, а вечером того же дня в моленной собралось более 100 человек. Люди попросили, чтобы я провёл предрождественскую службу по старому стилю, так как у них закончился 6-и недельный пост и они хотят по случаю его  окончания провести богослужение. Я не мог ссориться с прихожанами, поэтому в ночь с 6 на 7 января провёл рождественскую службу вместе с крещенской. Предрождественский пост очень строгий и его нельзя прервать раньше времени.»
Оскар Линде просит у начальства помощи и совета, как поступить с неугомонным наставником, которому трёхмесячная ссылка явно пошла не в впрок.
Видимо Андрей Кабацкий настолько «достал» блюстителей порядка своей упёртостью, что заместитель главы Департамента полиции позволил себе ответить на запрос Оскара Линде далеко не канцелярским языком (см. фото).
« Передайте Кабацкому, что в следующий раз он будет выслан совсем в другое место»
Однако формально полиция была вынуждена закрыть «рождественское» дело, поскольку убедительных доказательств того, что Андрей Кабацкий  преднамеренного организовал рождественское богослужение по старому стилю, представлено не было. Внешне всё выглядело так, будто наставник лишь «пошёл на поводу у прихожан и провёл запрещённую службу по их настоятельной просьбе».
Вдохновлённый  таким поворотом событий Кабацкий тут же делает запрос в полицию на предмет выявления имён тех, кто на него донёс:
«На меня была подана жалоба со стороны лиц, имён которых я не знаю, о том, что я проводил богослужение по старому стилю. По этой жалобе полиция возбудила дело, которое было Вашим указом прекращено.  Поскольку я не знаю, кто были эти жалобщики и инициаторы дела, я прошу Вас, господин директор, разрешить мне ознакомиться с материалами вышеупомянутого расследования в помещении 3-го отделения полиции г. Тарту.»
Вероятно, Директор управления полиции посчитал, что это уж слишком и начертал следующую резолюцию:
« Просьбу оставить без удовлетворения, поскольку дело прекращено». Такая вот история…
P.S. Андрей Яковлевич Кабацкий родился и до 1930 года проживал в Калласте (см. фото).

После смерти супруги он переехал в Тарту. Скончался герой этой истории в 1956 году. О его младшем сыне Петре в «Мемориале» имеется следующая информация:
Кабацкий Петр Андреевич 1920 м/р Калласте, с 1930 г. проживал в г. Тарту по ул. Рооси 24-2, призван Тартуским ГВК ЭССР, краснофлотец, последнее место службы: 93 ОСБр., погиб 25.10.1942, первичное место захоронения г. Сталинград, высота 95,9.


Яко овцы без пастыря…
«Его Высокоблагородию Господину Ландрихтеру и кавалеру фон Бражу Кокора мызы деревни Красных Гор жители:
Просим Вас убедительно явить отеческую милость и защитить нас в том, что теперь мы без наставника, яко овцы без пастыря, которые в болезни, некому на исповедь принять, многие умирают и нарождаются. Мы всепокорнейше просим всем селением и о своём наставнике подпишемся,  не можно ли нам его на поруки отдать, ибо мы всем селением будем виновники, ежели мы его не отпустим, когда Вам потребуется в суд, то мы тотчас же можем его представить. Всемилостивейший защитник Господин Ландрихтер, не оставьте нашей просьбы и не оставьте наших посланных к Вам и уполномоченных Якова Иванова Соцкаго и Савелия Прокофьева, в чём подписуемся всякий противу своего имени три креста."
Conrad Siegmund von Brasch ( 1779 – 1835)- лифляндский ландрихтер(судья) в Ландгерихте (Landgericht, от Land - земля, Gericht – суд - нижняя инстанция уголовного и гражданского суда в Лифляндии, прим. автора)
К сожалению, мне не известна предыстория этого дела. В архивной папке, датированной сентябрём 1834 года, хранится лишь обращение моих односельчан на имя судьи Браша. По всей видимости, местный старообрядческий наставник  Дмитрий Павлов был арестован за неподчинение каким-то распоряжениям  властей. Не стоит забывать, что это были времена Николая Первого, когда со староверами особо не церемонились, принуждая их перейти в православие.  Расстроенные красногорцы умоляют отдать им наставника на поруки, по крайней мере до суда, поскольку  они  без него «яко овцы без пастыря». Нас не должно смущать отсутствие среди подписавшихся исконно местных фамилий: всё какие-то Петровы, Кондратьевы, Алексеевы да Михайловы. Дело в том, что фамилий как таковых у жителей Калласте ещё не было. Мои предки до середины 19 века указывали лишь имя и отчество, что мы и видим в этом списке. Например, Тимофей Петров сын, Василий Александров сын и т.д. Кстати, в далёком 1834 году «отметились» и мои прародители:
Николай(Миколай) Павлов сын, будущий Шлендухов (1799 - ?) – предок по отцу в 6 поколении
Симон Кондратьев сын, будущий Горушкин (1806 – ?) – родственник по матери в 7 колене.

На главную                                       Чудское озеро, Красные горы...