Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Удивительное рядом...

Цель моего незамысловатого проекта - собрать воедино информацию о  родном городе, его истории, природе и людях. Собрать по принципу: удивительное рядом. Постараюсь сделать свой журнал понятным и интересным любому, кто забредёт на его страницы... В моём распоряжении просторы интернета, архивы, воспоминания старожилов и простое человеческое любопытство. Читать лучше по темам, нажимая на нижеследующие картинки, но можно и всё подряд.  Итак, поехали...


                                                                                                                            

Немного истории...









Зачинатель благого дела…

1 ноября 1898 года в деревне Красные Горы распахнула свои двери для полусотни первоклашек начальная школа. Инициатором и вдохновителем этого востребованного проекта был местный житель Савелий Козлов. К сожалению, в книге, изданной по случаю 120-летнего юбилея школы, я не успел в полной мере отразить все перипетии зарождения образования в нашем городе. Дело в том, что тоненькая папочка с многообещающим названием «Об открытии в Красных горах министерского училища» пылилась на полках и ждала своего часа отнюдь не в Эстонии, а в запасниках …Санкт-Петербурга. Ваш покорный слуга не сразу сообразил, что концы нужно искать в фондах Министерства образования бывшей имперской столицы. Прошерстив эстонские архивы и периодические издания, я вынужден был довольствоваться скромной заметкой в газете «Олевик», где постфактум сообщалось об обретении красногорцами в ноябре 1898 года очага просвещения…
Когда на меня, наконец-то, снизошло озарение и я обнаружил в каталогах Российского государственного архива заветный документ, увы, было уже поздно. Книга ушла в печать…
В нижеследующей заметке возьму на себя смелость восполнить досадный пробел.
Итак, все по порядку…
1. Первый листок в деле «Об учреждении в Красных Горах начальной школы» датирован 19 мая 1897 года. Это прошение, поданное на имя Министра Народного Просвещения жителем Калласте Савелием Козловым. Я полностью сохранил орфографию письма, поскольку она наглядно передает колорит эпохи.


Делянов Иван Давыдович (1818—1897) — государственный деятель Российской империи, попечитель Санкт-Петербургского учебного округа (1858—1861, 1862—1866), директор Императорской публичной библиотеки (1861—1882), товарищ министра народного просвещения (1866—1874), член Государственного совета (с 1874), министр народного просвещения (16 марта 1882—29 декабря 1897)


"Его Высокопревосходительству Господину Министру Народного Просвещения.
Просит мещанин города Юрьева Лифляндской губернии Савелий Козлов, проживающий в д. Красные Горы, Кокоровской волости, Юрьевского уезда, Лифляндской губернии.
Деревня Красные Горы, где я, проситель, живу состоит из домов около 200-250 и проживающих душ находится там около 1000, по вероисповеданию старообрядцы, православные и лютеране, но никакой школы здесь нету, поэтому молодое племя растет как дикое. Народ живет здесь от рыболовства на Чудском озере, а некоторые - от летнего заработка в провинциях. Хлебопашества нет, поэтому народ беден и не в состоянии послать далеко в школу своих детей, где им придется нанимать квартиру. Ввиду изложенного, по просьбе других местных жителей и сам за себя, беру смелость прибегнуть к стопам Вашего Высокопревосходительства с просьбою сделать свое милостивейшее распоряжение, что в деревне Красные Горы Кокорско-Алатскивской волости (деревня Красные Горы состоит из двух волостей, по виду – посад) будет выстроена школа.
19-го мая 1897 года. Савелий Козлов неграмотный и по личной его просьбе расписался Ефим Петрович Шкрабов».
2. 5 июня 1897 года. Министр народного просвещения, на тот момент Иван Давыдович Делянов, распорядился дать делу ход и оперативно направил ходатайство моего односельчанина на рассмотрение Попечителя Рижского учебного округа Николая Алексеевича Лавровского, дабы тот представил заключение о целесообразности (или нецелесообразности) открытия в деревне Красные Горы министерского училища.
«Прошение мещанина Савелия Козлова от 19 мая сего года об открытии в деревни Красные Горы начального училища препровождено на заключение Попечителю Рижского учебного округа».











Лавровский Николай Алексеевич (1825—1899) — доктор русской словесности; первый директор Нежинского историко-филологического института, профессор и ректор Императорского Варшавского университета. Тайный советник. Попечитель Рижского учебного округа (1890 - 1899).

3. 4 декабря 1897 года




Господин Лавровский в своем пространным обзоре поддержал петицию Савелия Козлова. Доводы Попечителя Рижского учебного округа сводились к следующему:
1. Деревня Красные Горы весьма многолюдна (1366 человек)
2. Ближайшие школы находятся на расстоянии от 2-х до 6-и верст.
3. Народ в массе своей бедный и посему сам «не в состоянии приобрести под училище землю, построить школьный дом и содержать училище».
4. «В виду сего, представлялось бы весьма желательным открытие в деревни Красные Горы сельского начального училища на средства казны, с установлением небольшой платы за учение от учащихся, если инспектору народных училищ не удастся склонить местные волостные общества к участию в учреждении около названной деревни сельского училища Министерства Народного Просвещения».
По понятным причинам, образовательному ведомству, не избалованному большими деньгами, не хотелось брать на себя все расходы по содержанию новой школы. Но подключить к проекту власти Кокора или Алатскиви на первых порах не удалось...
4. 9 декабря 1897 года
Вице-директор Департамента по делам начальных школ г. Дебольский также ничего не имел против того, чтобы облагодетельствовать красногорцев очагом знаний. Он лишь попросил представить дополнительные разъяснения с «указанием точного размера требуемой помощи казны»

Дебольский Николай Григорьевич (1842, Санкт-Петербург — 1918, Царское Село) — русский философ, педагог, переводчик Гегеля. В 1896-1904 годах – вице-директор Департамента народного просвещения.


« Господину попечителю Рижского учебного округа.
В дополнение к представлению Вашему от 4 декабря сего года по делу об открытии в деревни Красные горы училища, Департамент Народного Просвещения имеет честь покорнейше просить Ваше Превосходительство доставить в департамент подробные соображения по устройству названного училища и указанию точного размера требуемой помощи казны. Вице-директор Н. Дебольский»

Через полгода Управляющий Рижским учебным округом представил в министерство подробную калькуляцию расходов, необходимых на открытие и содержание нашей школы.

5. 21 июля 1898 года







1. К перечисленным ранее аргументам в пользу открытия в Красных Горах сельского училища преимущественно за счет казны, господин Лавровский присовокупил еще один серьезный довод: местное население, как на грех, приписано к губернским городам, а не к волостям, между которыми поделена деревня. А это значит, лишено права участвовать в формировании выборной власти, которая могла бы взять на себя часть расходов на содержание учебного заведения. Этот факт позже сыграет с обитателями Калласте злую шутку. Когда волость Кокора, наконец, "созреет" для постройки "с нуля" нового министерского училища, тамошние власти наотрез откажутся размещать его в Красных горах, как предполагалось ранее. Максимум, в полукилометре от вышеназванной деревни. Оно и понятно: кто платит, тот и заказывает музыку...
2. В конце 19 века на старообрядцев смотрели по прежнему косо. Не удивительно, что 150 рублей предполагалось выделить на преподавание Закона Божия исключительно в духе "православного и лютеранского исповедания". Думаю, местные дети массово "игнорили" подобные уроки. Бросается в глаза несоразмерность трат: учитель (он же - руководитель школы) получал всего в два раза больше приглашенного священника. При том, что должен был вести практически все основные предметы, включая математику и русский язык.
3. Полной "халявы" государство себе позволить не могло. Поэтому с обитателей деревни предполагалось взимать по три рубля в год за каждого, отданного на попечение министерства народного просвещения, отпрыска. Однако, и эта символическая сумма многим красногорцам оказалась не по карману....
6. 12 августа 1898 года высшее образовательное учреждение Российской империи в лице товарища (заместителя) министра Николая Зверева и уже упомянутого ранее господина Дебольского дало добро на открытие в Калласте одноклассного министерского училища.





Зверев Николай Андреевич (1850, село Ворсма, Нижегородская губерния — 1917, Петроград) — русский юрист, ординарный профессор Московского университета, политик и общественный деятель, член Госсовета (1909—1917). Тайный советник. С 1898 по 1901 год занимал пост товарища (заместителя) Министра народного просвещения.


"Господину Попечителю Рижского учебного округа.
Имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что я разрешаю открыть в деревне Красные Горы Юрьевского уезда Лифляндской губернии начальное сельское училище Министерства Народного Просвещения на изложенных в представлении Вашем от 21 июля условиях. Вместе с тем я поручил Департаменту Народного Просвещения ассигновать в ведение директора народных училищ Лифляндской Губернии на содержание сего училища, начиная с 1 сентября 1898 года по 750 рублей ежегодно.
Товарищ министра Н. Зверев"






Новообразованное учебное заведение, согласно прогнозам,  должно было распахнуть свои двери уже 1 сентября 1898 года. На запуск "проекта" и первые месяцы работы министерство выделяло 250 рублей казенных денег.




7. 20 ноября 1898 года
С открытием опоздали на два месяца....
В конце-концов, Николай Лавровский все же смог отрапортовать "наверх", что с 1 ноября 1898 года одноклассное сельское училище в Красных Горах приступило к работе. Думаю, для высокопоставленного чиновника это было вполне рутинное донесение. Наша школа на его веку была не первой и не последней...
Хотя, насчет "последней" я бы не зарекался. Николай Алексеевич Лавровский упокоится с миром 18 сентября 1899 года -  менее чем через год после того, как облагодетельствовал красногорцев очагом просвещения.





Старт в страну знаний был взят аж при "70 учащихся", что свидетельствует как о тогдашней многолюдности деревни, так и всевозрастающей тяге красногорцев  к грамоте.
8. 25 ноября 1898 года. 

Об очередном достижении на ниве образования, естественно, следовало оповестить общественность...


"В редакцию журнала Министерства Народного Просвещения.
Разряд Департамента Народного Просвещения по делам начальных училищ имеет честь уведомить редакцию для напечатания в сем журнале, что, по донесению Попечителя Рижского учебного округа, 1-го текущего ноября состоялось открытие в деревне Красные Горы, Юрьевского уезда, Лифляндской губернии одноклассного сельского училища Министерства Народного Просвещения, при 70 учащихся»

9. 28 января 1899 года обеспокоенные губернские власти забили тревогу: прошел месяц, а обещанные 750 рублей на недавно открытую школу из Министерства так и не поступили. Поскольку на волостные деньги училище рассчитывать не могло, а плата за обучение расходов не покрывала, беспокойство директора народных училищ Лифляндской губернии вполне понятно.



10. 10 февраля 1899 года
К счастью, все обошлось...


"Господину попечителю Рижского учебного округа.
Департамент народного просвещения уведомляет Ваше Превосходительство, что деньги на содержание в текущем году одноклассного сельского министерского училища в деревне Красные Горы Юрьевского уезда будут ассигнованы в самом непродолжительном времени.
В. Д. Дебольский"


От автора:
Следует признать, что зарождение образования в Калласте происходило весьма стремительно. Министерская и губернская бюрократия продемонстрировала чудеса  расторопности. От прошения Савелия Козлова до фактического открытия школы прошло всего полтора года. Рискну навскидку назвать несколько причин столь впечатляющей оперативности.
1. Около сотни представителей красногорского "молодого племени, растущего, как дикое", то есть лишенного доступа к образованию, для конца 19 века было, что называется, не комильфо. Особенно в такой "продвинутой" и  университетской губернии, как Лифляндская.
2. Прямое бюджетное финансирование позволило избежать канители с волостными властями, которые вряд ли смогли бы изыскать необходимые средства в столь сжатые сроки. Эпопея с открытием т.н. Кокорско-Красногорского министерского училища тому подтверждение.
3. Помимо желания приобщить местное подрастающее поколения к знанием, имперские власти наверняка  расчитывали через школу ослабить влияние старообрядчесой идеологии на умы красногорской молодежи. Это, в свою очередь, подстегивало чиновников в принятии решений. Нельзя забывать, что на дворе был период "русификации", в основе которого лежала знаменитая уваровская триада: "самодержавие, православие, народность". Русский человек в контексте этой теории мог быть только православным...

Любопытно, что многие видные чины, имевшие отношение к учреждению школы в Красных Горах, завершили свой земной путь накануне или вскоре после её открытия. Прям, какое то проклятие тамплиеров...
1. Министр народного Просвещения Иван Давыдович Делянов (1818), на имя которого Савелий Козлов отправил свое судьбоносное прошение, скончался полгода спустя после получения оного -  в декабре 1897 года.
2. Следующий министр - Николай Павлович Боголепов (1846) санкционировал открытие вожделенного училища, а через пару лет был застрелен в своем кабинете революционером и террористом Петром Карповичем.
3. Попечитель Рижского учебного округа - Николай Алексеевич Лавровский (1825), принимавший самое непосредственное участие в красногорском образовательном проекте, покинул земную обитель в сентябре 1899 года, когда его детищу не исполнился еще и год.
4. К сожалению, сведения о судьбе Савелия Козлова - зачинателя сего благого дела,
до неприличия скудные.  Мне неведомо даже отчество застрельщика школьного дела в нашем городе. Данные метрических книг позволяют утверждать, что Савелий Козлов родился между 1855 и 1869 годами, а скончался, соответственно, между 1897 и 1913 годами включительно. Но и это не факт. Дело в том, что в переписи 1855 года среди жителей Калласте "Козловы" вообще не значатся. Из чего можно сделать вывод, что поселились они в наших краях позже (а значит и появиться на свет Савелий мог ранее 1855 года). В книге регистрации рождений, смертей и браков красногорской старообрядческой общины за период 1869 по 1892 год носителей этой фамилии ваш покорный слуга также не обнаружил, за исключением, разве что Анны Ивановны Козловой, скончавшейся в 1887 году в возрасте 21 года. Была эта сестра Савелия? Кто знает.



В более поздней редакции церковных списков (1920/30-х годы) семья Савелия представлена его супругой и детьми (годы смерти Натальи Сергеевны и Ольги Савельевны взяты мною из регистрационной книги поселкового правления). Сам же герой вышеописанной истории к этому времени уже скончался. На момент подачи прошения об открытии школы (1897 год) Савелий Козлов был, естественно, жив-здоров, а начиная с 1914 года (начало регулярных записей актов гражданского состояния в  Калласте), его имя не фигурирует в деревенском социуме ни в каком качестве. Из чего следует, что к этому времени вдохновитель образования в Красных Горах уже покинул сей бренный мир. Силясь узнать хотя бы отчество Савелия Козлова, я попытался "плясать" от его детей. Ведь при регистрации новорожденных всегда указывали полные имена родителей. Но и здесь я потерпел фиаско. Мистическим образом в метрической книге местной общины за 1869 - 1892 годы сохранились сведения о появившихся на свет лишь в период с октября 1885 по октябрь 1886 года. Остальные страницы отсутствуют. А супруга Савелия, как на грех,  разрешалась от бремени то раньше, то позже вышеуказанного срока. Так что главный герой этой истории продолжает оставаться для меня terra incognita. В Калласте проживает Наталья Петровна Козлова (Хансманн) - правнучка Савелия, на чью помощь я очень рассчитываю...
Такая вот история...
P.S. С определенной долей вероятности долгожитель Козлов Иван Кузьмич (1834 - 1927) мог быть родным братом Савелия, поскольку указан в регистрационной книге рядом с супругой и дочерью последнего. Если это так, то отчество героя этой истории - Кузьмич, а вышеупомянутая Анна Ивановна 1866 года рождения - его племянница.




На главную                             Немного истории (продолжение)

Немного истории...







Рассказовы / Raskasov


В наше относительно спокойное время сложно представить, как  трагично и бесповоротно менялась жизнь  людей  в эпоху глобальных политических катастроф середины  прошлого века. Судьба семьи Рассказовых ещё одно тому подтверждение...
16 марта 1942 года в стенах Калластеской начальной школы приступила к работе молодая учительница из Тарту  - Лидия Рассказова (Lydia Raskasov). Она происходила из смешанной русско-эстонской семьи.
Отец - Александр Рассказов (1895) - уроженец Пензенской губернии, волею судеб оказался в Эстонии, где и встретил свою вторую половинку - дочь хуторянина из Луунья Паулине Сурра (Pauline Surra) (1898). Молодожёны обвенчались  в Таллиннском  соборе Александра Невского в январе 1918 года. В счастливом браке родилось трое детей: дочери Зоя (1918), Лидия (1921) и сын Евгений (Eugen) (1923). Поскольку глава семьи был православным, новорожденных нарекли русскими именами. В годы Эстонской республики Александр Рассказов владел в Тарту небольшим предприятием по производству  древесной смолы и скипидара. Судя по всему, большого дохода этот бизнес не приносил.




Супруга пополняла семейный бюджет, работая учительницей в близлежащих школах. В 1913 году она  окончила полный курс (8 классов) Юрьевской женской гимназии имени А.С. Пушкина  и получила право «принять на себя звание домашней учительницы, с правом преподавать историю и немецкий язык и со всеми выгодами и преимуществами, присвоенными означенному званию, поелику оные к нему относиться могут». Милый, канцелярский  стиль...
Кстати, Паулина Рассказова тоже оставила свой след в истории нашей школы. Она провела в её стенах чуть больше года: приступила к работе 1 апреля 1943 года, а уже 1 августа  1944 года была освобождена от занимаемой должности «по личной просьбе».

Нельзя забывать, что в это время на территории Эстонии уже шли ожесточенные бои и до возвращения советской власти оставались считанные месяцы. Но думаю, причиной ухода  с должности были не военные катаклизмы, а пошатнувшееся здоровье уже немолодой  учительницы. Паулине Рассказова скончалась на Хийумаа через год после отъезда из Калласте -  3 октября 1945 года, в возрасте всего 47 лет.  Похоронена  в Тарту, на кладбище Маарью.




Её дочь Лидия в начале июня 1941 года окончила двухлетний курс Тартуской коммерческой школы и вряд ли  планировала пойти по стопам матери. Но судьба распорядилась иначе. Написанный от руки аттестат  датирован временами ещё Эстонской ССР. События в те годы развивались стремительно. Абитуриент начинал учебу при эстонской власти, оканчивал школу при советской, а работу искал уже при немцах...




Наилучшие результаты выпускница показала по следующим предметам: домоводство и рукоделие, машинопись, товароведение и ... русский язык. Любопытно, что по эстонскому языку  оценка на два порядка ниже. В  тогдашних средних учебных заведениях изучали аж  три иностранных языка! Отголоски классической гимназии царских времен.
Советская Конституция для Лидии Рассказовой явно не была в приоритете. Возможно потому, что расхождения между содержанием  основного закона и реальной жизнью были слишком разительны.  Или же эта книжка  навевала  на 20-летнюю девушку  такую же тоску, как курс «сопромата» на гуманитария. По окончании коммерческой школы в самый раз было приискать работу секретарши, бухгалтера  или делопроизводителя. Но началась война и всё смешалось. Казавшаяся такой незыблемой  советская власть  быстро улетучилась. Пришлось приспосабливаться к новым реалиям. С июля по октябрь 1941 года Лидия Александровна  временно  работает в столовой при отряде «Омакайтсе» города Эльва. С начала 1942 года хлопочет о новой, более соответствующей её образованию, должности.  Аккурат в это время и открылась вакансия в школе города Калласте.

Дело в том, что с приходом немцев дефицит учительских кадров в русскоязычных учебных заведениях Эстонии стал просто катастрофическим. Тому было несколько причин.
1. Молодые педагоги, получившие образование во времена независимости, русским языком, как правило, не владели. За год советской власти кардинальных изменений не произошло. А специалистов  с дореволюционным  дипломом, по понятным причинам, становилось  всё меньше.
2. С началом войны многие русскоязычные преподаватели покинули Эстонию. Кто-то уехал добровольно,  кто-то был насильно мобилизован в Красную армию.
Поэтому, не стоит удивляться, что  просьба Лидии Рассказовой о назначении в нашу школу не встретила возражений со стороны начальства.  Ведь молодой педагог отвечал всем необходимым критериям. Во-первых, гимназическое образование, во-вторых, практически перфектный русский язык, вкупе  с  родным  эстонским,  в- третьих, неплохой немецкий, что при  новой власти  было немаловажно. И, наконец, она всё же была эстонкой, пусть и наполовину.

Со здоровьем тоже всё оказалось в порядке...

Лидия Александровна  приступила к работе в Калластеской начальной школе 16 марта  1942 года, вначале в роли практиканта, а затем и полноценного преподавателя. Два с лишним года  учила местных детишек «разумному, доброму, вечному». Летом 1944 года вместе с матерью покинула наш город и ...
Следующая информация о  Лидии Рассказовой датирована ноябрём 1944 года. Находясь в лагере для перемещённых лиц на территории Швеции, она просит  через газету  родственников или знакомых дать о себе знать.  Откликнется сестра Зоя, которая осенью 1944 года также покинула  Эстонию, и в числе тысяч беженцев обрела  новую родину на скандинавской земле. Знала ли мать о планах дочерей? Если да, то почему не уехала с ними? Что стало с их отцом - Александром Рассказовым? Эти вопросы я задал Лиине Вассил (Liina Vassil) - правнучке Паулины и Александра. Она является автором родословного древа семьи Рассказовых. Вот что она рассказала:
"Паулина и Александр, вслед за дочерьми, также собирались перебраться в Швецию, но ждали известий о сыне Евгении, который был на фронте. Однако, их планам не суждено было сбыться. Паулина неожиданно умирает и Александр принимает решение вернуться в Россию, в город Барнаул, где проживал его брат. Там глава семьи и завершит свой земной путь. В хрущёвское время он установит связь с дочерьми и сыном. Лидия и Зоя неоднократно бывали в Эстонии ещё в советское время."

Оставался ещё сын Евгений, которого на эстонский манер звали Eugen. В книге „Vabaduse eest“ на странице 279 о нем есть следующая информация:
«Рассказов Евгений, рядовой, родился 06.07.1923 в Вильяндимаа, волость Куриста. Окончил Тартускую мужскую гимназию. В финской армии с 27.01.1944, учебная подготовка  в Йокела, место службы - 200 стрелковый полк. Принимал участие в оборонительных боях в  районе Выборгского залива. 19.08.1944 вернулся обратно в Эстонию. Работал бухгалтером на заводе по производству стройматериалов в Рооли, на хлебопекарне и комбинате бытового обслуживания в Лихула. Был активным членом рыболовного и охотничьего клуба.  Умер  01.10.1975, похоронен на кладбище в Лихула».
Тоже интересная судьба. В начале 1944 года началась мобилизация населения Эстонии в немецкую армию. Многие жители республики пополнили ряды Вермахта вполне сознательно, дабы противостоять наступавшим советским войскам. Но были и те, кто не хотел служить ни нацистам, ни коммунистам. Они бежали в Финляндию и вступали в так называемый 200 стрелковый полк, созданный из уроженцев Эстонии. Его бойцов позже нарекут «финскими парнями».  После выхода Финляндии из войны «soomepoisid» вернутся на родину и примут участие в боях против Красной армии. Судя по всему, Евгений Рассказов был из их числа.
Лидия и Зоя обретут  новую  жизнь в Швеции. Зоя Рассказова ещё до вынужденной эмиграции  окончила лесное отделение сельскохозяйственного факультета Тартуского университета и стала первой женщиной лесоводом в Эстонии. Ранее эта профессия считалась сугубо мужской. В Швеции она, благодаря основательным  знаниям, получила  руководящую должность  в Правлении государственных лесов королевства, где и проработала до выхода на пенсию. Зоя много путешествовала, делясь с читателями шведских и зарубежных эстонских газет путевыми заметками. После обретения Эстонией независимости несколько раз приезжала на родину. Скончалась Зоя Рассказова в 2002 году в возрасте 83 лет. Похоронена на кладбище Маарья в Тарту.
Наша бывшая учительница - Лидия Рассказова также связала свой шведский период жизни с лесом. Возможно, с подачи и по протекции старшей сестры.  Окончила Стокгольмский университет,  работала на канцелярских должностях в различных лесоводческих организациях. В 1961 году вышла замуж за Юло Маттизена (Ülo Mathiesen) (1922 - 2018), сына знаменитого Андреса Маттизена - первого эстонского профессора  лесоводства и декана сельскохозяйственного факультета Тартуского университета. Скончалась Лидия Рассказова - Маттизен в 1988 году. Похоронена в Стокгольме.
Такая вот история...



На главную                           Немного истории (продолжение)

Немного истории...

Ох, уж этот государственный язык…
В конце 19 века эстонцы столкнулись с проблемой, которая сейчас беспокоит многих  русскоязычных жителей Эстонии. Назовём её «скудное владение государственным языком». Начавшаяся в конце позапрошлого века в иноязычных губерниях России т.н. «русификация» застигла коренных жителей Эстонии врасплох. Многие  учителя были вынуждены расстаться с должностью, отработав на ниве образования не один десяток лет, поскольку их знание русского языка не отвечало новым  требованиям. Интересная штука – история. В ней уже всё когда-то было. На рубеже 19/20 веков русские являлись государствообразующим народом империи. С их точки зрения, русификация была явлением исключительно положительным, поскольку «работала» на укрепление и сплочение многонациональной державы, или, как сейчас модно говорить, способствовала большей связности общества. Что в общем-то, логично. Единый язык общения позволял избежать возникновения иноязычных анклавов, настроенных критично, а то и враждебно по отношению к центральной власти. Однако эстонцы находились в тот период на «обочине» государственности, поэтому отнеслись к русификации настороженно, опасаясь раствориться в многомиллионной массе русского народа. Адепты русификации имелись и среди коренных жителей прибалтийских губерний. Взять хотя бы Якоба Кырва, издававшего мегапопулярную в своё время газету «Валгус» или Адо Гренцштейна, редактора газеты «Олевик». Они ратовавали за скорейшую языковую ассимиляцию эстонцев и переход  их на более престижный и перспективный русский язык. Однако их взгляды не нашли широкой  поддержки и вышеупомянутые господа «с горя» покинули родные края и завершили земной путь на чужбине. Местные жители пошли за тем же Яном Тыниссоном, который настойчиво гнул «эстонскую» линию и отстаивал право своего народа учиться на родном языке. Представляю, как российские чиновники спорили (гипотетически, конечно) с ним: «Уважаемый Ян Янович, ну какие эстонские школы, о чём это Вы. Только представьте, какие возможности откроются перед вашими соотечественниками на бескрайних просторах империи, если они будут свободно говорить по-русски. А в родной Эстонии им и вовсе цены не будет со знанием нескольких  языков: эстонского, русского и, если подучат, то и немецкого». Сегодня история повторяется, с той лишь разницей, что государствообразующим народом стали эстонцы. И теперь уже они «поднимают на щит» лозунги эпохи «русификации» и призывают к укреплению связности общества через единый язык общения, то есть к  тотальной эстонизации образования. Естественно, "во благо" самих же иноязычных жителей республики. А как же иначе! И наставляют "на путь истинный" тех, кто хлопочет за русские школы, примерно теми же словами, какими российские чиновники могли бы "обрабатывать" Яна Тыниссона. Пишу это безо всякой иронии. Как у русских в конце 19-го, так и у эстонцев в начале 21 века вполне себе благородная цель: сделать жизнь соседей по общему дому более комфорной и конкурентоспособной. И через это укрепить родное государство, обезопасив его от нелояльного меньшинства. К сожалению, историю пишет титульная нация, и пишет её под себя. Иначе как объяснить тот факт, что Ян Тыниссон в глазах эстонцев – исключительно "хороший парень", а те, кто радеет за интересы местных русских,  в лучшем случае искренне заблуждающиеся люди, а в худшем и вовсе агенты сами знаете кого. Согласно этой же логике, молодёжные волнения 1980-го года - это всплеск национального самосознания эстонцев, а "бронзовая ночь" - происки хулиганов и "засланцев" восточного соседа. Двойные какие-то стандарты получаются…Хотя в обоих вышеприведённых случаях суть произошедшего можно выразить ёмким русским словом - "достали"! В 1980-м году - одних, в 2007-м - других. Кстати, а до какого предела готовы «отступать» сами эстонцы перед натиском того же английского языка. С университетами вопрос вроде как решённый, а вот гимназии на английский перевести слабо! А основные школы, а детские сады? Или всё-таки можно найти менее радикальный путь решения проблемы? Те же финны и шведы владеют английским почти как родным, но что-то я не слышал, чтобы во имя глобализации они согласились тотально перевели свои школы на язык международного общения. Впрочем, это лишь  моё скромное мнение...

Ниже привожу подборку воистину «крика души» несчастных эстонских учителей, отлучённых от профессии по причине «скудного владения государственным языком». В силу краеведческой специфики этого  блога ограничусь лишь школами, расположенными на расстоянии «вытянутой руки» от моего родного города Калласте. Но и этого вполне достаточно, чтобы оценить масштаб проблемы, накрывшей моих эстонских коллег в уже такие далёкие царские времена.
"Покорнейшее прошение Уездному Комитету земских школ учителя Раннаской волости Карла Вескиметса (Karl Veskimets):
1894 года января 9 дня господин Инспектор явился для ревизии школы и нашёл из семидесяти учащихся только 11 собранных, коих большая часть были дети мызных батраков и почти все плохо ходили в школу, потому и слабо знали. Была дурная, ненастная погода, и канавы и ручьи были все открыты, так что детям невозможно было придти. Испытания начались в субботу утром несколько минут до 8 часов. Было тёмное и ненастное утро и не все ученики, некоторые из которых проживают на расстоянии 3-4 вёрст, дошли своевременно до школы для испытания, которое продолжалось лишь 10 минут. Хотя я старался, насколько мне возможно разъяснить дело и после отправил прошение, в котором просил снисходить ко мне и что я поищу хорошего помощника, с которым я мог бы остаться хотя бы один год со своими 7 малолетними детьми, пока я нашёл бы себе крышечку над головой и местечко для житья, но не приняли во внимание и уважение и оставили мою просьбу без последствий. Я прослужил 27 лет и брат, который у меня был помощником - 13 лет. Окончательное распоряжение было, что вы оба уволены от должности за плохие результаты по русскому языку, а в апреле будет выбор нового учителя. Поэтому я прошу милосердия у высокоуважаемого Уездного Комитета земских школ."
"В Юрьевско-Верроский Уездный комитет земских школ учителя Найлаверской школы Алатскивской волости Яна Теддера (Jaan Tedder) прошение:
12 марта сего 1894 года я получил от господина Инспектора народных учидищ объявление от 8 марта, по которому  я весною сего года должен оставить своё место. Главным основанием увольнения было то, что я не знал государственного языка. По этому отношению я осмеливаюсь доложить, что я учился в школе в то время, в какое ещё не требовали от волостных учителей знания государственного языка. Таким образом я уже более 30 лет занимаю учительское место, несмотря на то, что я не знал государственного языка. Вместе с введением государственногого языка в наши школы разрешили не знающим русского языка учителям помощников, которым надлежало преподавание по государственному языку. Так и у меня был знающий русский язык помощник, который в моей школе преподавал на нём, между тем как я преподавал по Закону Божию, что и Господин инспектор нашёл при ревизии. Когда же до сих пор было позволено и ещё позволяется, что старые учителя могут впредь оставаться в местах, если у них знающие русский язык помощники, я милости прошу разрешить мне продолжить работу в школе. Есть и ещё одно обстоятельство. Отказ от места вышел поздно. Дело в том, что я пользуюсь землёй и являюсь законным образом землевладельцем. Землевладельцам же по закону Империи можно объявлять отказ от места  лишь с Яковлева дня и нельзя выселять их прежде Юрьева дня будущего года. Сей закон Императорской милостью издан, потому что высокий Правитель желает, чтобы каждый, которому явлен отказ, имел бы срок искать другого места , или же, если это не можно, у него было время продать мебель и скот. На этом основании прошу, чтобы меня не выселяли прежде Юрьева дня 1895 года. Сейчас же мне приказано выйти от места за один месяц и в течении месяца я должен продать своё движимое имущество, но сделать это так скоро можно лишь за бесценок по кратости времени. В этом случае я с 5 детьми впал бы разом в нищету. Прошу разрешить мне ходатайствовать о дозволении представить другого помощника вместо уволенного моего старшего сына, которым г. Инспектор был бы доволен и разрешить мне остаться в должности учителя и не быть выгнанным, ибо известно, что содержание учителя не хватит, чтобы накопить что-нибудь на черный день. Прошу смилоститься надо мной и моим бедным потомством. Алатскиви, 15 марта 1894 года."
Учителя Алатскивской волости школы «Лагепера» Юрия Якобова Тераса (Jüri Teras) Покорнейшее прошение:
Объявлением Господина инспектора народных училищ от 8 марта сего 1894 года  я отрешён от занимаемой мною должности сельского учителя в д. Лагепере за неудовлетворительное состояние вверенной мне школы. Находясь уже 25 лет на должности учителя я всегда старался заслуживать внимания школьного Попечительства и неуклонно заботиться о школе, поэтому прошу принять это моё заявление и разрешить мне занимать мою должность впредь. При последней ревизии г. Инспектором были предложены некоторые вопросы относительно школьных занятий, на которые я не запинаясь отвечал на русском языке, что же касается учеников, то таковые мною всеми приложенными к тому стараниями  русскому чтению, писанию и пению обучены, разговор же вести  на русском языке эстонские дети от природы не могут, потому что в доме, в семействе этот язык ими не повторяется. Господином инспектором было объявлено как мне так и моему помощнику явиться на курсы, но в настоящее время нам обоим последовало отрешение от должности. Имея ввиду, что помощник мой, Густав Индриксон, был хотя мною предложен, но утверждён Господином инспектором на эту должность, то я не виноват, что он на русском языке не способен. Следовательно, помощник должен быть отпущен и на будущее время я готов взять другого помощника, настолько владеющего русским языком, чтобы удовлетворить требованию по школам. Прошу войти в моё положение и принять во внимание то обстоятельство, что как отец семейства 5 детей, из них двое малолетние, и что выделяемый мне со стороны волости участок земли покрывает лишь часть содержания семейства, и я должен был прирабатывать со стороны на необходимые нужды в продолжении 16 лет, я не мог приобрести капитала или другого средства, могущие меня содержать, кроме учительского ремесла. Алатскиви 16 марта 1894 года"
"Инспектору Юрьевского уездного комитета земских школ учителя при школе Пуниквере Паллаской волости Карла Отсона (Karl Otson) покорнейшее прошение:
23 января 1894 года инспектор народных училищ ревизовал школу Пуниквере. Ревизия класса продолжалась лишь 20 минут и объявлено об увольнении обоих учителей, потому что не знали дети сколько требуется русского языка. Некоторые ученики испытывались лишь несколькими словами, другим детям сказали, что они говорили хорошо, и дети также хором пели 2 русские песни. Без испытания остались чистописание, математика, география и диктовка. Я смею думать, что столь немногим испытанием нельзя получить точной картины, когда кроме того дети очень робели. Если помощник учителя, который в течении 3-х лет был на курсах, а в последнем году, страждущий глазами, участвовать в курсах не мог, по этой причине уволен, то зачем старый учитель уволен, какого труды по преподаванию Закона Божия и родного языка вовсе не испытаны, а об иных особых проступках ему не объявлено. Я исполнял свои труды в течении 32 лет и несколько раз некоторыми господами был ревизован и они были довольны. На этот раз я без ревизии и без объяснения вины уволен. Поэтому я преимущественно прошу разобраться в моём деле и объяснить мне причину моего отлучения от должности."

"В Юрьево-Верроский Уездный комитет земских школ учителя школы "Торила" Юрия Рейномягги (Juri Reinomäggi) покорнейшее прошение:
Я, Юрий Рейномягги - учитель школы в Торила Кокорской волости Юрьевского уезда, окончил курс приходской школы, по назначении на учительское место прослужил учителем 40 лет, а в прошлом 1893 году господин Инспектор разрешил мне иметь молодого помощника для преподавания учащимся на государственном языке. Но нынешнею зимой господин Инспектор явился в нашу школу и мне сказал: "Поищите себе нового места, потому что я назначаю сюда нового учителя, владеющего русским языком", и послал мне письмо от 8 марта сего года за № 452, где мне объявил, что я должен оставить место учителя. Теперь покорнейше прошу вышепоименованный Комитет быть справедливым ко мне и объяснить, почему я уволен, когда я преподавал, как законоучитель и имел помощником знающего русский язык. Покорнейше прошу разъяснить мне все эти дела. Торила 27 марта 1894 года"


Такие вот печальные истории дней минувших...


"Опасный" учитель…
«Высокоуважаемому Господину Коддаферскому проповеднику жителей Торилаского школьного участка Иосифа Даниловича Тубина, Карла Адовича Киммеля и Яна Вильюса прошение:
В 1894 году избрали учителем школы «Торила» Кокорской волости на место Юрия Рейномягги Аугуста Блаубрика. Названный новый учитель обучает детей и старых какому-то еретическому законоучению, а именно: «Спаситель Иисус Христос ни истинный Спаситель и не Сын Божий, а только сын погрешившей девушки, научившийся аравийской мудрости и бывший весьма умным человеком, который умел творить искусственно чудеса и который склонил к себе народ, что Иисус не был от колена Давида, но был пригульным ребёнком и разве можно веровать в Христа, когда его нельзя видеть,  также после смерти нет никакой жизни, но когда человек умрёт, тогда всё кончено, о грехе и жизни после смерти проповедуют народу только ради страха, и плохо, что он (учитель) должен обучать детей этой лжи. Вместо этого было бы полезно читать учебник Якобсона как Новый Завет.»
Таким подобным учениям он несколько раз обучал множество народа. Основание нашей веры, верующих в Христа, он ужасно ранит и кощунит так, как мы не смеем писать. В настоящее время весь белый свет и так полон злости, а если теперь такое учение разглашается по народу, много народа будет сомневаться в нашей Христовой вере. Когда даже народный учитель так обучает и сбивает у нас молодые души, то вскоре нельзя будет обратить их на истинный путь. Так как нашим учителем мы недовольны и наша молодёжь таким его учением склоняется на ложный путь, мы смеем покорнейше просить Вас, как заведующего нашим вероучением, ходатайствовать о том, чтобы мы получили другого учителя, который сохранил бы наших детей в вере Спасителя. Множество жителей школьного участка уже подало прошение об этом в Уездный Комитет земских школ о том, что Блаубрик обучает такому законоучению и таким богохульным образом отзывается о нашем Спасителе. Мы, вышеназванные, можем в случае надобности свидетельствовать об этом под присягою».
Как читатель уже догадался, эта история имела место в д. Торила, что в паре километров от Калласте. На место только что уволенного за незнание русского языка почтенного Юрия Рейномяги (Juri Reinomäggi) был принят молодой учитель Аугуст Блаубрик (August Blaubrik). Последний, судя по всему, являлся  поклонником тогдашнего кумира эстонской молодёжи Карла Роберта Якобсона и разделял его атеистические взгляды. Для патриархального деревенского общества пассажи новоиспечённого учителя были как ушат ледяной воды. Вызванный на «ковёр» Блаубрик отрицал факт богохульства и «ссылался на выражения из газеты «Олевик» за № 13 и церковную историю Листа, где можно читать о таких мнениях, встречающихся и известных в Германии и во Франции, а также в нашей земле». По выражению проштрафившегося педагога, он не говорил о вменяемых ему суждениях, как о своём мнении. Учитель просил обратить внимание на то, что он «прибыл как чужой, не имеет поддержки у людей и что жалобщики хотели его привлечь в свою компанию, но он понял, что попал на дурную дорогу и мало- помалу отделился от них».  За что они (жалобщики) надо полагать ему и мстят…
После того, как уездное начальство «спустило на тормозах» просьбу волостной общественности об увольнении Блаубрика, обеспокоенные жители решили зайти с другой стороны и в следующием письме сделали упор на нежелании самого Блаубрика учить детей и отсутствие у него «экзамена на звание учителя»...
«19 апреля 1894 года был избран сходом выборных Кокорской волости учителем в Кокорскую волостную школу "Торила» Август Генрихов сын  Блаубрик, однако в течении прошедшего учебного года замечено, что он нисколько не обучал детей как следует и не имеет никакого таланта на звание учителя и не желает учить детей, потому что он сам несколько раз сказал: «Я не хочу учить детей и быть учителем, но я поставлен и обязан это делать».  О слабости его учения по закону Божию заявил даже и местный Коддаферский пастор, который ревизовал означенную школу по этому предмету. Все жители Торилаского школьного участка обратились к волостному правлению с просьбой дать им возможность избрать нового учителя, знающего учить детей как следует. Ввиду того, что вновь избранный учитель не имеет никакого экзамена на звание учителя и все местные обыватели им не довольны, Кокорское волостное правление честь имеет просить Юрьевский Уездный комитет сельских школ сделать распоряжение об увольнении учителя Августа Блаубрика и дать возможность Кокорскому волостному правлению избрать нового учителя.»
По всей видимости герой этой истории настолько хорошо владел русским языком, что в глазах тогдашних чиновников от образования это было куда важнее,  нежели несколько вольное трактование христианских догматов. Уволили Аугуста Блаубрика лишь через 6 лет - в 1900-м году, да и то по его просьбе. На освободившееся место заступил некий Карл Адамсон, бывший до этого учителем в Красногорском министерском училище, но оставивший свой пост по причине закрытия последнего.

Куда подевался атеист Блаубрик, я не знаю. Вполне возможно, сменил профессию, чтобы не будоражить неокрепшие детские умы еретическими по тем временам суждениями. Такая вот история...


На главную                                 Немного истории (продолжение)...

На злобу дня

Из рубрики "На злобу дня"
Линтер и псковичи
По случаю очередной годовщины окончания войны в Европе в Эстонии прошли памятные мероприятия. Русские и эстонцы вновь отмечали их порознь. Видать, для примирения время ещё не пришло. Обратил внимания на два инцидента, заурядными которые не назовёшь. Именно потому, что случились они аккурат 9 мая. Во-первых,  КАПО  вызвало на допрос организатора шествия «Бессмертного полка» в Таллинне Дмитрия Линтера, где продержало его ровно столько, чтобы он не успел на организованное им же шествие.  Во-вторых, эстонские пограничники  несколько часов   "мурыжили"  на границе делегацию из Пскова, спешившую на празднование 9 мая в Тарту. Обиженные гости  развернулись и уехали домой. Объяснения силовиков звучат совсем уж по-детски: "не уложились, мол, с допросом господина Линтера в отведённые пару часов,  но зато мы его накормили и дали отдохнуть, а когда бедолаге поплохело, тут же вызвали скорую". С псковичами и того «милее»: "обнаружилось вдруг несоответствие целей визита, заявленных при оформлении визы, действительным намерениям  гостей. Проще говоря, члены делегации оформили туристические визы, а въехать попытались с венками и георгиевскими ленточками в багажнике."
Неужели Линтера, которого в Эстонии уже основательно подзабыли, нельзя было допросить в другой день? Почему именно  9 мая, когда к нему приковано внимание СМИ, в том числе и российских. Ведь наверняка  он по возвращении в Россию в интервью или на ток- шоу начнёт живописать, как бесчеловечно обошлась с ним эстонская сторона. И ведь не возразишь…
А делегация из Пскова. Ну посетили бы гости парк Раади, возложили бы венки и домой вернулись. Нахваливать Эстонию они вряд ли стали бы, но и зубоскалить повода  бы не было. Когда в  Калласте на митинге  9 мая сообщили, что псковичей не пустили в Эстонию, по толпе пронёсся  недовольный гул и раздались ехидные реплики. Собравшиеся расценили поведение властей как проявление трусости и страха. Может эстонскому общественному мнению подобные действия родной полиции и  представляются «крутыми», но мне лично «за державу обидно».
Решительность, оперативность и бескомпромиссность  впору было проявить во время похищения россиянами Кохвера, а не демонстрировать  «дешёвую» принципиальность, когда   нужны максимальная деликатность и благоразумие. Чем-то поведение эстонских силовиков напоминает  мне игры Путина  с Кадыровым. Президент России периодически журит зарвавшегося чеченского лидера, но  тронуть не может. Со стороны это выглядит довольно  жалко, примерно так же, как  продиктованые страхом телодвижения эстонских властей в двух вышеописанных случаях. Но это лишь моё скромное мнение…

О футболках и не только...
Известный эстонский колумнист Ахто Лобьякас некоторое время назад «напугал» жителей Эстонии  сообщением, что где-то в Ида-Вирумаа неизвестно в какой школе неизвестное количество учеников пришло на встречу с Мариной Кальюранд в футболках с надписью «СССР» ( на поверку оказалось, что ученик был один и дело было в нарвской гимназии, прим. автора).  Из  этого он делает недвусмысленный вывод о провале интеграции и  «потерянном»  для Эстонии поколении русскоязычной молодёжи. Я бы так не драматизировал. У меня в классе один ученик нет-нет да и приходит в школу с портретом Путина на животе. Мне не страшно, а вот эстонцев  подобные художества сильно напрягают.  И я их прекрасно понимаю. Потому что самому  некоторое время назад резанул слух призыв местных «консерваторов» на муниципальных выборах в столице: «Сделаем Таллинн вновь эстонским городом!». Эстонским избирателям подобные обещания  партии «Хельме и Сыновья» если и не льстят, то уж точно не пугают.  И к ответственности  лидера  EKRE  за разжигание межнациональной розни никто призывать не собирался. Как говорится, своё-ж  «г…» - чего его бояться. А мне вот было противно и …смешно  одновременно. Смешно, потому, что представил  американских собратьев нашего «народного консерватора» с  похожим обещанием «сделать Вашингтон вновь белым городом». Стало их по- человечески жаль, так как в Штатах с любителями подобных трюков суды не церемонятся.  Лучший способ понять, что ты не прав – представить ситуацию наоборот.  Если бы  некая партия начала заманивать электорат обещаниями, например, «сохранить  Нарву как русский город» - остались бы эстонцы равнодушными, как в случае с призывом «эстонизировать» Таллинн.  Вряд ли.  А ведь по сути эти слоганы идентичны. Но первый оскорбляет русских, второй – эстонцев. Не делай другому то, что ты не хочешь, чтобы делали тебе. Нужно не лениться и время от времени влезать на чужую «колокольню». И смотреть на вещи глазами других людей. Многое станет понятнее и  ближе. Интеграция – процесс взаимный. Русские и эстонцы должны уважать «странности» друг друга или хотя бы принимать их как данность.  Прежде, чем  что-то «выкинуть»  или ляпнуть публично, представьте, что  завтра нечто подобное скажут про вас самих. Но это лишь моё скромное мнение…


Мне вот интересно...
Давно обратил внимание, что историю пишет государствообразующий народ. И пишет её под себя. Рискну обратить внимание на любопытные в этой связи  нестыковки...
В последнее время много говорят о языковом погружении, этакой священной корове, призванной  вытянуть из трясины  воз интеграции. Мне вот интересно, готовы ли мои эстонские коллеги рассматривать нынешнюю «эстонизацию» образования в  контексте «русификации» конца 19 начала 20 века, когда обитателей остзейских губерниях в мгновение ока перевели на русский язык обучения. Конечно, тогдашнее погружение было бесцеремоннее и жёстче, нежели нынешний «keelekümblus“, но ведь и на дворе был не 21 век. С точки зрения государствообразующего народа, на тот момент - русского, политика «русификации» имела исключительно положительное значение, так как работала на укрепление целостности государства, или как сейчас модно говорить - связности общества, через единый язык общения. Действительно, не есть хорошо, когда в границах неделимого вроде бы государства существуют иноязычные анклавы, навроде  прибалтийских губерний, где простолюдины говорят на эстонском или латышском, элита - на немецком, а русский используется  разве что в делах православной церкви. Так что интересам русского народа, «русификация», безусловно, отвечала. Но и перед эстонцами русскоязычные школы открывали широчайшие  возможности на бескрайних просторах империи в плане карьеры и самореализации.  Куда бо́льшие, нежели образование на родном языке. Численность сынов Калевипоега на административных должностях в прибалтийских губерниях за время русификации выросла с 5 до 50 процентов, а Петербург превосходил Таллинн по числу проживающих там эстонцев. Это общеизвестные факты. И вот тут начинается самое интересное.  Благое, казалось бы,  дело - погружение в государственный язык, большинство эстонцев восприняло в штыки или, по крайней мере, без энтузиазма. Были,  конечно, и адепты «русификации», навроде издателя Адо Гренцштейна или журналиста Якоба Кырва, которые хотели быть русскими больше чем сами русские (привет «Открытой республике“!) и призывали эстонцев во имя светлого будущего как можно скорее слиться с «великим и могучим» русским народом. Но к началу 20 века звёздный час сторонников имперской политики прошёл и «погоду» на национальном небосклоне делали уже Яан Тыниссон и Константин Пятс.  Которые хоть и не очень ладили между собой, но последовательно гнули эстонскую линию. В особенности, Яан Тыниссон - ярый поборник образования на родном языке. Можно представить гипотетический диалог издателя «Постимеес» с российским чиновником от образования.
Ян Тыниссон: Мы хотим, чтобы  эстонцы имели возможность учиться на родном языке.
Чиновник:  Дорогой Иван Иванович, ну какие эстонские школы, ну что Вы говорите.  Учитесь на русском и перед вашим маленьким народом откроются широчайшие возможности на просторах империи!!!
Сегодня равно такими же словами ( ну, может, кроме «бескрайних» и «империи») приверженцы «единой эстоноязычной школы» убеждают «несмышленых» защитников образования на русском в том, каких радужных перспектив они лишают представителей своей общины, отстаивая право учиться на родном языке. И считают последних, в лучшем случае, искренне заблуждающимися людьми, а в худшем и вовсе оружием восточного соседа в гибридной войне.
Какие- то двойные стандарты получаются. «Эстонизация», значит - великое благо для местных русских, а вот русификация, не иначе, как «похищение веры и языка» у эстонского народа. Ларчик, на мой взгляд, открывается просто. Мировосприятие народа зависит от места, которое он занимает в государстве. На рубеже 19/20 веков эстонцы были на обочине государственности и, как могли, отстаивали свои национальные интересы перед центральной властью, для которой «русификация» была естественна и логична. Сегодня роли поменялись. Государствообразующим народом стали эстонцы и, словно по мановению волшебной палочки, начали мыслить в категориях титульной нации. И оперировать теми же понятиями,  что и российские чиновники начала 20 века. Действительно, чем русскоязычный Ида-Вирумаа отличается от прибалтийских губерний времён династии Романовых?  Иноязычный анклав - головная боль для любого государства. И школа тут играет далеко не последнюю роль. Язык - основа национальной идентичности. Рискну предположить, что не будь у каталонцев  образовательной вертикали на родном языке, не было бы никакого каталонского сепаратизма. Сидели бы ровно, учили испанский и о «дурном» не помышляли. Танцы, песни, костюмы, кухню и прочие отличительные признаки национального меньшинства готова терпеть практически любая власть. И даже рекламировать всё это  в подтверждение своей толерантности. С образованием  куда сложнее. Слишком велик риск, что не тому научат «инородцев» в неэстонской школе и накроет республику очередная «бронзовая ночь». Я, кстати, рассматриваю вышеупомянутое событие, как  всплеск национального самосознания местных русских. Равно как молодежные волнения осени 1980 года - всплеск национального самосознания эстонцев. В 1980-м году  «достали» эстонцев, в 2007-м -  русских. Интересно, готовы ли мои эстонские коллеги рассматривать события 12-летней давности под таким же углом зрения. Но это так, к слову...
Напоследок, несколько аргументов  эстонской стороны в пользу «единой эстоноязычной школы», которые, на первый взгляд, звучат достаточно убедительно. О русских школах, как «рассадниках сепаратизма и эстофобии», я говорить не буду. Оставлю эту «кость» партии «Хельме и сыновья». Им нравится играть в «страшилки».
Итак.
Аргумент первый. Эстония - единственное место на земле, где звучит эстонский язык. И он, в силу малочисленности народа, находится под большим давлением.   У русских же есть огромная Россия, где их  языку ничего не угрожает. Отсюда и эстонизация русских школ, как способ самосохранения нации. Полностью согласен. Однако,  допустим, что у эстонцев в конце 19 века  уже существовало бы своё государство, где-нибудь на месте нынешней Норвегии. При этом часть эстонского народа исторически проживала на территории прибалтийских губерний России. Следуя вышеозначенной логике, у российских эстонцев не было бы никакого морального права бороться за сохранение своей национальной идентичности и образования на родном языке. У  вас, мол,  уже есть своё государство. Или учитесь на русском или уезжайте на историческую родину. Сомневаюсь, что мало-мальски здравомыслящий человек согласится с подобной аргументацией...
Аргумент второй. Русскоязычное образование в Эстонии тихо умрет само по себе.  Вполне может быть. Но ведь также тихо могло в своё время умереть и образование на эстонском, продлись русификация подоле и не случись  Первой мировой войны.   Пример российских финно-угров тому подтверждение. Да и нынешнее победное шествие английского не вселяет  в этом плане оптимизма.
Аргумент третий. Национальность в 21 веке вообще не актуальна. Главное, чтоб люди понимали друг друга. Согласен. Но почему тогда не перевести эстонские школы, как, впрочем, и русские,  сразу на английский язык, чтоб потом меньше тратиться на его изучение. С  высшим образованием это рано или поздно придётся сделать, но я сомневаюсь, что эстонцы «сдадут» без боя  основную школу и гимназию. Кстати, ведь есть же в мире опыт изучения неродного языка без всяких там тотальных и агрессивных погружений. Взять хотя бы пример, не к ночи будь помянутой, советской власти. Эстонцы тогда учились на родном языке от садика до университета,  но при этом более чем сносно говорили по-русски. В чём секрет?
Или ещё. Сегодняшние скандинавы вряд ли изучают в школе историю на английском, но при этом от мала до велика  глаголят  на языке Шекспира. В чём секрет?
Аргумент четвёртый. Русские в Эстонии в массе своей мигранты, за исключением разве что причудских староверов, в то время как эстонцы - коренной народ на этой территории. Поэтому последние имеют полное право требовать от «понаехавших» погружения в эстонский язык чуть ли не с пелёнок.  Отчасти так оно и есть. Достаточно представить, что в 1940-м году не СССР аннексировал Эстонию, а Россия вошла в состав, допустим, Великого Китая. Добровольно, принудительно - не суть важно. Году в 1991-м Россия «помахала метрополии ручкой» и пустилась в свободное плавание. Правда, за время пребывания в составе Поднебесной, весь Дальний Восток (наше Ида-Вирумаа) заселили китайцы, да и в Москве (Таллинне) половина жителей предпочитала говорить на языке народа Хань. И вот эти китайцы (русские) начинают требовать для себя преференций: вначале гражданства, исключительно за свои красивые узкие глаза, а потом и вовсе - сделать китайский вторым государственным языком. Думаю, большинство россиян в такой ситуации схватилось бы за голову (или за что ещё) от такой наглости. А выражение «чемодан-вокзал- Пекин» было бы самое мягкое, что услышали китайцы в свой адрес. Так что я прекрасно понимаю эстонцев. Но дело в том, что «понаехавшие» лично ни в чем не виноваты. Они перемещались в границах единого на тот момент государства. И кроме Эстонии у большинства из них никакой другой родины нет. Они здесь родились и прожили  жизнь, и «инородцами» себя считать вряд ли согласятся. Нравится это кому то или нет.  А аргументы эстонской стороны об исторической родине на востоке вызывают  у местных русских лишь недоумение и улыбку.
Разная историческая оценка  «эстонизации» и «русификации» - лишь один из примеров двойных стандартов  в сегодняшней  Эстонии. Разумеется, это проблема не только нашего государства. Чего стоит заявление Путина о том, что Россия «отжала» Крым у Украины в полном соответствии с международными нормами и исключительно повинуясь воле тамошнего населения. А как же Гитлер, отобравший  у Чехословакии Судеты в сентябре 1938 года? Ведь он по той же схеме действовал.  Нее, говорят, то  акт агрессии и подготовки к войне был. Он ведь фашист, а фашисты на то и фашисты, чтобы всех оккупировать и аннексировать. Вот русские, те исключительно всех освобождают. Но ведь Судеты достались Чехословакии по воле случая после развала Австро-Венгерской империи. Также и Крым отошёл к Украине после распада СССР. И проживали в Судетской области в большинстве своём немцы, равно как в Крыму - русские. И побежали судетские немцы «задрав штаны» за Гитлером в середине 1930-х, когда он начал поднимать Германию «с колен» и строить пресловутый Третий Рейх. Также и большинство крымчан  потянулось за  Путиным - новоявленным «собирателем земли русской». Гитлер, впрочем,  поделикатнее  действовал. Сразу «зелёных (коричневых?) человечков» не послал. Он чехам вначале референдум в Судетах провести предложил, на предмет «народного волеизъявления». Те, понятное дело, отказались, поскольку результат был предсказуем. Затем рейхсканцлер англичан и французов в Мюнхен позвал,  чтоб они ему добро на изъятие «исконно немецкой» земли дали. Это как если бы Путин европейцев с американцами вначале  пообхаживал, а уж потом Крым с их согласия забрал. Англичане с французами Гитлера, как известно,  «умиротворили» и Судеты он у Чехословакии изъял.  Умница Черчилль предупреждал своих соотечественников, что по рукам агрессора бить надо, а не потакать ему. Он, мол,  ваши уступки не как проявление здравого смысла, а исключительно как признак слабости расценивает. И дальше будет свою линию гнуть. Не послушали. Накликали беду...
Но не напишут в российских учебниках, что нет никакой принципиальной разницы между Судетами и Крымом, равно как в эстонских не проведут параллель между «эстонизацией» и «русификацией». Историю, действительно, пишет государствообразующий народ. И пишет её под себя. А жаль.


                                                        На главную

Немного истории...

Из серии "Красногорский криминал"

О многих случаях смертоубийства жителей Калласте я уже писал ранее. Газеты никогда не упускали возможности сообщить об очередном криминальном деянии,  памятуя  об интересе читателей к такого рода информации. Привожу выдержки из тогдашних СМИ, в которых речь идёт о насильственной смерти  моих односельчан или об убийствах, совершённом на улицах Калласте. Это лишь те случаи, по которым я не смог обнаружить в архивах  следственного дела, поэтому довольствуюсь краткой газетной зарисовкой.
Газета «Olevik», февраль 1887 года
«Страшное убийство в Калласте. Некий гражданин Штарков убил свою бабушку. Причиной злодеяния следствие считает 800 рублей, которые убийца забрал с собой. Об этом преступлении писали даже немецкие газеты»


Косвенным подверждением вышесказанному может служить выписка из метрической книги красногорской общины, где старообрядческий наставник, вероятно под впечатлением произошедшего, позволил себе выйти за рамки формата "помер - погребен".
"Василий Петрович Штарков убит в своем доме в ночь на 14 февраля 1887 года вместе со своей матерью Анной Дмитриевной. Сын и мать разом приняли смерть".

Газета «Olevik» 18 февраля 1898 года
"Жуткое убийство в Калласте. Некий житель деревни  взял у своего односельчанина в долг 25 рублей, но возвращать не собирался, пока кредитор не обратился в суд. Обиженный должник пообещал отомстить. Он целый день точил нож у себя во дворе и приговаривал, что это дело так не оставит. Мол, я ещё вам покажу, убью или отца или сына. Под вечер убийца вышел на улицу с большим ножом в руке. Ему навстречу шли пять человек, среди которых был и сын кредитора. Пропустив их вперёд, он набросился на несчастного юношу и ударил его ножом в спину. Товарищи подхватили раненого и доставили в ближайшую аптеку. Провизор осмотрел рану и попытался её забинтовать, положив предварительно лекарство. Однако ранение было настолько тяжёлым, что это не помогла. Парень скончался. Убийца был взят под стражу и во всём сознался.»
Газета "Postimees"  16 декабря 1898 года
"О печальных последствиях сильной бури на Чудском озере сообщают отовсюду.  Житель Калласте по фамилии Горюнов с двумя сыновьями и помощником Адамом Партсом отправился на лодке из Пскова домой. В ночь с 1 на 2 декабря поднялся шквальный ветер и ударил  мороз. Горюновым с трудом удалось причалить к берегу возле деревни Подберезье (Казепяя). Партс пошёл в селение за помощью. Ночь, проведённая на  лютом морозе,  не обошлась без последствий. Младший сын (17 лет) Горюнова замёрз насмерть, а у старшего отморожены руки. Сейчас он находится в одной из клиник города Тарту. Адам Партс также отморозил руки".
Газета "Eesti Postimees" 19 апреля 1901 года
"В субботу 14 апреля рано утром бывший волостной писарь  А. Виируп (Wiirup) был обнаружен мёртвым на улице в Калласте. У трупа были разбиты голова и лицо. Раны, по всей видимости, нанесены режущим предметом. Деревенский житель, русский, в квартире которого Виируп находился накануне вечером, взят под стражу.  Виируп был заядлым пьяницей и его за день до смерти видели в компании собутыльников за распитием водки. Кольцо, которое свидетели видели на пальце погибшего, бесследно исчезло. Ведётся расследование».
Газета «Postimees»  10 марта 1914 года
«В субботу 8 марта в тартуский морг доставили труп  Яна Тюлика, который был убит во время драки на ярмарке в Калласте 6 марта сего года.»
Газета «Kaja»  25 января 1920 года
« Проживающие в деревне Калласте Йозеп Поолакезе (Joosep Poolakese) и Густав Пуусеп (Gustav Puusep) ранее были известны как крупные спекулянты, которые  возили в Советскую Россию зерно, мясо, масло и т.п.Теперь же выяснилось, что они продали свои удостоверения личности двум красным шпионам за 75 тысяч марок и привели этих лиц к себе домой в Калласте. Некоторое время спустя «гости» из России уехали в Таллинн, где и были задержаны. Тогда то и выяснилось, что у них на руках чужие паспорта. Задержанные признались, что приобрели их в Калласте у Пуусепа  и Поолакезе. 5 января 1920 года господа спекулянты был взяты под стражу  и доставлены  в Тарту. Вместе с ними был арестован ещё один местный житель -  Йоханнес Вильюс (Johannes Viljus), которого обвиняют в том, что он укрывал у себя этих самых красных шпионов. Военный суд приговорил Йозепа Поолакезе и Густава Пуусепа к смерти и приговор уже приведён в исполнение. Йоханнес Вильюс за укрывательство советских шпионов получил 19 лет тюрьмы. Что стало с большевистскими шпионами  - неизвестно. Надеемся, что теперь спекулянты начнут хоть немного побаиваться заниматься своим преступным ремеслом».
Газета «Postimees»  29 июля 1921 года
«27 июля 1921 года в деревне Калласте попал под лошадь 4-летний русский мальчик. Он получил несовместимые с жизнью увечья и вскоре после происшествия испустил дух. Вообще, жители Калласте очень плохо следят за своими детьми. Последние целыми днями бегают без присмотра по улицам между проезжающими  повозками и лошадьми».
Газета «Sakala» 30 октября 1928 года
«В ночь на понедельник  житель Калласте Петр Подгорный и его знакомый Александр Трешкин возвращались с деревенского праздника домой в хорошем расположении духа. По дороге между ними вспыхнула ссора, поговаривают, что из-за девушки. Трешкин вспылил, выхватил кинжал и  нанёс им несколько ударов  в грудь своего  товарища. Раненого доставили в аптеку, но было уже поздно. Из-за большой потери крови и повреждения внутренних органов Пётр Подгорный вскоре испустил дух.  Убийцу задержали и поместили за решётку. Подгорному было всего 19 лет».
Газета "Postimees" сообщает об этом печальном инциденте более обстоятельно:
"В минувшее воскресенье, около 12 часов ночи, житель Калласте Петр Петрович Подгорный, 19 лет, получил удар ножом в грудь. По всей видимости, лезвие пронзило сердце. От полученного ранения Подгорный скончался в помещении аптеки, куда его доставили для оказания первой помощи. Убийца, некий Александр Трешкин из деревни Нина, был взят под стражу. По слухам, молодые люди провели вечер на танцах в поселковом клубе. По окончании праздника Трешкин пошёл проводить домой свою девушку, однако следом за ними увязался Подгорный. По словам спутницы обвиняемого, Подгорный напал на Трешкина и последний вынужден был защищаться, что и привело к трагедии. Говорят, Подгорный был  искренне влюблён
в избранницу своего убийцы и приревновал её к более удачливому сопернику. Из-за чего и набросился на него. Однако, полностью в обстоятельствах произошедшего разберётся следствие, которое уже началось."
Та же "Postimees" от 22 февраля 1929 года окончательно расставила в этом деле точки над "i":
"Девушка как яблоко раздора"
Осенью прошлого года, в воскресный вечер, в посёлке Калласте был праздник. После его окончания молодой человек по имени  Александр Трешкин решил проводить до дома знакомую девушку, как того требовали хорошие манеры. Однако, ухаживания Трешкина не понравились двум местным парням - Петру Подгорному и Степану Карасеву, которые решили проучить "залётного" ухажера. Они спрятались возле кладбища и поджидали свою жертву. Когда Трешкин с подругой проходил мимо, хулиганы набросились на него и начали избивать. В роли ангела спасителя выступил проходивший мимо пограничник Кудистар, который разнял дерущихся. Однако, это был ещё не конец истории. Освободившись от нападавших, Трешкин и его подруга побежали к дому отца девушки, надеясь укрыться там от преследователей. Как только пограничник удалился, Подгорный и Карасев решили, что мало наподдали несчастному парню и бросились за ним следом. К несчастью, двери родительского дома оказались заперты и Трешкин со спутницей вновь оказались лицом к лицу со своими обидчиками, которые, не долго думая, опять пустили в ход кулаки. Видимо, решили довершить начатое избиение.  Однако, что-то пошло не так. Разъярённый Трешкин, которому надоело быть "мальчиком для битья" выхватил из кармана нож и что есть силы ударил им Подгорного. Последний вскрикнул и бросился бежать, но метров через сто упал. Прибывший на место происшествия полицейский приказал доставить раненого в поселковую аптеку. Однако, было уже поздно. Не приходя в сознание, Подгорный скончался. При вскрытии выяснилось, что было повреждено сердце. Трешкин полностью признал себя виновным. Следствие выяснило, что он действовал в целях самообороны, поскольку не имел возможности укрыться от нападавших. На помощь ему также никто не пришёл. В этой ситуации обвиняемому ничего не оставалось, как защищать себя самому, используя холодное оружие. Отбиваясь от хулиганов, Трешкин по неосторожности нанёс Подгорному смертельное ранение ножом в грудь. Тарту - Выруский мировой суд приговорил случайного убийцу к 8 месяцам заключения."
Газета «Postimees»  18 января 1933 года
«16 февраля после обеда в д. Торила на мельнице Рейномяги жительница Калласте Марина  Елинкина попала под жернова мукомольной машины. В результате полученных травм женщина скончалась. Что несчастная делала возле механизма, никто не знает, так как работникам туда заходить запрещено. По всей видимости, Елинкина решила почистить решето после последнего помола. Находясь в непосредственной близости от работающего мотора, она не заметила, как обмотанная вокруг головы шаль одним  концом угодила между шестернями зерновой машины и потянула женщину  на вращающийся вал. Мельник почувствовал  неладное, когда мотор вдруг перестал работать. Он пошёл проверить,  в чём дело о обнаружил тяжелораненую Елинкину. Несчастная скончалась по дороге к врачу. Во время осмотра тела выяснилось, что у погибшей на горле была глубокая рана и сломан кадык. Женщине было 63 года. Её оплакивают пожилой муж и взрослые дети.
О том же происшествии газета «Postimees» 22 ноября 1933
«На мельнице Освальда Рейномяги в Торила  ещё в начале года весьма странным образом погибла 63-летняя  жительница Калласте Марина Елинкина. Один конец  её шали был намотан на вал мукомольной машины, другой  обвился вокруг шеи. Старушка умерла от удушья. Следствие пыталось выяснить, виновен ли хозяин мельницы в произошедшем, а точнее,  как обстояли дела с техникой безопасности на его предприятии. В конце- концов обвинения с Рейномяги было сняты из-за отсутствия в его действиях состава преступления. По словам подозреваемого, 16 января 1933 года к нему на мельницу пришла пожилая женщина из Калласте, фамилии которой он не помнит, чтобы намолотить крупы. Он принял заказ и запустил мотор. Старушка всё время находилась внизу и принимала крупу. Вскоре Рейномяги заметил, что она куда-то подевалась. Спустившись с третьего этажа мельницы на второй, он заметил возле крупосортировочной машины стоящего на коленях человека. Это оказалась та самая женщина из Калласте.  Один конец её шали был намотан на ось, другой стянул шею. Голова несчастной была плотно прижата к валу. Рейномяги  разрезал ткань и тело безжизненно упало на пол. Прибывшему участковому  врачу не оставалось ничего другого, как констатировать смерть старушки от удушья. Погибшей оказалась жительница Калласте Марина Елинкина.  Из Тарту для осмотра  места происшествия прибыл инспектор по труду. По его словам, вращающиеся детали машины были расположены  достаточно высоко от земли и в скрытом от посторонних глаз месте, куда чужим людям не было никакой надобности заходить.  По всей видимости, Марина Елинкина  любопытства ради  поднялась на второй этаж и подошла к работающему механизму. Эта неосторожность и стала для неё роковой…
Газета  «Postimees»  5 ноября 1936 года
«В посёлке Вольди  в среду пьянствовали трое русских, среди которых был и житель Калласте Иван Кукин. Он продавал в этих краях хуторянам свежих окуней. Часов в 5 вечера мужчины разошлись. Незадолго до прибытия  в Табивере «Балтийского экспресса»  Иван Кукин, по непонятной причине, развернул на железнодорожном переезде  лошадь и направил её прямо по рельсам в сторону Таллинна. Как можно судить по оставленным следам, он проехал таким образом метров 600, затем  вновь развернул повозку  и двинулся  обратно в сторону переезда. В это время его настиг скорый пассажирский поезд, который мчался из Таллинна со скоростью 70 километров в час. Машинист заметил препятствие, но было уже слишком поздно. Произошло столкновение. Удар был такой силы, что лошадь улетела с насыпи в придорожную канаву и ей оторвало голову. Иван Кукин также скончался на месте. У трупа отсутствовали правая нога и половина черепа. Паровоз протащил повозку перед собой несколько сот метров, прежде чем остановился. Телега в буквальном смысле превратилась в щепки, так что даже металлические детали стали неузнаваемы. Зрелище на месте катастрофы было удручающим. Повсюду были разбросаны части тела вперемежку с рыбой и зерном, полученным Иваном Кукиным у хуторян в обмен на свой товар. К месту остановки поезда поспешил случайно оказавшийся  поблизости констебль волости Саадъярве Лукк, который сразу приступил к расследованию этого  трагического происшествия. По первоначальным данным погибший Иван Кукин был среднего телосложения,  примерно 45 лет от роду.  Лошадь, на которой он развозил рыбу, была приобретена  им у калластеского купца Варунина. Из ближайших родственников  у жертвы аварии остались скорбящая жена и семеро детей, большинство из которых несовершеннолетние».
Газета «Maa hääl»  11 апреля 1938 года
«В воскресенье в Алатскиви в результате несчастного случая погиб уроженец  Калласте 16-летний молодой человек  Освальд  Калласте. Он помогал хозяйке хутора Хельми Антон с вывозом сена. На дороге воз перевернулся и Калласте оказался под ним. К моменту прибытия помощи несчастный  скончался  от последствий обильного кровотечения»
Газета «Maa hääl»  6 мая  1940 года
«В субботу около  4-х часов дня в Калласте пришла группа ребят  из д. Тырувере во главе с 16-летним Альфредом Нахкуром.  Проходя по улице Кирику  мимо дома номер 22 они услышали, как из за забора кто-то крикнул: «Nuhkur-Tuhkur, karvajalg». После чего Нахкур схватил камень и запустил им  в сторону  кричавшего. Это был Ляпистов  Алексей, сын хозяина дома. Мальчик громко вскрикнул и побежал в дом. Компания продолжила свой путь. Булыжник угодил молодому  Ляпистову в висок, но внешних признаков повреждения не было заметно. Вначале Алексей  не придал случившемуся большого значения, но часа через четыре почувствовал себя плохо и вскоре испустил дух. Перед смертью он назвал имя Альфреда Нахкура. Констебль волости Алатскиви застал Нахкура спокойно спящим дома, поскольку тот понятия не имел, что причинил брошенным камнем смерть человеку. Тело Ляпистова отправили в Тарту на вскрытие, а молодой убийца взят под стражу".

In memoriam

                             
           
Владимир Александрович Майер (1931 - 2017)

Ушёл из жизни  мой учитель и наставник, человек, предопределивший профессиональный и жизненный выбор автора этих строк. Помню, как в далёком 1980-м году, поступив на истфак  ЛГПИ им. Герцена,  я заглянул к Владимиру Александровичу, чтобы похвастаться своим успехом.  Он был искренне рад за меня и предложил  это дело отметить… бокалом вина. Меня, вчерашнего школьника, буквально распирало от гордости:  я пил с самим директором школы!!! При том, что мне  ещё не было восемнадцати...
Владимир Александрович  оставил по себе не только духовную, но и вполне себе материальную память. Благодаря его стараниям в Калласте появился новый жилой микрорайон, а школа обзавелась благоустроенным  интернатом. Дело было так.  Вернувшись  как-то домой  с очередного заседания Горисполкома и пребывая в подавленном настроении,  Владимир Александрович сел за письмо, которое адресовал  в ЦК КПЭ  и Совет Министров ЭССР.
Речь шла о наболевшем. Уже многие годы Калласте страдал от нехватки жилья, что в свою очередь вело к оттоку молодёжи в большие города. Все это знали, но никто ничего не предпринимал. За предыдущие 20 лет было построено всего три дома. Те, кто сегодня  проживает в многоквартирных домах по улицам Сыпрусе и Раху должны помнить, что инициатором их строительства  был Владимир Александрович Майер. Директор школы пошёл, что называется, напролом. В письме, адресованном в  высокие инстанции, он обрисовал прискорбную ситуацию с жильём и безрадостную перспективу развития города, если республиканские власти не предпримут решительных действий. Писал и  не верил, что его крик души возымеет успех. Однако, некоторое время спустя ему сообщили,  что с автором письма хочет  поговорить Арнольд Рюйтель, на тот момент  заместитель главы правительства Эстонии. Беседа с глазу на глаз проходила в кабинете директора школы. Владимир Александрович поднял на встрече с высоким гостем вопрос не только о нехватке жилья в городе, но и о насущной необходимости пристроить к школе интернат. Арнольд  Рюйтель  внимательно выслушал собеседника и обещал помочь. Лёд тронулся. Появилась знаменитая «Программа  развития Причудья», ставшая центральным  событием в жизни Калласте  в 1980-е годы. Помимо жилых домов и интерната, план предусматривал прокладку новой улицы параллельно уже существующей улицы Казе. Однако, Советский Союз  развалился и масштабное строительство в городе прекратилось. О строительном буме 80-х сегодня напоминают лишь несколько недостроенных зданий...
Наша школа, благодаря стараниям В.А., по техническому оснащению не уступала лучшим учебным заведениям Эстонии. Классы были оборудованы проекторами с экраном, в кабинете химии к каждой парте подвели газ и воду, необходимые для проведения опытов. Реактивы хранились  тут же в специальных ящиках. В кабинете физики все парты были подключены к электричеству, чтобы облегчить учителю проведение лабораторных работ. Я уже не говорю о лингафонном кабинете, кинопроекторе, стробоскопах, первых персональных компьютерах, шторах, опускающихся нажатием кнопки, и многом другом, чем заслуженно гордилась наша школа. Когда я всё это живописал своим однокурсникам, выпускникам ленинградских школ, их удивлению не было предела.  У  них в Питере в те времена ничего подобного не было!
Владимир Александрович был человеком строгих правил. Он никогда не оставлял дело незавершённым. Мы, тогдашние ученики, эти пользовались. Перед началом урока он неизменно интересовался, нет ли у кого вопросов. Поскольку на опрос домашнего задания  отводилось не более 20 минут, то у нас был шанс избежать этой, не самой приятной,  процедуры. Достаточно было заранее подготовить пару-тройку вопросиков  и «подбросить» их учителю. Пока  Владимир Александрович обстоятельно объяснял, что такое, допустим, «сегрегация», класс дружно поглядывал на часы. Едва учитель замолкал, как вновь поднималась рука и звучал очередной вопрос…
Это был человек, который всегда держал слово и помнил даже вскользь данные обещания. Как-то раз я разгадывал кроссворд и споткнулся на фамилии первого чехословацкого космонавта. Спросил у Владимира Александровича. Он честно признался, что не помнит, но обещал обязательно выяснить. Прошло какое-то время. Я уже и забыл про этот случай, ведь мой интерес к покорителю космоса был исключительно корыстным: хотелось покрасоваться перед учителем широтой своего кругозора. Однако директор всё помнил. Он подозвал меня и сообщил, что космонавта звали Ремек. Помню этого Ремека до сих пор.
Владимир Александрович был дипломатом, умевшим спокойно и рассудительно, не повышая голоса, примирить конфликтующие стороны. Помню, как  я рассорился с учителем  немецкого языка и тот отправил меня к директору.  Внутренне я был готов выслушать в начальственном кабинете наставления в духе «ну разве так можно». Каково же было моё удивление, когда вместо  нравоучений, Владимир Александрович попросил меня изложить свою версию событий, приведших к конфликту. Затем  поговорил с глазу на глаз с учителем, потом с нами обоими…С тех пор этот преподаватель ко мне благоволил и по окончании школы даже помог подготовиться к вступительным экзаменам в институт.
О Владимире Александровиче Майере можно говорить долго. Чего стоит его судьбоносный переезд с Дальнего Востока, где он проживал до 1970 года, в наши края. Причиной столь кардинальной смены местожительства стала болезнь дочери, которой врачи рекомендовали поменять климат. Владимир Александрович, на тот момент уже директор школы и весьма уважаемый человек, не раздумывал ни секунды. Из налаженной дальневосточной жизни он переместился в наш маленький городок, где и   проведёт вторую половину своей, насыщенной событиями,  жизни...
                                      Светлая ему память!!!



На главную                           Немного истории (продолжение)

Не хлебом единым...

Вы, конечно, догадались, о чём пойдёт речь. Да, да о них, об очагах культуры духовной... Иные из них, увы, погасли, другие едва теплятся. Как говорится, вспомним всех поимённо..



Школа

         


Символика нашей школы


Первые школы у русских Западного причудья появились в связи с постройкой православных церквей. В 1839 году были открыты церковно - приходские школы в Муствее , Лохусуу и Тихеда, а в 1847 в деревне Нина. Цель их создания очевидна - оградить местных  детей от влияния староверов.
Из архивных документов видно, что это была главная головная боль православных священников. С какой неподдельной радостью они сообщали начальству о каждом перешедшем из "раскола" в "истинную веру", не забыв  упомянуть и о своих заслугах. Правда, на командировки в гущу раскольников( в те же Красные горы) соглашались с большой неохотой и требовали в сопровождение урядника. В конце докладов, больше похожих на доносы ,с прискорбием констатировали, что раскольников меньше не становится. Причину видели не в своей беспомощности и неубедительности, а в чрезмерной плодовитости " блудно живущих" сектантов и бесконтрольной деятельности "расколоучителей".
В этом контексте понятно желание православной церкви открыть в старообрядческих деревнях свои школы. Но староверы в эти школы не шли и детей своих учили на дому в т.н. " тётенькиных школах", где учителями были авторитетные и грамотные члены общины. Учили в первую очередь старославянскому языку и чтению богослужебных книг ( Часослов, Псалтырь и др.). Обучение было платное ( 1 рубль в месяц с ученика) и регулярное ( с 8.00 до 16.00, кроме воскресенья). Учили также читать и писать "по - русски"( новым шрифтом), т.к. спрос на грамотных людей был большой. Такие школы существовали ещё в 20 - 30-х годах прошлого века.

                                         

"Тётенькина" школа


Но надо признать , что посещали эти школы лишь дети обеспеченных родителей, имевшие свободное время, остальные с малых лет постигали азы труда физического. В прошении о разрешении на починку крыши молильного дома от 1884 года нет ни одной подписи...





Воспользовавшись восшествием на престол Александра Второго( 1855 - 1881), причудские староверы обратились к властям с просьбой об открытии в деревне Тихеда школы для своих детей, где избранные населением учителя обучали бы их чтению, письму и счёту. То ли опасаясь, что "раскольники " превратят выделенное под школу помещение в моленну, то ли смутила фраза " избранные населением учителя", но власти инициативу отклонили.
Красногорским детям предлагали посещать открывшуюся в 1807 году в Торила эстонскую школу, но "менять шило (православное) на мыло ( лютеранское)", да ещё и на чужом языке никто не хотел. Правда, с восшествием на престол Александра Третьего в Прибалтике началась "русификация" и в соседней эстонской школе обучение перевели на русский. Некоторые из местных детей её посещали...
   

 Здание эстонской школы в Торила

Кстати, с 1916 года в ней , естественно, на русском языке  учился Эдуард Тубин. Школой руководил Иван Картёжников. Не знаю как к музыке, но к игре в шахматы будущий композитор пристрастился именно здесь. В архиве есть документ о поощрении директора школы 40 рублями за организацию оркестра балалаечников, исполнявшего русские народные песни. Особо подчёркивалось, что песни русские, а дети эстонские...

И вот, наконец, свершилось!!! В 1897 году в дер. Красные горы было открыто одноклассное министерское училище. Поскольку находилось оно на балансе Министерства образования, а не Православной церкви, местные жители отнеслись к его появлению в целом благосклонно. Разместилась школа в частном доме...



Здание школы с 1898 по 1901 год (совр. вид)

                              То же здание в сер.1920-х годов


Обучение было платное ( аренда, отопление и т.д.) , но большинству семей по карману. Предметов поначалу всего четыре - арифметика, письмо,чтение и Закон Божий.

Имени первого руководителя училища я, к стыду своему, пока не знаю.
Архивные данные позволяют удверждать, что c ноября 1898 по ноябрь 1899  руководителем Красногорского министерского училища состоял Juhan Korits ( Иван Кориц). Поначалу он работал один, но в январе 1899 появился помощник учителя - Karl Eduard Adamson (Карл Адамсон).


Juhan Korits (1861 - 1945) закончил учительскую семинарию в Тарту. Преподавал на острове Кихну, в православной школе Колга - Яани и в Лохусу. В 1898 - 1899 годах был учителем Красногорского министерского училища. С 1899 до выхода на пенсию - вначале учитель, затем руководитель Первой начальной школы в Тарту. Активный участник национального движения. Собирал народные песни для Якоба Хурта, был членом Главного комитета по сбору денег на эстонское Александровское училище, входил в руководство общества "Ванемуйне".




О Карле Петровиче Адамсоне (1879 - 1945)(Karl Eduard Adamson) мне пока известно немного. Родом он был из волости Тяхтвере Тартуского уезда. Наша школа была его первым местом работы. Здесь он провёл полтора года (7.01.1899 - 1.05.1900). Затем некоторое время работал в Ториласком училище (1.05.1900 - 23.04.1901) и в волости Лаева (1901 - 1905). Женился на Аделе Бирк (1884 - 1906) (Adele Johanna Birk), которая родила ему дочь Камиллу (1905 - 1927) (Kamilla Adamson). Вскоре после родов супруга скончалась в возрасте 21 года. В августе 1905 года, в надежде на лучшие материальные условия, Карл Адамсон покидает Эстонию и переезжает в деревню Горецкая Новоузенского уезда Самарской губернии, где устраивается учителем-кистером в школу эстонских поселенцев. В 1907 году берёт в жёны сестру покойной супруги - Алиду Бирк (1887 - 1951) (Alide Wilhelmine Birk). У них появятся общие дети: дочери Salme (1911-1998) и Ida (1912 - 1932), и сын Erik (1916 - 1994). После отделения Эстонии от России Карл Адамсон по оптации возвращается в Эстонию. C 1922 года и вплоть до начала войны руководит школой в местечке Orge. В 1930-х годах эстонизирует фамилию на Anari.  По воспоминаниям близких, Карл Адамсон был активным общественным деятелем: руководил хором и оркестром, сам играл на скрипке, а супруга на пианино. Скончался наш первый учитель осенью 1945 года.


Karl Adamson (Anari) и его первая супруга - Adele Johanna Birk (1884 - 1906)


Karl Adamson и его семья



Первыми учителями нашей школы не случайно были эстонцы. Во-первых, как видно из списка,чуть ли не половина учащихся имела эстонские фамилии. Староверы, скорее всего по материальным причинам, детей в школу посылали неохотно. Во- вторых, эти учителя прекрасно владели русским языком и вели на нём уроки, как того требовал закон.
В отличии от дня сегодняшнего,численность
учеников в школе  постоянно росла: в 1898 - 86 чел. ,в 1899 - 96 чел., в 1900  уже 127 детей посещали училище. Правда, "посещали" - это громко сказано. Пропуски по неуважительной причине (см. таблицу ) были делом обычным и исчислялись подчас двузначными числами.




























   
Обложка и первая страница классного журнала за 1898/1899 уч. год. Обратите внимание, что занятия  начинались лишь в ноябре. Осень - пора "горячая" и дети были заняты по хозяйству. Школе приходилось с этим считаться... Или, может быть,  школа была открыта вовсе не в 1897 году, а лишь в ноябре 1898!

Вероятность этого очень велика. Никаких указаний на 1897 год ваш покорный слуга в Историческом архиве обнаружить не смог. Надеюсь, что пока... Единственный источник, где фигурирует эта дата - книга Е. Рихтер " Русское население западного Причудья" . При всём уважении к автору, надо признать, что в этой обстоятельной работе встречаются порой факты, не соответствующие действительности. Так, например, на стр. 252 читаем : " С 1904 г. в Калласте работала уже 6-классная школа. Директор её, приехавший из Петербурга, и работавшие с ним 6 учителей были людьми молодыми, знакомыми с задачами, поставленными земством перед сельскими школами". В сентябре 1904 года училище в Красных горах, действительно, возобновило работу после 3-летнего перерыва, но назначенный руководителем Виктор Елисеевич Орлов приехал не из Петербурга, из из соседней деревни Нина, где руководил предыдущие несколько лет местной школой. Вместо 6 молодых учителей в начале 1905 года к работе приступила лишь супруга директора, Христина Эрнестовна Орлова , в девичестве Jürvetson. Да и именовалась наша школа на тот момент отнюдь не шести , а лишь 2-х классным министерским училищем. Исходя из  вышесказанного, рискну предположить, что и с годом основания не всё так однозначно...


И всё-таки 1898 год!!!





Теперь уже однозначно!!! Слева приведена выдержка из газеты "Олевик" от 10 ноября 1898 года. В несколько вольном переводе её содержание звучит так:

"В воскресенье 1 ноября сего года в деревне Калласте  Кокоровской волости  открыло свои двери однокласcное  министерское училище, которое сразу же приступило к работе.  В торжестве по этому случаю приняли участие  инспектор народных училищ Юрьевского уезда, комиссар по крестьянским  делам, младший помощник начальника учебного округа и другие важные гости, приглашённые руководителем училища.  Поскольку большинство жителей Калласте составляют русские, освятить школу попросили  православного священника из деревни Нина. Речи произнесли:  господин инспектор народных училищ, директор школы, а также господин Хуго Треффнер ( основатель частной мужской гимназии в Тарту прим. автора).  В завершении для гостей был дан праздничный обед.
Уже  давно деревня Калласте с населением в полторы тысячи человек нуждалась в школе. И, наконец, сегодня, благодаря стараниям инспектора народных училищ, цель достигнута. Учебное заведение расположилась всего в 30 саженях от кабака, своего естественного противника, с которым , будем надеяться, оно начнёт борьбу.  Посмотрим, кто победит.  Автору этих строк выпала честь присутствовать на торжественном обеде по случаю открытия школы. В выступлениях важных гостей звучала радость по поводу произошедшего события, а также твёрдая уверенность в  необходимости закрыть  местный кабак.  Таким образом с открытием школы в Калласте положено начало борьбе со злоупотреблением спиртным и, Бог даст, это принесёт хорошие плоды."





Как говорится, лучше поздно, чем никогда. За подсказку в поиске вышеозначенной информации особая благодарность Андрусу Каземаа ( Andrus Kasemaa), создателю преинтереснейшего блога об истории волости Кокора kokoravald.blogspot.com

                                                              Иван Кондаков

Любопытный документ от 12 марта 1899 года :"О назначении профессора Императорского Юрьевского Университета Кондакова Ивана Лаврентьевича почётным блюстителем Красногорского одноклассного училища".

Должность, конечно, формальная, вряд ли уважаемый профессор, первооткрыватель искусственного каучука, когда либо посещал нашу школу. Хотя...

А ведь посещал!!!
                                                   

По крайней мере, один раз - 3 января 1900 года. В газете "Олевик" читаем:
"Поскольку в Калласте никогда ранее не было школы, то, по просьбе местного населения и с разрешения инспектора народных училищ г. Гравита, в прошлом году здесь открыло свои двери одноклассное министерское училище. Пока школа располагается на съёмной квартире, но есть надежда, что в наступившем году будет построено новое здание, которое училищу жизненно необходимо, т.к. нынешнее помещение слишком тесное. 3 января  школа отметила первую годовщину своего существования. Праздник прошёл вокруг новогодней ёлки. Присутствовало немало  высокопоставленных гостей: почётный блюститель Красногорского министерского училища профессор Кондаков, инспектор народных училищ Юрьевского уезда г. Гравит, преподаватель реальной гимназии  г. Шаталов и др. Праздник начался с молитвы, затем был исполнен государственный гимн , а  г. Шаталов рассказал об истории новогодней ёлки. Ученики  спели  несколько псалмов на русском и эстонском языках. Инспектор народных училищ г. Гравит произнёс речь о важности образования и об ответственности учителей, особенно в таких местах, где раньше никогда не было школы. Он также призвал родителей принять активное участие в жизни школы и поддержать учителей в их нелёгком труде. Затем присутствующим были показаны туманные картинки о визите Государя императора с супругой в Египет, а почётный блюститель училища профессор Кондаков раздал ученикам и гостям  праздника подарки, книги и учебные принадлежности. Для важных господ  спели «Многая лета». Завершился праздник фейерверком и застольем, в котором, помимо вышеназванных гостей, приняли участие и другие приглашённые лица. Вновь звучали весёлые поздравления и пожелания долгих лет жизни. Праздник получился красивый и оставил у всех присутствовавших приятные воспоминания. На местных жителей он также произвёл неизгладимое впечатление."
Газета "Олевик", 1900 г., 18 января





После ухода Ивана Корица школой в течении двух последующих лет (1899 - 1901) руководил выходец из Рязанской губернии Дмитрий Дмитриевич Богоявленский. О его жизни известно немного. Родился в 1871 году в семье члена рязанского окружного суда, закончил в родном городе духовное училище и  6 лет преподавал в начальных школах Могилёвской губернии. В 1898 году внезапно оставляет службу по "семейным обстоятельствам" и перебирается в Лифляндскую губернию, где получает должность руководителя Красногорского одноклассного училища.Такая резкая перемена места жительства неудивительна: в период "русификации" шла активная " вербовка" русскоязычных учителей в Прибалтийские губернии, где последним предлагали более высокие оклады и прочие "социальные льготы". Другой стороной этого процесса было массовое увольнение эстонских и немецких учителей по причине "скудного владения государственным языком". Судя по всему, Дмитрий Богоявленский был нацелен на карьерный рост и служба в провинциальной школе вряд ли отвечала его амбициям. В 1901 году он перебирается в Тарту, где поначалу соглашается  на должность помощника классного наставника в реальном училище с правом преподавания чистописания в начальных классах. И это после руководства школой!!! Но университетский город открывает перед педагогом широкие перспективы. С 1906 года Дмитрий Богоявленский уже полноправный учитель в Юрьевской мужской гимназии, а с 1910 - экзекутор ( завхоз) при Тартуском университете. Переезду в Лифляндскую губернию и карьерному росту Дмитрия Дмитриевича немало поспособствовал его родной брат Александр - профессор химии Юрьевского университета. В 1918 году, с приходом немцев, университет эвакуируют в Воронеж, туда же переезжает  большинство русских преподавателей, в том числе и братья Богоявленские. Александр Дмитриевич станет основателем химического факультета Воронежского университета. Как сложилась  судьба нашего бывшего директора - Дмитрия Дмитриевича Богоявленского, мне пока не известно. Могу лишь добавить, что в разные годы он был награждён медалью "За  труды по первой всеобщей переписи населения 1897 года" и Орденом Св. Станислава 3-ей степени.


В 1901 году, вероятно в целях экономии средств, Красногорское министерское училище закрывают, а имущество передают расположенному в Торила Кокоровскому двухклассному училищу. Судя по всему, последнее не справляется с возросшим количеством учеников, и осенью 1904 года школа в Красных горах возобнавляет свою деятельность.
Возглавил и
руководил ею бессменно до конца 1920-х годов выходец из дер. Нина Виктор Орлов. В 1905 году  появилась и вторая учительница, его супруга Христина Эрнестовна Орлова (Christina Ernsti t. Jürvetson). Кстати, оба православные, староверам  путь в учителя пока был закрыт!!!
Сохранилась биография Виктора Орлова, написанная им собственноручно для юбилейного альбома к 100-летию Тартуской учительской семинарии. Оказывается, конкурс на профессию педагога на рубеже веков был огромен - 5 человек на место!!! Можно представить радость сына каменщика из д. Нина,  зачисленного на первый курс, да ещё и за казённый счёт. По окончании семинарии в 1900 году молодого специалиста распределяют в церковно-приходскую школу на Сааремаа. Это был, как пишет  Виктор Орлов, счастливейший период его жизни. Но затем в события вмешивается... мама, судя по всему, женщина властная и непреклонная. По её требованию сын пишет заявление о переводе его учителем в родную школу. "К моему глубокому разочарованию, - вспоминает будущий директор -положительный ответ пришёл уже через месяц и я до последнего откладывал переезд. Вместо 10 августа явился лишь в октябре". Отработав 3 года в Нинаской начальной школе, Виктор Орлов, судя по всему с огромной радостью, принимает предложение начальства о переводе его во вновь открытое Красногорское министерское училище. Здесь он отработает 25 лет!!!

Оригинал автобиографии доступен здесь.



Виктор Орлов среди выпускников Тартуской учительской семинарии ( 3-й ряд сверху, крайний справа) 1900 г.




Виктор и Христина Орловы ( 1902 г.)                     Виктор Орлов (1929 г)




Эти два человека и стояли у истоков образования в нашем городе. Иногда появлялся третий учитель, но, как правило, долго не задерживался. Нагрузка по 32 - 35 часов в неделю,120 учеников  и 360 рублей в год (зарплата квалифицированного рабочего). В училище было 5 отделений ( классов) , но согласно  донесению от 19.03.1916 года, в четвёртом отделении было всего 4 ученика, а в пятом и вовсе 1. Виктор Орлов жалуется, что учёбу приходится прекращать уже в апреле, так как родители забирают детей для работы в поле и на озере. Постоянная нехватка керосина и дров, необходимость оплачивать работу уборщиц из своего кармана, склоки с владельцем здания Иосифом Долгошевым подрывают его здоровье (Виктор Орлов умрёт от туберкулёза лёгких).

Переписка Виктора Орлова с вышестоящим начальством ( 1914 - 1917 ) сохранилась.

Любопытное чтение. Позволю себе компиляцию из нескольких, наиболее запомнившихся моментов...


В отличие от дня сегодняшнего недостатка в учениках школа не испытавала, скорее наоборот. Виктор Орлов постоянно сетует, что не может принять всех желающих. Выход нашли весьма оригинальный: за 7- дневный пропуск занятий следовало отчисление из школы  и на место выбывшего ученика тут же брали нового. Как просто...














Школа помещалась в частном доме и стычки с хозяином стали неотъемлемой частью работы директора. Арендная плата в 100 рублей за год была видимо не очень убедительна и желание что-либо чинить ( печи, двери, окна...) у владельца здания отсутствовало напрочь...






















Из донесений директора следует, что    головной болью была нехватка учителей.
Некий священник наотрез отказался вести Закон Божий для одного класса ( 5 - 6 человек) за 60 рублей в год,и на Виктора Орлова тут же "повесили" этот предмет, но уже для всей школы ( 120 учеников) и всего за 30 рублей в год.
Бедный директор жалуется, что не может вести столько уроков, он и так находится в школе до 6 часов вечера, а потом ещё проверка тетрадей, отчеты и т.п.

С горя он берёт на работу даже урядника, правда последний через полгода уволится,не вынеся тягот учительского труда, да и 30 рублей в год его явно не вдохновляли...















Во многих письмах сквозит откровенная неприязнь малообеспеченного интеллигента к миру наживы, будь то владелец школьного здания, игнорирующий просьбы о починке печи без адекватного вознаграждения, или управляющий имением Алатскиви, непомерно завышающий цену дров. Везде требуют деньги вперёд и наличными. Отчаявшийся директор ездит по усадьбам в поисках дров и керосина за умеренную плату,оплачивает часть счетов из своего кармана и слёзно просит у начальства: денег, денег, денег...












Помимо работы учителем и директором, на Викторе Орлове масса иных обязанностей: он хлопочет об открытии детского садика, доказывая, что за 50 копеек в месяц родители наверняка отправят туда маленьких детей; предлагает открыть в бывшем кабаке чайную и библиотеку.
Правда, к чайной красногорцы отнеслись довольно прохладно, подписались всего 20 человек. Наверное, насторожило название - "Комитет попечительства о народной трезвости"...


















 
Патриотическое воспитание всегда было неотъемлемой частью образования, но религиозные нормы накладывали ограничения даже на проявление верноподданических чувств...

 

Дети есть дети и "ноу-хау" никогда не помешает... "Волшебный фонарь" , прототип современных диапроекторов, активно использовался на тогдашних уроках. С появлением кинематографа утратил своё значение.                                                                                                  




Интересовалось начальство и отношением староверов к урокам "Закона Божьего", ведь информация на них преподносилась с православной " точки зрения".



К сожалению, подчас на директора возлагали и функции внештатного сотрудника Жандармского управления.


При всех тяготах супругов Орловых на ниве образования, надо признать, что результат учительского труда был налицо...



Подписи под прошением об открытии в Калласте еженедельного рынка ( 1904 год)
Лишь за нескольких человек расписались другие...



           


Свидетельство об окончании Красногорского училища Скороходовым Тимофеем Ивановичем в 1922 году. Между прочим, будущий поселковый старейшина...

     
      Поселковое правление ( конец 1930 -х)


Судьба Ивана Ивановича Картёжникова - следующего директора нашей школы, во многом схожа с биографией Виктора Елисеевича Орлова. Как и последний, он родился в семье каменщика из д. Нина, правда несколько  позже, в 1885 году. В 1899 году, окончив  начальное училище в родной деревне,  молодой человек, по совету местного священника, подаёт заявление в Тартускую учительскую семинарию. Думается, пример Виктора Орлова, закончившего это же учебное заведение в 1900 году, вдохновлял молодого абитуриента. Удача улыбнулась Ивану Картёжникову и он, после сдачи непростых экзаменов, был зачислен на «казённый кошт» вышеназванной семинарии. Начались учебные будни, которые наш будущий директор очень ярко живописует в своих воспоминаниях ( доступны здесь). Позволю себе выдержки из оных, касательно распорядка дня будущих педагогов: подъем в 6.00, затем утренняя молитва и чаепитие. С 8.00 до 14.00 занятия, после чего обед и до 17.00 свободное время. Последующие три часа отводились на подготовку к урокам. В 20.00 был ужин, а после вечерней молитвы в 21.00 – отбой. Нынешние студенты подобный распорядок расценили бы как ущебление прав человека… До финиша в 1904 году добрался лишь 21 ученик из 36 поступивших в семинарию  Среди них был и Иван Картёжников. Будущее рисовалось молодому специалисту в радужных тонах. Уверенной походкой он вошёл в кабинет инспектора народных училищ Тростникова  и представился: «Учитель Картёжников!» . « Какой Вы учитель? Вы просто окончивший семинарию.» - услышал он в ответ. «Раз у меня есть диплом, значит я учитель» - не удержался  Иван. « Ах вот как!!! Ну, таких учителей нам не нужно.» - отрубил инспектор и попросил закрыть за собой дверь. Вместо престижного министерского училища, дерзкого выпускника ждало распределение в церковно-приходскую школу в Вана – Лайтсма на должность кистера, где ему пришлось преподавать нелюбимое им духовное пение. Революция 1905 года и набиравшие силу антицерковные настроения среди учеников тоже не способствовали  удовлетворённости  молодого педагога своей работой. Рискнув попросить того же Тростникова о переводе в другую школу, Иван Картёжников был немало удивлён положительному ответу. Похоже, инспектор оказался не злопамятным. Новым местом службы стало двухклассное министерское училище в Лохусуу, откуда три года спустя Картёжникова переводят в д. Саадъярве учителем в педагогический класс местной школы. Работа была трудная, но интересная: приходилось готовить будущих абитуриентов к поступлению в Учительскую семинарию. В 1911 году открылись вакансии руководителей в двух школах Тартуского уезда и перспективному педагогу предложили на выбор одну из них. Иван Иванович  выбирает Кокоровское министерское училище ( к дому поближе!), которым и руководил бессменно до 1929 года. После ухода из-за болезни Виктора Орлова, опытному руководителю  предложили возглавить начальную школу в Калласте. На этой должности Иван Картёжников пробудет  всего 4 года. В начале 1933 он подаст прошение о выходе на пенсию. Это в 48 то лет!!! Причин столь скоропалительного решения  я не знаю. Может, здоровье подвело, может сказались последствия конфликта с поселковой управой, недовольной законным требованием учителей выплатить задолженность по зарплате, может, просто, устал человек… Дальнейшая судьба Ивана Картёжникова мне пока неизвестна.


Основное здание школы с 1904 по 1945 год ( бывший дом семьи Долгошевых. Здесь, кстати ,родился поэт Алексис Раннит, он же Алексей Константинович Долгошев)



                                                                                                                                                                                                                                     

Одновременно отдельные классы занимались в 1920 - 1930 -х годах и в этих зданиях.

     
Увы, в 1945 году верхний этаж этого                                  Современный вид
симпатичного дома сгорел ( зима, печное

отопление...)



        На главную                                                     Не хлебом единым... ( продолжение)
  • Current Mood
    blah blah

Не хлебом единым...

С большой симпатией старожилы перечисляли  довоенных учителей...

Ученики  Красногорского 6 - классного народного училища ( 1928 год). В центре учитель  Дмитрий Горушкин.

Дмитрий Леонтьевич Горушкин (1895 - ?), несмотря на такую "калластескую" фамилию, родом из Муствеэ. В 1913 - 1916 годах учился в Тартуской учительской семинарии, затем Алексеевская военная школа в Москве и ... фронт. Служил в Румынии и Галиции командиром батареи крупноколиберных пулемётов. После отделения Эстонии от России получает от новой власти направление в Красногорскую 4-х летнюю начальную школу, где прослужит учителем долгих 15 лет ( 1920 - 1935). В связи с болезнью Виктора Орлова, молодому учителю временами приходилось выполнять обязанности руководителя школы. Питая явную слабость к античной истории и мифологии, Дмитрий Горушкин даёт своим детям весьма экзотические для Причудья имена: Аполлон и  Муза. В 1934 году он подаёт в суд на поселковое правление, задолжавшее учителю за 3 года внушительную сумму - 385 крон. Деньги выплатили, но годом позже Дмитрий Горушкин покидает Калласте и перебирается в д. Рая, поближе к пожилым родителям. Пять лет жизни (1935 - 1940) он отдаст начальной школе в д. Казепяя, после чего приступит к работе в школе родного города Муствеэ. В 1946 году, признанный инвалидом 2 группы, Дмитрий Горушкин  покидает учительскую стезю. Дальнейшая его судьба мне пока неизвестна...




Дмитрий Горушкин среди выпускников Тартуской учительской семинарии  1916 год

После очередной смены власти проводилась переаттестация учителей. Работникам образования приходилось доказывать, что они соответствуют  новым идейным установкам. Несчастные должны были «посыпать голову пеплом», убеждая каждую следующую власть в своей лояльности. С сегодняшней «колокольни» подобное самобичевание выглядит абсурдным, но что было, то было…Привожу выдержки из личного дела Дмитрия Горушкина, датированные соответственно осенью 1941 и осенью 1944 года. Как говорится, no comments.
1. «Никаких связей с большевиками не имел. В большевистское время статей в газетах и журналах не публиковал. Публичных речей при большевистской власти не произносил»

2. „Не принадлежал к троцкистским, националистическим и им подобным организациям. В Белой армии и у бандитов не служил. Против советской власти не воевал. Мои близкие и родные  не служили ни в Белом правительстве, ни в Белой армии. Также, ни они, ни я никогда не были за границей»






















                                                                                                                                                             
                                Выпускники сер. 1930 - х с учителями

1. Учительница Эрна Юрьевна Рая , погибла в немецком концлагере 31.12.1944 года                                                                                                                                                                                                                                      

2. Борис Янов, директор школы в 1937 - 1940 годах. Скончался в Австралии в 1997 году.
3. Александр Зыбин , директор школы в 1933 - 1937 годах. Арестован 14.06.1941 , умер в конце 1941 года в советском лагере.
4. Учительница Христина Эрнестовна Орлова
5. Учительница Лючия Пекарская (Lucie-Elfriede Pekarski)


Эрна Юрьевна Подгорная (Рая) - учительница, поэтесса, общественный деятель и драматург. Родилась в Риге в 1897 году под именем Erna Aleksandra Auer. За свою жизнь многократно меняла фамилии и псевдонимы. В детстве была удочерена семьёй лютеранского священника Юлиуса Тиедеманна (Julius Tiedemann). В 1908 - 1916 годах обучалась в частных школах для девочек в Тарту и Валга, где получила профессию домашнего учителя. Помимо русского и эстонского, свободно говорила на немецком и французском языках. Несколько лет ( 1916 - 1918) провела в России, работая домашней учительницей в Петрограде, в Тульской губернии и даже в Крыму. По возвращении в Эстонию  преподаёт в гимназии для девочек в Выру, затем  в Печорской реальной гимназии и, наконец, в начальной школе города Муствеэ, где проработает  13 лет ( 1922 - 1935). Здесь Эрна Тиедеманн выходит замуж за военнослужащего Оскара Линде (Oskar Linde) и становится Эрной Линде (Erna Linde).






Этим именем она подписывает драматические и стихотворные произведения, вышедшие из под её пера и напечатанные в 1920\30-х годах: " Ületrumbatud" (1925), " Suvilas" (1926), "Tuhkatriinu" (1926), "Veendunud poissmehed" (1928), "Kaks maailma" (1928), "Kadunud Liisike" (1933).
В 1932 году Эрна Линде разводится с мужем и берёт фамилию Raja, поскольку её девичья фамилия Tiedemann не вписывается в официальную политику эстонизации имён . В середине 1930-х она выходит замуж за строителя из Калласте Лаврентия Подгорного и вновь меняет фамилию. Возможно, знакомство с будущим супругом и послужило причиной переезда Эрны Рая в Калласте, где, начиная с 1935 года, новая учительница преподаёт эстонский язык, руководит драмкружком и ведёт активную общественную жизнь. Будучи человеком творческим, она питает явную слабость к псевдонимам. Вот лишь некоторые из них: Carmen, Chypre, Erna-Carmen,  E.L., Erna и др. За неустанную заботу о "братьях наших меньших" Общество защиты животных награждает Эрну Рая "Зелёным крестом".
С приходом советской власти Эрна Юрьевна остаётся работать в школе, приспосабливаясь к новым реалиям. Летом 1941 года, с приходом немцев, она откликнется на мольбу отчаявшихся женщин и  отправится вместе с местными мужчинами в Тарту, куда последних депортировали члены Omakaitse, обвинив всех поголовно в поддержке советской власти и участии в её преступлениях. Здесь, на чистом немецком она объяснит офицеру, что никакие это не партизаны, вышедшие из леса, а бородатые староверы, и что на руках у большинства из них немецкие "аусвайсы", выданные новой властью. Почти всех мужчин отпустят домой. В марте 1944 года Эрна Подгорная - Рая будет арестована и депортирована в Германию на принудительные работы, где и скончается в одном из немецких концлагерей. В её официальной биографии, опубликованной в "Eesti kooli biograafiline leksikon" (Tallinn 1998), год её смерти не указан.
Стоп!!! Сотрудники мемориального музея на месте бывшего нацистского концлагеря Штутгоф на территории современной Польши сообщили мне буквально следующее:"Подгорная Эрна, девичья фамилия Тиедеманн, родилась 01.17.1897 г. в Риге, проживала в Красных Горах. Родители Юлиус и Дженни, муж Лаврентий - умер в 1941 году.  31 августа 1944 года она прибыла в к\л Штутгоф из Ревеля, лагерный номер 79551. 31 декабря 1944 скончалась в вышеназванном лагере"



                                          Учителя, ученики и родители в конце 1930 - х

Весь педогогический коллектив школы ( слева направо): Эрна Рая (Подгорная), Христина Орлова (жена бывшего директора школы Виктора Орлова), Борис Янов ( директор школы), Валентина Желнина, Александр Михайлов ( руководитель хора и струнного оркестра), Григорий Богданов ( школьный и городской врач).
О докторе Богданове старожилы отзывались с большой теплотой. По окончании Тартуского университета он работал врачом в Калласте и с присущим ему юмором любил повторять : "Главное занятие местных жителей — рыболовство, главная беда — глисты и солитер." Предшественник Григория не утруждал себя проведением анализов (лаборатории не было, врач должен был делать анализы сам), поэтому он выслушивал жалобы больного, прикладывал свой стетоскоп к животу пациента, глубокомысленно слушал и говорил: «Пищит!»  Затем прописывал глистогонное, которое действовало безотказно. Доктор Богданов же требовал сдавать анализы, чем вызвал у местных жителей поначалу подозрение в неопытности. Зачем анализы, если и так слышно, есть глисты или нет?
Как человека городского его многое в Калласте умиляло. Однажды он посетил собрание, где красногорцы долго и важно обсуждали вопрос об устройстве в городе... консерватории!!! Лишь в конце встречи выяснилось, что так в Калласте называли консервный завод!

О дальнейшей судьбе доктора Богданова можно прочитать в воспоминаниях Тамары Милютиной



Александр Семёнович Зыбин руководил нашей школой в 1933 - 1937 годах.

Александр Зыбин родился в 1894 году в соседней с Калласте деревне Роотсикюла ( Ротчина) в семье каменщика. По окончании начальной школы  он поступает в учительскую семинарию в г. Вольмар ( Вальмиера). В этот период будущий педагог сотрудничает с большевистским крылом РСДРП, занимаясь агитацией и распространением партийных газет «Искра» и «Правда». Однако, с началом Первой мировой войны Зыбин порывает с большевиками, посчитав их лозунг о необходимости  « поражения  правительства в войне» непатриотичным и ведущим к оккупации России немцами. По окончании семинарии Александр Семёнович некоторое время работает учителем в городке Садала, но в 1916 году его призывают в армию. Пройдя офицерские курсы, он в чине прапорщика  направляется  на фронт в уже разваливающуюся армию. Осенью 1917 года , получив ранение в ногу, молодой офицер попадает в плен к немцам, где пробудет около года. После поражения Германии в войне и обмена пленными Александр Зыбин возвращается в Россию, а в конце 1918 года перебирается в родное Причудье. В это время в Эстонии начинается гражданская война между большевиками и сторонниками независимости, в круговорот которой и угодил молодой учитель. В начале 1919 года по причудским деревням прокатилась волна  расстрелов местной молодёжи, поддерживавшей в массе своей советскую власть. Александр Семёнович, опасаясь, что Эстонская республика припомнит ему членство в РСДРП, бежит с товарищами через Чудское озеро во Гдов. Однако, город вскоре занимает Северо-западная армия генерала Юденича, и Зыбина, как бывшего офицера, мобилизуют в её ряды. До осени 1919 года он состоит при штабе вышеназванной армии, а после её ликвидации получает повестку о призыве в вооружённые силы молодой Эстонской республики. Лишь  подписание Тартуского мирного договора в феврале 1920 года  позволило вернуться к мирной жизни. Первым местом работы опытного офицера и начинающего учителя станет эстонская начальная школа в Алатскиви, где Александр Семёнович проведёт три послевоенных года, готовясь одновременно к поступлению в университет. Закончив последний в 1927 году, молодой специалист с дипломом химика с удивлением узнаёт, что работу по специальности найти непросто… «С горя» он продолжает работать учителем, и в 1933 году судьба забрасывает его в Калласте. Здесь он проведёт четыре года в должности руководителя начальной школы. Александр Зыбин был разносторонне образованным человеком, прекрасно владел помимо русского, также  эстонским и немецким языками, а на английском и французском мог поддерживать беседу. В 1937 году ему предлагают должность заведующего химической лабораторией на опытной с/х станции в Руузику, что в Рапламаа, и Александр Семёнович, не раздумывая,  перебирается  туда вместе с семьёй. Последующие четыре года он работает по специальности и растит четырёх сыновей. Здесь же  встретит приход в Эстонию советской власти. Беда нагрянула 14 июня 1941 года, когда началась компания «по очищению республик Прибалтики от социально чуждых советской власти элементов». Бывшему офицеру припомнили и службу в белой армии, и членство в Кайтселийт и даже выход из РСДРП в далёком 1915 году. После ареста его этапируют в один из лагерей на Урале, а жену с детьми отправляют на поселение в Кировскую область.  В декабре 1941 Александра Зыбина  приговаривают к расстрелу, но привести приговор в исполнение не успели… Заключённый умирает во время предварительного следствия. По крайней мере так написано в справке из его личного дела. Жена Зинаида Павловна ненадолго пережила мужа. Не вынеся свалившегося на неё горя, она скончалась в 1944 году в возрасте 37 лет в посёлке Стрижи, что в Кировской области. Такая вот судьба…Человеку дано лишь мгновение в круговороте вечности, но и этот миг земного бытия у него наровит отобрать беспощадная власть.
Не дай Бог, чтобы подобное в нашей истории когда – либо повторилось.



Обвинительный приговор А.С. Зыбину



Александр Зыбин с учениками Калластеской начальной школы в  сер.1930-х годов


Борис Дмитриевич Янов родился в 1906 году в литовском городе Каунасе. С приближением фронта в годы Первой мировой войны семья перебралась в Нарву, вошедшую в 1920 году в состав  Эстонской Республики. Здесь он заканчивает гимназию и ,после прохождения обязательной военной службы, поступает в Таллиннский педагогикум по специальности «учитель начальной школы». В те времена по окончании института выпускник получал лишь звание кандидата в учителя. Для получения полноценной профессии, нужно было несколько лет отработать в школе , после чего педогогический совет института с учётом рекомендаций с места работы, решал, достоины вы или нет почётного звания учителя. Подобную практику Борис Янов проходит в начальной школе деревни Рая и в нескольких школах Печёрского уезда с 1932 по 1935 год. Первое полноценное место работы молодой учитель получил в Калласте, куда и прибыл в августе 1935 года.  Здесь он проработает до 1940 года, вначале учителем, а с 1937 директором нашей школы. На это время приходится развод Бориса Янова с первой женой Просковьей Кирилловой. Покинув наш город в августе 1940, уже маститый педагог переезжает в Раквере учителем в среднюю школу, но через год вновь меняет место жительства и работы. На сей раз  его выбор пал на Муствеэ, где Борис Янов проведёт два года ( 1941 – 1943) в качестве преподавателя начальной школы.
Здесь он вступает в брак с Анной-Лизой Лаас (Anna-Liisa Laas) и в 1943 году у них рождается сын Юри. Семья принимает решение переехать в Таллинн, где отца семейства берут на работу  в одну из городских школ. Но в  начале 1944 года Бориса Янова принудительно мобилизуют в немецкую армию и отправляют на восточный фронт. Последняя информация в его личном деле – это справка о тяжёлом ранении в голову, полученном 1 марта 1944 года в боях под Псковом. Раненый был отправлен в Рижский госпиталь, его состояние тяжёлое… Бывшая ученица нашей школы Светлана Ситникова поделилась со мной информацией о дальнейшей судьбе Бориса Янова. Оправившись от ранения, он вместе с семьёй пополнит лагеря беженцев в Германии. В 1949 году эмигрирует в Австралию, где и проживёт долгую жизнь. Его супруга упокоилась с миром в 1988 году. Сам Борис Дмитриевич покинул этот мир в возрасте 91 года и был погребён в австралийской земле под молитву эстонского пастора и под звуки  знаменитой русской песни "Вечерний звон". Такая вот судьба...

После ухода Бориса Янова в августе 1940, наше учебное заведение возглавил Алексей Гаврилович Гаврилов, бывший до этого директором начальной школы в д. Варнья. Его судьба по своему типична для многих русских, оказавшихся в Эстонии по воле случая. Родившись в 1893 году в д. Опочка , что в Псковской губернии, он получил прекрасное по тем временам образование. В течении 7 лет ( 1907 – 1914) наш будущий директор обучался вначале в гимназии, затем в  Педагогическом институте г. Пскова  на факультете географии. В 1917 году Алексея Гаврилова призывают в уже разваливающуюся царскую армию на румынский фронт, где он примкнёт к большевикам и примет, по его словам, активное участие в организации красногвардейских отрядов. И тут судьба совершает удивительный кульбит. После объявления Эстонией независимости в 1918 году, на её территорию вступают части  Красной  Армии, дабы восстановить здесь Советскую власть. В одном из таких  отрядов в должности полкового библиотекаря и состоит Алексей Гаврилов. В районе нынешнего города Кингисеппа осенью 1919 года он попадает в плен к эстонцам. По окончании войны и освобождения из лагеря для военнопленных, Алексей Гаврилович принимает решение … остаться в Эстонской республике, против которой ещё недавно сражался. Возможно, решающим фактором стало нежелание молодой супруги покидать родные края. В 1922 году вчерашний красноармеец уже хлопочет об эстонском  гражданстве и,что самое удивительное , его получает. Наверное, молодой республике льстило, что бывший красноармеец предпочёл её гражданство советскому. В1920 - 1924 годах Алексей Гаврилов проживает в Муствеэ, где проходит своего рода «переквалификацию» на Высших педагогических курсах и параллельно ведёт уроки в местной русскоязычной школе. Затем наступает «воронейский» период  его жизни. В этой причудской деревне он проведёт 16 лет ( 1924 – 1940) в должности руководителя начальной школы. С приходом летом  1940 года  советской власти Алексей Гаврилович получает назначение в  г. Калласте, где открылась вакансия на место директора школы. Но уже год спустя начнётся война, которую он проведёт в эвакуации в Кировской области. На фронт по состоянию здоровья его не берут, а оставаться на оккупированной территории небезопасно. В начале 1940 года он состоял под следствием за похвалу Красной армии, что при немцах привело бы к немедленному расстрелу. Его сына, оставшегося в Эстонии, постигнет такая судьба. В советском тылу Алексей Гаврилов продолжает работать учителем. После войны возвращается из эвакуации в ставшую родной Эстонию и устраивается на работу в г. Муствеэ, вначале учителем, затем директором школы. Но уже в 1946 году просит освободить его от вышеназванной должности в связи с переездом в Красносельский район Ленинградской области, где приступит к работе в качестве инспектора районного отдела народного образования. Скончался Алексей Гаврилович Гаврилов в 1963 году.  


Ученики в те времена встречались всякие...После прочтения нижеследующих отрывков остаётся двоякое чувство. С одной стороны, жалко учителей, вынужденных работать в таких условиях. С другой стороны,  сегодня подобное поведение учеников невозможно себе представить. Выходит, школа  мало - помалу всё же "окультуривает" подрастающее поколение и это вселяет надежду...



                          Из протокола педсовета школы от 3 ноября 1939 года


                            Из протокола педсовета от 11 декабря 1939 года


          Из протокола педсовета школы от 9 декабря 1940 года

Я не случайно привёл точные даты педсоветов. В первых двух случаях времена ещё "эстонские", во втором уже советские. Сменилась власть, сменились учителя, а А. У. как "выдавал на гора", так и продолжает в том же духе. Правда в " буржуазное" время он частенько кричал, что "на бедных нападают, а богатых хвалят, что у них денег много" . При советской власти это уже не "прокатывает" и упор делается на "неблагонадёжность"  учителя: " Тебя с прежнего места прогнали, прогонят и отсюда. А я здесь был и буду." Так что с политическим чутьём у А.У. всё было в порядке...



В 1940 году была предпринята попытка построить новое  здание школы, но помешала война...

 

Так, согласно проекту, должна была выглядеть  школа в городе Калласте. Стоимость строительства оценивалась в 136800 крон.









Увы, дело ограничилось лишь вырытым котлованом, в котором  образовался живописный пруд , прозванный в народе "Ульяново озёрко" в честь инициатора строительства Ульяна Плешанкова.



С октября  1941 по апрель 1942 года нашей школой руководил Освальд Кютт (Osvald Kütt) ( 1905 – 1975). Срок небольшой, но событий он вместил немало. Отец в детстве рассказывал мне историю про директора, арестованного во время войны якобы за то, что он был советским разведчиком. Что произошло на самом деле, я узнал лишь сейчас.
Освальд Кютт родился в Калласте в 1905 году в семье местного купца Густава Кютта. В 1913 году семья переехала в Тарту, где отец приобрёл несколько  домов и магазин. Родительские деньги позволили Освальду закончить престижную гимназию Х. Треффнера и философский факультет Тартуского университета. Причём, учился студент Кютт не спеша и весьма основательно с 1925 по 1937 год. С приходом советской власти родительские дома были национализированы, а  счета арестованы. Не пережив разорения, умирает отец. Попытка сына поступить в Учительский институт провалилась: его обвинили во враждебности к советской власти  и безграмотности. Видимо потому, что родной брат был депортирован в Сибирь, а слово «agitaator» абитуриент написал через букву «к».
Чтобы как-то прожить, Освальд Кютт работает вначале переводчиком в Наркомпросе ЭССР , в чем ему помогает свободное владение русским  и немецким языками , а позже учителем в воинской части в г. Эльва. Когда политрук предложил педагогу одеть военную форму, последний отказался и в буквальном смысле сбежал из города.

Вскоре
пришли немцы, и Освальд Кютт через знакомых в уездном отделе образования получает вакантную должность директора школы в  родном городе Калласте, куда и прибывает в октябре 1941 года. Отношения с местной властью у него не сложились с первых же дней. Особенно раздражает Аугуст Вильюс (August Viljus) - владелец мясной лавки и по совместительству помощник мэра города. Ему поручено национализировать имущество жителей, уехавших в советский тыл, что последний и  делает с большой выгодой для себя. По городу ползут слухи о мебели, рыболовных сетях, иконах и патефонах, которыми пополнился хутор Вильюса. Новый директор проводит ревизию школьного имущества и предъявляет местной власти претензии: «Куда подевались из школы радиоприёмник и швейная машинка? Почему у школьных дверей нет ручек, а у печей дверок?» Вместо ответа его обвиняют во « вмешательстве в деятельность местной власти в деле восстановления государственности» и обещают «поставить к стенке», если не угомонится.
Непьющего Кютта раздражает повальное пьянство «отцов города». Он называет их « братьями по стакану» и ,с присущим ему высокомерием обладателя университетского диплома, насмехается над их необразованностью и незнанием законов, обвиняет последних в самоуправстве и запугивании местных жителей. Страсти накалились ещё больше, когда директор уволил из школы дочь начальника почты Виллемсона (Villemson) по причине невладения ею русским языком. Господин Виллемсон был  собутыльником и другом членов горуправы  и на Кютта сыпятся обвинения в симпатиях к коммунизму и пропаганде «сталинского языка». Но на стороне директора школы хозяйка аптеки, немка по происхожденю Alice Laegna, заведение которой часто посещают расквартированные в Калласте немецкие солдаты. Это обеспечивает Освальду Кютту до поры до времени своего рода «индульгенцию» в конфликте с горуправой. Отношение с местными жителями и учителями у него сложились в целом доброжелательные, хотя последние и отмечали несколько высокомерный тон общения нового заведующего.
Развязка наступила в апреле 1942 года. Заместитель мэра Вильюс явился в школу и в ультимативном тоне потребовал выдать ему стол и дюжину стульев. Когда директор отказался, последний вызвал своего друга, местного констебля Романа Урверайда (Roman Urveraid), и мебель забрал. Освальд Кютт пригрозил написать жалобу в уездный отдел образования и немецким властям, но сделать этого не успел. Вызванный 19 апреля в горуправу, он был арестован и препровождён в Тартуский тюремный дом, откуда мало кто в те времена возвращался живым. Но Освальду Кютту повезло. Выдвинутые против него обвинения в симпатиях к коммунизму не нашли подтверждения. Ещё бы: брат депортирован, имущество национализировано, есть за что полюбить советскую власть!!! Через пару месяцев его отпустят на все четыре стороны, но с условием, что в Калласте он больше не вернётся.
Правда, и местным властям эти события выйдут боком: обвинённые в самоуправстве и злоупотреблении спиртным покинут свои посты мэр города Эдуард Пийри(Eduard Piiri), его заместитель Аугуст Вильюс(August Viljus) и констебль Роман Урверайд(Roman Urveraid). Так что на советского разведчика директор школы, конечно, не тянул, но его принципиальность в ситуации, когда каждое сказанное тобой слово могло быть последним, вызывает уважение. Такая вот история. Последующая биография Освальда Кютта уже не столь драматична. Пребывание в немецкой тюрьме оказалось очень кстати при советской власти, да и расчётливый педагог в послевоенных анкетах работу учителем в воинской части г. Эльва превращает в многомесячную службу в рядах Красной Армии. Для верности он заканчивает заочно Институт марксизма-ленинизма. Продолжая трудится на ниве образования Освальд Кютт благополучно доживёт до пенсии. Одним из его многочисленных мест работы была должность директора в школе Силлаотса, что в деревне Пяксте в Тартумаа. Коллеги из вышеозначенной школы любезно поделились со мной его фотографией, за что я им искренне благодарен.










В последующие два года ( 1942 - 1944) во главе нашей школы стоял Йоханнес Лехман (Johannes Lehman) (1872 - 1953) -  учитель, революционер, политик и писатель в одном лице.  На должность директора он заступил аж в 70 лет!!! Свой неординарный поступок мотивировал наличием желания, опыта и здоровья служить и далее на ниве образования. В молодости Лехман был активным участником революции 1905 - 1907 годов в России, состоял в боевой группе, занимавшейся "эксами" ( от слова экспроприация - принудительное изъятие собственности, частных лиц и госучреждений, проводимые революционерами до 1917 г. для финансирования своей подпольной деятельности - прим. автора). В современном понимании, попросту грабежами... Семнадцатого  февраля 1907 года одна из таких групп расстреляла барона Отто фон Будберга (Otto von Budberg) и похитила имевшиеся при нём 9 тысяч рублей. Йохан Лехман непосредственного участия в убийстве не принимал, но был командирован товарищами по партии в Таллинн для получения 3 тысяч рублей, причитавшихся Тартуской боевой группе.





Otto Bernhard Budberg von Bönninghausen (18.02.1850-17.02.1907, владелец мыз Vanamõisa и  Seira, предводитель эстляндского дворянства). В декабре 1905 года, в ходе "поджогов мыз" подвергся издевательствам  и унижению: его запрягли в повозку вместе с лошадью и заставили идти  к ближайшему кабаку, где "накормили" сеном. Правда, от убийств " поджигатели" воздерживались. За два года революции ( 1905 - 1907) были убиты лишь два помещика: Arthur von Baranoff и вышеназванный Otto von Budberg. Зато месть за сожжённые мызы была страшной. Без суда и следствия карательные отряды расстреляли  300 человек...







Здание суда в Таллинне во время процесса над убийцами барона Будберга (1908). Йоханнес Лехман за соучастие в убийстве получил 15 лет каторги, которую отбывал на Дальнем Востоке. В 1915 году он бежит со строительства железной дороги в Хабаровском крае в ... Америку, где и проведёт последующие несколько лет. Вернувшись с началом революции в Россию, Лехман порывает с большевиками и включается в борьбу за независимость Эстонии. От Социал-демократической партии его избирают депутатом Riigikogu первого созыва. Увлечение политикой сменяется заботой о хлебе насущном и в 1923 - 1933 годах Йоханнес Лехман преподаёт в первой Тартуской начальной школе. По выходе на пенсию пишет книгу воспоминаний о днях минувших...




  На главную                                                               Не хлебом единым ( продолжение)...

Не хлебом единым...

Первая школа...
Некоторое время назад ваш покорный слуга наткнулся в Историческом архиве на любопытный документ – «Дело об учреждении в Кокорской волости двухклассного сельского училища Министерства народного просвещения». Содержимое этой папки позволяет по-новому взглянуть на историю зарождения образования в нашем городе. По крайней мере, в одном я теперь твёрдо убеждён: открытие 1 ноября 1898 года в Красных горах одноклассного Министерского училища стало возможным благодаря прижимистости и нерасторопности Управы волости Кокора. Однако, всё по порядку…
Как известно, первым учебным заведением  в окрестностях Калласте былоТорилаское волостное училище, основанное в начале 19-го века. До конца 1880-х годов преподавание в нём велось на эстонском, однако с началом «русификации» остзейских губерний обучение было переведено на русский язык. С этого времени школу нет-нет да и посещали дети красногорских староверов, правда, лишь те, чьи родители осознавали всю важность образования. Надо признать, что на первых порах таких было немного. Весной 1897 года в Торилаское волостное  училище нагрянула с проверкой  комиссия из Уездного отдела образования, которая осталась недовольна низким уровнем владения учениками государственным языком. Волостному правлению  было предложено  срочно  ходатайствовать о строительстве новой школы, отвечающей возросшим потребностям народного  образования. Это учебное заведение должно было соответствовать трём критериям:
1. Располагаться не далее чем в полуверсте от д. Красные Горы, дабы тамошние дети также могли  его посещать.
2. Находиться на балансе не волости, а Министерства народного Просвещения и именоваться, соответственно , Кокорско-Красногорским двухклассным министерским училищем.
3. Быть вместительным, из расчёта, что количество учеников будет из года в год прибывать. Школа должна была также иметь пристройку с комнатой для третьего учителя и помещение для детей, желающих остаться на ночь.
Волостное правление идею поддержало, тем более, что финансировать строительство новой школы должна была не волость, а  министерство Просвещения, выделявшее на это благое дело 2500 рублей. Но когда уже был готов проект будущего училища, начались проблемы. Дело в том, что часть расходов на содержание школы (отопление, освещение, ремонт) ложились на плечи волости Кокора, а последняя была не готова тратить на эти цели больше, чем выделяла на старое училище в Торила, что-то около 150 рублей в год. Этих денег для нового учебного заведения было явно недостаточно. Чтобы убедить уездное начальство отказаться от столь дорогостоящего проекта, волостные старшины приводят «железный», с их точки зрения, аргумент: «Зачем бросать деньги на ветер и строить такую большую школу, если старообрядцы из Красных Гор никогда ранее к образованию не тяготели и не стоит ожидать, что что-то измениться в дальнейшем». Уездный отдел образования вначале вежливо рекомендует Кокоровскому волостному Правлению одуматься и не нести околесицу, затем тартуские чиновники прямым текстом предупреждают местную власть, что Министерство может вообще перекрыть финансирование, если проект не будет утверждён. В-общем, начинаются обычные бюрократические дрязги, которые растянутся на долгих…три года. Волость настаивает, что такую дорогую школу им не «потянуть», уезд же наотрез отказывается урезать проект. Но старое Торилаское училище уже закрыли!!! В этих условиях и было принято «соломоново» решение: в спешном порядке, в буквальном смысле «с горя» открыть в Красных горах одноклассное министерское училище, которое должно было принять как русских так и эстонских детей. Учебное заведение разместилось в частном доме семьи Долгошевых и просуществовало три года.


Здание Красногорского одноклассного министерского училища - нашей первой школы (1898 - 1901)

С постройкой в 1901 году нового здание школы надобность во временном прибежище отпала и училище в Калласте прекратило свою деятельность. Учеников перевели в ещё пахнущее свежей краской «многострадальное» Кокорско-Красногорское двухклассное училище, то самое, вокруг строительства которого ещё недавно кипели нешуточные страсти (см. фото выше). Судя по всему, после долгих препирательств, волость всё же "сдалась" и дорогой проект был утверждён. Но кто ж знал, что уже через три года новая, построенная вроде бы «на вырост», школа будет не в состоянии принять всех желающих приобщиться к знаниям.  Тяга моих односельчан к просвещению, равно как и их многодетность, превзошли самые оптимистичные прогнозы. Всё это  вынудит уездные власти в сентябре 1904 года заново открыть школу в Красных Горах (см. фото ниже). Но это уже совсем другая история…

Свидетельство того недолгого периода (1901 - 1904), когда школы в Красных Горах не было и калластеские дети вынуждены были посещать училище в Торила. Однако, 1 сентября 1904 года Феодосия Долгошева почти наверняка переступила школьный порог уже в родной деревне...

Здание школы в Калласте (1904 - 1945)


На главную                           Не хлебом единым (продолжение)...

Не хлебом единым...



" Жизнь и воспоминания старого революционера" Johannes Lehman Postimees 1935

Но материальная сторона жизни пенсионера оставляет желать лучшего и Лехман работает вначале простым кладовщиком в "Eesti gaas" , а с августа 1942 руководит Калластеской неполной средней школой. Старожилы запомнили  его как безобидного старичка, прекрасно  говорившего по-русски. С января 1945 до окончательного выхода на пенсию в 1950 - м Йоханнес Лехман преподаёт в небольшой школе в волости Пала. Из личного дела видно, что революционное прошлое нашего героя пришлось как нельзя кстати при советской власти, иначе быть ему обвинённым в " сотрудничестве с оккупантами". Шутка ли, добровольно согласился возглавить школу на оккупированной территории... О судьбе своих пятерых детей в конце жизни Иоханнес Лехман ничего не знает ( или не хочет писать об этом в личном деле). Вскользь упоминает лишь, что одна из дочерей была депортирована в Сибирь вместе с мужем.
Сегодня мне известно чуть больше:

Johannes Leemann Jaagu p. родился  30. ноября 1872 волость Паюси, Вильяндимаа, умер 13 марта 1953 года в приходе Кодавере. В 1896 году женился в Якси на Anna Elisabet Peets, жена умерла в 1946 году, повторно женился в 1948 году, тогда же переехал из Тарту в Кодавере.
Lellep (Lehman), Helmi, Johannes, 15.09.05; умерла на поселении в Томской области Каргасовского района пос. Юрта-Ерёмино 05.09.1945 года в возрасте 40 лет.
LELLEP, Villem, Hans (муж) 30.03.08 Тарту, банковский служащий, арестовав в Тарту Tiigi 25-4. Особе совещание от 04.03.42 по §58-13; смертная казнь; место заключения -  Севураллаг, приговор приведён в исполнение 24.04.42, член Кайтселийт, награждён орденом Белой звезды.
Lellep, Ants, Villem (сын), 13.06.39; Юрта Ерёмино, умер на поселении в 1944 году.





Hans Lehman (Lehmann", "Lemann", "Leemann) (21. февраля 1901 волость Саадъярве, Тартумаа – 27 ноября 1997 Сан Карлос, Калифорния), эстонский адвокат и мэр г. Пайде.





Leida Mägiste (Lehman), родилась 6 июня 1907 в Табивере, Эстония, скончалась 5 декабря 1999 года в возрасте 99 лет в г. Лунд, Швеция.





Linda Raun (Lehman), родилась 9 марта 1903 года в волости Саадъярв, Тартумаа, Эстония, скончалась 20 марта 1991 года в возрасте 88 лет г. Блумингтон, штат Индиана, США. Филолог, преподаватель университета, магистр психологии.
Salme Kilkson (Lehman), родилась 14 мая 1899 года в д. Вольди, волости Саадъярв, Тартумаа, скончалась 29 января 1980 года в возрасте 80 лет в г. Нью-Йорк, США, учительница, служащая.

Такая вот история...
                                                                                                                                                                                                               
С октября 1941 по июнь 1942 года в нашей школе работал учителем Альфред Раексон (Alfred Raekson), биография которого весьма необычна. Родившись в 1891 году в Вильяндимаа, он всю жизнь мечтал стать врачом, но судьба была к нему неблагосклонна. Успешно поступив в 1914 году на медицинский факультет Юрьевского университета, студент Раексон  не предполагал, что так и не сможет его закончить. Частые болезни и  отсутствие денег отодвигали мечту всё дальше и дальше. "Вечный студент" то  возобновляет учёбу, то вновь её прерывает и так продолжается до 1947 года!!! Такому упорству можно позавидовать. Его мечта пережила 4 власти: царскую, эстонскую, советскую и немецкую,но ,судя по всему,  так и не была полностью реализована. Чтобы свести концы с концами несостоявшийся врач на удивление легко заканчивает Педагогический институт и в 1941 году приступает к работе в нашей школе. Но поездки из Тарту в Калласте  отнимают много времени и средств, да и зимняя одежда начинающего учителя сгорела во время бомбёжки летом 1941 года, а новую в военное время найти нелегко.  Была и ещё одна причина недолгого пребывания Альфреда Раексона в стенах нашей школы. В начале 1920-х годов он знакомится с известным эстонским композитором и музыкальным критиком Александром Лятте (Aleksander Lätte), и вскоре становится его учеником, а позже другом и  секретарём. Альфред помогает пожилому маэстро в написании трудов по теории музыки, систематизирует и готовит к публикации его многочисленные рукописи. Эта работа отнимает много времени и сил, но не обеспечивает, к сожалению, достаточных средств к существованию.  Раексон вынужден подрабатывать учителем , выбирая, по возможности, школы поближе к Тарту. Это не всегда удавалось...  Мечта берёт своё, и в 1947 году педагог по образованию и врач по призванию устраивается на работу в одну из больниц Печёрского района, пытаясь попутно завершить начатое в 1914 году обучение. Скончался Альфред Раексон в 1961 году.                                                                

Лавров Александр Михайлович ( 1887 – 1947) преподавал в нашей школе в 1944/1945 годах. С 1 января 1945 до окончания учебного года состоял также в должности директора.    Его биография
образец бескорыстия и преданности делу своей жизни. Родился в с. Никольское Шлиссельбургского уезда Санкт-Петербургской губернии с семье учителя местной школы. В 1908 году вместе с братом Владимиром оканчивает Санкт-Петербургскую духовную семинарию и  поступает на физико-математический факультет Варшавского университета, где на историко-филологическом факультете учился  его брат Пётр. В 1912 году Александр Лавров, по неизвестной мне причине, выбывает с 3 курса университета и  приступает  к работе в качестве преподавателя математики во второклассной (слово то какое!!!) учительской школе в с. Скамья Гдовского уезда. Через 3 года его « повышают» до учителя аналогичной школы, но уже в г. Луга. В 1917 году Александр Михаилович определён на должность  священника и руководителя  школы  в с. Щеглово в родном Шлиссельбургском уезде. Ничто не предвещало резкого поворота в его судьбе, но… С началом Гражданской войны в России Александр Лавров примыкает к Белому движению и служит полковым священником в Северо-Западной армии. Той самой, что вместе с эстонцами сражалась против большевиков. После неудач на фронте и отступления в Эстонию, среди солдат начинается эпидемия тифа. Священник Лавров «духовно окормляет» тифозные госпитали, что  рядом с Пюхтицким монастырём. После расформирования в 1920 году Северо-Западной армии, Александр Михайлович остаётся в Эстонии. С 1921 по 1939 год он служит священником в различных православных церквях на отошедшей к Эстонии территории Занаровья. В 1933 году получает эстонское гражданство. Активно борется с богоотступничеством, предлагая организовать женские группы в «противовес материалистическим наклонностям волостных советов, т.к. женщины более богобоязненны и имеют нравственное влияние на членов семьи». В 1939 Александр Лавров возвращается на учительскую стезю, начав преподавать вероучение ( без оплаты!!!) сразу в 5 начальных школах своего прихода. С установлением летом 1940 года советской власти, когда религиозная деятельность была возведена в ранг преступной, работает учителем в начальных школах д. Уускюла и д.Тихеда. После оккупации Эстонии гитлеровцами, принципиально отказывается от всякой службы, т.к. «не желал служить у немцев» и до ухода последних  занимается сельским хозяйством «на маленьком клочке земли». Осенью 1944 года Александр Лавров получает назначение в Калласте вначале учителем, а с января 1945 и директором местной школы. Здесь он проработает  вместе с супругой Марией Андреевной всего год. Осенью 1945 Александр Михайлович переезжает в Муствеэ учителем в русскую неполную среднюю школу. Судя по всему, он намерен здесь остаться, т.к. просит зарегистрировать его учителем и на следующий 1946/47 уч. год. Но… в сентябре 1946 года Александр Лавров на работу не вышел. Вероятно, подвело здоровье. Весной 1947 года он уезжает к родным в Ленинград подлечиться. Жена осталась в Муствеэ. Но вернуться ему было не суждено: 10 ноября 1947 года Александр Михайлович Лавров скончался в больнице Военно- медицинской академии г. Ленинграда.
По воспоминаниям знавших его людей, он обладал незаурядными способностями, любил русскую литературу, в особенности  Н.В.Гоголя, был хорошим собеседником, имел красивый голос(драматический тенор) и любил петь. Был очень бескорыстным, мог последние деньги отдать нищему.
Из 4-х сыновей Александра Лаврова в живых после войны остался лишь Никита. Старший Владимир был призван в Красную Армию и пропал без вести летом 1941 года, следующий Михаил скончался в возрасте 4-х лет от ангины, а младший Константин утонул 8-летним в реке Нарове в 1939 году. Такая вот судьба…
Жена Мария Андреевна пережила мужа почти на 40 лет. После смерти последнего она осталась в Муствеэ и проработала учительницей начальных классов до выхода на пенсию. В 1980 году переехала к семье сына Никиты в Ленинград, где и скончалась в 1986 году
Подробнее о судьбе Александра Михайловича Лаврова можно узнать на интернет-странице  его внучки Елены Андрущенко.


Закончив в марте 1944 года положенные шесть классов и получив аттестат, Иван Клявин не предполагал, что с приходом советской власти ему придётся доучиваться ещё год, т.к. в СССР минимальное образование было семилетним.



Первый в истории школы выпуск седьмого класса ( лето 1945 года). Крайний справа в нижнем ряду - сын директора школы Никита Лавров.




Евдокия Тимофеевна  Павлова, в девичестве Ермакова, была первой из выпускников нашей школы, кто  выбрал профессию учителя. Я и многие мои коллеги лишь последовали её примеру. Символично, что родилась она в год открытия в Красных горах начальной школы…Отец Тимофей Ермаков был торговцем и имел, судя по всему, доход выше среднего по деревне. Это позволило Евдокии по окончании министерского  училища поступить в престижную Пушкинскую женскую гимназию в городе Тарту, где она закончила 5 из 7 положенных классов. Этого оказалось достаточно для того, чтобы после прохождения курсов, получить звание учительницы начальных классов. Полноценную карьеру педагога Евдокия Ермакова начала  в стенах Кокоровского министерского училища в 1916 году в возрасте 19 лет. Три года спустя она перевелась в родную школу, где проработала до 1925 года. Затем наступил долгий перерыв в учительской профессии. Выйдя замуж за местного торговца Ивана Павлова, Евдокия Тимофеевна 16 лет проведёт за прилавком принадлежавшего мужу магазина. Лишь в 1941 году она вновь вернётся в школу. Жизнь первой местной учительницы была не из лёгких. Трое из пяти детей умерли в раннем  возрасте, да и сама Евдокия Павлова страдала от болей в позвоночнике. Это станет причиной её преждевременного выхода на пенсию в 1949 году.



Евдокия Павлова с мужем Иваном, дочерью Евдокия Тимофеевна среди учителей (
Кирой и сыном Михаилом                                      нижний ряд, крайняя справа) 1947 год


После войны школа стала вначале 7 - летней ( 1944 - 1945), а затем средней, что логично, но на этом реформы, к сожалению, не закончились:

1945 - 1953 г.г. / 11-летняя
1953 - 1964 г.г. / 10-летняя
1964 - 1966 г.г. / 11-летняя
1966 - 1989 г.г. / 10-летняя
1989 - 1996 г.г. / 11-летняя
1996 - 2015      / 12-летняя

2015 - ?            / 9-летняя


В этих зданиях школа размещалась с 1945 по 1950 год


Т.н." Сирков дом" ( здание не сохранилось)             Бывший пограничный кордон
Здесь занимались младшие и средние классы     Здесь занимались старшие классы

                       



                                                 Здание школы с 1950 по 1959 год

 Все эти здания были "чьи-то", своего полноценного помещения школа не имела до 1959 года. И вот, наконец, свершилось!!! Став в 1950 году во главе одноимённого района, Калласте обзавёлся всеми атрибутами административного центра, в том числе и школой...





              Стройка начинается (1954)                                     и заканчивается (1959)


 В появлении у школы нового здания немалая заслуга тогдашнего директора Владимира Николаевича Сафроновича.


Многие из окончивших нашу школу ещё помнят времена, когда директором был Владимир  Сафронович. Это была целая эпоха с 1950 по 1965 год. После войны в Эстонию, где жизнь казалась посытнее,  приехало немало специалистов из других советских республик. К их числу относился и Владимир Николаевич Сафронович. Родился он в 1916 году в белорусском городе  Витебске в семье рабочего-железнодорожника. По окончании семилетки сын пролетария поначалу работает лаборантом в фотоателье, затем заканчивает рабфак филиала Ленинградского института путей сообщения и поступает в Сталинградский механический институт. Но, как явствует из его автобиографии, из-за тяжёлого материального положения пришлось бросить учёбу и приступить к работе. Вначале техником в системе Военстроя в г. Новочеркасске, а  затем строителем в г. Баку Азербайджанской ССР. В 1938 году Владимир Сафронович круто меняет свою судьбу и  поступает  в Бакинский пединститут. Закончив последний он устраивается на работу по линии Наркомпроса в одну из школ республики. В 1943 году его мобилизуют в Красную армию, где  он пробыл год на должности писаря и заведующего столовой. Признанный нестроевым, был демобилизован и возвращён в тыл на должность директора ср. школы в одном из районов Аз.ССР.  В 1945 году он переезжает в Ленинград, где узнаёт, что родители погибли во время блокады. После недолгих раздумий Владимир Сафронович принимает решение вместе с семьёй переселиться в Эстонию. Здесь он поступает на службу в систему НКВД на должность  старшего инженера по труду в лагере для военнопленных в посёлке Ахтме. Но эта работа явно не для него. Профессия учителя ему куда милее. Отработав на вышеназванной должности всего год, он был уволен, о чём свидетельствуют сухие строки рапорта…



Несколько лет Владимир Сафронович преподаёт  в поселковой школе , где влюбляется в местную учительницу. Скандал, вызванный этим романом и разводом с первой женой , вынуждает его искать новое место работы. Так в 1950 году он попадает в Калласте , где и  проведёт 15 последующих лет. Будучи человеком деятельным и очень коммуникабельным, он хлопочет о постройке нового здания для школы, организует для учеников и учителей экскурсии во Псков, Ригу, Ленинград... Эти поездки войдут в традицию школы, что ваш покорный слуга готов подтвердить лично. По инициативе Сафроновича выпускные вечера обретут положенную им торжественность и размах. Во всех школьных мероприятиях он принимал активное личное участие, подавая во всём пример, будь то театрализованные представления или бальные танцы. В начале 1960-х,  подустав от административной рутины, он несколько охладеет к работе. Это приведёт к трениям с частью педколлектива. Дабы не нагнетать страсти и не усугублять раскол, Владимир Сафронович примет решение добровольно уйти с поста директора. Проводив в большую жизнь выпуск 1965 года, он покинет Эстонию и переедет вначале в г. Ломоносов, а затем в село Рождествено Ленинградской области, где и проведёт оставшуюся часть жизни. До выхода на пенсию будет работать в вечерней школе. Скончался Владимир Сафронович в 1986 году



Последний выпускной Владимира Сафроновича в стенах нашей школы. 1965 год




                      Школа, школа...Сегодня зелени, конечно, побольше, а в остальном...


                           Как и положено приличной школе, при ней есть интернат...

 

                        Раньше он помещался в двух зданиях ( для девочек и мальчиков)


В начале 1980 - х, благодаря стараниям директора Владимира Александровича Майера ,школа обрела современный и благоустроенный интернат, который действует и поныне.

    Кому интересно, может заглянуть и в следующие разделы...

Официальная страничка школы

Фотографии учеников и учителей до 1940 года
Выпускные фотографии с 1950 по 2012 год
Фотографии из школьной жизни, к сожалению, пока в беспорядке. Буду рад любым уточняющим комментариям и новым фото.

Имена и фотографии( по возможности) директоров с момента основания школы

Коллективные фотографии учителей
Учителя - выпускники школы , учителя - ветераны ( фото)
Школа и спорт ( фото)

Выпускной 2012 года ( видео)

Протоколы заседаний педсовета школы  ( 1939 - 1947):
тотальная смена педагогического состава с приходом очередной власти , ужасающая безграмотность части учителей, оригинальные методы борьбы с нарушителями дисциплины и многое другое предстанет перед вашими глазами







На главную                                       Не хлебом единым ( продолжение)