Category: еда

Удивительное рядом...

Цель моего незамысловатого проекта - собрать воедино информацию о  родном городе, его истории, природе и людях. Собрать по принципу: удивительное рядом. Постараюсь сделать свой журнал понятным и интересным любому, кто забредёт на его страницы... В моём распоряжении просторы интернета, архивы, воспоминания старожилов и простое человеческое любопытство. Читать лучше по темам, нажимая на нижеследующие картинки, но можно и всё подряд.  Итак, поехали...


                                                                                                                            

Немного истории...







Несостоявшийся урядник
Из докладной записки:
"Его Высокородию господину Полицмейстеру города Юрьева Лифляндской губернии запасного старшего писаря Аренсбургской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи Петра Петровича Тамма прошение.
После 3-летней сверхсрочной службы в сем корпусе, 27 ноября 1908 года, по изменившимся семейным обстоятельствам,  я вынужден был уволиться в запас армии с целью приискать себе другую должность. До сего времени  не смог отыскать себе никакой должности за неимением свободных вакансий, лишь во многих учреждениях был зачислен кандидатом. В виду вышеизложенного честь имею покорнейше просить Ваше Высокородие, не найдётся ли возможности принять меня  на службу во вверенное Вашему Высокородию управление в качестве околоточного надзирателя или же полицейского урядника. О последующем покорнейше прошу почтить меня приказанием. При этом докладываю, что я в 1905 году выдержал экзамен на разряд классного чиновника, о чём имею аттестат. К сему присовокупляю, что я происхожу из крестьян Полленской волости Перновского уезда  Лифляндской губернии и, кроме русского, владею эстонским и латышским языками"
Начальство пошло навстречу пожеланиям вчерашнего  пограничника и 6 июня 1909 года Петр Тамм  был назначен урядником в причудскую  деревню Красные горы.

Это было его первое место работы на полицейском поприще. И как выяснится вскоре, последнее...
Не успел  Петр Тамм освоиться на новой должности, как начались проблемы.
Некий торговец из Тарту - Ян Грюнталь обвинил урядника в самоуправстве. Мол, последний незаконно конфисковал пиво, которое Грюнталь привёз для реализации в Красные Горы.
Из докладной записки:
«Господину помощнику начальника Юрьевского уезда  2-го участка от крестьянина Яна Мадисова Грюнталь, проживающего в городе Юрьев по Александровской улице дом № 33, прошение.
1909 года 6 августа отобрал от меня  урядник Тамм две корзинки пива. Из одной корзины было мною  продано 5 бутылок. Вместе с урядником  я выпил одну бутылку, без никакой с моей стороны причины, при лавке Лебента, которая находится в Красных Горах Кокоровской волости. По вышеизложенному прошу Ваше Высокоблагородие сделать распоряжение о возврате мне вышеупомянутого пива и корзинок, потому что пиво сделается безо льда не годным для питья. Я получил через это убытка около 10 рублей, а пиво было мне выдано из пивного склада содержателем Андресом Цолком по заказу"
Петр Тамм  попытался прояснить ситуацию.
Из докладной записки:
"Его Высокородию начальнику Юрьевского уезда от урядника деревни Красные Горы Петра Петровича Тамм  прошение:
Доношу Его Высокородию, что в двух корзинах было полных бутылок 46 штук и порожних 4 штуки. Я приказал, согласно требованию, в присутствии понятых Лабента и Вормана, для правильного удостоверения, что именно в бутылках находится, одну бутылку откупорить и попробовать, а остальные сам хозяин Грюнталь выпил. Показания, что я с ним пил, ложные, что могут подтвердить на суде торговец  Лабент и стражник Ворман. К тому, чтобы одна бутылка пива была раскрыта, не имел Грюнталь никаких претензий. Я предложил хозяину всё выпить и ему на сей раз простил, так что он на будущее время больше не привезёт и торговать не станет. Отобранное мною у Грюнталя пиво заказано не было, о чём свидетельствуют его показания при понятых. В частности, на мой вопрос «почему он торгует пивом?» Грюнталь заявил: «Мне всё равно, чем торговать, пивом или медом». К тому же, на бутылках не было этикеток фабрики и потому, лишь по наружному осмотру, нельзя было узнать, что находится в бутылках: пиво или мёд. Посему я приказал одну бутылку откупорить для узнавания пива. Грюнталь доставлял пиво жителям Красных Гор - Принцеву и Вильде, которые, по-видимому тайно, торговали пивом, а после задержания Грюнцеля, торговать перестали.  К тому же, есть подозрение, что Грюнталь  и сам продавал пиво в разлив прямо с возу на дороге.
Хотя Ваше Высокородие признали задержание неправильным, убыток Грюнталя не насчитывает 10 рублей, а лишь  около 5 рублей со всей посудой, ибо пиво раньше в деревне Красные Горы  он продавал по 6 копеек за бутылку, как это выясняется из показаний  публики, покупавшей раньше пиво у Грюнталя.  Теперь зато торговцы не получают пиво, в особенности по выходным дням, и население стало  спокойнее, чем в предыдущие годы, несмотря на то, что рыбаки мало-мальски приезжают с Ладожского озера и много выпивают»
Судя по всему, начальство решило, что урядник всё же превысил свои полномочия. Странно только, что убыток  Ян Грюнталь  указал в рублях. Не проще ли было потребовать назад незаконно изъятый напиток. Выходит, пиво к этому времени уже  безнадёжно испортилось. Или же его кто-то выпил...
Но этот инцидент был лишь прелюдией к последующим, куда более трагическим для новоиспечённого полицейского событиям. Некоторое время спустя на Петра Тамма обрушились очередные обвинения. На сей раз  его уличили в пьянстве.
Из докладной записки:
«Его Высокородию начальнику Юрьевского уезда от урядника деревни Красные Горы Петра Петровича Тамма  от 1 декабря 1909 года прошение.
Сего числа урядник Яксон прибыл ко мне с предписание об увольнении меня за пьянство, что для меня крайне обидно, потому что я таковым не являюсь и это всё не более, чем враждебные доносы. Я лишь выпил немного, вследствие того, что в деревне  оспа, которой легко можно заразиться, тем более, что я каждый день имею отношения с местными жителями. Ввиду вышесказанного,покорнейше прошу Ваше Высокородие оставить меня на данной  должности в другом участке или же перевести меня в г. Юрьев околоточным надзирателем, где Ваше Высокородие могли бы лично убедится в ложности всех  доносов. Урядник же Яксон, как слышно, допросил в дознании только всех моих врагов, а не друзей».
В конце концов, тучи над головой Петра Тамма сгустились до такой степени, что дело дошло до суда. Поводом к такому повороту событий стало нижеследующее письмо.
«Его Высокородию Господину начальнику Юрьевского уезда мещанина Михаила Петровича Женжарова, живущего в деревне Красные Горы Кокоровской волости, покорнейшее прошение.
Во второй половине августа сего, 1909 года  ко мне зашёл полицейский  урядник Тамм со стражником Ворманом и потребовал уплаты недоимок  общественных сборов в сумме 5 рублей. Я в то время только что вернулся домой с Ладожского озера и не знал, что моя жена уже уплатила причитающие с меня сборы Вейзенштейнскому податному управлению ещё в июне.  Также я не знал о том, должен ли я в текущем году платить общественные сборы Кокоровскому волостному обществу, в которое я перечислился со всем семейством. Требование урядника я исполнил: в присутствии стражника Вормана передал Тамму пять рублей.  Тамм сказал, что он взыскивает эти сборы в пользу Кокоровского крестьянского общества, так как узнал, что я уволен  из Вейзенштейнского податного управления  и перечислен  в Кокоровское крестьянское общество. На мою просьбу о выдаче квитанции, урядник выдал мне расписку о принятии пяти рублей.  Летом сего года Тамм собирал  деньги на Красногорское почтовое отделение и моя супруга Авдотья  дала уряднику 10 копеек, так как у неё в это время мелкими деньгами было только 10 копеек. Не дождавшись квитанции из Волостного правления в принятии пяти рублей в счёт общественных сборов,  я недавно зашёл в Кокоровское волостное правление за получением квитанции, но там мне сказали, что с меня не было требования общественных сборов и взысканные с меня урядником пять рублей в волостную кассу не поступали. После сего я зашёл к уряднику Тамму спросить, куда он девал мои деньги. Тамм ответил, что деньги, взысканные с меня, он передал Кокоровскому волостному старшине, между тем со сторону Кокоровского волостного правления, как мне было указано, не было требования о взыскании  с меня общественных сборов. Ввиду сего честь имею покорнейше просить Ваше Высокородие взыскать с урядника деревни Красные Горы Петра Тамма в мою пользу 5 рублей 10 копеек и привлечь его к ответственности за незаконные поборы».
Это обвинение настолько порочило честь мундира стража порядка, что решено было начать детальное расследование. "Разбор полётов" был долгим и обстоятельным. Дело в том, что многие жители Калласте отбывали в летние месяцы на Ладогу, и следователям приходилось ждать их возвращения, чтобы допросить в качестве свидетелей.  В итоге выяснилось, что Михаил Женжаров был далеко не единственным, в чей карман залез деревенский участковый. Вскрылись многочисленные случаи присвоения Таммом  собранных с красногорских обывателей сумм. В деле имеется несколько десятков расписок, выданных нерадивым полицейским несчастным жертвам его финансовых махинаций.

Из протоколов суда:
"Постановлением  Юрьевского Уездного Начальника от 23 января 1910 года против бывшего полицейского урядника деревни Красные Горы, Кокорской волости Юрьевского уезда Петра Петровича Тамма было возбуждено уголовное преследование за растрату вверенных ему денежных сумм. На возникшем по сему делу предварительном следствии и осмотром приобщённым к делу расписок, было установлено, что полицейский урядник Петр Тамм, состоя в означенной должности, принял в период времени с 15 июля по 1 декабря 1909 года в уплату податей и других сборов с населения деревни Красные Горы Кокорской волости Юрьевского уезда следующие денежные суммы:
С крестьянина Леонтия Михайловича Феклистова  5 рублей, с крестьянина Ефима Ивановича  Круглова 5 рублей, с Григория Захарова - 2 рубля, с Густава Яновича  Вильюса - 2 рубля 65 копеек, с  Николая  Ивановича Гривицкого - 5 рублей, с Тимофея Алексеевича  Шлендухова - 2 рубля 50 копеек, с Алексея Захарова - 2 рубля 10 копеек, с Льва  Ивановича Гойдина, он же Карлов - 2 рубля, с Василия Ивановича Карлова, он же Гойдин - 2 рубля, с Фёдора Яковлевича Веникова - 1 рубль, с Кирилла Леонтьевича  Гусарова - 1 рубль 5 копеек,  с Марии  Андреевны Курнасовой - 8 рублей 57 копеек, с Савелия Ивановича  Воронцова - 6 рублей 50 копеек, с Андрея Демидовича Захарова - 5 рублей,  от Фёдора и Прокопия Аршиновых - 10 рублей, от Дмитрия Козлова - 1 рубль, от Григория Васильевича Захарова - 2 рубля, от Терентия Савельевича  Козлова - 2 рубля, от Потапия Кривоглазова - 2 рубля 50 копеек, от Андрея Елинкина - 2 рубля, от Агафона  Ивановича Елинкина - 2 рубля, от Куприяна  Алексеевича Горушкина - 5 рублей, от Трифона  и Тимофея Горушкиных - 5 рублей, от Платона Аршинова - 1 рубль, от Лаврентия и Ильи Свинковых - 6 рублей, от Петра Кривоглазова - 3 рубля, от Егора Ласкобаева - 2 рубля 50 копеек, от Максима Ивановича Лукьянова - 5 рублей, от Петра Печенкина - 1 рубль 50 копеек, от Иоганна и Карла Вильюсов - 6 рублей 60 копеек, от Ивана Персидского - 8 рублей 25 копеек, от Йозепа Тарка - 1 рубль, от Савелия и Ивана Варуниных - 4 рубля 52 копейки, от Ивана Казакова - 11 рублей 14 копеек, и, наконец, от Михаила Петровича Жанжарова - 5 рублей 10 копеек. Всего принято от перечисленных лиц 139 рублей 98 копеек. Показаниями волостного старшины Кокоровского Волостного Правления Карла Тийта установлено, что означенных 139 рублей 98 копеек он, урядник Петр Тамм, не сдал в Волостное Правление. При дальнейшем расследовании свидетель Карл  Вильюс показал, что урядник Тамм передал ему пособие, ассигнованное Александровским Комитетом  о раненых в размере 52 рублей 80 копеек, между тем, из имеющихся в деле сведений  видно, что означенному крестьянину  было ассигновано 56 рублей 75 копеек, каковые деньги и были вручены Тамму и который, следовательно, присвоил из означенной суммы 4 рубля 5 копеек. Таким образом, внесённые вышепоименованными плательщиками деньги не были урядником Таммом переданы по принадлежности, а были им присвоены и израсходованы на свои надобности. Привлечённый к следствию в качестве обвиняемого Петр Тамм виновным себя в присвоении и растрате вверенных ему по службе денежных сумм не признал и объяснил, что в бытность его полицейским урядником в деревне Красные Горы Кокорской волости он все, полученные им от разных лиц в разное время деньги передал Кокоровскому волостному старшине Тийту".
Поверить в то, что Петр Тамм исправно  сдавал деньги в кассу,  а там их нагло присваивал волостной старшина Тийт, вряд ли возможно. Что толкнуло начинающего урядника на преступную стезю, сказать сложно.  Если платежи по общественным сборам в назначенный срок не поступали в волостную казну, чиновники рано или поздно забили бы тревогу. Так что шансов избежать ответственности у нашего героя практически не было. Возможно, свою печальную роль сыграла пагубная страсть к спиртному, ради удовлетворения которой  Петр Тамм  прикарманивал и тратил чужие деньги. Теперь об этом можно только догадываться. Приговор был суровым - шесть месяцев тюремного заключения, включая требование вернуть незаконно нажитые средства.


Окружной Суд дал весьма уничижительную характеристику обвиняемому. Ввиду "невежества и неразвитости подсудимого" ему понизили наказание на одну ступень. Нечасто встретишь в официальных документах подобные непротокольные формулировки.


В  прежнюю профессию бывший красногорский урядник уже никогда не вернулся. И это немудрено - с такой подмоченной  репутацией его вряд ли там ждали. Где жил и чем занимался Петр Тамм после крушения полицейской карьеры, сказать не берусь. Одно знаю наверняка: свой земной путь он завершил  в Таллинне в феврале  1922 года в возрасте  всего 43-х лет.
Такая вот история...


На главную                              Немного истории (продолжение)

Немного истории...

Из серии "Красногорский криминал"

Дело о белой овце...

Протокол от 5 ноября 1920 года, составленный  старшим полицейским урядником волости Вара господином  Вахером:

"Накануне ночью ко мне явился житель волости Роела  Михкель Плинк, 57 лет, наказанный в 1919 году тремя месяцами ареста за изготовление самогона, проживающий на хуторе Мяеотса, который рассказал следующее:
"Час  тому назад в мой сарай забрались воры и  унесли одну белошерстную овцу, стоимость которой составляет 1000 марок. Поскольку мои сыновья  преследовали злоумышленников, то последние вынуждены  были оставить  свою лошадь с телегой на дороге, в 150 метрах от места происшествия. По всей видимости, у похитителей не было времени её забрать, так как они убегали с  добычей. К сожалению, из-за темноты мы не смогли догнать воров.  Следы последних потерялись в ольховой роще и нам  пришлось прервать преследование. Брошенную преступниками лошадь с повозкой  я отогнал к себе во двор, затем отправился в полицейский участок. Прошу провести расследование и поймать преступников, забрать у них мою овцу и привлечь  злоумышленников к законной ответственности".
Дополнение:
"Когда я прибыл на место преступления, украденная овца уже была найдена. Её целой и невредимой обнаружили в зарослях недалеко от овчарни. По всей видимости, воры бросили добычу, когда поняли, что их обнаружили. 
Вместе с хозяином хутора Михкелем Плинком и его сыновьями - Пеетером и Рудольфом, я произвёл осмотр места преступления и обнаружил следующее: деревянный сарай, из которого была похищена овца, находится 10-15 метрах от жилого дома. Замок на дверях не тронут, но выбита  доска, прикрывающая нижние створки ворот. Сделано это было чем-то металлическим и тяжёлым, по всей видимости, топором. Через образовавшееся отверстие воры и проникли внутрь. На свежем снегу хорошо видны следы лошади и повозки, которые ведут  в сторону мызы Вану-Куузику».
Из протокола допроса жителя волости Роела  Пеетера Плинка, 24 лет, с его слов - не судимый, проживающий на хуторе Мяеотса:
«В ночь, когда случилась кража, мой отец - Михкель Плинк находился в овчарне. После полуночи он вернулся в дом, так как было холодно. Некоторое время спустя я вышел во двор, чтобы дать  лошадям корм. В этот момент заметил человека, который шёл от нашего хутора в сторону леса и как будто нёс что-то тяжёлое на плечах. Решив, что тут дело нечисто, я вернулся в дом и попросил отца сходить в сарай проверить, на месте ли скотина. Сам же  взял ружье и выбежал во двор. Произведя выстрел в воздух, я побежал в сторону дороги, куда незадолго до этого удалился подозрительный человек. Вскоре я увидел впереди темный силуэт и приказал незнакомцу остановиться, пригрозив в противном случае открыть огонь. Неизвестное мне лицо после этих слов бросилось бежать со всех ног, скинув предварительно что-то тяжелое с плеч.  Я выстрелил в  сторону удалявщегося злоумышленника, но не попал. Подозреваемый скрылся в темных зарослях. Преследовать его не имело смысла. Обойдя вокруг дома, я обнаружил на дороге лошадь, запряжённую в повозку на железной оси.  На телеге лежали моток веревки и шуба. Я отвёз лошадь во двор.  Вскоре выяснилась, что в нашем сарае выломана доска и исчезла одна белая овца, которая, к счастью, вскоре нашлась. По-видимому, именно её и бросил вор, когда услышал выстрелы. На этом история не закончилась.
Примерно через час после произошедшего к нашему дому подошёл со стороны хутора Калда незнакомый мужчина и спросил, не видели ли мы его коня. Я ответил, что у меня во дворе стоит  чужая лошадь. После чего приказал подозрительному типу остановиться и не приближаться ко мне.  Было темно, и я не разглядел его лица. Когда вернулись отец с братом,  мы задержали незваного гостя и отвели во двор, где стояла чужая лошадь. Выяснилось, что лошадь и  телега принадлежат ему.  Более того, я узнал в ночном визитере нашего клиента, которому отец  накануне продал козла, а ещё ранее - стог сена.  Вскоре подъехал полицейский  патруль и  отвёз  этого  типа в участок для выяснения личности. Я не сомневаюсь, что этот чужак  и был тем, кто пытался украсть  у нас овцу, поскольку именно его лошадь находилась на месте преступления. Вряд ли она могла прийти к моему дому сама по себе».
Емельян Степанович Плешанков, 36 лет, старообрядец, женат, в семье пятеро  несовершеннолетних детей (от 3-месяцев до 13 лет), имеет начальное образование, владелец жилого  дома с пристройкой, а также лошади, коровы, четырёх  свиней и повозки на железной оси, место жительства - поселок Калласте волости Пейпсияяре:
«2 ноября 1920 года я выехал с возом свежей рыбы из Калласте  в Тарту. 3 ноября продал рыбу на городском рынке, купил в магазине Эбера  два мешка соли и отправился в обратный путь. Вечером  остановился у корчмы в волости Веснери , где продал соль хозяину заведения господину  Трейманну и купил у него бутылку водки за 300 марок. Заночевал у сторожа мызы Прееди  Йохана Луха. На следующее утро, часов в семь,  отправился на хутор Мяеотса к  Михкелю Плинку, у которого ранее купил стог сена. Я хотел с ним договориться, чтобы тот привёз  сено в Калласте, но он запросил за доставку слишком большую цену и сделка не состоялась.  В то же время я  приобрел у хозяина усадьбы  четыре пол-литровые  бутылки спирта, которые мне передал сын Плинта - Рудольф. Не знаю, был спирт государственным или самодельным, но неприятного запаха от него не шло. Перед отъездом  я также купил у Михкеля Плинта белого козла, за которого отдал хуторянину  550 марок. Завернув в чайную в поселке Кооса , я  узнал от хозяйки, что должен явиться на повторную воинскую комиссию, как лицо, освобождённое от службы в армии по семейным обстоятельствам. Оставив купленного у Плинков  козла держательнице чайной  госпоже Эйди,  я поехал обратно в Тарту. К полуночи достиг  кабака  Прееди, где решил немного передохнуть и купить папирос. Привязал лошадь к стропилам веранды, а сам зашёл внутрь помещения.  Провёл там не более 15 минут. Когда вышел, то  увидел, что лошадь пропала. Сообщил об этом матери  хозяина  корчмы.  Следы лошади вели в сторону  хутора  Михкеля Плинка. Я отправился туда. По прибытии выяснилось, что моя лошадь, действительно, находится у них. Однако Плинки мне её не вернули. Более того, наставив ружья,  обвинили меня  в краже белой овцы.  После чего вызвали полицию.  Думаю, что лошадь сама пришла на хутор Плинка, так как накануне я там уже был. Хотя, может быть кто-то пытался её у меня украсть. Наверняка сказать не могу. Виновным себя в воровстве овцы не признаю».
От автора:
По всей видимости, Емельян Плешанков настолько  был уверен  в успехе «операции», что не продумал «пути к отступлению». Так,  матери  хозяина корчмы Прееди, у которой наш  герой разжился папиросами, он на самом деле сообщил  следующее (полиция, как вы понимаете, допросила женщину):
« У меня ночью в местечке Вара, возле кабака, украли лошадь. Я привязал её к перилам, дал сена, а сам прилёг на ступеньки отдохнуть.  Когда проснулся, лошади не было. Теперь  хожу и у всех спрашиваю, не видел ли кто мою лошадь и повозку».
Странно, что при наличии телеги, Емельян Степанович прилёг на ступеньки. Впрочем, ничего странного. В противном случае, лошадь должна была уйти вместе с хозяином, а это никак не вписывалось в версию о её загадочном исчезновении...
При этом  сам  Емельян Степанович на допросе утверждал, что лошадь у него украли не в Вара, а у кабака Прееди, куда он заглянул буквально на 15 минут за папиросами. Неужели наш герой не понимал, что полиция неизбежно обнаружит  расхождения  в его показаниях? По всей видимости, времени на  отработку «непробиваемого» алиби у него попросту не было. Пришлось  выдумывать «правдоподобную» теорию пропажи лошади на ходу. Не оставлять же средство передвижения Плинкам? Хватит с них и "неукраденной" овцы...


Этот трагикомический эпизод стоил моему односельчанину  10 месяцев  свободы.
"Тарту-Выруский  Мировой  Суд  на своём заседании от 6 мая 1921 года,  рассмотрев
дело по обвинению Емельяна Плешанкова, нашёл доказанным показаниями свидетелей тот факт, что Плешанков 5 ноября 1920 года взломал дверь сарая на хуторе Михкеля Плинка и пытался похитить у последнего овцу. Исходя из вышесказанного Суд постановил: признать Емельяна Степановича Плешанкова виновным и наказать его  10 месяцами тюремного заключения, а также взыскать с него  судебные по делу издержки в размере 150 марок и «подорожные» свидетелю Теппену  в сумме 150 марок»

Такая вот история...

Из серии "Красногорский криминал"

Кража из сундука...


К сожалению, в довоенном Калласте нужда и криминал шли подчас  рука об руку. Чтобы свести концы с концами  иные обездоленные родители  направляли  на преступную стезю своих малолетних детей...
17 марта 1929 года я, констебль района Калласте-Кокора, Аугуст Трулли составил этот протокол:
"Сегодня ко мне явился житель Калласте Александр Маркус (Aleksander Markus), 33 лет, который рассказал следующее:

«12 или 13 марта из  ящика в коридоре моего дома пропали следующие вещи: один пуд ржаной муки стоимостью  4 кроны, 2 килограмма  селёдки  (1 крона), 3 фунта свинины (1 крона 80 сентов), три пустых бутылки из-под водки (90 сентов). Общая стоимость похищенного - 7 крон 70 сентов. Ящик был не заперт. Насколько я слышал, кражу совершили две деревенские девочки - Елизавета  Алешкина и Манефа Евдокимова. Прошу привлечь  их к ответственности за воровство, а мать одной из девочек -  Улиту Алёшкину - за присвоение краденого. Также  прошу виновных возместить нанесённый мне ущерб в размере 7 крон 70 сентов».

Манефа Михайловна Евдокимова, 1917 г.р., местожительство - Калласте, ученица, под судом не состояла:
«Во вторник вечером прибежала ко мне Алешкина Елизавета и позвала на улицу. Мы пошли к дому её тёти  - Анны Захаровой. Там же живёт и Александр Маркус. Я осталась на улице, а Алешкина зашла в сени, где стоял большой сундук. О том, что находится в сундуке Алешкина узнала от старшего брата Василия. Он вместе со своим другом  Столяровым украл оттуда накануне  несколько бутылок водки и свинину. Елизавета приподняла крышку и вытащила из ящика  мешок ржаной муки и две упаковки селедки. Затем взяла в коридоре половик и вынесла всё это во двор. Половик закопала в снег, а муку и селедку огородами понесла домой. Я побежала за ней. По дороге Елизавете замёрзла и передала мне селедку, попросив донести до дома. Возле дверей  своей квартиры она забрала селедку и позвала меня в гости.  Нас встретила мать Елизаветы - Улита Алёшкина (отец - Иван Алёшкин в это время спал на печке). Улита дала мне  45 сентов и попросила молчать о том,  что её дочь принесла муку и селедку. В воскресенье пришли рыбаки  звать папу  в озеро, а у нас не было в то время хлеба. Папа послал маму к Улите Алешкиной одолжить хлеба.  Мы думали, что через день отец вернётся домой, но он задержался на озере. В среду пришла Улита Алешкина и стала просить одолженный хлеб обратно. Мама попросила её подождать до вечера, а  сама пошла к Марличке (живет напротив Кромановых) и заняла у неё восемь фунтов хлеба. Вечером мама отнесла этот хлеб Алешкиной и увидела у неё мешок с мукой, который стоял в углу. Моя мама сказала Алешкиной: «Ты ведь говорила, что у тебя совсем нет муки? Откуда же она взялась?» Алешкина сказала, что заняла у своей сестры Анны Захаровой. Мама пошла к Анне Захаровой и та сказала, что не давала Улите Алешкиной никакой муки. Прежде, чем начать красть, Алешкина Елизавета пообещала мне 45 сентов, если я ей помогу и буду молчать. Получив деньги, я купила носки и одну конфетку, остальные монеты берегла на ярмарку, но они не знаю, куда делись.  Поначалу я помалкивала про воровство, но вечером не удержалась и рассказала все родителям. Они меня наказали за то, что я участвовала в краже. Половик, который Елизавета спрятала в снегу, мы так и не забрали. Более добавить ничего не могу».
Агриппина Терентьевна Евдокимова, 34 года, проживает в Калласте.
«10 марта 1929 года мой муж выехал на озеро. Поскольку у нас в доме не было хлеба, я заняла у Улиты Алешкиной четыре  буханки. На следующий день  Алешкина потребовала, чтобы я вернула ей хлеб, так как у них, мол, свой закончился. Пришлось просить в долг у знакомых в деревне, чтобы рассчитаться. Когда я принесла калачи, то увидела в доме Алешкиных, в углу, мешок с мукой. Поинтересовалась, почему Улита жалуется, то у неё нет ни хлеба, ни денег, если вот он - хлеб!  На это Алешкина ответила, что заняла  мешок ржаной муки  у своей сестры - Анны Захаровой. А мне, мол,  сказала, что муки нет потому, что иначе я бы не вернула долг.  Когда чуть позже я  рассказала об этом Анне Захаровой, последняя заверила меня, что никакой муки Улите не давала. Моя дочь Манефа мне сама рассказала, что  замешана в краже».

Елизавета  Ивановна Алешкина, ученица 4 класса.
«Констебль привёл меня сюда, для чего - не знаю. Украденные вещи были у нас дома, их принесла Манефа Евдокимова, ученица 2-го класса. Она принесла пуд хлебной муки. Моя мать,  Улита Алешкина, спросила у Манефы: «Откуда у тебя мука?»  Манефа ответила, что мука эта украдена. В понедельник я, действительно, ходила к тётке - Анне Захаровой,  за деньгами, которые она нам должна. Но тетка сказала, что денег у неё нет. В это время я была с Манефой Евдокимовой. Я вошла в дом, а Манефа осталась во дворе. На следующий день Манефа принесла один пуд ржаной муки. Мы ничего не трогали. Манефа открывала ящик. Я хочу, чтобы меня простили. Я крала с Манефой, я помогла ей нести. Манефа несла муку, а я сельди. Мы принесли муку домой, а мама нас прогнала».

Улита Ивановна Алешкина, 35 лет, проживает в Калласте, домохозяйка.
«Моя дочь не приносила мне никаких ворованных  продуктов - ни муки, ни селедки. Я себя в сокрытии краденых вещей виновной не признаю и по данному делу ничего показать не могу. 10 марта я одолжила Агриппине Евдокимовой  мешок муки,  а уже 13 марта она вернула хлеб обратно. В тот день, когда Евдокимова принесла долг, у меня был свой хлеб. Я соврала ей, что сижу без хлеба, так как подумала, что иначе она мне долг не вернёт. У Анны Захаровой я в этот день, то есть 13 марта, муку не занимала. Я сделала это неделей раньше, так у меня не было времени намолоть свою.  Более ничего показать не могу».
17 марта 1929 года я - констебль района Калласте- Кокора Аугуст Трулли, принимая во внимание, что Улита Ивановна Алешкина, 36 лет, обвиняется в том, что её дочь, с ведома матери, совершила кражу и принесла в дом ворованные продукты, и что вина Улиты Алешкиной в этом деле совершенно  доказана показаниями свидетелей, а также учитывая, что Алешкина запрещает своим детям признаваться в содеянном и даже, по слухам, грозит их убить, если они расскажут правду, и что подозреваемая  может оказать давление на свидетелей, отдаю распоряжение взять Улиту Алёшкину под стражу до окончания следствия.
Из протокола суда от 7 марта 1930 года:
"Елизавету Ивановну Алешкину 1915 года рождения и Манефу Михайловну Евдокимову 1917 года рождения признать виновными в краже, но по причине их несовершеннолетия отдать под  ответственный надзор родителей. 
Улиту Ивановну Алешкину, 37 лет, признать виновной в принятии и укрытии краденых вещей и на основании соответствующей статьи наказать тремя месяцами лишения свободы. С каждого из обвиняемых взыскать судебные издержки в размере 5 крон. Также Елизавета Алешкина, Манефа Евдокимова и Улита Алешкина  солидарно должны возместить ущерб, нанесённый Александру Маркусу в размере 7 крон 70 сентов"

В декабре 1930 года в покрытие ущерба у семьи Алешкиных было изъято 120 кг. ржи на сумму 11 крон 25 сентов.

Через 10 дней Александр Маркус попросил снять арест с имущества Улиты Алешкиной и дело о краже из сундука закрыть...
От автора:
Во многих красногорских семьях царила настолько беспросветная нужда, что на каждый день не хватало даже хлеба. К сожалению, Чудское озеро не в состоянии было  прокормить  местных обывателей. Огородничество служило подспорьем лишь в летне-осенний период. Зимой городские и хуторские  стройки  замирали, и единственным источником пропитания становился разделённый границей водоём. В атмосфере нужды и отчаяния оставалось полшага до крушения моральных норм...

На главную                                    Немного истории (продолжение)

Purmurand…Красные горы…Kallaste









Калласте.Где это ?                   Немного истории…  

estonia_topographic_map_001                           %D0%BD%D0%BE%D0%B2_%D1%83%D0%BB %D1%81%D1%82%D0%B0%D1%80_%D1%83%D0%BB

Старообрядцы,                      Чудское озеро…

староверы…                         красные горы

%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0                                     kallaste8

Мы вами гордимся…                Только у нас…

%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D1%82%D1%84%D0%BE%D1%82%D1%82%D1%83%D0%B1%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D1%82kromanov                         karakat042

Не хлебом единым…             Остановись мгновение...

%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0_2                                   %D0%BA%D0%B3_%D0%BF%D0%BE%D1%87%D1%82%D0%B0

Я памятник тебе                 Хочешь знать

воздвиг…                                   больше...

%D0%B1%D0%B5%D0%B7%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%B8%D0%B9                                     http://aslend62.livejournal.com/7532.html

Со стороны                      Не оскудела талантами
виднее...                  земля красногорская…


пирк                                 1915

Что новенького?                На злобу дня...