aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Categories:

Немного истории...







Дамский велосипед фирмы «Пенза»...

Курьезных случаев в истории Калласте было не счесть. К сожалению, многие из них приключились, когда уроженцы нашего города находились, что называется, во хмелю...
«23 июля 1955 года я, Елинкин Иван Никифорович, находился в Калластеском районе в д. Колькья. В этой деревне проживают мои родители. В этот же самый день к вечеру, примерно в 16.00, я встретился с моим приятелем -  Ловягиным Григорием Ивановичем, который проживает в этой же самой деревне. Я и мой приятель решили выпить и с этой целью направились в магазин. В магазине мы встретили моего знакомого Бочарова Аристарха, который тоже проживает в Кольках. Я купил водки, также водки купил Бочаров Аристарх. Водку решили выпить все вместе. Бочаров Аристарх пригласил меня и моего приятеля Ловягина Григория к сестре, которая проживает недалеко от магазина. Придя к сестре - Бочаровой Клавдии, мы втроем помогли ей разгрузить машину с дровами, а после работы начали выпивать. Когда у нас водка подходила к концу, мы решили достать еще водки. Я попросил у Бочарова Аристарха велосипед с той целью, чтобы поехать за водкой. Бочаров Аристарх разрешил мне поехать. В этой деревне в магазине, где я раньше брал водку, водки не оказалось. Я решил поехать в деревню Варнья, но и там не достал водки, так как уже было поздно и магазин был закрыт. Тогда я решил поехать в ещё одну деревню, называется она поселком Кооса. В этом поселке я из магазина купил маленькую бутылочку водки и один её выпил. Я очень сильно опьянел, так как раньше уже выпил достаточно много водки. Будучи в опьяненном состоянии, я не мог ехать обратно и поэтому зашел за магазин и сел на траву. Время было уже позднее, но я, будучи пьяным, все же вспомнил, что мне нужно возвращаться в город Тарту в училище, так как я учусь там в школе № 3 по механизации сельского хозяйства. Передо мной возник вопрос, куда же девать велосипед? Он же был чужой, а не мой личный. Будучи пьяным, я не мог никак найти ответа на этот вопрос. В этот момент ко мне подошел неизвестный мне гражданин. Он также сел рядом со мной на траву и стал расспрашивать меня о том, кто я и куда еду. Я рассказал, что мне нужно ехать в город Тарту, но куда девать велосипед, я не знаю. Но тут же этот вопрос быстро разрешился. Я сказал, что велосипед этот мой личный и что я его продам. Незнакомец согласился его купить. Я продал велосипед, за что получил 200 рублей денег. Получив таким образом деньги, я сел на попутную машину и уехал в город Тарту. После этого прошло четыре дня, и я написал Бочарову Аристарху письмо о том, что его велосипед находится в поселке Кооса, но было уже поздно. Бочаров Аристарх заявил в органы милиции о том, что я с его велосипедом не вернулся. Началось предварительное следствие. Я рассказал на предварительном следствии все то, что написал здесь. Таково содержание моего дела. 6 сентября 1955 года я предстал перед советским судом как вор личной собственности граждан. Судил меня Народный суд 1-го участка Калластеского района. Этот Народный Суд приговорил меня к двум годам лишения свободы по ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан». Меня судил суд как вора, но я не вор. То, что я не вор, подтверждается нижеследующими фактами.
Я не был согласен с приговором Народного суда 1-го участка Калластеского района и написал кассационную жалобу в Верховный Суд ЭССР. Верховный Суд ЭССР 3 октября 1955 года разобрал мою кассационную жалобу и нашел, что велосипед я не украл, а присвоил. В связи с этим Верховный Суд вынес приговор уже не по указу Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан», а по ст. 168 УК РСФСР, как за присвоение чужого имущества, приговорив меня к двум годам лишения свободы в ИТЛ. Верховный Суд ЭССР совершенно правильно, со всей строгостью советской законности, вынес мне приговор. Я полностью признаю себя виновным. Я, действительно, присвоил чужой велосипед и поступил неправильно, продав велосипед незнакомцу за 200 рублей. Но сделал я это, будучи в опьяненном состоянии и впервые в своей жизни. Но этим я не хочу сказать, что я не должен нести ответственности, ибо ясно, что пьяный отвечает за свои действия и не освобождается от наказания. Благодаря тому, что я все честно рассказал на предварительном следствии, органы милиции приняли меры и велосипед был найден и возвращен Бочарову Аристарху. В том, что я виновен в присвоении чужого имущества, нет никакого сомнения. Однако, сделал я это впервые и был очень пьян, а поэтому прошу Президиум Верховного Совета ЭССР помиловать меня. Прошу я о помилования потому, что
Во-первых, велосипед, как это установлено теперь Верховным Судом ЭССР, я не воровал, а взял его с разрешения и согласия Бочарова Аристарха. Бочаров Аристарх сам заявил на суде, что он разрешил мне взять велосипед. Это же подтвердил и свидетель Ловягин Григорий.
Во-вторых, тот факт, что я присвоил чужой велосипед и продал его за 200 рублей, действительно, имел место, но сделал я это впервые в своей жизни и был в очень опьяненном состоянии. На другой день я даже не помнил, кому продал велосипед и каким образом.
В-третьих, я женат и имею двух маленьких детей: одному 4 года, а другому 3 года. Дети сейчас находятся в городе Таллинне, так как моя жена проживает там. Оставить двух маленьких детей на иждивение одной жены будет очень трудно. Ибо жена, хотя она и работает, но заработок её маленький. В данный момент у меня очень тяжелое материальное положение.
В-четвертых, я учащийся школы механизации сельского хозяйства. Мне осталось учиться всего 4 месяца. Я пришел в училище с той целью, чтобы получить специальность тракториста-машиниста широкого профиля, а потом поехать добровольцем на освоение целинных и залежных земель, чтобы быстрее помочь поднять эти земли.
Вот основные причины, которые прошу Президиум Верховного Совета ЭССР принять во внимание и помиловать меня. Кто же я такой, что прошу о помиловании?
Родился я 5 августа 1927 года. Мой отец – Никифор Андреевич Елинкин и мать – Наталья Ивановна, родом из Калласте, но позже переехали в д. Колькья.

Мои родители крестьяне бедняки. В данный момент они являются членами сельхозартели «Восход» Калластеского района. В период немецкой оккупации ЭССР я находился в тюрьме, как политический заключенный, а родители мои и брат содержались в концлагере города Тарту. Сейчас я учащийся училища по механизации сельского хозяйства в г. Тарту.  Я желаю закончить училище, а потом добровольно поехать на освоение целинных и залежных земель. Хочу быть активным участником всенародного дела по подъему целины и с этой целью отдам все свои знания, полученные в училище. Прошу Президиум Верховного Совета ЭССР не отказать в моей просьбе".

„… дело по обвинению Елинкина Ивана Никифоровича 1927 года рождения, уроженца ЭССР Калластеского района, сельсовет Пейпсияяре, учащегося ремесленного училища механизации сельского хозяйства в г. Тарту, русского, обр. 8 классов, гражданина СССР, не судимого, кандидата в члены КПСС, военнообязанного, семейного, имеющего двух несовершеннолетних детей, проживающего в городе Тарту по улице Ленинградская 2, в преступлении, предусмотренном ст. 1 ч.2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан». Рассмотрев материалы предварительного следствия, допросив подсудимого и свидетелей, заслушав доводы обвинения и защиты, суд установил:
Елинкин И.Н. 23 июля 1955 года в д. Колькья Калластеского района совместно с Бочаровым Аристархом и Ловягиным Григорием распивали спиртные напитки у сестры Бочарова – Клавдии. В период распития спиртных напитков, Елинкин, под предлогом выйти в уборную, вышел во двор, где взял дамский велосипед фирмы «Пенза», принадлежащий Бочарову Аристарху, на котором уехал в поселок Кооса, где продал велосипед гражданину Тяпси Эдуарду за 200 рублей, заявив при этом, что велосипед его собственный. Елинкин признал себя виновным в том, что он взял велосипед, однако пояснил, что взял его с согласия Бочарова, чтобы съездить за водкой, так как водка кончилась. Поскольку денег ни у кого не было, то Бочаров, якобы, разрешил ему при надобности заложить велосипед, чтобы привести водки. Но дойдя до магазина, он выпил ещё водки, после чего продал велосипед и уехал в Тарту. Однако доводы подсудимого суд счел несостоятельными. Свидетель Бочаров в судебном заседании подтвердил, что ему рассказала сестра, будто Елинкин вышел во двор под предлогом пойти в уборную. Сам же он не знает, куда Елинкин ушел. О том, чтобы Елинкин просил у него велосипед съездить за водкой, он не помнит, хотя может быть и разрешил бы. Но в то же время Бочаров говорит, что водка у них еще была, также у него были деньги, поэтому велосипед он ни в коем случае не разрешил бы заложить. Да и разговора о залоге не было.
Свидетель Ловягин показал, что он слышал разговор о велосипеде между подсудимым и Бочаровым, но не знает, разрешил ли Бочаров взять ему велосипед. Также никто из них не видел и не знает, когда и как ушел Елинкин. Лишь когда он долго не возвращался, Бочаров и Ловягин вышли на улицу и обнаружили, что велосипеда нет. У них сразу возникло подозрение, что его увел Елинкин. Обстоятельство, что велосипед Елинкин взял с согласия Бочарова опровергается также заявлением Бочарова, поданным им в органы милиции по случаю пропажи велосипеда. Виновность Елинкина в инкриминируемом ему преступлении подтверждается также обстоятельствами продажи велосипеда. Так он, как явствует из показаний свидетеля Эдуарда Тяпси и Михаила Тосмина, заявил им, что велосипед его собственный и что купил его отец из Ленинграда два года тому назад за 300 рублей и что он его продает потому, что у него их два и деньги ему нужны, так как едет с похорон отца. При этом скрыл свое настоящее имя и назвался Ермаковым Иваном Павловичем.
Кроме того, вина Елинкина подтверждается противоречивостью его собственных показаний в период предварительного и судебного следствия. В частности, эпизодом с залогом велосипеда, а также тем обстоятельством, что он не сообщил по своей инициативе Бочарову о том, что взял велосипед и лишь когда дело было передано в следственные органы, написал письмо Бочарову. Таким образом, виновность подсудимого Елинкина  в совершенном преступлении, предусмотренным ст.1 части 1 Указа от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан» полностью подтверждается частичным признанием его самого, показаниями свидетелей Бочарова, Ловягина, Тяпси, Тосмина и другими материалами дела. Однако, учитывая, что преступление Елинкин совершил впервые, незначительность нанесенного ущерба, а также, что на его иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, суд находит возможным назначить ему наказание ниже нижнего предела, применив ст. 51 УК РСФСР. На основании изложенного и руководствуясь ст. 319, 320 УПК РСФСР  суд приговорил:

От автора:
В поисках водки Иван Елинкин, исколесив на чужом велосипеде всю округу, в конце концов благополучно добрался до винного магазина, расположенного в 15 километрах от места, где компания весело коротала время. Тот факт, что подвыпивший Бочаров разрешил своему приятелю воспользоваться личным транспортным средством, сомнений не вызывает. Даже если у собутыльников и оставалась водка, она, по любому, рано или поздно закончилась бы. А душа требовала продолжения банкета…
Однако, по прибытии в Кооса, с нашим героем приключилась оказия. Вместо того, чтобы вернуться с непочатой бутылкой к заждавшимся товарищам, Иван Никифорович решил оприходовать горячительный напиток в одиночку, что называется, не отходя от кассы. Видимо посчитал, что на троих тут делить нечего. Насколько сильным было опьянение молодого человека, судить не берусь. Но вряд ли он пребывал в таком беспамятстве, как живописует на суде и в прошении о помиловании. Ведь сумел же Елинкин убедить случайного собеседника в лице Эдуарда Тяпси, что возвращается домой с похорон отца!!! И даже дополнил печальный рассказ красочной историей про два велосипеда, один из которых, якобы, был куплен покойным родителем в Ленинграде за 300 рублей. Не говоря уже о том, что с ходу придумал себе новое звучное имя: Ермаков Иван Павлович. Видимо, на всякий случай...

Подобное красноречие и расчетливость никак не вяжутся с полубессознательным состоянием, каковое приписывает себе герой этой истории в тот злополучный июльский вечер. Думается, Елинкин намеренно сгущает краски, чтобы добиться снисхождения суда. Не вызывает сомнений, что он отдавал себе отчет в том, что происходит, а его решение избавиться от чужого велосипеда в свою пользу, было, хоть и спонтанным, но вполне осознанным... Денег нет, водка выпита, крутить педали в сторону Колькья влом. Да и что там делать с пустыми руками?
Сомневаюсь, что Эдуард Тятси расстался бы со своими кровными, закрадись в его душе хоть малейшее подозрение  относительно происхождения злополучного транспортного средства. Но опасений, судя по всему, не возникло.…
Странно, что Иван Никифорович, будучи, по его словам, "сильно опьяненным", не решился оседлать двухколесное средство передвижения и вернуться в Колькья, но при этом вполне себе бодренько поймал попутку и уехал в Тарту.


Суд не случайно акцептировал тот факт, что подсудимый лишь на 4-й день соизволил напомнить владельцу велосипеда о произошедшем. Аккурат после того, как Аристарх Бочаров обратился в милицию. Неужели Иван Никифорович рассчитывал, что пропажа останется незамеченной? Или надеялся, что деревенский приятель все поймет и простит?
Статья № 1 печально известного Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года, по которой проходил подсудимый, гласила:
«Кража, то есть тайное или открытое похищение личного имущества граждан, карается заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от пяти до шести лет».
Но Елинкину повезло. К 1955 году сталинская эпоха закончилась и в стране появились первые признаки «оттепели». Советское правосудие стало менее политизированным и более милосердным. С учетом всех смягчающих вину обстоятельств Калластеский районный суд посчитал возможным применить к обвиняемому статью 51 УК РСФСР.
«В том случае, когда по исключительным обстоятельствам дела суд приходит к убеждению о необходимости определить меру социальной защиты ниже низшего предела, указанного в соответствующей данному преступлению статье настоящего Кодекса, или перейти к другой, менее тяжелой мере социальной защиты, в этой статье не обозначенной, он может допустить такое отступление, но не иначе, однако, как точно изложив в приговоре мотивы, вызвавшие это отступление».
Но даже два года за колючей проволокой, при всей их привлекательности по сравнению с пятилетним заключением, Ивану Елинкину показались чрезмерными. Он пишет обстоятельное прошение о помиловании и … добивается успеха. Указом Президиума Верховного Совета ЭССР от 22 декабря 1955 года реальное заключение было заменено на условный срок.

Начальник исправительно-трудового лагеря "П" на станции Ерцево Архангельской области уведомил Президиум Верховного Совета ЭССР, что в соответствии с постановлением о помиловании, Иван Елинкин 3 января 1956 года освобожден из-под стражи...
Помимо, пусть и кратковременного, лишения свободы, герой этой истории понес еще одно наказание. По советским меркам, весьма существенное. 8 июля 1955 года, за две недели до вышеописанного криминального эпизода, первичная парторганизация училища механизации рассмотрела личное дело новоиспеченного воспитанника. В ходе разбирательства всплыли весьма колоритные факты его прежней биографии. Выяснилось, что Иван Никифорович скрыл от руководства учебного заведения свое пребывание в рядах КПСС. И не только это...








После откровенного  и нелицеприятного для Елинкина обмена мнениями, старшие товарищи все же решили дать ему шанс. Несмотря на "строгий выговор с занесением", кандидат в члены КПСС сохранял свой статус. Нужно было лишь ликвидировать задолженность по членским взносам. Но тут грянула велосипедная история...




Заведенное на вчерашнего коммуниста уголовное дело вынудило Тартуский Горком КПЭ отменить решение первичной парторганизации и окончательно исключить Ивана Никифоровича Елинкина из рядов КПСС.
Как сложилась дальнейшая судьба героя этой истории, мне пока неведомо...

В вышеописанном курьезном происшествии переплелись многие значимые события советской эпохи середины 1950-х годов.
1. Указы президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан» ужесточали наказание за хозяйственные преступления. После войны в разоренной и обескровленной стране власть начала охоту на людей, необходимых для пополнения дармовой рабочей армии. Лишение граждан личной свободы превратилось в важнейший инструмент экономической политики государства, а Гулаг стал крупнейшим хозяйственным субъектом Советского Союза. Пик «посадок» по Указу от 4.06.47 пришелся на 1948/49 годы. После смерти Сталина эта зловещая статья уже не применялась с прежним рвением...
2. После массовой депортации хуторян 25 марта 1949 года началась тотальная зачистка Эстонии, Латвии и Литвы от всего, что напоминало о временах независимости, вплоть до ликвидации старых административных единиц. Вместо уездов появились районы, причем границы последних перекроили до неузнаваемости. Так, в 1951 году на карте Эстонии появился Калластеский район, центр которого располагался в нашем городе. Помимо памятника Ленину, новой школы и асфальтированных улиц новый райцентр «разжился» и собственным судом. Именно он рассматривал вышеописанное курьезное дело.

Границы Калластеского района (1951 - 1959)
3. Иван Елинкин не раз и не два упоминает о своем желании отправиться на «освоение целинных и залежных земель». Я не случайно поместил последнюю фразу в кавычки. Это было популярное клише, разлетевшееся по всей стране в 1954 году после знаменитого постановления февральско-мартовского пленума ЦК КПСС «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». Планировалось распахать в Казахстане, Сибири, Поволжье и на Урале не менее 43 млн. га не тронутых ранее угодий. В течение только 1954 - 1955 гг. свыше 350 тысяч молодых людей со всего Союза отправились по комсомольским путевкам в целинные районы… Это был, как сказали бы сейчас, модный тренд середины 1950-х. В какой степени Иван Никифорович, действительно, мечтал пополнить ряды покорителей целины, судить не берусь. Вполне может статься, что им двигало лишь желание добавить пафоса в прошение о помиловании, чтобы разжалобить членов Верховного Суда ЭССР. Нельзя забывать, что 28-летний парень на тот момент уже был обременен семьей. Правда, жена с малолетними детьми проживала в Таллинне, а муж квартировал в Тарту, но кого этим удивишь в наши дни...
Согласилась бы супруга последовать за благоверным, решившим кардинально поменять место жительстьва и работы? Или их отношения зашли в тупик и выбор Ивана Никифоровича от мнения спутницы жизни уже не зависел? Кто теперь знает…

4. Именно такие велосипеды выпускал в середине 1950-х знаменитый Пензенский "ЗиФ" (завод имени Фрунзе). Говорят они отличались небывалой, по советским меркам, надежностью. Хотя и уступали в эстетике изделиям из Харькова и Минска. Предприятие просуществовало сто лет (1915 - 2016), но, к сожалению, не смогло пережить глобализацию...




5. В однопартийном государстве, каковым являлся Советский Союз, исключение из рядов КПСС автоматически ставило крест на карьерном росте. В сталинские времена подобное взыскание, как правило, сопровождалось лишением свободы, а то и самой жизни. К середине 1950-х атмосфера в стране смягчилась и партийные наказания уже не были столь суровы. Согласно девятой статье первого раздела Устава КПСС
«за невыполнение уставных обязанностей и другие проступки член или кандидат в члены партии привлекается к ответственности и на него могут быть наложены взыскания: постановка на вид, выговор (строгий выговор), выговор (строгий выговор) с занесением в учетную карточку. Высшей мерой партийного наказания является исключение из партии»



Такая вот история...




На главную                            Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Немного истории...

    Из серии "Красногорцы на фронтах Великой войны" Печальная судьба "Паллады" и Северьяна... В метрической книге…

  • Немного истории...

    Из серии «История одной семьи» Две сестры - две судьбы... Погружаясь в историю Калласте, поймал себя на мысли, что питаю…

  • Немного истории...

    Из серии "Дела старообрядческие" Подозрительная перепись... 15 марта 1839 года "Его Высокопревосходительству…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments