aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Category:

Немного истории...







Совладелец стекольного завода...
14 июня 1941 года Иосиф Сталин, посчитав, что прибалты недостаточно лояльны к советской власти, приказал зачистить территорию Эстонии, Латвии и Литвы от т.н. «социально-чуждых» элементов. Таковыми, с точки зрения «вождя народов», являлись госслужащие времен «буржуазных» республик и мало-мальски обеспеченные люди. Их надлежало в срочном порядке депортировать в глубины Гулага. Из Эстонии было выселено около 10000 человек, то есть примерно 1% населения. Удивительно, что еще находятся люди, искренне не понимающие, почему сыны Калевипоэга, через три недели после этих трагических событий, встречали немцев, своих злейших в недавнем прошлом врагов, как освободителей…
Из уроженцев Калласте «под раздачу» попало несколько человек. В частности, насильственному выдворению из
Эстонии подлежала семья Ивана Ефремовича Гришакова, супруга которого – Елизавета Тимофеевна Долгошева, была родом из нашего города. О её печальной судьбе я уже писал ранее.

Мать с детьми определили на поселение в д. Красный Яр Томской области, главу семьи ждал спецлагерь НКВД в городе Верхотурье на севере Свердловской области.
В суматохе военного времени у чекистов не сразу дошли руки до формального разбирательства. Лишь к концу осени 1941 года, пять месяцев спустя после ареста, зам. начальника следственной части НКВД ЭССР Идель Якобсон, эвакуированный в советский тыл вместе с подчиненными, поручил некоему Антипову срочно подвести заключенного под приговор. Следователю понадобился всего один день, чтобы завершить дело.








Один из руководителей эстонского НКВД - Идель Якобсон ( 1904 - 1997), причастный к трагической судьбе Ивана Гришакова, доживет до глубокой старости. В 1990-е годы будет обвинён в отдаче приказов об аресте тысячи человек в 1940-х годах, однако признан экспертизой душевно и физически неспособным предстать перед судом...



Начальник Управления НКВД по Свердловской области - майор госбезопасности Тимофей Борщев (1901 - 1956), утверждавший суровые приговоры, будет казнен в 1956 году за совершенные в сталинские времена преступления. Его обвинят в фальсификации уголовных дел, по которым были осуждены и расстреляны сотни невинных граждан, а также в применении жесточайших пыток в ходе следствия.

Протокол допроса от 14 ноября 1941 года Гришакова Ивана Ефремовича 1906 года рождения, русский, служащий:
Вопрос: Чем Вы занимались в Эстонии в буржуазное время?
Ответ: Моя семья родом с острова Пийрисаар. До 1932 года я работал у своего отца на парусном судне, которое он имел на Чудском озере. С 1932 года работал у своего брата Гришакова Петра, который имел два маленьких парохода на Чудском озере, водоизмещением по 60 тонн. Кроме того, с 1932 года я, на пару со своим братом Гришаковым Тимофеем, имел небольшой стекольный завод в городе Тарту, который работал только в зимнее время (3 – 4 месяца в году) и выпускал продукцию на 90 тысяч крон в год. Рабочих в зимнее время было от 20 до 60 человек. С установлением Советской власти в Эстонии стекольный завод был национализирован.
Вопрос: В каких организациях Вы состояли в Эстонии при буржуазном строе?
Ответ: При буржуазном строе в Эстонии я ни в каких организациях не состоял.
Вопрос: Ваше отношение к Советскому строю?
Ответ: К Советскому строю я всегда относился и отношусь лояльно.
Вопрос: Вам предъявлено обвинение, по которому Вы признаны социально-опасным элементом. Что Вы можете показать по этому вопросу?
Ответ: Социально-опасным лицом я себя не считаю по следующим причинам:
Во-первых, потому что от завода я получал очень мало дохода и основные средства для существования добывал своим трудом.
Во-вторых, как я уже показывал выше, к Советскому строю я всегда относился лояльно.

Один коротенький, формальный допрос и ...следствие завершено. Все вышеприведенные документы датированы 14 ноября. Прям-таки конвейерное производство. Сразу видно, что чекистам было не привыкать к подобной оперативности. Вникать в суть дела было некогда. Да и незачем.  Начальство требовало обвинительных приговоров.
В глаза бросается спешка и небрежность при составлении отчетов. Следователь Антипов не соизволил указать даже номер дела, по которому проходит Гришаков. А чего стоит фраза: "был соучастником стекольного завода"!  Как будто подсудимый не предприятием владел, а в заговоре против Советской власти участвовал. Впрочем, в глазах большевиков все капиталисты по умолчанию считались врагами народа.
Или еще: " ...признав предварительное следствие по делу законченным, а добытые данные достаточными для предания обвиняемого Гришакова И.Е. суду, предоставил ему право на осмотр всего следственного производства..."
И ведь не стыдно такое писать. По факту, т.н. "добытые данные" - это лишь пара-тройка дежурных вопросов, из которых следует, что подсудимый вполне лоялен советскому строю. А "всё следственное производство", с коим арестанту любезно разрешили ознакомиться,  на тот момент - несколько наспех написанных листочков.

Реалий рыночной экономики большевики не разумели. Ведь, чтобы обеспечить работой 60 человек (сырье, сбыт, зарплаты, бухгалтерия и т.п.) владельцы не могли позволить себе сидеть сложа руки. Да и первоначальный капитал на приобретение или создание с нуля стекольного предприятия, не с неба упал. Но в представлении советского человека единственным справедливым хозяином могло быть только государство, а частные предприниматели все сплошь эксплуататоры и дармоеды. Время, однако, все расставило по местам. В наши дни даже вчерашние коммунисты признают, что плановая экономика потерпела фиаско и место ей отныне на свалке истории.
Насколько ограничен должен быть кругозор (впрочем, откуда ему взяться при жесточайшей цензуре, «железном занавесе» и тотальной пропаганде), чтобы не видеть очевидной двусмысленности и лжи реального социализма: коммерческое предприятие, удовлетворяющее спрос на товары и обеспечивающее средства существования десяткам наемных (читай - свободных) работников, в представление homo soveticus есть зло и вопиющая несправедливость, а система лагерей с рабским трудом миллионов заключенных вполне себе «норм». Иван Гришаков оказался «социально-чуждым» для новой власти элементом, потому что имел наглость жить лучше среднестатистического обывателя Страны Советов. После национализации большевиками его стекольного заводика, почти наверняка, качество и ассортимент изделий, равно как и зарплаты сотрудников, заметно снизились. Но зато теперь никакой эксплуатации, сплошь вдохновляющий труд во благо любимого государства…
Чем-то это неприкрытое лицемерие напоминает мне сегодняшие истории про неотравленного Навального, не сбитый малайзийский Боинг, не взорванные в Чехии оружейные склады…

Следователь Николай Антипов, выполнив свою часть работы, передал дело Гришакова далее по инстанции. 2 февраля 1942 года новый дознаватель, некто Сергей Филиппович Сердюков ( 1902 - ?), предъявил обвинение. Формулировка "достаточно изобличается" в его интерпретации дополнилась весьма существенным уточнением (в остальном copy-paste версии предшественника): "эксплуатировал наемный труд до 60 человек". И это на полном серьезе вменялось Ивану Ефремовичу в вину!!!Прочитав подобное, начинаешь понимать, почему СССР был такой закрытой страной. Иначе как объяснить обывателю, что "нещадно эксплуатируемые" пролетарии на Западе живут на порядок лучше, нежели трудящиеся социалистического государства, где власть, вроде как, в руках самих рабочих и крестьян.


7 февраля 1942 года все тот же Сердюков, видимо, порядка ради, ещё раз допросил обвиняемого. Ограничился всего двумя вопросами...
Вопрос: Вы подтверждаете свои показания от 14 ноября 1941 года?
Ответ: Свои показания от 14 ноября 1941 года я подтверждаю.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение по ст. 16 – 58.4 УК РСФСР, которое Вам разъяснено. Признаете себя виновным в предъявленном обвинении?
Ответ: Виновным себя в предъявленном обвинении по ст. 16 - 58.4 УК РСФСР я признаю и поясняю, что в городе Тарту я имел половину стекольного завода, то есть был пайщиком. На заводе применял наемную рабочую силу до 60 человек, с дохода получал от завода до 150 крон в месяц. В 1940-м году завод был национализирован.
В протокол записано все с моих слов верно и мне зачитано, что и подтверждаю".

Первоначально Гришакову инкриминировали две статьи УК РСФСР:
§16 "Если то или иное общественно-опасное действие прямо не предусмотрено настоящим Кодексом, то основание и пределы ответственности за него определяются применительно к тем статьям Кодекса, которые предусматривают наиболее сходные по роду преступления".
§58 - 4 "Оказание каким бы то ни было способом помощи той части международной буржуазии, которая, не признавая равноправия коммунистической системы, приходящей на смену капиталистической системе, стремится к ее свержению, а равно находящимся под влиянием или непосредственно организованным этой буржуазией общественным группам и организациям, в осуществлении враждебной против Союза ССР деятельности влечет за собой лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества, с повышением, при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты — расстрела или объявления врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с конфискацией имущества".
Думаю, следователи и сами понимали, что обвинение по вышеприведенным статьям несколько "притянуто за уши". Уличить совладельца стекольного заводика в "осуществлении враждебной против Союза ССР деятельности", не говоря уже о "стремлении к свержению коммунистической системы" им не удалось. Фактов было явно недостаточно. Но ничего другого под рукой не оказалось. Или недосуг было искать...
Сердюков, как и его предшественник Антипов, также уложился в один день. 7 февраля, сразу после завершения  допроса, он бодро рапортует об окончании следствия.

Однако, когда в апреле 1942 года дело легло на стол некоего товарища Тетенева, последний посчитал, что "предъявленное обвинение по ст. 16 - 58.4 УК РСФСР материалами следствия не подтверждается". Как говорится, кто бы сомневался. Но поскольку Гришаков И.Е. по-любому является "социально-опасным лицом" и отпускать его на свободу никак нельзя, решено было привлечь несчастного заключенного по ст. 35. все того же Уголовного Кодекса.
§ 35 "Удаление из пределов Союза ССР,  из пределов РСФСР или из пределов отдельной местности, с обязательным поселением или с запрещением проживать в иных местностях или без этих ограничений, в соединении с исправительно-трудовыми работами или без исправительно-трудовых работ, может применяться судом на срок не более пяти лет в отношении тех осужденных, оставление которых в данной местности признается судом общественно-опасным".




Наконец, 16 апреля 1942 года следователь Тетенев подготовил обвинительное заключение, в котором "полагал определить" Гришакову Е.И. меру наказания в 8 лет ИТЛ. Начальство, включая вышеупомянутого майора Борщева, с ним согласилось...



Как вам формулировка: "...обвиняется в том, что с 1932 по 1940 год являлся совладельцем стекольного завода, где эксплуатировалось до 60 человек наемных рабочих, сам не работая, проживал на доходы, получаемые со своего предприятия, то есть в преступлении, предусмотренном ст 35 УК РСФСР".
Воистину, советский человек жил на другой планете. Взрослые люди на полном серьезе пребывали в убеждении, что частное предприятие может полноценно функционировать, если его хозяин не работает, а лишь проедает невесть откуда взявшиеся доходы. Разве управление производством не есть труд? Откуда тогда 60 работников получат зарплату, если владелец не озаботится закупкой сырья и поиском рынка сбыта готовой продукции? Слава Богу, в наши дни подобного абсурда в жизни стало поменьше...
Дело Ивана Гришакова решено было направить не в суд, как планировалось ранее, а на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР - еще одной придумки советского, если можно так выразиться, правосудия. Привожу полностью небольшую заметку об этом зловещем учреждении эпохи сталинского беспредела.
"Ведомство госбезопасности формально не имело права арестовывать без санкции прокурора. Конечно, прокуроры ни в чем не отказывали чекистам. Однако же у следователей часто вообще не было никаких доказательств. Но признать арестованного невиновным, извиниться и отпустить — немыслимо!
Исходили из того, что исполняют миссию государственной важности. Арестованный — враг народа и советской власти. Поэтому признание его невиновным и освобождение — непозволительный брак в работе, пятно на работе всего ведомства.
Андрей Вышинский нашел выход и приказал подчиненным ему прокурорам:
Дела, по которым нет достаточно документальных данных для рассмотрения в судах, направлять для рассмотрения Особым совещанием при НКВД СССР.
Особое совещание при народном комиссаре внутренних дел учредили постановлением ЦИК и Совнаркома от 5 ноября 1934 года. Состояло оно (в отличие от тройки) только из своих — руководителей ведомства госбезопасности. Судебный процесс даже в сталинские времена требовал соблюдения минимальных формальностей. А тут собственное начальство без лишних разговоров утверждало приговор.
Первоначально Особое совещание получило право без суда ссылать или отправлять в исправительно-трудовые лагеря на срок до 5 лет лиц, признанных общественно опасными, а также высылать из страны иностранных граждан.
В 1937 году, в разгар «большого террора», Особое совещание получило право отправлять в лагеря на срок до 8 лет обвиняемых в принадлежности к право-троцкистским, шпионско-диверсионным и террористическим организациям, а также членов семей приговоренных к высшей мере. С 17 ноября 1941 года Особое совещание уже могло выносить любые приговоры вплоть до смертной казни.
Упразднили Особое совещание только в сентябре 1953 года, уже после смерти Сталина и ареста Берии…"


Видимо, в свердловском УНКВД посчитали, что с таким невнятным обвинением, как "совладение стекольным заводом", идти в суд рискованно. Или просто лень было. Старшие товарищи из Особого совещания 31 октября 1942 года поставили финальную точку в деле Ивана Гришакова. Они слушали и постановили: "Гришакова Ивана Ефремовича, как социально-опасный элемент, заключить в ИТЛ сроком на 5 лет...". Могли, наверное, присудить и восемь, как рекомендовали свердловские следователи, но в таком случае пришлось бы причислить обвиняемого к троцкистам, шпионам или террористам. Но на подобый приговор собранных улик явно не хватало. Даже по тогдашним макиавеллиевским стандартам...
Из мест заключения герой этой истории вышел 25 декабря 1945 года, после чего был выслан на поселение в поселок Красный Яр Томской области, где смог воссоединиться с семьёй, проживавшей там после депортации из Эстонии. Полностью Иван Гришаков был освобожден лишь в мае 1956 года, вскоре после знаменитого ночного доклада Никиты Хрущева на 20 съезде КПСС "О культе личности и его последствиях". Спустя некоторое время вместе с женой и сыном (дочь уехала раньше) смог вернуться на родину. По прошествии нескольких лет начал хлопотать о полной реабилитации...







В период "оттепели" советская власть заметно смягчила нрав. Канули в лету "тройки" и Особые совещания. Владение в прошлом частной собственностью уже не считалось преступлением. Постановлением Верховного суда ЭССР от 30 марта 1964 года приговор в отношении Гришакова Ивана Ефремовича был отменен и дело производством прекращено. Скончался герой этой истории 20 декабря 1980 года. Похоронен в Таллинне на кладбище Pärnamäe.

Такая вот история...


На главную                          Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Немного истории...

    Дамский велосипед фирмы «Пенза»... Курьезных случаев в истории Калласте было не счесть. К сожалению, многие из них…

  • Немного истории...

    Из серии "Дела старообрядческие" "Крепкий орешек" Марья Степановна... Еще одним направлением в борьбе с приверженцами…

  • Немного истории...

    Из серии "Дела старообрядческие" Как Суворов с причудскими староверами боролся... Операция "Рождественская ночь"…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments