aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Category:

Немного истории...








Старый служака


"Из протокола допроса арестованного органами НКВД 3 ноября 1944 года Пийри Оскара Яновича (Piiri Oskar) 1892 г.р., уроженца волости Ахья Тартуского уезда, эстонца, образование 6 классов, не судимого, работающего в своей усадьбе в волости Торма.
Вопрос: Чем  Вы занимались до прихода Советской власти в 1940 году?
Ответ: С  1915 по 1918 год я служил в царской армии, затем, в 1919 - 1920 годах воевал в эстонской армии за независимость. После демобилизации пошел работать в полицию: в 1921/22 годах состоял в должности участкового инспектора в поселке Калласте, затем был повышен до констебля и переведен в волость Торма, где и служил до 35 года, после чего получил назначение в Тарту. К политической полиции я отношения не имел и занимался только уголовными делами, такими как кражи, драки, хулиганство, поджигательство и т.п. Замешанных в такого рода преступлениях я задерживал и допрашивал. Правда, в одной политической компании, организованной правительством, мне пришлось принять участие. В 1935 году была спущена директива о ликвидации партии «вапсов», так как данная организация вошла в политический контакт с фашистскими лидерами Эстонии и Германии. Мне тогда пришлось арестовать 5 членов этой партии в волости Торма и направить их в распоряжение комиссара Политической полиции города Муствеэ. Более при буржуазном строе мне в политических делах участвовать не приходилось.
После прихода советской власти в 1940-м году я ушел работать в своё личное хозяйство. Имел 8 га земли, одну лошадь и две коровы.
Вопрос: Чем  Вы занимались после оккупации Эстонии германскими войсками?
Ответ: С приходом  немцев я добровольно вступил в организацию «Омакайтсе» и получил от уездного  префекта  назначение на должность констебля волости Торма. На этом посту я состоял с 1 по 28 августа 1941 года, после чего оставался лишь членом «Омакайтсе».
Вопрос: Чем Вы занимались, будучи констеблем?
Ответ: В мои обязанности входило смотреть за порядком. Помимо этого я допрашивал, с санкции начальника «Омакайтсе» Тавеля Хейни ( ушел с немцами) и по указанию префекта Тартуского полицейского управления,  арестованных жителей волости, подозреваемых в симпатиях к коммунистам, то есть настроенных против правительства Эстонии и немецко-фашистских захватчиков.  Допрос я проводил один в помещении Тормаского волостного правления. Задержанных приводили ко мне члены «Омакайтсе». В этой должности я состоял примерно 20 дней в августе 1941 года. За этот период мною было арестовано и допрошено примерно 12 человек. Из них помню женщину Елизавету Берг и еще одну по фамилии Лехт, а также Эриха Вайде.
Среди тех, кого мне приходилось допрашивать, были члены советского партийного актива, а также партизаны, парашютисты и пленные красноармейцы.
Помню, был один крестьянин - бедняк, арестованный за то, что требовал провести земельную реформу, то есть отнять землю у богатых и раздать беднякам. Второй человек был взят под стражу за коммунистическую агитацию среди населения. Мне, как следователю, нужно было прояснить обстоятельства, установить факты и допросить свидетелей, чтобы придать делу юридическую основу и уличить арестованных в предъявленных обвинениях. Я не знаю, кто доносил на тех людях, кого  мне приходилось допрашивать. Затем арестованных отправляли в распоряжение Тартуского префекта с составленными мною актами. Я слышал, что их всех позже отпустили домой.
Помимо этого, при мне было расстреляно 5 человек. Насколько помню, это были Юлиус Сонук,  Лыоке, Парк, Луйганд и Миитель.  Кто их арестовал и за что, мне неизвестно. Это произошло до моего назначения на должность. Допрашивал их лично  начальник «Омакайтсе». В расстреле принимали участие четыре немецких солдата и члены «Омакайтсе»: Тавель Хейндри, Таавель Отто, Карл Тамм, Эдуард Пярн и Альдур Эхасте. Расстрел производился по распоряжению немецкой военно-полевой полиции.
Я признаю себя виновным в том, что изменил родине и выполнял приказы, поступавшие от префекта города Тарту, которому непосредственно подчинялся.
Хочу добавить, что сам я в облавах и арестах участия не принимал, поскольку  был освобожден от этих мероприятий начальником «Омакайтсе».
Освальд  Август, 1903 г.р.
«В период временной оккупации Эстонии немцами констебль Пийри Оскар составлял материалы на арест и вручал их членам «Омакайтсе». Сам непосредственного участия в арестах не принимал. По его документам за два месяца, что Пиир был констеблем, было арестовано 8-10 человек. В период буржуазной Эстонии Пиир много арестовывал коммунистов, а также лиц уголовного преступного мира Тормаской волости».
Роос  Хенри, 1895 г.р.
«За период пребывания с августа по октябрь 1941 года в должности полицейского констебля Пийри  Оскару не удалось многих арестовать. Он вел следствие по арестованным советским активистам и также совместно с начальником «Омакайтсе» зачитывал приказ о казни 5 подозреваемых коммунистов, которых примерно в 350-400 метрах от Волисполкома расстреляли. Кто их расстреливал, мне неизвестно. Тогда же была осуждена одна женщина, её отвезли в волость Садала и там расстреляли. Это было в 1941 году в июле месяце, числа не помню».
Вайде Эрих, 1911 г.р.
"Пийри Оскар вел следствие по арестованным  советским гражданам в течении полутора месяцев, пока состоял в должности констебля. Я лично допрашивался Пийри Оскаром после ареста 17 августа 1941 года. Меня обвиняли в симпатиях к коммунистической партии. Мне Пийри тогда заявил, что при советской власти я производил  изъятие сена у Аас Александра. За это мне пришлось отсидеть 4 месяца в лагере. Про участие Пийри в расстрелах я ничего не знаю. Слышал, что в июле 1941 года были расстреляны 5 человек, но кто и когда точно это сделал не могу сказать, так как в это время был уже арестован».
Лехт Густав, 1902 г.р.
«Пийри Оскар вел допросы по арестованным советским гражданам, а также по задержанным красноармейцам и парашютистам. В августе месяце 1941 года была арестованы, как активистки волости Торма, моя жена Лехт Эмилия, а также Берг Елизавета и Пиин Елизавета. Их допрашивал Оскар Пийри, пока они находились в течение  50-и дней в тюрьме при Волостной управе.  Позже женщины  были заключены в концлагерь города Тарту, а в 1944 году увезены в Германию. Об их судьбе мне сегодня ничего не известно».

Донесение милиционера волости Торма Колпакова Михаила:











Из автобиографии Феликса Пийри (Felix Piiri), написанной в октябре 1940 года:
"Я родился 17 марта 1921 года в волости Вара в семье полицейского. Поскольку отца перевели в Калласте, первый год жизни я провел в этом поселке. В 1923 году семья переехала в волость Торма, где проживала до 1934 года. Затем отца перевели в Тарту и я стал городским жителем, каковым остаюсь до сих пор. 22 июня 1940 года принял участие в в первых рабочих демонстрациях, где слушал товарища Козенкраниуса и получил первые знания о советском строе. 23 июля фактически вступил в комсомол. Я пополнил ряды ВЛКСМ потому, что в период появления этой организации в Эстонии пришел к выводу, что ни один человек в здравом уме и трезвой памяти не может поддерживать эксплуатацию человека человеком. Я понял, что для меня социализм помогает избавиться от страха  перед империалистическими захватническими войнами, в которых миллионы сынов рабочего класса  жертвуют  жизнями ради аппетитов капиталистов всех стран. После осознания всего вышесказанного, я 23 июля 1940 года вступил в ВЛКСМ.  Сейчас я через различную литературу и речи  знакомлюсь с советским порядком и его достижениями, а также к чему в целом социализм ведет. Я, будучи не пролетарского происхождения, проникаюсь уважением к социалистическим идеям и могу много хорошего об этом написать.
Учусь в 5-ой Тартуской средней школе. Являюсь секретарем комсомольской организации.
До 21 июня 1940 года мой отец был констеблем в 3-м отделении города Тарту. Сейчас он хуторянин,  имеет 15 га земли в волости Торма. Мама не работает. Твердо и уверенно заявляю, что мои родители не поддерживают победу социализма в Эстонии и очень скептически относятся к нынешнему политическому строю. По этой причине я уже некоторое время назад ушел из дома. Сейчас живу, работаю и учусь в Тарту".
В сборнике "Eestlased vene sõjaväes" о Феликсе Пиири есть следующая информация:
PIIRI Feliks, 17.03.1921, м/ж Тарту, военнослужащий, в июне 1941 года принудительно вывезен в Россию, находился в немецком плену в Либаве и Митаве, освобожден 20.12.41.
По всей видимости, сын красногорского полицейского был призван в Красную армию и, как многие уроженцы Эстонии, попал в плен (или сдался добровольно?) под Порховым в июле 1941 года. Несколько месяцев спустя вернулся из заключения на родину.

От автора:
Советская власть за предвоенный год не успела пустить глубокие корни в сознании жителей Эстонии. Скорее, наоборот: к лету 1941 большинство эстонцев  мечтали, чтобы Красная армия потерпела поражение хоть от чёрта лысого, лишь бы улетучилась ненавистная им власть. О том, что на смену большевикам придет другой бесчеловечный режим, со своими бредовыми идеями и предрассудками мало кто думал. Герой этой истории предстает в образе  честного и добросовестного служаки, посвятившего жизнь охране правопорядка  на территории молодой Эстонской республики. Он не строил иллюзий относительно советской власти и откровенно горевал об утрате той государственности, за которую в 1919/20 годах проливал кровь. Сын, судя по всему, не разделял убеждений отца. Феликс вполне  искренне признается в симпатиях к новому строю, призванному, по его мнению, ликвидировать эксплуатацию человека человеком. Что-что, а пускать пыль в глаза коммунисты, как впрочем и нацисты, фундаменталисты и прочие представители тоталитарных идеологий, умели. Их идеи легко находили отклик в сердцах жаждущей социальной справедливости молодежи. Рискну предположить, что судьба Феликса Пийри сложилась вполне благополучно. По крайней мере, за «грехи» отца ему отвечать не пришлось.


Косвенным подтверждением сказанному служит то факт, что в 1955 году он стал отцом Реет Пийри (Reet Piiri) - известного эстонского этнографа, автора  многочисленных работ по истории национального костюма финно-угорских народов.
То, что Оскар Пийри все же имел отношение к печальной судьбе  пяти упомянутых в деле советских активистов, у меня лично сомнений не вызывает. Вполне возможно, что именно он и зачитывал расстрельный  приговор, как обмолвился на допросе один из свидетелей.
Стремление обвиняемого отвести от себя чреватые суровыми последствиями подозрения  вполне понятно. Любой на его месте поступил бы также. Не случайно, он перекладывает  вину на тех членов «Омакайтсе», кто был недоступен для допроса, потому как скрывался в лесах или вообще покинул Эстонию. Да и с казненных не спросишь...
О действительной вине подвергнутых экзекуции арестантов в деле нет ни слова. Оно и понятно: следователям было достаточно того, что речь шла о сторонниках рабоче-крестьянской власти. Их возможное участие в разграблении хуторов или иных преступлениях  в глазах чекистов было не иначе, как справедливым возмездием пособникам фашистов за злодеяния против трудового народа. Подумаешь, скот с чужого хутора угнали или сено вывезли. Эка, невидаль...Если при этом кого и пристрелили, так значит заслужил, потому как отказался добровольно расстаться с нажитым в годы буржуазной власти  имуществом. Что конкретно  инкриминировалось жертвам  скоропалительной расправы, осталось за кадром: была то формальная поддержка советской власти на словах или же активное участие в ее (власти) мероприятиях, включавших в себя изъятие собственности, соучастии в июньской депортации или июльском «истребительном» беспределе. Лишь один из свидетелей упоминает вскользь, что был осужден на  4 месяца за вывоз сена с чужого хутора....  Я не имею ни малейшего намерения оправдывать циничный самосуд «Омакайтсе» в первое военное лето. Если на руках осужденных не было крови, то скоропалительный расстрельный приговор был по любому чрезмерен и причастные к нему должны были понести наказание. Просто нужно помнить, что первопричиной вседозволенности, беззакония и кровавой мести со стороны «белоленточников» летом-осенью  1941 года были, как минимум два обстоятельства:
1. Вера в то, что советская власть уже никогда не вернется, а значит отвечать за те или иные сомнительные поступки и прегрешения не придется.
2. Зверства «Омакайтсе» были следствием предшествующего террора  НКВД и беспредела истребительных отрядов. Насильственная ликвидация Советским Союзом эстонской государственности в 1940-м году ударила бумерангом по тем, кто принимал в этом  неприглядном процессе непосредственное участие.  Возобладал извечный принцип кровавой вендетты: «око за око, зуб за зуб».
Логика рядового "лесного брата" летом 1941 года укладывалась в следущий посыл: «Близкого мне человека расстреляли или сослали в Сибирь, мой хутор сожгли, а имущество растащили. Ты лично этого не делал? Пусть так,  но ты поддерживал власть, которая всё это устроила, и восхвалял установленные её порядки. Теперь пришло время расплаты!».

Интересно, что Оскар Пийри дает  показания то на эстонском, то на русском языке. По возрасту вчерашний полицейский относился к той «старой гвардии», что застала эпоху Романовых с русскоязычным образованием и военной службой в царской армии. С другой стороны, за 20 лет независимости бывший государственный язык, естественно, подзабылся...

Такая вот история...


На главную                              Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Немного истории...

    Дамский велосипед фирмы «Пенза»... Курьезных случаев в истории Калласте было не счесть. К сожалению, многие из них…

  • Немного истории...

    Совладелец стекольного завода... 14 июня 1941 года Иосиф Сталин, посчитав, что прибалты недостаточно лояльны к советской власти,…

  • Немного истории...

    Из серии "Дела старообрядческие" "Крепкий орешек" Марья Степановна... Еще одним направлением в борьбе с приверженцами…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments