aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Categories:

Немного истории...

Из серии "Дела старообрядческие"

Запретный благовест...


Эпоха Николая Первого (1825 - 1955) была для старообрядцев тяжелейшим испытанием. Император настолько отождествлял государство с православной церковью, что любое религиозное инакомыслие воспринимал как политический вызов власти. Особенно это касалось староверов. Дело в том, что древлеправославная церковь не рассматривалась в те времена, как отдельное христианское исповедание, навроде католичества или лютеранства, а считалось не иначе, как отступничеством от православной веры. Отсюда и отношение к «раскольникам» как к нарушителям общественного порядка. Придирки и унижения, смехотворные запреты и ограничения стали неотъемлемой частью жизни ревнителей старой веры. И  всё потому, что Николай Первый был убеждён: человек, считающий себя русским, должен быть только православным. Любой другой вариант - посягательство на основы государства российского. Уступки «раскольникам» недопустимы, так как это верный путь к разрушению духовных и нравственных скреп народа.
Более того, императору казалось, что потакание религиозным «диссидентам» может привести, в конечном счёте, к развалу государства. Поэтому он выбрал путь «закручивания гаек». Старообрядцам запрещено было принимать беглых православных священников, звонить в колокола, выставлять наружные кресты, заключать браки и т.п. Апофеозом николаевских гонений стало закрытие молитвенных  домов... 
Кстати, в этот же период  православная церковь начала исподволь рекламировать себя среди прибалтийских лютеран. Многие, не шибко религиозные эстонцы и латыши, на это купились. До 10 процентов населения Лифляндской губернии  перейдёт в «царскую веру». Со старообрядцами этот трюк не прошёл. Для них «никонианская» церковь была не соблазнительным любовником, который красиво ухаживает и много чего обещает, а бывшим мужем - ревнивым, жестоким и мстительным.
Самим фактом существования староверы дискредитировали государственную церковь, не способную обуздать отступников ни «кнутом» ни «пряником»...
По иронии судьбы, укреплявший вертикаль власти Николай Первый, в конце-концов вынужден был признать, что его политика потерпела фиаско. Случилось это в 1855 году, в разгар Крымской войны. Унизительное поражение России подтолкнуло наследника престола Александра Второго к серьёзным преобразованиям, включавшим в себя и более терпимое отношение к ревнителям старой веры...



Из трёх категорий староверов (самые вредные, вредные и менее вредные) красногорские федосеевцы относились к первой категории, поскольку не признавали молитв за царя...
«Его Высокоблагородию Дерптскому Капитан исправнику и кавалеру Александру Ивановичу Вильбоа  2 октября 1933 года.
Дошло до моего сведения, что Дерптского уезда Носовского прихода в деревне Красные Горы, в тамошней раскольничьей моленной,  производится к службам благовест в колокол. О сём почтеннейше сообщаю Вашему Высокоблагородию и покорнейше прошу  по надлежащему обнаружению сего противозаконного поступка, равно и прикосновенных к тому лиц, о последующей за тем Вашей по сему предмету распорядительности, не оставить меня в скорейшем времени уведомить».
Из Псковской духовной консистории в Лифляндское Губернское правление.
«Псковская духовная консистория слушала рапорт Дерптского депутата, священника Василия Филиппова, в коем сказано, что от 14 числа истёкшего октября месяца было представлено им Его Высокопреосвященству донесение о чинимом раскольниками благовесте к службам в часовне их, находящейся в Носовском приходе, в деревне Красные Горы. А равно по изъятии  Земской полицией оттуда самого колокола и учинении  допроса  в Дерптском земском суде прикосновенных к сему лиц,   допрошенных  было двое, оба раскольники: Прокопий Митрофанов и Андрей Тарасов. Первый -   красногорской раскольнической часовни староста, последний - его помощник. Первый, сходно с наставником, сознался в чинимом благовесте, но,  якобы, это было сделано детьми, а последний, при очной ставке с первым, упорно запирался в слушании  благовеста, однако же оба в одно слово сознались, что колокол сей находится в часовне уже  более 10 лет, то есть прежде ещё отобрания из оной других трёх колоколов, по предписанию Генерал-губернатора, в 1824 году. Суд, по выслушивании показаний, отпустил допрошенных по домам, как и всех прочих, и объявил, что
1. В уездных раскольничьих часовнях колоколов больше не должно находиться, но вместо них употреблять будильники и подвешенные доски.
2. Что колокол останется в суде до решения высшего начальства.
Сверх сего, предварительно Земской суд намеревался распорядиться таким образом:
А. В доски у часовен бить к службе  запретить.
Б. Наставника и нынешнего сотского от дел немедля отставить за чинимый непозволительный благовест.
В.О колоколе представить Господину Губернатору мнение, дабы обратить его в собственность православной церкви, яко по запрещении от правительства раскольниками употреблённый.
В нынешнее присутствие таковых распоряжений Филиппов не знает, почему не сообщено, кроме  требования перевести на русский язык отобранные по сему делу допросы поименованных в рапорте.  Свидетелей суд не счел нужным требовать к допросам, почитая достаточным признания наставника и старосты в чинимом благовесте.
Определили:  Сообщить  в Лифляндское судебное правление, дабы оное благоволило предписать Дерптскому Земскому суду  пригласить духовного депутата  к рассмотрению как сего дела, так и подобных оному
Ноября 24  дня 1833 года».
«Указ Его императорского величества Самодержца Всероссийского из Лифляндского Губернского Правления в Дерптский Орднунгсгерихт.
Псковская Духовная Консистория сообщила от 31 минувшего октября и от 9-го ноября  по делу о чинимом раскольниками благовесте к службам в часовне их, находящейся в деревне Красные Горы. Почему в Губернском Правлении приказали:
1. Предписать кому следует о воспрещении на будущее время жительствующим в Красных Горах раскольникам производить благовест, а находящийся в красногорской раскольнической часовне колокол передать носовскому приходу в пользу тамошней Покровской церкви.
2. Предписать Дерптскому Земскому Суду пригласить духовного депутата к рассмотрению как сего дела, так и подобных оному».
«Псковская Духовная консистория слушали рапорт к его Высокопреосвященству Мефодию, Архиепископу Псковскому и Лифляндскому, сего октября 18 дня города Дерпта благочинного священника Василия Филипова,  в коем  он прописал, что сентября 29 дня уведомился он стороною, что в Носовском приходе,  в деревне Красные Горы, в тамошней раскольнической часовне к службам производится благовест в колокол. 2 октября он,  Филиппов, Дерптскому  Капитан-исправнику и кавалеру Вильбоа о сем по секрету сообщил, с просьбой без отлагательства времени открыть чрез кого следует таковое злоупотребление  и о последующем за тем его, Филиппова, уведомить.
Посему Дерптский Земской Суд  9 числа октября призвал Филиппова чрез повестку в Присутствие  и объявил ему, что на основании отношении его от 2-го числа,  Господин Капитан - исправник немедля по секрету  предложил Господину береговому смотрителю Титу  и крестьянскому сотнику Томону  точнейше исследовать о производимом благовесте в Красногорской раскольнической  часовне. Господин Томан, действительно, нашёл  самый медный колокол в часовне на полу лежащий с двумя верёвками, один конец  привязан к ушку, а другой к железному языку. Оный колокол, равно как  раскольнического наставника и сотского той деревни представили в суд.

На допросе сотский (крестьянин, назначающийся в помощь сельской полиции, прим. автора) Козьма Никитин показал, что он звону никогда не слышал, а раскольнический  наставник Дмитрий Абрамович Павлов показал, что он третий год находится в красногорской часовне, но оный колокол до него ещё там находился,  и что звон хотя и был в некоторые праздничные дни производим в дверях часовни, но будто бы без его приказания, а общественными людьми.
По сему делу Консистория определила:
Сообщить в Лифляндское Губернское правление  об том, дабы оное благоволило предписать кому следует  о воспрещении на будущее время жителям деревни Красные Горы, входящим  в раскольническую секту,  производить благовест, а находящийся в красногорской раскольнической часовне колокол передать Носовскому священнику под расписку  в пользу Носовской церкви  и о распоряжении по сему уведомить Консисторию.
Октября 31 дня 1833 года».



«1833 года декабря 24 дня взятый колокол из раскольнической моленной деревни Красные Горы весом 37 фунтов мною в Носовскую Покровскую церковь получен. В том и подписуюсь,  Дерптского уезда Носовской Покровской церкви священник Алексей Орлов».

От автора:
1. Информация к дерптскому священнику Филиппову поступила  «тайно» и «стороною». Проще говоря, кто-то донёс  ему о творящемся в Красных горах «беспределе». По всей видимости тот, кто был к ближе всего к «гнезду раскольников». Православный священник из деревни Нина (Нос) проживал всего в 4-х километрах от Калласте и тамошние «сектанты» были для него, как бельмо на глазу. Вполне возможно, что именно он и «накатал маляву».
2. Почему именно колокол? Возможно, он рассматривался властями как средство наглядной (аудиовизуальной) агитации, чем привлекал к «раскольничьим» службам чрезмерное внимание. Или же церковный набат считался настолько сакральным символом, что старообрядцам не пристало пятнать его чистоту своими неправедными ритуалами. Заместо колокола, красногорцам предложили бить в... доски, да и то лишь внутри молельного дома и при закрытых дверях.
3. В Псковской консистории не случайно упоминают о необходимости перевести судебные материалы на русский язык. В тогдашнем лифляндском делопроизводстве повсеместно господствовал немецкий язык. До эпохи «русификации» оставалось ещё полвека.
4. Все подозреваемые, по понятным причинам, отрицали свою причастность к «колокольному делу». Деревенский староста свалил всё на неразумных детишек. Его помощник заявил, что вообще не слышал колокольного звона.
Наставник нехотя признал, что благовест был, но звонил не он, а некие «представители общественности».
Сотский, призванный блюсти порядок и законопослушание, также пожал плечами: мол, ничего не слышал.
Но отвертеться не получилось. Сотского сняли с должности, колокол отвезли в Нина, а наставника -  Дмитрия Абрамовича Павлова посадили в тюрьму. После чего опечаленные  красногорцы обратились к властям со слёзным посланием, о котором я уже писал ранее...
5. У меня сложилось впечатление, что местные чиновники - лютеране без большого энтузиазма проводили в жизнь политику имперской администрации. Вряд ли им было жалко старообрядцев. Просто немцы искренне не понимали: почему колокольный звон и двоеперстие в исполнении «раскольников» рассматриваются властью чуть ли не как государственное преступление?  Ведь им, лютеранам, никто не запрещает звонить в колокола и креститься, хоть пятернёй...

Такая вот история...




Из серии «Дела старообрядческие»
«Дурное» влияние
5 октября 1852 года
В Дерптский Орднунгсгерихт (уездный суд в остзейских губерниях, прим. автора) от Носовской Покровской церкви священника Верхоустинского прошение:
«Житель деревни Красные Горы Федор Кузьмич Козлов, пренебрегая моими увещеваниями, уклоняется от исповеди и Святого причастия, а потому покорнейше прошу Дерптский Орднунгсгерихт оказать мне содействие в побуждении Федора Козлова к непременному исполнению необходимого христианского долга покаяния и Святого причастия в Носовской церкви.
30 октября 1852 года
«Так как красногорский обыватель Фёдор Кузьмич Козлов, уклонявшийся от исповеди и Святого причастия, ныне, кажется, чистосердечно обещает, за личным ручательством от отца своего Кузьмы Иванова и матери Раисы Семеновой, непременно исполнить христианский долг  исповеди и Святого причастия в имеющий наступить Рождественский пост, а именно 6-го декабря, то я соглашаюсь подождать исполнения обещания Федора Козлова до означенного времени».
21 декабря 1852 года
«Сим всепокорнейше прошу Дерптский Орднунгсгерихт принять более строгие меры к приведению в послушание Святой церкви обывателя деревни Красные Горы Фёдора Кузьмича Козлова, который, как известно оному Суду, вовсе не повинуется воле высшего начальства, не покоряется Святой церкви и не только не слушает моих духовных убеждений, но ещё публично на красногорской улице всячески ругал и бесчестил меня, даже грозил мне побоями, от которых едва сохранил меня тамошний сотник и сторонние люди».
3 января 1853 года
«В дополнение к сообщению моему в Дерптский Орднунгсгерихт от 21 декабря минувшего года о буйственных поступках мещанина Фёдора Кузьмича Козлова, имею честь присовокупить, что Фёдор Козлов, высланный ко мне 24 декабря из мызы Кокора, вместо раскаяния в прежних своих худых поступках, наделал мне множество новых оскорблений. И что всего обиднее для меня, назвал меня, не знаю почему, содержателем винной конторы. Это слышали родная мать Козлова - Раиса Семеновна и красногорский десятник Буленин. Как ни тяжка для меня сия обида, но по долгу христианскому я от всей души желаю простить оную Фёдору Козлову и больше не помнить причинённых мне от него оскорблений, если только мещанин Козлов чистосердечно раскается и даст пред Судом непременное обещание 6 января в Носовской церкви сходить на исповедь и причаститься Святых тайн. В том покорнейше прошу Дерптский Императорский Орднунгсгерихт принять, с одной стороны, моё прощение, а с другой - чистосердечное раскаяние Фёдора Козлова, как отец и мать его меня в том уверили, и благословить прекратить дальнейший ход дела о Козлове».
4 марта 1853 года

«Сим, с приложением церковной печати, свидетельствуем:
1.  Младенец, прижитый беззаконно мещанином Фёдором Козловым с раскольницею Авдотьей Михайловной,  4 дня сего марта месяца окрещён в православие и наречён Савелием.
2. Фёдор Козлов, по прошествии Великого Поста, обещает непременно повенчаться с помянутой Авдотьей Михайловной.
Носовской Покровской церкви священиик Верхоустинский».
15 мая 1853 года
От православного священника селения Черный в Дерптский Орднунгсгерихт.
«Указом от 4 апреля сего года за № 2141 Рижская духовная Консистория предписала мне утвердить в правилах православной веры мещанина Фёдора Козлова, православного, но совращённого от Православия, и объявить ему, что он с сожительницей своей Авдотьей Михайловной, раскольницею, должен повенчаться в церкви православной. Так как Фёдор Козлов не состоит в округе прихода Черного и от Дерптского Отца Благочинного профессора Алексеева я узнал, что Козлов имеет жительство в деревне Красные Горы, а значит состоит под ведением мызы Кокора, то прошу покорнейше Дерптский  Орднунгсгерихт предписать Управлению мызы Кокора, чтобы оно выслало ко мне в селение Черный к 25 мая 1953 года мещанина Фёдора Козлова с сожительницею его Авдотьей Михайловной для предложения им, в исполнение указа Рижской духовной Консистории,  надлежащего увещевания».
25 мая 1853 года

От Черносельского православного священника
в Управление мызы Кокора:
«Сим извещаю Управление мызы Кокора, что Дерптский мещанин Фёдор Козлов, православный,  с сожительницей его Авдотьей Михайловной - раскольницею, 25 числа мая сего 1853 года явились ко мне на увещевание.
Черносельский православный священник Алексей Лекарев».

От автора:

Одно дело, когда староверы упорствовали  в нежелании  переходить в православие. С этим ещё как-то можно было смириться. Совсем другое, когда вчерашний православный подавался в раскольники.  Этого государство допустить никак не могло. Подобные «проколы» воспринимались официальной церковью как «потеря лица». За «заблудшую»  душу тут же начиналась борьба.
В ход шли увещевания и угрозы, призывы к родителям  нерадивого прихожанина и апелляции к гражданским властям, лишь бы вернуть «оступившегося» в лоно «истинной» церкви...
Молодой парень из деревни Нина Федор Кузьмич Козлов, будучи православного вероисповедания, выбрал себе в спутницы жизни уроженку Красных Гор - старообрядку Авдотью Михайловну. Страшного  в этом ничего не было, при условии, что  молодожёны будут соблюдать православные обычаи. И для начала обвенчаются в церкви. Судя по всему, общение с  односельчанами супруги оказало на Козлова «дурное» влияние. Он поселился в Красных Горах и наотрез отказался исповедоваться и причащаться у нинаского  священника. Более того, всячески последнего оскорблял и даже грозился побить. Долготерпению православного пастыря можно позавидовать. Он не раз и не два смирял гнев на милость, поверив обещаниям  родителей  Козлова повлиять на сына. По крайней мере, внука удалось «отстоять». Младенец был крещён в  нинаской церкви и наречён Савелием. По неясной причине Рижская духовная консистория передала дело Фёдора Кузмича в ведение главы Муственского прихода. Может, у строптивого «отступника» были  с наставником Покровской церкви личные счёты,  и начальство решило перенести решение проблемы на «нейтральную»  территорию? Кто знает. 25 мая 1853 года Фёдор Козлов со своей сожительницей явились в посад Чёрный к отцу Алексею на сеанс  «увещевания». Что было далее, мне неведомо. Рискну предположить, что на сей раз  Православной церкви всё же удалось вернуть «заблудшую овцу» обратно в своё стадо...

Такая вот история...


На главную                           Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Немного истории...

    Дамский велосипед фирмы «Пенза»... Курьезных случаев в истории Калласте было не счесть. К сожалению, многие из них…

  • Немного истории...

    Совладелец стекольного завода... 14 июня 1941 года Иосиф Сталин, посчитав, что прибалты недостаточно лояльны к советской власти,…

  • Немного истории...

    Из серии "Дела старообрядческие" "Крепкий орешек" Марья Степановна... Еще одним направлением в борьбе с приверженцами…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments