aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Categories:

Немного истории...







Несостоявшийся урядник
Из докладной записки:
"Его Высокородию господину Полицмейстеру города Юрьева Лифляндской губернии запасного старшего писаря Аренсбургской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи Петра Петровича Тамма прошение.
После 3-летней сверхсрочной службы в сем корпусе, 27 ноября 1908 года, по изменившимся семейным обстоятельствам,  я вынужден был уволиться в запас армии с целью приискать себе другую должность. До сего времени  не смог отыскать себе никакой должности за неимением свободных вакансий, лишь во многих учреждениях был зачислен кандидатом. В виду вышеизложенного честь имею покорнейше просить Ваше Высокородие, не найдётся ли возможности принять меня  на службу во вверенное Вашему Высокородию управление в качестве околоточного надзирателя или же полицейского урядника. О последующем покорнейше прошу почтить меня приказанием. При этом докладываю, что я в 1905 году выдержал экзамен на разряд классного чиновника, о чём имею аттестат. К сему присовокупляю, что я происхожу из крестьян Полленской волости Перновского уезда  Лифляндской губернии и, кроме русского, владею эстонским и латышским языками"
Начальство пошло навстречу пожеланиям вчерашнего  пограничника и 6 июня 1909 года Петр Тамм  был назначен урядником в причудскую  деревню Красные горы.

Это было его первое место работы на полицейском поприще. И как выяснится вскоре, последнее...
Не успел  Петр Тамм освоиться на новой должности, как начались проблемы.
Некий торговец из Тарту - Ян Грюнталь обвинил урядника в самоуправстве. Мол, последний незаконно конфисковал пиво, которое Грюнталь привёз для реализации в Красные Горы.
Из докладной записки:
«Господину помощнику начальника Юрьевского уезда  2-го участка от крестьянина Яна Мадисова Грюнталь, проживающего в городе Юрьев по Александровской улице дом № 33, прошение.
1909 года 6 августа отобрал от меня  урядник Тамм две корзинки пива. Из одной корзины было мною  продано 5 бутылок. Вместе с урядником  я выпил одну бутылку, без никакой с моей стороны причины, при лавке Лебента, которая находится в Красных Горах Кокоровской волости. По вышеизложенному прошу Ваше Высокоблагородие сделать распоряжение о возврате мне вышеупомянутого пива и корзинок, потому что пиво сделается безо льда не годным для питья. Я получил через это убытка около 10 рублей, а пиво было мне выдано из пивного склада содержателем Андресом Цолком по заказу"
Петр Тамм  попытался прояснить ситуацию.
Из докладной записки:
"Его Высокородию начальнику Юрьевского уезда от урядника деревни Красные Горы Петра Петровича Тамм  прошение:
Доношу Его Высокородию, что в двух корзинах было полных бутылок 46 штук и порожних 4 штуки. Я приказал, согласно требованию, в присутствии понятых Лабента и Вормана, для правильного удостоверения, что именно в бутылках находится, одну бутылку откупорить и попробовать, а остальные сам хозяин Грюнталь выпил. Показания, что я с ним пил, ложные, что могут подтвердить на суде торговец  Лабент и стражник Ворман. К тому, чтобы одна бутылка пива была раскрыта, не имел Грюнталь никаких претензий. Я предложил хозяину всё выпить и ему на сей раз простил, так что он на будущее время больше не привезёт и торговать не станет. Отобранное мною у Грюнталя пиво заказано не было, о чём свидетельствуют его показания при понятых. В частности, на мой вопрос «почему он торгует пивом?» Грюнталь заявил: «Мне всё равно, чем торговать, пивом или медом». К тому же, на бутылках не было этикеток фабрики и потому, лишь по наружному осмотру, нельзя было узнать, что находится в бутылках: пиво или мёд. Посему я приказал одну бутылку откупорить для узнавания пива. Грюнталь доставлял пиво жителям Красных Гор - Принцеву и Вильде, которые, по-видимому тайно, торговали пивом, а после задержания Грюнцеля, торговать перестали.  К тому же, есть подозрение, что Грюнталь  и сам продавал пиво в разлив прямо с возу на дороге.
Хотя Ваше Высокородие признали задержание неправильным, убыток Грюнталя не насчитывает 10 рублей, а лишь  около 5 рублей со всей посудой, ибо пиво раньше в деревне Красные Горы  он продавал по 6 копеек за бутылку, как это выясняется из показаний  публики, покупавшей раньше пиво у Грюнталя.  Теперь зато торговцы не получают пиво, в особенности по выходным дням, и население стало  спокойнее, чем в предыдущие годы, несмотря на то, что рыбаки мало-мальски приезжают с Ладожского озера и много выпивают»
Судя по всему, начальство решило, что урядник всё же превысил свои полномочия. Странно только, что убыток  Ян Грюнталь  указал в рублях. Не проще ли было потребовать назад незаконно изъятый напиток. Выходит, пиво к этому времени уже  безнадёжно испортилось. Или же его кто-то выпил...
Но этот инцидент был лишь прелюдией к последующим, куда более трагическим для новоиспечённого полицейского событиям. Некоторое время спустя на Петра Тамма обрушились очередные обвинения. На сей раз  его уличили в пьянстве.
Из докладной записки:
«Его Высокородию начальнику Юрьевского уезда от урядника деревни Красные Горы Петра Петровича Тамма  от 1 декабря 1909 года прошение.
Сего числа урядник Яксон прибыл ко мне с предписание об увольнении меня за пьянство, что для меня крайне обидно, потому что я таковым не являюсь и это всё не более, чем враждебные доносы. Я лишь выпил немного, вследствие того, что в деревне  оспа, которой легко можно заразиться, тем более, что я каждый день имею отношения с местными жителями. Ввиду вышесказанного,покорнейше прошу Ваше Высокородие оставить меня на данной  должности в другом участке или же перевести меня в г. Юрьев околоточным надзирателем, где Ваше Высокородие могли бы лично убедится в ложности всех  доносов. Урядник же Яксон, как слышно, допросил в дознании только всех моих врагов, а не друзей».
В конце концов, тучи над головой Петра Тамма сгустились до такой степени, что дело дошло до суда. Поводом к такому повороту событий стало нижеследующее письмо.
«Его Высокородию Господину начальнику Юрьевского уезда мещанина Михаила Петровича Женжарова, живущего в деревне Красные Горы Кокоровской волости, покорнейшее прошение.
Во второй половине августа сего, 1909 года  ко мне зашёл полицейский  урядник Тамм со стражником Ворманом и потребовал уплаты недоимок  общественных сборов в сумме 5 рублей. Я в то время только что вернулся домой с Ладожского озера и не знал, что моя жена уже уплатила причитающие с меня сборы Вейзенштейнскому податному управлению ещё в июне.  Также я не знал о том, должен ли я в текущем году платить общественные сборы Кокоровскому волостному обществу, в которое я перечислился со всем семейством. Требование урядника я исполнил: в присутствии стражника Вормана передал Тамму пять рублей.  Тамм сказал, что он взыскивает эти сборы в пользу Кокоровского крестьянского общества, так как узнал, что я уволен  из Вейзенштейнского податного управления  и перечислен  в Кокоровское крестьянское общество. На мою просьбу о выдаче квитанции, урядник выдал мне расписку о принятии пяти рублей.  Летом сего года Тамм собирал  деньги на Красногорское почтовое отделение и моя супруга Авдотья  дала уряднику 10 копеек, так как у неё в это время мелкими деньгами было только 10 копеек. Не дождавшись квитанции из Волостного правления в принятии пяти рублей в счёт общественных сборов,  я недавно зашёл в Кокоровское волостное правление за получением квитанции, но там мне сказали, что с меня не было требования общественных сборов и взысканные с меня урядником пять рублей в волостную кассу не поступали. После сего я зашёл к уряднику Тамму спросить, куда он девал мои деньги. Тамм ответил, что деньги, взысканные с меня, он передал Кокоровскому волостному старшине, между тем со сторону Кокоровского волостного правления, как мне было указано, не было требования о взыскании  с меня общественных сборов. Ввиду сего честь имею покорнейше просить Ваше Высокородие взыскать с урядника деревни Красные Горы Петра Тамма в мою пользу 5 рублей 10 копеек и привлечь его к ответственности за незаконные поборы».
Это обвинение настолько порочило честь мундира стража порядка, что решено было начать детальное расследование. "Разбор полётов" был долгим и обстоятельным. Дело в том, что многие жители Калласте отбывали в летние месяцы на Ладогу, и следователям приходилось ждать их возвращения, чтобы допросить в качестве свидетелей.  В итоге выяснилось, что Михаил Женжаров был далеко не единственным, в чей карман залез деревенский участковый. Вскрылись многочисленные случаи присвоения Таммом  собранных с красногорских обывателей сумм. В деле имеется несколько десятков расписок, выданных нерадивым полицейским несчастным жертвам его финансовых махинаций.

Из протоколов суда:
"Постановлением  Юрьевского Уездного Начальника от 23 января 1910 года против бывшего полицейского урядника деревни Красные Горы, Кокорской волости Юрьевского уезда Петра Петровича Тамма было возбуждено уголовное преследование за растрату вверенных ему денежных сумм. На возникшем по сему делу предварительном следствии и осмотром приобщённым к делу расписок, было установлено, что полицейский урядник Петр Тамм, состоя в означенной должности, принял в период времени с 15 июля по 1 декабря 1909 года в уплату податей и других сборов с населения деревни Красные Горы Кокорской волости Юрьевского уезда следующие денежные суммы:
С крестьянина Леонтия Михайловича Феклистова  5 рублей, с крестьянина Ефима Ивановича  Круглова 5 рублей, с Григория Захарова - 2 рубля, с Густава Яновича  Вильюса - 2 рубля 65 копеек, с  Николая  Ивановича Гривицкого - 5 рублей, с Тимофея Алексеевича  Шлендухова - 2 рубля 50 копеек, с Алексея Захарова - 2 рубля 10 копеек, с Льва  Ивановича Гойдина, он же Карлов - 2 рубля, с Василия Ивановича Карлова, он же Гойдин - 2 рубля, с Фёдора Яковлевича Веникова - 1 рубль, с Кирилла Леонтьевича  Гусарова - 1 рубль 5 копеек,  с Марии  Андреевны Курнасовой - 8 рублей 57 копеек, с Савелия Ивановича  Воронцова - 6 рублей 50 копеек, с Андрея Демидовича Захарова - 5 рублей,  от Фёдора и Прокопия Аршиновых - 10 рублей, от Дмитрия Козлова - 1 рубль, от Григория Васильевича Захарова - 2 рубля, от Терентия Савельевича  Козлова - 2 рубля, от Потапия Кривоглазова - 2 рубля 50 копеек, от Андрея Елинкина - 2 рубля, от Агафона  Ивановича Елинкина - 2 рубля, от Куприяна  Алексеевича Горушкина - 5 рублей, от Трифона  и Тимофея Горушкиных - 5 рублей, от Платона Аршинова - 1 рубль, от Лаврентия и Ильи Свинковых - 6 рублей, от Петра Кривоглазова - 3 рубля, от Егора Ласкобаева - 2 рубля 50 копеек, от Максима Ивановича Лукьянова - 5 рублей, от Петра Печенкина - 1 рубль 50 копеек, от Иоганна и Карла Вильюсов - 6 рублей 60 копеек, от Ивана Персидского - 8 рублей 25 копеек, от Йозепа Тарка - 1 рубль, от Савелия и Ивана Варуниных - 4 рубля 52 копейки, от Ивана Казакова - 11 рублей 14 копеек, и, наконец, от Михаила Петровича Жанжарова - 5 рублей 10 копеек. Всего принято от перечисленных лиц 139 рублей 98 копеек. Показаниями волостного старшины Кокоровского Волостного Правления Карла Тийта установлено, что означенных 139 рублей 98 копеек он, урядник Петр Тамм, не сдал в Волостное Правление. При дальнейшем расследовании свидетель Карл  Вильюс показал, что урядник Тамм передал ему пособие, ассигнованное Александровским Комитетом  о раненых в размере 52 рублей 80 копеек, между тем, из имеющихся в деле сведений  видно, что означенному крестьянину  было ассигновано 56 рублей 75 копеек, каковые деньги и были вручены Тамму и который, следовательно, присвоил из означенной суммы 4 рубля 5 копеек. Таким образом, внесённые вышепоименованными плательщиками деньги не были урядником Таммом переданы по принадлежности, а были им присвоены и израсходованы на свои надобности. Привлечённый к следствию в качестве обвиняемого Петр Тамм виновным себя в присвоении и растрате вверенных ему по службе денежных сумм не признал и объяснил, что в бытность его полицейским урядником в деревне Красные Горы Кокорской волости он все, полученные им от разных лиц в разное время деньги передал Кокоровскому волостному старшине Тийту".
Поверить в то, что Петр Тамм исправно  сдавал деньги в кассу,  а там их нагло присваивал волостной старшина Тийт, вряд ли возможно. Что толкнуло начинающего урядника на преступную стезю, сказать сложно.  Если платежи по общественным сборам в назначенный срок не поступали в волостную казну, чиновники рано или поздно забили бы тревогу. Так что шансов избежать ответственности у нашего героя практически не было. Возможно, свою печальную роль сыграла пагубная страсть к спиртному, ради удовлетворения которой  Петр Тамм  прикарманивал и тратил чужие деньги. Теперь об этом можно только догадываться. Приговор был суровым - шесть месяцев тюремного заключения, включая требование вернуть незаконно нажитые средства.


Окружной Суд дал весьма уничижительную характеристику обвиняемому. Ввиду "невежества и неразвитости подсудимого" ему понизили наказание на одну ступень. Нечасто встретишь в официальных документах подобные непротокольные формулировки.


В  прежнюю профессию бывший красногорский урядник уже никогда не вернулся. И это немудрено - с такой подмоченной  репутацией его вряд ли там ждали. Где жил и чем занимался Петр Тамм после крушения полицейской карьеры, сказать не берусь. Одно знаю наверняка: свой земной путь он завершил  в Таллинне в феврале  1922 года в возрасте  всего 43-х лет.
Такая вот история...


На главную                              Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Немного истории...

    Из серии "Красногорцы на фронтах Великой войны" Печальная судьба "Паллады" и Северьяна... В метрической книге…

  • Немного истории...

    Из серии «История одной семьи» Две сестры - две судьбы... Погружаясь в историю Калласте, поймал себя на мысли, что питаю…

  • Немного истории...

    Из серии "Дела старообрядческие" Подозрительная перепись... 15 марта 1839 года "Его Высокопревосходительству…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment