aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Categories:

Немного истории...







Из серии "Причудский криминал"

Чудовищное убийство

Осенью 1932 года в Причудье случилось событие, которое, без преувеличения, всколыхнуло всю Эстонию. Газеты писали о нем на протяжении нескольких месяцев. В деревне Варнья в своём доме  были безжалостно зарезаны местный купец Карл Кюбарсепп и его жена Эммелина. Убийц задержали по горячим следам. Ими оказались уроженцы того же селения - 23-летний Леонтий Кузнецов и 25-летний Арсений Фомин. Вот как сообщали об этом ужасном злодеянии и о его печальных последствиях тогдашние эстонские СМИ.
Газета „Järva Teataja“ от 18 октября 1932 вышла с кричащими заголовками: «В поезде застрелен убийца», «Перестрелка  между полицией  и преступниками на станции Тапа», «Задержаны участники кровавой бойни в Мууга и Варнья».
«В субботу вечером, часов около пяти, криминальная полиция города Раквере задержала на станции Тапа ехавших скорым поездом Рига - Таллинн двух отъявленных душегубов - Арсения Фомина и Леонтия Кузнецова. У правоохранительных органов имелась информация, что именно они три недели  тому назад в местечке Мууга убили учительницу начальной школы Паулу Криель (Paula Kriel). Позднее выяснилось, что эти  же мужчины виновны в смерти ещё двух человек - купца из д. Варнья Карла Кюбарсеппа (Karl Kübarsepp) и его жены Эммелины. Во время задержания в купе вагона Кузнецов  оказал сопротивление и произвел выстрел из револьвера в направлении полицейского Ааберга, ранив последнего в шею. Второй страж порядка вынужден был открыть огонь на поражение. Выпущенная им пуля пробила Кузнецову голову и тот скончался на месте. Во время перестрелки среди пассажиров началась паника. К счастью, больше никто не пострадал. Труп Кузнецова отдали в распоряжение судебного следователя города Тапа.




Второй злоумышленник - Арсений Фомин был задержан группой захвата.  На допросе он признался, что вместе с Кузнецовым совершил убийство с целью ограбления  преподавательницы  Паулы Криель и купца Кюбарсеппа с женой. Вначале в нападении на молодую учительницу  подозревали директора школы Виктора Куритса (Viktor Kurits). Мол, последний, решил отомстить несчастной девушке за то, что она отвергла его ухаживания.  Сейчас  Куритс  из-под стражи освобождён. Арсения  Фомина доставили из Раквере в Тарту, где его ждёт, по всей видимости, Военно-окружной суд. Внешне обвиняемый держится уверенно и спокойно».
Далее та же газета, под заголовком «Как убивали Паулу Криель», сообщает:
«Проживавшие в Таллинне Кузнецов и Фомин пришли в Мууга пешком. Два дня ночевали в заброшенных  сараях. По вечерам грабили прохожих, угрожая им ножом. В случае сопротивления, избивали.  Полученные таким образом деньги, собутыльники тут же пропивали. В день, о котором пойдёт речь, они решили вернуться обратно в Таллинн, поскольку к этому времени разбили головы уже трём местным жителям и был риск, что обо всё узнает полиция. Однако денег на автобус не хватало. Тогда Кузнецов предложил навестить  местную учительницу Паулу Криель, которую оба хорошо знали, так как встречались с ней на праздниках и даже ездили вместе на карнавал в Раквере. По словам Кузнецова, у Криель должны  быть деньги, так как он раньше у неё занимал. К дому учительницы злоумышленники подошли часов в 11 вечера. Фомин остался сторожить  снаружи, а Кузнецов зашёл внутрь. Некоторое время спустя в доме Криель погас свет. Затем на пороге показался  Кузнецов. На вопрос Фомина: «Как всё прошло?»,  ответил - «Сделано чисто». Как позже выяснилось,  убийца нанёс  бедной девушке  девять  ударов ножом, прежде чем она умерла. Найденных в квартире Криель  46 крон  хватило на билет до Таллинна и пару недель беззаботной жизни. Принадлежавшие жертве  золотые часы подельники сдали в ломбард.
Как ни в чём не бывало, душегубы  ходили в кино и проводили время в компании знакомых женщин, одна из которых  была любовницей  состоятельного  еврея - владельца шести домов. Подружка  до поры до времени снабжала молодых людей деньгами и продуктами. Однако вскоре запасы иссякли, и Кузнецов предложил Фомину ещё кого-нибудь убить, желательно, кто побогаче. Выбор пал на  купца  Карла Кюбарсеппа, проживавшего  в причудской деревне Варнья, откуда родом были и сами злоумышленники. Про Кюбарсеппа говорили, что у него в должниках ходит чуть ли не вся деревня. 11 октября 1932 года молодые люди прибыли поездом в Тарту. Несколько дней провели у знакомых. 14 октября пешком отправились в Варнья. По прибытии переночевали в заброшенном сарае. Фомин предлагал Кузнецову отказаться от задуманного, поскольку хорошо знал семью Кюбарсеппа, и даже играл в детстве с его детьми. Однако Кузнецов пригрозил, что если напарник откажется, то он его тоже  убьёт...
Та же „Järva Teataja“ от 21 марта 1933 года в подробностях описывает произошедшее.
«15 октября, около 8 часов утра, местный почтальон остановился у дверей принадлежащего Карлу Кюбарсеппу магазина, чтобы забрать письма, поскольку  в этом же здании находился узел связи. Но на  стук никто не отозвался. Почтовый служащий  приоткрыл створку окна и увидел, что в помещении  все перевёрнуто вверх дном. Он тут же вызвал полицию. Прибывший на место происшествия  констебль Мартинсон  в конце концов смог приникнуть в здание через  дворовую пристройку. Он и обнаружил тела Кюбарсеппа и его жены. Подозрение  сразу же пало на Арсения Фомина и Леонтия Кузнецова, поскольку оба  были родом из Варнья. Их к этому времени уже  подозревали в ограблении  прохожего недалеко от Муствеэ и в убийстве сельской учительницы Паулы Криель в  местечке Мууга. Поскольку ни в Варнья,  ни в Таллинне злоумышленников не обнаружили, решено было проверить железнодорожные станции. В Тапа полицейским улыбнулась удача. Кузнецов при задержании оказал сопротивление и был застрелен, а арестованный Фомин подробно рассказал, как они убивали Карла Кюбарсеппа...
Уже 11 октября  приятели отправились пешком из Тарту в Варнья. Однако, с полдороги пришлось вернуться, так как  им навстречу попалась  компания местных парней на велосипедах. Опасаясь, что после убийства Кюбарсеппа те вспомнят, что видели подозреваемых, подельники от греха подальше решили повернуть назад. Пару дней  провели в Тарту у знакомых, а 13 октября вновь отправились в родную деревню. По пути переночевали в каком-то  сарае. На следующий день, уже в темноте, достигли цели визита. Арсений Фомин скрытно пробрался в сад своего отца, откуда хорошо просматривался магазин  Кюбарсеппа. Убедился, что детей последнего нет  дома. Кузнецов занялся поисками топора. Нашёл подходящий инструмент в чьём-то дровянике. До 10 часов вечера преступники наблюдали за домом жертвы. Между прочим, видели, как родители Фомина  вернулись домой из гостей...
Когда торговец запер ворота  и разделся, чтобы отойти ко сну, в окно  постучали. Хозяин отодвинул занавеску и узнал ночных гостей, в особенности соседского сына Арсения.  Услышав, что запоздалые клиенты хотят купить конфет, он, не раздумывая, открыл им дверь. Держа перед собой керосиновую лампу,  ничего не подозревавший коммерсант отправился к прилавку. Вошедший следом  Арсений Фомин выхватил из-за спины топор и, что есть силы, ударил несчастного купца по голове. Карл Кюбарсепп негромко вскрикнул и обмяк. Кузнецов, для надёжности, перерезал жертве горло. Со двора с лаем вбежала хозяйская собака. Разъярённый Кузнецов прижал бедное животное к полу и одним взмахом отхватил псу голову. Фомин, положив топор на полку, начал опустошать кассу. Там оказалась лишь мелочь. Его напарник закрыл окно и запер дверь изнутри, чтобы можно было спокойно «работать». Не найдя в торговом зале достаточно денег, Фомин перебрался в спальню хозяина, где на прикроватном столике обнаружил принадлежащий Кюбарсеппу  револьвер. Дело в том, что купец спал отдельно, в помещении магазина, а его жена на втором этаже дома. Услышав крик и лай, она начала спускаться вниз по лестнице. До Арсения донёсся  звук тупого удара и шум  падающего тела. В спальню вошёл Кузнецов и сообщил, что «всё сделано чисто», после чего предложил товарищу сходить и убедиться. Фомин  отказался. Злодеи опустошили магазин, забрав всё, что смогли  унести. Среди прочего, прибрали к рукам многочисленные долговые расписки жителей деревни на общую сумму чуть ли не 20 тысяч крон. Покидая место преступления, потушили свет и аккуратно закрыли дверь на ключ, который затем вместе с топором  выбросили в озеро. Векселя Кузнецов пообещал до лучших времён закопать  в отцовском огороде. Часть чеков положили под камень рядом с домом купца.  После всего содеянного злоумышленники отправились  обратно в Тарту. В городе почистили одежду и выпили водки. Утром сели на поезд  до Таллинна.
По дороге успели поделить добычу. Фомину достались 16 крон и несколько изделий из драгметалла. В частности, золотой крест для ношения на шеи. В Тапа убийц уже ждали...
Закопанные в спешке векселя полиция быстро нашла. Среди них 152  были целыми, остальные повреждены или разорваны. При осмотре квартиры Карла Кюбарсеппа  выяснилось, что помещение полностью залито кровью. Вещи разбросаны. У собаки перерезано горло. Оборван телефонный провод.  Тела  хозяина и его супруги  лежат на полу  в луже крови. Мужчина в нижнем белье, женщина в одежде.  Карл Кюбарсепп скончался от удара топором по затылку и трёх колотых ран на шее. Возле трупа Эммелины Кюбарсепп  валяется окровавленная  стамеска. На её теле большое  количество ран: пять на голове, три на животе и две на груди. Помимо этого у жертвы  перерезано горло. По мнению врачей, после первых ударов она была ещё жива.  Смертельным оказался  удар ножом  в грудь, который достал до сердца...
21 марта 1933 года в половине десятого утра  Арсения Фомина, в сопровождении 3-х конвоиров,  доставили из тюремной камеры в зал Военно-окружного суда, который разместился в т.н. «солдатском доме». У дверей здания собралась большая толпа.  Арестант - молодой парень  высокого роста и приятной внешности. По виду не скажешь, что  это безжалостный убийца. На нём тюремная роба и жёлтые сапоги. В зал заседаний посторонних не пускают. Да он и не вместил бы всех желающих. Внутрь прошли лишь родственники подсудимого и участники судебного процесса. Отец и мать Арсения Фомина сидят в первом ряду. Глава семьи - типичный зажиточный русский мужик, небольшого роста, с окладистой  белой бородой. Он строительный подрядчик и владеет тремя домами.  Мать -  вся в черном, слёзы на глазах. Суд назначил обвиняемому  государственного защитника, но родители  за свой счёт пригласили ещё одного адвоката. Отец семейства заявил, что он старообрядец и каким бы ни было решение суда, его долг - защищать сына до конца. На вопросы Фомин отвечал по-эстонски.  Выяснилось, что он не окончил начальную школу, недолгое время  работал столяром и под судом  ранее не состоял. Почтово-телеграфное правление предъявляет  подсудимому гражданский иск за вскрытые им, в поисках денег, чужие письма. Фомин признаёт себя в этом виновным. Адвокат пригласил в качестве эксперта знаменитого профессора Людвига Пуусепа, который явился в зал заседаний в генеральской форме. После прочтения обвинительного акта, Фомин поясняет, что близко сошёлся  с Кузнецовым  лишь в Таллинне, хотя и знал его ранее. Они вдвоем  отправились на поиски денег. Около школы в Мууга Кузнецов сказал, что зайдёт к местной учительнице одолжить пару десятков крон. Когда вернулся, сообщил, что вынужден был убить девушку.  Фомину это не понравилось, но он боялся спорить, опасаясь,  что дружок прикончит и его. По этой же причине  согласился помочь Кузнецову  ограбить Карла Кюбарсеппа. Себе после совершения преступления взял, якобы,  лишь 50 латышских сантимов...
Из медицинского заключения, которое представил профессор Людвиг Пуусепп, следует, что Фомин - нормальный человек и вполне  может отвечать за свои поступки. Однако, у него имеются признаки неврастении, которые, будучи усугублены чрезмерным потреблением алкоголя, могли  привести к тому, что подсудимый подпал под влияние другого человека. Защита особо подчёркивала, что Фомин ранее вёл порядочный образ жизни, и что на его моральное падение оказали влияние два обстоятельства. Во-первых, уход из семьи, вызванный тем, что отец  запретил ему жениться на девушке из эстонской семьи. Во-вторых, знакомство с Кузнецовым, криминальные наклонности которого были всем хорошо известны. Адвокат подсудимого просил  дать его клиенту шанс искупить  вину и встать на путь исправления.  Сам подсудимый  в прошении о помиловании, поданном на имя Правительства, просил заменить смертную казнь пожизненным заключением.  Говорил, что сожалеет о содеянном и искренне раскаивается, обещая в дальнейшем жить честно. Причиной, приведшей к падению, Фомин называет фатальную встречу с Кузнецовым. Ранее обвиняемый  работал в Вирумаа, где познакомился с эстонской девушкой. Они полюбили друг друга и решили пожениться. Однако отец наотрез отказался благословить сына, поскольку, по старообрядческим традициям, подобный брак невозможен. Это стало для Фомина большим  ударом. Он ушёл из родительского дома, переехал в Таллинн, где познакомился с Кузнецовым. Дальше вы знаете...
Однако, Военно-окружной суд  остался равнодушным к доводам защиты и  приговорил  воронейского  грабителя и убийцу к расстрелу.
Смертный приговор Фомин выслушал спокойно, с невозмутимым выражением лица».
Газета «Telegramm“ от 2 апреля 1933 года в большой статье под заголовком «Последний путь Арсения Фомина» подробно  и красочно живописует последние часы жизни осуждённого.
«18 марта 1933 года Военно-окружной суд  в городе Тарту приговорил к расстрелу Арсения Савельевича Фомина за убийство купца Карла Кюбарсеппа и его жены Эммелины в деревне  Варнья. Прошение о помиловании, которое Фомин в течении 24 часов представил на имя Правительства республики, было отклонено и приговор привели в исполнение в ночь со вторника на среду. Двум нашим журналистам представилась  возможность проводить осуждённого в последний путь и поговорить  c его матерью и сестрой, которые потеряли того, кого любили больше всех на свете...


Из тюрьмы в могилу.
Узнав о том, что прошение Арсения Фомина о помиловании отклонено и что приговор будет приведён в исполнение,  мы решили поближе взглянуть на это печальное событие. Однако, сделать это оказалось непросто. Официальные власти отказались назвать журналистам время и место казни. Сказали, мол, следите сами. И мы начали действовать на свой страх и риск. Ничего другого не оставалось, как установить ночное дежурство у ворот тюрьмы, где содержался приговорённый к смерти, чтобы не пропустить момент, когда его отправят  в последний путь. В первую ночь ничего не произошло. На следующий день мы были на месте  уже в 11 часов вечера. Нас одолевало смутное предчувствие, что именно сегодня откроются тяжелые железные двери. Это странное ощущение, которому нет объяснения, но которое никогда тебя не подводит. Ночь была холодная, дух промозглый ветер, по окнам казённого дома  хлестали тугие струи весеннего дождя, тротуары блестели под  светом уличных фонарей. Подняв воротник пальто и засунув руки поглубже в карманы, мы проследовали к воротам последнего приюта несчастного смертника. В воздухе висело какое-то возбуждение, время от времени вспыхивал свет  в тюремных коридорах, охранники в черной униформе  нервно ходили взад и вперед. Невдалеке послышался шелест шин, и вскоре у крыльца притормозила автомашина. Из неё вышел человек в  гражданской одежде, который мгновение  спустя  исчез в глубине здания. Теперь мы ни на минуту  не покидали свой пост, наблюдая за происходящим. На всякий случай вызвали машину, поскольку не знали, как быстро будут  развиваться события. Часы на ратушной площади пробили полночь. Вскоре после этого из тюремных ворот вышел мужчина с длинными волосами и в черном пальто до самой земли. Это был старообрядческий священник, призванный утешить человека, которому предстояло вскоре покинуть этот мир. Тяжелыми усталыми шагами он прошествовал мимо нас, чуть слышно  что-то бормоча.
Тишину ночи вспорол пронзительный звук сигнала, по стенам домов скользнул свет фар и перед  железными воротами остановился второй автомобиль. Из него вылезли двое гражданских лиц, которые минуту спустя скрылись  внутри здания. Появился  констебль, который стал неспешно прохаживаться вдоль тротуара. Запоздалые прохожие останавливались, чувствуя, что происходит что-то необычное.   Наше внимание привлекла  молодая девушка, стоявшая в тени дома по улице Лутса. Она появилась здесь ещё до нашего прихода. Неожиданно  со стороны центра города стал  нарастать шум мотора. Мгновение спустя подъехал большой дребезжащий грузовик. В кузове сидели вооружённые солдаты кавалерийского взвода. После небольшого  маневра  машина остановилась на боковой улице. Вслед за ней, вплотную к тюремным воротам, подкатил крытый военный лимузин. Всё больше и больше любопытных зевак  собиралось вокруг.  Люди переговаривались и живо обсуждали детали, не спуская глаз с главного входа. Военнослужащие, десять солдат и два офицера,   вылезли из грузовика и направились внутрь здания. Присутствующих охватило возбуждение, все норовили притиснуться поближе к воротам, чтобы лучше видеть происходящее. Однако, полицейские  вежливо, но настойчиво, оттеснили толпу назад. По тюремным коридорам забегали охранники, зазвучали отрывистые команды. Несколько солдат  подошли  к лимузину и замерли в ожидании. Со скрипом отворились железные ворота.  Конвоиры вывели на улицу высокого мужчину в светло-сером  пальто и  такого же цвета шляпе. За ним следовали трое военных, держа осуждённого за руки. Это и есть приговорённый к расстрелу Арсений Фомин. Он  ступает маленькими шагами, стараясь выиграть время и продлить те последние  минуты, что уготованы  ему  на земле. Перед  дверью лимузина  арестант неожиданно замирает и  окидывает  окружающих долгим прощальным взглядом. Что твориться у него душе? Хочет он в последний раз взглянуть на людей, которых никогда больше не увидит? Или  запечатлеть в памяти этот дивный мир, где ему не суждено больше жить?  А может, надеется увидеть близкого человека и  поймать  на себе родной, любящий взгляд, который даст ему поддержку перед последним испытанием...
Вдруг толпа приходит в движение. Молодая женщина, та самая, что одиноко стояла в стороне, с раскинутыми руками бросается к осуждённому. Она что-то  кричит - громко и пронзительно. Полицейский преграждает ей путь. По телу Фомина пробегает дрожь, он пытается обернуться на знакомый голос, но в это мгновение открывается дверь  автомобиля и охранники бесцеремонно заталкивают его внутрь. Дверь захлопнулась. Никогда больше Арсений не увидит этих улиц, этих домов и мерцающих ламп, чьи блёклые отблески скользят по мокрым камням. Вместе с осуждённым в лимузин  залезают четверо солдат. Остальные шестеро садятся в грузовик. Хлопают дверцы, звучит  сигнал к отправлению, и вереница машин начинает движение. Это последний путь в жизни Арсения Фомина. Мы прыгаем в авто и пристраиваемся к хвосту колонны. От тюрьмы отъезжает ещё одна легковушка, которая пытается  нас обогнать. Но наше транспортное средство мощнее и место за грузовиком остаётся за нами. Сквозь темноту и дождь череда  машин медленно движется к месту расстрела. Кортеж напоминает похоронную процессию. По стёклам стучат капли дождя, колёса вязнут в грязи. С каждым поворотом  руля жизнь Арсения Фомина  приближается к холодной могиле. На улице Сави колонна притормозила. Небольшой пригорок стал препятствием для одной из машин. Остановка длится всего пару минут. О чём думает в этот миг смертник? Радуется случайной преграде, как самому  дорогому в жизни подарку, который позволил на несколько мгновений продлить земное бытие? Дал почувствовать, как всё ещё стучит сердце, как бегут в голове  мысли и в напряжённом теле теплится жизнь. В конце концов автомобиль  выбирается из грязи и колонна продолжает движение. Наш путь лежит в Тяхтвере, на военное стрельбище. Именно здесь предстоит Арсению Фомину пройти свои последние шаги. Машины остановились.  Все вылезают.  Нас заметили и приказали отойти назад. Пришлось подчиниться.  Однако даже на удалении местность  неплохо просматривается. По пустырю гуляет ветер, ноги вязнут в грязи, в темноте мелькает свет фонариков. Солдаты вылезают из грузовика и окружают   лимузин плотным кольцом. Звучат команды.  Открывается дверь  и Арсений Фомин медленно ступает на землю. Шляпа надвинута  на глаза, тело сгорблено и наклонено вперёд. Вдруг он поднимает голову вверх и несколько секунд неподвижно смотрит в ночную пустоту.  Затем начинает движение. Медленно, обречённо и машинально ступает он на ватных ногах, с каждым шагом сокращая оставшиеся мгновения жизни. От машины до перелеска, где всё закончится, всего пара сотен метров. Последних метров  земной жизни 25-летнего воронейского парня. После чего не увидит он больше бездонного ночного неба, не почувствует под ногами весеннюю грязь, не ощутит на своих измождённых щеках дуновение ветра и не пробудит его мысли ни одно человеческое слово. Печальная процессия прошествовала в темноту, освещая путь  карманными фонариками. Мгновение спустя ночную пустоту  взорвал  оружейный залп. Затем второй. И тишина. Арсения Фомина больше нет...
На третьем этаже деревянного дома по улице Аурику мы встретились с матерью покойного. Это была пожилая женщина, в черном платке и полными слез глазами. Рядом с ней сидели две дочери, одна из них недавно приехала из Таллинна. Сестры осуждённого - красивые молодые девушки интеллигентной внешности. В старшей из них  мы узнали ту самую незнакомку, что прошлой ночью пыталась пробиться к брату, когда последнего выводили из тюрьмы. Мать говорит сквозь слёзы, иногда впадая в истерику:
«Мы с мужем потребовали  передать нам тело Арсения, чтоб предать его земле в родной деревне. Отвезли на лодке из Тарту в Варнья. Похоронили на местном старообрядческом  кладбище. Будем ухаживать за могилой и молить Господа, чтобы он простил нашему сыну его грехи. У меня, кроме Арсения, ещё два сына, но он  - любимый. Раньше мальчик был очень порядочный и послушный. Но после того, как отец запретил ему жениться на эстонской девушке, обиделся и ушёл из дома. Переехал в Таллинн и связался там с Кузнецовым, который оказал на него пагубное влияния. Именно Кузнецов  сделал из Арсения убийцу. Последний раз я видела сына за день до казни. Он плакал и просил прощения. Я ездила в Таллинн хлопотать  за него. Встречалась там с депутатом Рийгикогу - адвокатом Сорокиным. Он сказал, что Арсений приговорён у смерти потому, что он русский»
Если эта правда, то сурового наказания заслуживает сам адвокат, который воспользовался  трагическим событием для разжигания  межнациональной  розни и расшатывания авторитета суда.
Молодой Кюбарсепп,  чьего  отца и мать убил Фомин, рассказал нам:
«Он был моим другом детства. Родители Фомина - обеспеченные люди, они принадлежали к высшему  слою деревенского общества и их все уважали. И сам Арсений в молодости был  порядочным парнем, хоть и немного самонадеянным.  Он часто заходил к нам в гости, мои родители его всегда тепло принимали. У него в деревне  было много подруг, которым он каждый день писал письма. Девушки с ним вообще очень охотно встречались. Я до последнего не мог поверить, что этот жизнерадостный парень убил моих родителей и как следствие, поставил печальную точку в своей молодой жизни».

Такая вот история...



На главную                                Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Что новенького?

    11.04.2021 Из серии "История одной семьи" Роковой выбор... В конце 19 века проживал в Калласте некто Яков Иванович Казаков…

  • Немного истории...

    Из протокола допроса Казакова Николая Яковлевича: «Я не являюсь коммунистом и никогда не поддерживал этот порядок. К компартии не…

  • Немного истории

    Из серии «История одной семьи». Роковой выбор… В конце 19 века проживал в Калласте некто Яков Иванович…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments