?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

                                     

Помимо  подробностей частной  жизни, показания Никандра Пекарского  рисуют общий исторический фон, на котором разворачивались судьбоносные для героя этой истории события. Позволю себе небольшие комментарии.
1. Пекарский был арестован 27 июля 1940 в городе Муствеэ по распоряжению  Управления НКВД  Ленинградской области.
То есть, ещё до официального включения  Эстонии в состав СССР на территории  формально независимой республики вовсю  орудовали питерские чекисты. И чувствовали себя здесь как рыба в воде. Это к вопросу о якобы добровольном присоединении прибалтийских республик к Советскому Союзу. Если вам в подворотне ткнут в спину ствол и потребуют кошелёк, кто посмеет сказать, что вы расстались с деньгами добровольно!  Нечто подобное случилось в  1939/40-м году и с Эстонией.
2. Никандр Пекарский был  безусловным патриотом Эстонии. Он искренне верил, что молодой республике не стоит доверять  ни большевикам, ни местным немцам, ни русским белогвардейцам.  Последние, по словам Пекарского, относились к эстонской независимости «иронично» и предлагали для борьбы с большевиками  сотрудничать  с немцами, а не с эстонским правительством. Союз  с  Северо-западной армией генерала Юденича был для Эстонии, действительно,  мерой временный и  вынужденный. В случае победы  белых, которые, по словам Пекарского, выступали за восстановление в  России монархии и прежних границ, Эстония вряд ли могла рассчитывать на помощь европейских стран  в борьбе за независимость. Парадоксальным образом, успехи большевиков на фронтах гражданской войны обеспечивали Эстонской республике международную поддержку, поскольку она выступала своего рода форпостом  т.н. «санитарного кордона» против коммунистической угрозы, нависшей над Европой. Будучи настроенным  проэстонски и являясь республиканцем по натуре, Никандр Пекарский отказался служить у белых, не смотря на то, что последние были ему этнически ближе и также, как и он, боролись против большевиков.
3. Пекарский был человеком бесстрашным и заслуженно пользовался авторитетом среди сослуживцев по Куперьяновскому батальону. После гибели командира в январе 1919 года часть  офицеров готова была поддержать   кандидатуру вчерашнего учителя на пост командующего подразделением, не смотря на его русское происхождение. Любопытно, что герой этой истории на первых порах испытывал трудности в общении на новом государственном языке,  но, тем не менее, сделал выбор в пользу эстонской армии.
4. Как вам формулировка из приказа  Юлиуса  Куперьянова: «Всем подразделениям батальона моего имени...». Партизанский командир, судя по всему, был человеком волевым и честолюбивым. В  24 года он с нуля создал и возглавил одну из самых боеспособных единиц эстонской армии. Многие его подчинённые были на порядок старше своего командира, но никто из них не оспаривал  его право отдавать приказы.
5. Пекарский по характеру  был человеком публичным, своего рода трибуном. Его кипучая натура нуждалась в постоянной деятельности и  признании заслуг. Он неплохо владел словом и с удовольствием доносил до слушателей и читателей свои мысли. Чего стоит количество написанных им учебников: от географии  Эстонии до сборника физических упражнений!  Подобная литературная плодовитость требовала немалой широты кругозора и уверенности в себе.
6. В политическом плане Никандр Пекарский  был настроен проэстонски. Он  избегал контактов с  русскими эмигрантами, видя в них угрозу молодой республике. Многие из военных беженцев, действительно, были шовинистами и считали независимую Эстонию временным недоразумением.  Не меньшее подозрение вызывали у нашего героя и немцы. Как местные потомки баронов, так и  официальный Берлин. По словам  Пекарского, он  дистанцировался от  движения вапсов (организация ветеранов Освободительной войны, прим. автора), когда узнал, что последние получают финансовую помощь из Германии. При том, что  популистские лозунги вчерашних борцов за независимость, такие как  «Долой коррупцию и безработицу»,  были ему близки. Критика в адрес правительства  дорого обошлась нашему герою. После  разгрома весной 1934 года движения  вапсов и введения в стране чрезвычайного положения, Пекарский также попал под раздачу. По всей видимости, будучи человеком прямолинейным и бескомпромиссным, он подверг критике Константина Пятса за совершённый  им государственный переворот. Думаю, не обошлось и без доноса коллег по работе. Пришлось  вчерашнему  учителю в течении трёх лет подвизаться на случайных работах. В этот тяжёлый для семьи  период (1935 - 1938) его супруга  Лючия  работала в Калластеской начальной школе, где получала всего 34 кроны в месяц. По словам Пекарского, её в любой момент могли уволить из-за отсутствия должного образования.
7. По всей видимости, Лючия Пекарская после ареста мужа потеряла с ним связь и ничего не знала о расстрельном приговоре. Хотя, думаю, догадывалась.

В конце войны ей с двумя детьми - сыном Рюриком и дочерью Светланой - удалось покинуть Эстонию. После пребывания в лагерях беженцев на территории Германии, Пекарская смогла выехать в Австралию, где и провела вторую половину жизни. В начале 1960-х годов через  «Красный крест» она  попыталась узнать  о судьбе супруга. Несмотря на хрущёвскую «оттепель», Советский Союз  был не готов «выносить сор из избы». Несчастной женщине сообщили, что «местонахождение разыскиваемого Никандра Пекарского не установлено». Хотя в архиве КГБ хранилось личное дело осуждённого, включавшее, в том числе, и телефонограмму об исполнение смертного приговора.

Примерно также Сталин врал Черчиллю  о судьбе польских офицеров, расстрелянных по его приказу  весной 1940 года в Катыни. Он сообщил  англичанам, что поляки массово сбежали  через Манчжурию в Китай, где их следы затерялись. Говорить правду было никак нельзя, ведь после нападения Гитлера на СССР, вождь народов остро нуждался в военных поставках из Англии и США. Что они подумают, если узнают, что их новый союзник без суда и следствия расстрелял 15 тысяч военнопленных?  Примерно также сегодня Путин врёт, что российский "Бук" не сбивал малайзийский Боинг, а агенты ГРУ не травили Скрипалей. Признаться - значит подтвердить факт прямого военного вмешательства в  конфликт на востоке Украины или применения химического оружия на территории Европы.  А это - ненужные   репутационные  потери.
8. Судя по всему, герой этой истории ничего не имел против бегства своего брата Ивана в СССР. Следы последнего на бескрайних просторах Страны Советов затерялись. В 1935 году он переселился из Ленобласти в Казахстан. Вполне возможно, что был выслан на спецпоселение. Думаю, Никандр Иванович не лукавит, утверждая, что сам же и посоветовал брату попытать счастья в стране «победившего социализма». Ненависти к новой России он не испытывал и фанатичным антикоммунистом  не был. Иначе вряд ли согласился работать на советское Постпредство сразу по возвращении с фронта, где воевал против Красной армии. Его странный на первый взгляд поступок - передача  советским властям планов крепости Свеаборг в разгар войны между СССР и Финляндией  говорит о том, что Пекарский пребывал в некотором смятении. Вполне возможно, его впечатлили  успехи  Страны Советов  и в нём взыграл русский патриотизм.
9. Сохранилась рукопись  воспоминаний Никандра Пекарского о боевых буднях Куперьяновского батальона, которую он так и не смог издать. По словам автора, причина, по которой издательства отказались её печатать - развенчание мифа об исключительно военных операциях легендарного подразделения. Пекарский, с несомненным литературным талантом, пишет о неприглядных сторонах деятельности куперьяновского батальона: бессудных расстрелах пленных красноармейцев и местных большевиков, о пытках и издевательствах, о грабежах и мародёрстве. Он удивительно искренен и честен на допросах, рассказывая подноготную своей военной биографии и политической карьеры. По его мнению, тёмная сторона войны за независимость, равно как и её героическая составляющая,  должна  быть известны народу.
За собой Пекарский признаёт лишь косвенное соучастие в одном жестоком эпизоде. Получив приказ расстрелять трёх большевиков, он, якобы, перепоручил это малоприятное дело  своим подчинённым. Последние, однако, с задачей не справились. У смертников, непонятно откуда, оказался в руках револьвер,  и они смогли сбежать. История  «тёмная» и, честно говоря,  малоубедительная.
Тот факт, что Никандр Иванович не побоялся в своих мемуарах затронуть тему, которая была  табуирована  тогдашней официальной историографией  Освободительной войны, выдаёт в нем человека принципиального и не шибко политкорректного. В хорошем смысле слова. Это как в советское время  написать о зверствах истребительных батальонов или в нынешней Эстонии акцептировать тему соучастия местного населения  в Холокосте. Для этого нужна немалая гражданская смелость, которой наш герой, несомненно, обладал.
10. В своём прошении о помиловании Пекарский, по вполне понятным причинам, пытается разжалобить  чекистов и судей, выискивая в своей биографии доказательства симпатии к советской власти. Думаю, большинство людей в его ситуации поступили бы также, ведь на кону стояла сама  жизнь. Увы, палачи оказались безучастны к его мольбам. Напрасно несчастный смертник вымаливал пощаду, судорожно припоминая  эпизоды из  своей насыщенной событиями жизни, могущие отвести беду.




11. Меня удивляет, насколько легко герой этой истории сдавал НКВД своих знакомых и сослуживцев. Без сожаления называл фамилии и живописал не самую приглядную сторону деятельности вчерашних братьев по оружию. А ведь прекрасно понимал, что ставит под угрозу их свободу, а то и жизнь. Надеялся таким способом добиться снисхождения чекистов? Или искренне считал, что эти люди совершили тяжкие преступления даже по понятиям военного времени. Кстати, сослуживцы также не церемонились со своим бывшим командиром. Так, многолетний  учитель Калластеской школы Дмитрий Горушкин, односельчанин Никандра Ивановича, дал на него весьма уличающие показания...



Пекарский считал, что Дмитрий Горушкин клевещет на него по сугубо личным мотивам...

Такая вот печальная история о жизни и смерти учителя, политика, талантливого литератора и героя Освободительной войны Никандра Ивановича Пекарского...

На главную                     Немного истории (продолжение)