aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Categories:

Немного истории...









Будни  «истребителей»...
Из протоколов допроса:
Laur Matuoja (в прошлом - Ларион Матюшов),  1913 г.р., эстонец  (мать русская), строитель, холост, проживал в Таллинне, член истребительного отряда, арестован в конце августа 1941 года.
«1 июля 1941 года я, Лаур Матуоя,  добровольно вступил в 4-й истребительный батальон, так как работа по строительству закончилась, а  новобранцам  обещали  по 2000 рублей. Мои соседи по комнате - Юри Казепере (Juri Kasepere) и Николай Грушин сделали то же самое днём раньше. Покидая жилой барак стройтреста № 3, я, действительно, заявил  хозяйке  Анне Кягу: «Когда война закончится, у меня грудь будет в орденах». Несколько дней мы провели в Таллинне в здании бывшего французского посольства, где нам  раздали  винтовки с  200 патронами и по 2-3  гранаты. После 4-дневного  обучения меня направили  в распоряжение руководства истребительного  батальона. Наш отряд состоял  из 20 человек  и должен был охранять штаб 10-й стрелковой дивизии. Помимо меня в это подразделение входили:  Бухатов, Кузнецов, Паю, Ильвес, Круглов, Раадик, Руск, Дементьев, Приисалу,  Ойпа, Вольдемар Росин и другие, фамилий которых не помню. В наши обязанности входило, помимо охраны штаба от нападения «лесных братьев», также уничтожение диверсантов и вывоз в тыл зерна, скота  и другого имущества с хуторов, оказавшихся в зоне военных действий. При необходимости всё это подлежало уничтожению. Нас на автобусе привезли в лесничество Вайда, где находился на тот момент штаб 10-й дивизии. В распоряжении штаба был спецотряд, который состоял  преимущественно из  уроженцев Печерского края, говоривших лишь  на русском языке. В ходе двух облав в окрестных лесах нами были  задержаны пятеро «лесных братьев», которых мы передали командованию. Что с ними стало потом, я не знаю. 
В Вайда мы простояли две с половиной недели. Сюда свозили зерно и скот.  Во время обширной облавы в местечке Кивила задержали семерых  мужчин, часть из которых была с оружием. Они попали в окружение во время ожесточённой перестрелки с бойцами истребительного батальона и были взяты в плен.
Вооружённых партизан отправили  в штаб, где по распоряжению политруков Анохина, Елинкина и Иванова, приговорили к смерти. В расстрельную команду вошли следующие бойцы нашего отряда: Ойна, Круглов, Бухатов, Кузнецов, Дементьев, Раадик, Васк и я - Лаур Матуоя. Расстрелом командовал Ыепа. Мы использовали  для казни подаренные за хорошую службу браунинги.  После расстрела  оставили трупы не захороненными, так как вынуждены были спешно отступить под натиском германских войск.
В Кивила бойцов 4-го истребительного батальона, находившихся в  распоряжении штаба 10 стрелковой дивизии, поделили на два спецотряда по 25 человек в каждом. Я со своей группой  получил приказ  забирать с хуторов зерно и скот. Денег за это мы не платили.
По мере приближения фронта  мы отходили по Тартускому шоссе в сторону Таллинна, продолжая собирать в окрестных деревнях  зерно и угонять скот.  Бойцы отряда передвигались  на 7 повозках с лошадьми, которые мы  также отобрали у хуторян во время реквизиций. Три дня провели в Козе, где занимались тем же.
Группе, куда я вошёл, приказали направить  отобранный у крестьян скот в Таллинн. Но из-за постоянного обстрела немецкой артиллерии, мы не смогли удержать животных, в результате чего большая  часть стада (около 200 голов), попала на минное поле и погибла. Уцелевшую скотину  доставили в Вайда, откуда  позднее  угнали в сторону Таллинна.
Когда мы находились в Вайда, по нам из близлежащего кустарника  кто-то открыл огонь. Под подозрение попали жители соседних хуторов. Во время обыска в пристройке одного дома арестовали 7 вооружённых лиц, которых отправили в Таллинн. Хутора сожгли по приказу комиссара Анохина. Во время пожара прозвучало несколько взрывов, что говорит о том, что там хранились  боеприпасы. В одном  помещении  надеялись обнаружить хозяина, который считался контрреволюционером и бывшим членом Кайтселийт.  Не найдя подозреваемого, арестовали его жену.  Её доставили в штаб отряда и угрозами принуждали выдать местонахождение мужа. Но это ни к чему не привело. Тогда  политруки Анохин, Елинкин и Иванов в нашем присутствии изнасиловали женщину, разрешив позже и нам сделать то же самое. В этом  преступлении приняли участие Ыйепа, Раадик, Паю, Дементьев и Кузнецов. Жертву несколько дней продержали в штабе, после чего отпустили. Во время пребывания в Вайда  мы также  сожгли одно зернохранилище, поскольку приближение фронта не позволяло вывести оттуда хлеб.  Там же десятки животных с мызы Курна по недосмотру  зашли на минное поле и погибли.  В районе нашей деятельности (Вайда, Кивила, Кяру) находился также  латышский истребительный батальон, бойцы которого отличались крайней жестокостью. Они без сожаления убивали людей, жгли и грабили хутора. Общаясь с ними, я  не раз слышал, как они хвастались  содеянным на эстонской территории.
26 августа наш отряд  перебросили на передовую в Мяннику, где приказали  сражаться до последнего патрона.  Я входил в пулеметный расчет и должен был подносить боеприпасы. В это время началась эвакуация войск из Таллинна в Ленинград по морю. Узнав об этом, мы  27 августа в панике бежали  с позиций в Копли, чтобы успеть  на корабль. Однако на уходящие в Ленинград суда пускали не всех.  Нужен был специальный пропуск. Часть из находившихся в Минной гавани моих знакомых попали на борт, в частности Анохин, Кузнецов, Дементьев и Бухатов.  28 августа утром я тайно приник на корабль, но меня обнаружили и  высадили на берег, как не имеющего  разрешения. Из  гавани я в тот же день отправился в Кадриорг.  Здесь, в составе отряда в 100 человек, под  руководством политрука,  мы попытались вырваться из окружения и уйти в сторону Нарвы.  Однако, наш отряд был  разгромлен  и  все разбежались кто куда.  Вскоре пришли немецкие солдаты,  и я сдался в плен.
Членом Компартии, Комсомола,  МОПРа (Международная организация помощи борцам революции) , ОСОАВИАХИМа( Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству и RO (Rahva Omakaitse)  я не состоял и желания вступать в эти организации не изъявлял.  Это может подтвердить бывший со мной в одном отряде Васк, который  сейчас находится в Таллиннской центральной тюрьме».
Вольдемар Розин (Voldemar Rosin) 1922 г.р., ученик жестянщика, м/ж Кохтла-Ярве:
«Знаю Матуоя как бойца 4 истребительного батальона с начала июля 1941 года. Я вместе с ним входил в отряд под руководством  Поплевко. Матуоя с самого начала был активным членом ИБ и регулярно принимал участие в облавах. Он говорил, что у СССР мощная армия и Германия потерпит поражение, тем более скоро Англия с  Америкой придут на помощь. Его лучшими друзьями и соратниками были Бухатов, Круглов, Дементьев и Раадик. Они всегда были на первых ролях.  Матуоя не скрывал, что ему нравится ходить на облавы,  а потом  сурово расправляться  с задержанными. Сам говорил мне, что в Вайда сжёг хутор, откуда  вёлся  огонь по "истребителям". Также рассказывал, что принимал участие в угоне скота с хуторов, причём часть животных угодила на установленные красноармейцами мины и погибла. Участвовал ли Матуоя в  депортациях и расстрелах, я не знаю».
Последний допрос  героя этой истории  датирован 16 ноября 1941 года. Через неделю, 22 ноября, решением немецкой  Полиции безопасности Лаур Матуоя  был приговорён к расстрелу. В тот же день приговор привели в исполнение.
От автора.
Это один из немногих случаев первых месяцев войны, когда имело место хотя бы формальное  расследование. Помимо самого обвиняемого были допрошены несколько свидетелей из числа  сослуживцев Матуоя по истребительному батальону. Я привёл лишь одно показание, но  в целом они однотипны.
Я понимаю, что "на войне, как на войне", " жестокость порождает жестокость" и т.д.
Грабежи  и поджоги хуторов  ещё как то можно списать на сталинский приказ о «выжженной земле под ногами оккупантов», который "истребители" обязаны были выполнять. Даже в бессудной расправе над  взятыми в плен «лесными братьями» есть своя чудовищная логика.  Во-первых, они  оказали вооружённое сопротивление.   Во- вторых, куда девать пленных? Не отпускать же по домам, чтобы потом снова  напороться на их пули. На лагеря и тем более на следствие времени уже не было.
Но  хладнокровное и садистское насилие над  беззащитной женщиной,  вся вина которой состояла лишь в том, что она не выдала местонахождение мужа, за гранью моего понимания. Это никак не спишешь  на приказ или военную необходимость. Пробуждение в людях тупого,  звериного естества  -  результат вакханалии  и безнаказанности военного времени.  Такие же низменные инстинкты двигали  теми, кто  насиловал еврейских женщин  перед  расстрелом или принуждал к близости  охваченных ужасом  немок на улицах Берлина  весной 1945 года.
Война, мол,   всё спишет. Отчасти, так оно и было. Выжившие насильники вряд ли сожалели о содеянном. Наверняка, в глубине души находили оправдание своим  омерзительным поступкам. Так и ушли из жизни, не покаявшись, в том числе и  перед  той безымянной женщиной, которой сломали жизнь летом 1941 года.
Надо признать, что зверства истребительных отрядов  довершили трансформацию сознания большинства эстонцев. Немцы, ненавистные в прошлом угнетатели, в мгновение ока превратились в  освободителей, которых местное население встречало, в буквальном смысле, хлебом-солью.
Некоторые из сослуживцев  Лаура Матуоя, если верить его показаниям,  смогли покинуть Эстонию. Добрались ли  они до Ленинграда? Не факт.  При отступлении Красной армии из Таллинна  царила паника и неразбериха. Разрешение на эвакуацию флота было получено лишь 26 августа, когда немецкая артиллерия уже вела огонь по стоящим в порту кораблям. Товарищ Сталин до последнего запрещал сдавать столицу Эстонии. Надеялся на чудо?  Чуда не случилось. Более 10000 человек (примерно половина эвакуированных) погибли в водах Финского залива из-за военной близорукости и трусости тогдашнего командования. Немецкие мины, бомбы и снаряды  отправили на дно более полусотни  советских судов. Так что вполне может статься, что герой этой истории  ещё и пережил своих соратников. Правда, лишь  на несколько месяцев…
Судя по материнскому отчеству ( сын Марфы), Матуоя рос без отца. Или был приёмным ребёнком. Скорее всего,  в эстонской семье. Иначе как объяснить, что русский  парень  Ларион Матюшов  в марте 1940 года вдруг становится Лауром  Матуоя. Впрочем, это лишь догадки. Я так и не смог доподлинно выяснить, откуда родом герой этой истории. Заявление  о смене фамилии поступило в волость Мякса (Mäksa vald), однако извещение о смерти направили в управу  города  Муствее. И, наконец, в Калласте в начале 1920-х годов также проживала семья Матюшовых, в том числе и некая Марфа Ефимовна  с мужем  Ермолаем (1869) и сыном Харлампием (1893). Правда, была она 1860 года рождения, так что вряд ли являлась матерью  нашего героя, который появился на свет в 1913 году.
А вот упомянутый в деле политрук Елинкин с большой долей вероятности - уроженец  Калласте. В моей базе данных есть сведения о нём:
«Елинкин Афанасий Данилович 1916 м/р Калласте, в 1923 году семья переехала на постоянное жительство в Таллинн. 28 июня 1941 года вступил в 4-й Таллиннский истребительный батальон. Пропал без вести при обороне Таллинна в период  с 24 по 28 августа 1941 года».
Был он человеком образованным (учился в Техническом университете), так что вполне мог стать политруком. Погиб, по всей видимости,  в суматохе последних дней обороны Таллинна.
На что рассчитывал  Матуоя,  давая столь откровенные показания? В том числе и о своих прегрешениях. Надеялся таким образом спасти себе жизнь. Мол, сотрудничал со следствием,  авось зачтётся. Или боялся, что кто-то расскажет правду раньше него.  А может, наоборот, хотел  побыстрее  положить конец мучениям.  Ведь вряд ли с ним в тюрьме деликатничали. По крайней мере, на первых допросах  бывший "истребитель"  давал  показания расплывчато  и осторожно, стараясь максимально себя обелить. И лишь за неделю до расстрела  перестал «стесняться в выражениях». Не исключено, что ему предложили сделку: информация  в обмен на жизнь. Мол, расскажи всё как было, назови побольше фамилий и  избежишь смерти. Ну, а потом, как водится, обманули.
Я далек от мысли кого-то намеренно очернять.  Члены «Омакайтсе» после прихода немцев принялись мстить всем без разбора, устраивая точно такие же, как сослуживцы Лаура Матуоя,  облавы  и показательные (читай,  бессудные) расстрелы пленённых «истребителей». Как мне рассказывали  в своё время местные старожилы, если у пленного красноармейца ещё был шанс остаться в живых, то у бойца истребительного отряда - вряд ли… Такая вот история...

На главную                                Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Немного истории...

    Из серии «Суд да дело» Три не выигранных дела... Красногорский купец Конон Максимович Мошаров был большой мастак…

  • Немного истории...

    Из серии "Красногорский криминал" Самоволка... Пристрастие к алкоголю во времена оные было настоящим бичом мужской половины…

  • Немного истории...

    Из серии "Дела старообрядческие" Невыполненное обещание... Дерптского Георгиевского священника Константина Хорошавина в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments