?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...









Будни  «истребителей»...
Из протоколов допроса:
Laur Matuoja (в прошлом - Ларион Матюшов),  1913 г.р., эстонец  (мать русская), строитель, холост, проживал в Таллинне, член истребительного отряда, арестован в конце августа 1941 года.
«1 июля 1941 года я, Лаур Матуоя,  добровольно вступил в 4-й истребительный батальон, так как работа по строительству закончилась, а  новобранцам  обещали  по 2000 рублей. Мои соседи по комнате - Юри Казепере (Juri Kasepere) и Николай Грушин сделали то же самое днём раньше. Покидая жилой барак стройтреста № 3, я, действительно, заявил  хозяйке  Анне Кягу: «Когда война закончится, у меня грудь будет в орденах». Несколько дней мы провели в Таллинне в здании бывшего французского посольства, где нам  раздали  винтовки с  200 патронами и по 2-3  гранаты. После 4-дневного  обучения меня направили  в распоряжение руководства истребительного  батальона. Наш отряд состоял  из 20 человек  и должен был охранять штаб 10-й стрелковой дивизии. Помимо меня в это подразделение входили:  Бухатов, Кузнецов, Паю, Ильвес, Круглов, Раадик, Руск, Дементьев, Приисалу,  Ойпа, Вольдемар Росин и другие, фамилий которых не помню. В наши обязанности входило, помимо охраны штаба от нападения «лесных братьев», также уничтожение диверсантов и вывоз в тыл зерна, скота  и другого имущества с хуторов, оказавшихся в зоне военных действий. При необходимости всё это подлежало уничтожению. Нас на автобусе привезли в лесничество Вайда, где находился на тот момент штаб 10-й дивизии. В распоряжении штаба был спецотряд, который состоял  преимущественно из  уроженцев Печерского края, говоривших лишь  на русском языке. В ходе двух облав в окрестных лесах нами были  задержаны пятеро «лесных братьев», которых мы передали командованию. Что с ними стало потом, я не знаю. 
В Вайда мы простояли две с половиной недели. Сюда свозили зерно и скот.  Во время обширной облавы в местечке Кивила задержали семерых  мужчин, часть из которых была с оружием. Они попали в окружение во время ожесточённой перестрелки с бойцами истребительного батальона и были взяты в плен.
Вооружённых партизан отправили  в штаб, где по распоряжению политруков Анохина, Елинкина и Иванова, приговорили к смерти. В расстрельную команду вошли следующие бойцы нашего отряда: Ойна, Круглов, Бухатов, Кузнецов, Дементьев, Раадик, Васк и я - Лаур Матуоя. Расстрелом командовал Ыепа. Мы использовали  для казни подаренные за хорошую службу браунинги.  После расстрела  оставили трупы не захороненными, так как вынуждены были спешно отступить под натиском германских войск.
В Кивила бойцов 4-го истребительного батальона, находившихся в  распоряжении штаба 10 стрелковой дивизии, поделили на два спецотряда по 25 человек в каждом. Я со своей группой  получил приказ  забирать с хуторов зерно и скот. Денег за это мы не платили.
По мере приближения фронта  мы отходили по Тартускому шоссе в сторону Таллинна, продолжая собирать в окрестных деревнях  зерно и угонять скот.  Бойцы отряда передвигались  на 7 повозках с лошадьми, которые мы  также отобрали у хуторян во время реквизиций. Три дня провели в Козе, где занимались тем же.
Группе, куда я вошёл, приказали направить  отобранный у крестьян скот в Таллинн. Но из-за постоянного обстрела немецкой артиллерии, мы не смогли удержать животных, в результате чего большая  часть стада (около 200 голов), попала на минное поле и погибла. Уцелевшую скотину  доставили в Вайда, откуда  позднее  угнали в сторону Таллинна.
Когда мы находились в Вайда, по нам из близлежащего кустарника  кто-то открыл огонь. Под подозрение попали жители соседних хуторов. Во время обыска в пристройке одного дома арестовали 7 вооружённых лиц, которых отправили в Таллинн. Хутора сожгли по приказу комиссара Анохина. Во время пожара прозвучало несколько взрывов, что говорит о том, что там хранились  боеприпасы. В одном  помещении  надеялись обнаружить хозяина, который считался контрреволюционером и бывшим членом Кайтселийт.  Не найдя подозреваемого, арестовали его жену.  Её доставили в штаб отряда и угрозами принуждали выдать местонахождение мужа. Но это ни к чему не привело. Тогда  политруки Анохин, Елинкин и Иванов в нашем присутствии изнасиловали женщину, разрешив позже и нам сделать то же самое. В этом  преступлении приняли участие Ыйепа, Раадик, Паю, Дементьев и Кузнецов. Жертву несколько дней продержали в штабе, после чего отпустили. Во время пребывания в Вайда  мы также  сожгли одно зернохранилище, поскольку приближение фронта не позволяло вывести оттуда хлеб.  Там же десятки животных с мызы Курна по недосмотру  зашли на минное поле и погибли.  В районе нашей деятельности (Вайда, Кивила, Кяру) находился также  латышский истребительный батальон, бойцы которого отличались крайней жестокостью. Они без сожаления убивали людей, жгли и грабили хутора. Общаясь с ними, я  не раз слышал, как они хвастались  содеянным на эстонской территории.
26 августа наш отряд  перебросили на передовую в Мяннику, где приказали  сражаться до последнего патрона.  Я входил в пулеметный расчет и должен был подносить боеприпасы. В это время началась эвакуация войск из Таллинна в Ленинград по морю. Узнав об этом, мы  27 августа в панике бежали  с позиций в Копли, чтобы успеть  на корабль. Однако на уходящие в Ленинград суда пускали не всех.  Нужен был специальный пропуск. Часть из находившихся в Минной гавани моих знакомых попали на борт, в частности Анохин, Кузнецов, Дементьев и Бухатов.  28 августа утром я тайно приник на корабль, но меня обнаружили и  высадили на берег, как не имеющего  разрешения. Из  гавани я в тот же день отправился в Кадриорг.  Здесь, в составе отряда в 100 человек, под  руководством политрука,  мы попытались вырваться из окружения и уйти в сторону Нарвы.  Однако, наш отряд был  разгромлен  и  все разбежались кто куда.  Вскоре пришли немецкие солдаты,  и я сдался в плен.
Членом Компартии, Комсомола,  МОПРа (Международная организация помощи борцам революции) , ОСОАВИАХИМа( Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству и RO (Rahva Omakaitse)  я не состоял и желания вступать в эти организации не изъявлял.  Это может подтвердить бывший со мной в одном отряде Васк, который  сейчас находится в Таллиннской центральной тюрьме».
Вольдемар Розин (Voldemar Rosin) 1922 г.р., ученик жестянщика, м/ж Кохтла-Ярве:
«Знаю Матуоя как бойца 4 истребительного батальона с начала июля 1941 года. Я вместе с ним входил в отряд под руководством  Поплевко. Матуоя с самого начала был активным членом ИБ и регулярно принимал участие в облавах. Он говорил, что у СССР мощная армия и Германия потерпит поражение, тем более скоро Англия с  Америкой придут на помощь. Его лучшими друзьями и соратниками были Бухатов, Круглов, Дементьев и Раадик. Они всегда были на первых ролях.  Матуоя не скрывал, что ему нравится ходить на облавы,  а потом  сурово расправляться  с задержанными. Сам говорил мне, что в Вайда сжёг хутор, откуда  вёлся  огонь по "истребителям". Также рассказывал, что принимал участие в угоне скота с хуторов, причём часть животных угодила на установленные красноармейцами мины и погибла. Участвовал ли Матуоя в  депортациях и расстрелах, я не знаю».
Последний допрос  героя этой истории  датирован 16 ноября 1941 года. Через неделю, 22 ноября, решением немецкой  Полиции безопасности Лаур Матуоя  был приговорён к расстрелу. В тот же день приговор привели в исполнение.
От автора.
Это один из немногих случаев первых месяцев войны, когда имело место хотя бы формальное  расследование. Помимо самого обвиняемого были допрошены несколько свидетелей из числа  сослуживцев Матуоя по истребительному батальону. Я привёл лишь одно показание, но  в целом они однотипны.
Я понимаю, что "на войне, как на войне", " жестокость порождает жестокость" и т.д.
Грабежи  и поджоги хуторов  ещё как то можно списать на сталинский приказ о «выжженной земле под ногами оккупантов», который "истребители" обязаны были выполнять. Даже в бессудной расправе над  взятыми в плен «лесными братьями» есть своя чудовищная логика.  Во-первых, они  оказали вооружённое сопротивление.   Во- вторых, куда девать пленных? Не отпускать же по домам, чтобы потом снова  напороться на их пули. На лагеря и тем более на следствие времени уже не было.
Но  хладнокровное и садистское насилие над  беззащитной женщиной,  вся вина которой состояла лишь в том, что она не выдала местонахождение мужа, за гранью моего понимания. Это никак не спишешь  на приказ или военную необходимость. Пробуждение в людях тупого,  звериного естества  -  результат вакханалии  и безнаказанности военного времени.  Такие же низменные инстинкты двигали  теми, кто  насиловал еврейских женщин  перед  расстрелом или принуждал к близости  охваченных ужасом  немок на улицах Берлина  весной 1945 года.
Война, мол,   всё спишет. Отчасти, так оно и было. Выжившие насильники вряд ли сожалели о содеянном. Наверняка, в глубине души находили оправдание своим  омерзительным поступкам. Так и ушли из жизни, не покаявшись, в том числе и  перед  той безымянной женщиной, которой сломали жизнь летом 1941 года.
Надо признать, что зверства истребительных отрядов  довершили трансформацию сознания большинства эстонцев. Немцы, ненавистные в прошлом угнетатели, в мгновение ока превратились в  освободителей, которых местное население встречало, в буквальном смысле, хлебом-солью.
Некоторые из сослуживцев  Лаура Матуоя, если верить его показаниям,  смогли покинуть Эстонию. Добрались ли  они до Ленинграда? Не факт.  При отступлении Красной армии из Таллинна  царила паника и неразбериха. Разрешение на эвакуацию флота было получено лишь 26 августа, когда немецкая артиллерия уже вела огонь по стоящим в порту кораблям. Товарищ Сталин до последнего запрещал сдавать столицу Эстонии. Надеялся на чудо?  Чуда не случилось. Более 10000 человек (примерно половина эвакуированных) погибли в водах Финского залива из-за военной близорукости и трусости тогдашнего командования. Немецкие мины, бомбы и снаряды  отправили на дно более полусотни  советских судов. Так что вполне может статься, что герой этой истории  ещё и пережил своих соратников. Правда, лишь  на несколько месяцев…
Судя по материнскому отчеству ( сын Марфы), Матуоя рос без отца. Или был приёмным ребёнком. Скорее всего,  в эстонской семье. Иначе как объяснить, что русский  парень  Ларион Матюшов  в марте 1940 года вдруг становится Лауром  Матуоя. Впрочем, это лишь догадки. Я так и не смог доподлинно выяснить, откуда родом герой этой истории. Заявление  о смене фамилии поступило в волость Мякса (Mäksa vald), однако извещение о смерти направили в управу  города  Муствее. И, наконец, в Калласте в начале 1920-х годов также проживала семья Матюшовых, в том числе и некая Марфа Ефимовна  с мужем  Ермолаем (1869) и сыном Харлампием (1893). Правда, была она 1860 года рождения, так что вряд ли являлась матерью  нашего героя, который появился на свет в 1913 году.
А вот упомянутый в деле политрук Елинкин с большой долей вероятности - уроженец  Калласте. В моей базе данных есть сведения о нём:
«Елинкин Афанасий Данилович 1916 м/р Калласте, в 1923 году семья переехала на постоянное жительство в Таллинн. 28 июня 1941 года вступил в 4-й Таллиннский истребительный батальон. Пропал без вести при обороне Таллинна в период  с 24 по 28 августа 1941 года».
Был он человеком образованным (учился в Техническом университете), так что вполне мог стать политруком. Погиб, по всей видимости,  в суматохе последних дней обороны Таллинна.
На что рассчитывал  Матуоя,  давая столь откровенные показания? В том числе и о своих прегрешениях. Надеялся таким образом спасти себе жизнь. Мол, сотрудничал со следствием,  авось зачтётся. Или боялся, что кто-то расскажет правду раньше него.  А может, наоборот, хотел  побыстрее  положить конец мучениям.  Ведь вряд ли с ним в тюрьме деликатничали. По крайней мере, на первых допросах  бывший "истребитель"  давал  показания расплывчато  и осторожно, стараясь максимально себя обелить. И лишь за неделю до расстрела  перестал «стесняться в выражениях». Не исключено, что ему предложили сделку: информация  в обмен на жизнь. Мол, расскажи всё как было, назови побольше фамилий и  избежишь смерти. Ну, а потом, как водится, обманули.
Я далек от мысли кого-то намеренно очернять.  Члены «Омакайтсе» после прихода немцев принялись мстить всем без разбора, устраивая точно такие же, как сослуживцы Лаура Матуоя,  облавы  и показательные (читай,  бессудные) расстрелы пленённых «истребителей». Как мне рассказывали  в своё время местные старожилы, если у пленного красноармейца ещё был шанс остаться в живых, то у бойца истребительного отряда - вряд ли… Такая вот история...

На главную                                Немного истории (продолжение)