?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Из серии "Суд да дело"

Долги, долги...




"29 октября  1908 года в Алатскивский волостной суд Юрьевского уезда  Лифляндской губернии крестьянина Кокорской волости, жителя деревни Красные Горы, Василия Орлова прошение  по делу крестьян Ильи  Свинкова и Федора Веникова, жительствующих в деревне Красные  Горы.
Ответчики, Свинков и Веников, которые четыре года назад купили  рыбацкую лодку от меня,  Орлова  Василия, за 26 рублей, уплатили лишь 9 рублей 50 копеек, остальную часть уклоняются платить. Прошу вызвать Свинкова и Веникова к разбору дела и взыскать с них солидарно остальную часть - 16 рублей 50 копеек с процентами. Свидетелями прошу вызвать из Кокорской волости Фёдора Аршинова и Степана Свинкова".

Из протокола судебного заседания:
"По вызову явились стороны и свидетели. Истец поддержал иск в полной сумме. Ответчик Свинков не признал иск, заявив, что долг был уплачен при свидетеле Данииле Шлендухове.Также ответчик заявил отвод  свидетелю Аршинову, как шурину истца (брат жены).
Суд постановил: Свидетеля Аршинова от свидетельских показаний отстранить и выплатить ему за явку вознаграждение. Спрошенные при отобрании подписи о присяге, остальные свидетели показали:
1. Степан Свинков, 37 лет, старообрядец, неграмотный, показал, что находился при том, когда истец потребовал от ответчиков на Ладожском озере за лодку покупную  сумму. Это было 4 года тому назад.  Лодка была продана за 26 рублей. Не знает, сколько  уплачено. Просит за явку в суд денег.
2. Даниил Шлендухов, 51 год от роду, старообрядец, показал, что около 3-4 лет тому назад он находился при том, когда стороны произвели между собой расчёт и ответчики остался истцу должны 14 рублей., причём на долю Свинкова пришлось 6 рублей, а на долю Веникова 8 рублей. Тот раз они денег не заплатили.
Истец просит дело решить и иск удовлетворить. Ответчик добавить ничего не имеет. Примирение не состоялось.
Выслушав словесные объяснения сторон и показания свидетелей, сообразив с обстоятельствами дела, суд нашёл иск показаниями свидетеля Даниила Шлендухова доказанным в сумме 14 рублей, а возражение ответчика об уплате долга ничем на суде не подкреплённые".
От автора: Несмотря на то, что с момента возникновения долга прошло несколько лет, суд не начислил  ответчикам проценты по нему. Василий Орлов, даже без пени, рассчитывал на 16 рублей 50 копеек, но вынужден был довольствоваться лишь 14 рублями. Одно из двух: или истец намеренно увеличил сумму долга, надеясь, что Аршинов и Свинков уже не помнят точный размер своих финансовых обязательств, или единственный очевидец взаиморасчета - Даниил Шлендухов  что- то путает. С другой стороны, мой троюродный прадед  был церковным наставником  и человеком грамотным, на что указывает его собственноручная размашистая подпись.

Так что  скорее всего участники сделки сами позвали Даниила Леонтьевича в качестве своего рода нотариуса, который должен был завизировать их взаимные претензии. Не удивительно, что Шлендухов вспомнил не только общую сумму долга, но и конкретный  размер обязательств  каждого из ответчиков. Волостной суд в царские времена  был организацией серьёзной, а судьи - людьми  образованными и юридически подкованными. Они легко вели дела  как на эстонском, так и на русском языках. Всё зависело от национального состава участников  гражданского процесса…
Такая вот история...


Из серии "Красногорский криминал"

Случай на рынке...

"Обвинительный акт о мещанине Александре Виллемовиче Вякрам (Aleksander Väkram), обвиняемого в преступлении, предусмотренном  1464 ст. Уложения о наказаниях.
24 декабря 1893 года отставной рядовой, уроженец  д. Красные горы, Ефим Феклистов, торгуя на рынке в г. Юрьев и будучи недоволен тем, что другой торговец - Александр Вякрам, слишком близко придвинул к его столу свою скамейку, опрокинул последнюю, толкнув её ногой. Раздражённый этим, Вякрам ударил Феклистова кулаком в грудь с такой силой, что последний упал навзничь на мостовую, ударился об неё головой и был поднят в бессознательном состоянии. На следующий день, 25 декабря, Феклистов скончался. Изложенное установлено на  предварительном следствии показаниями свидетелей: Яна Сульпа, Натальи Поташенковой, Кондратия Вишневского и других. По вскрытии трупа Феклистова у него была обнаружена  прямолинейная трещина черепа в области задней части правой теменной кости, что привело к кровоизлиянию на твёрдой и мягкой мозговых оболочках. По заключении врача, смерть Феклистова последовала от этих кровоизлияний, вызванных трещиной черепа, которая могла произойти от ушиба о мостовую. Привлечённый к следствию в качестве обвиняемого Александр Вякрам признал себя виновным и объяснил, что ударил Феклистова, чтобы предотвратить дальнейшие  насильственные с его стороны действия. На основании вышеизложенного Александр Виллемович  Вякрам, 27 лет,  обвиняется в том, что 24 декабря 1893 года на рынке г. Юрьев, хотя и без умысла на убийство, однако не по неосторожности, а с намерением,  нанёс отставному рядовому Ефиму Феклистову удар кулаком в грудь с такой силой, что Феклистов упал на мостовую, получив от ушиба об последнюю повреждение черепа,  вследствие  чего скончался 25 декабря того же года»
Ян Адамович Сульп, житель г. Юрьев: «Феклистов первый толкнул Вякрама и стал смеяться и глумиться. Вякрам толкнул только раз. Начала ссоры я не видел и ругани не слышал»
Наталья Поташенкова, 51 год, уроженка д. Красные горы: «Я жила вместе с Феклистовым, была его помощницей. Драки не видела. Вечером взяла Феклистова к себе, хотя доктор Кингсепп советовал отправить пострадавшего в лазарет. В это время снега не было, не было и скользко, так что поскользнуться Феклистов не мог».
Александр Вякрам, житель г. Юрьев, ул. Гороховая 18:
«Прошу допросить ряд свидетелей, которые могут показать, что незадолго до печального события, то есть  до смерти Феклистова, последний вышел из трактира в здании Копылова совершенно пьяным, так что едва держался на ногах, и что Феклистов упал не столько от моего толчка, сколько от того, что был пьян. Эти же свидетели знают, что Феклистов ежедневно бывал сильно пьян, в особенности это может подтвердить внук покойного - Кирилл Миронов, проживающий  в г. Юрьев по улице Новая  29. И наконец, все свидетели видели и знают, что я не ударил Феклистова с тем, чтобы причинить ему насильственные действия, а  лишь отстранил его от себя, как человека пьяного, так как он на меня лез и опрокинул мой столик».
От автора:
Такой вот бытовой криминал конца 19 века, жертвой которого стал выходец из Красных Гор. Не последнюю роль в столь печальном финале жизни Ефима Феклистова сыграло пристрастие последнего к алкоголю. В отчёте патологоанатома  есть такие строки: «При осмотре печени погибшего выяснилось, что он был алкоголик. Более сильный и трезвый человек не упал бы как мешок и наверняка остался бы жив». Какое наказание понёс Александр Вякрам,  судить не берусь (в деле информация об этом отсутствует), но думаю, не слишком суровое.  Во- первых, инцидент спровоцировал сам Феклистов, во- вторых, убийство было совершено по неосторожности, хоть и с превышением допустимого предела самообороны…
Такая вот история…


Из серии "Красногорский криминал"
Ночной визит...


Рапорт:
«18 февраля 1925 года ко мне, начальнику полицейского района Кокора - Калласте,  Конраду Мяги  явился житель  Калласте  Тюриков Семен Яковлевич, 28 лет, русский, старообрядец, женат, который рассказал следующее:
«15 февраля сего года часов в 12 ночи, когда я со своей женой Евдокией  ложился  спать, в нашу дверь громко постучали. Прежде чем супруга  успела  встать с постели, чтобы посмотреть, кто пришёл, злоумышленники вышибли дверь и вломились  в дом. Это были местные жители - Савелий Колпаков и Никифор Елинкин. Зайдя без разрешения в комнату, Колпаков схватил стул и  что  есть силы ударил им об печку. Стул разлетелся на куски, а от печи откололся кусок. Затем хулиганы со словами - «Ну держись, сейчас ты получишь», набросились на меня и мою жену. Супруга смогла выбежать из дома и позвала на помощь соседа - Григория Ляпистова.  Елинкин с Колпаковым, между тем, продолжали буянить. В частности, они перебили все окна в моём доме. Когда прибежал Ляпистов, дебоширы испугались  и пустились наутёк. Я обвиняю Колпакова и Елинкина  в нападении на меня и супругу, в нанесении ущерба моему имуществу и в нарушении общественного покоя в ночное время. Прошу привлечь их к ответственности. Ущерб оцениваю в 1000 марок.»
Григорий Матвеевич Ляпистов, проживает в 15 шагах от дома Семёна Тюрикова:
«15 февраля 1925 года, часов в 12 ночи, меня разбудил громкий крик. Я проснулся и выбежал на крыльцо. Голоса доносились из дома моего соседа - Семена Тюрикова. Он и его супруга звали на помощь. Я тут же побежал к ним. Из дома, навстречу мне, выбежала Евдокия Тюрикова и плача, попросила  вмешаться. В это  время через разбитое окно на улицу вылезли двое: Савелий Колпаков и Никифор Елинкин. Увидев меня, они бросились бежать, при этом громко кричали и сыпали угрозами. Зайдя внутрь жилища своего соседа, я увидел, что всё перевёрнуто вверх дном, стул сломан, а окна разбиты».
Савелий Арефьевич Колпаков, 19 лет, русский, старообрядец, неграмотный, холост, житель посёлка Калласте, под судом и следствием, с его слов,  не состоял, часто употребляет алкоголь:
«В воскресенье,  15 февраля 1925 года,  мы втроём -  я, Елинкин и Тюриков, выпивали в ресторане  поселка Калласте. Вскоре пришла жена Семена Тюрикова  Евдокия и позвала мужа домой. Они пригласили нас к себе. Мы с Елинкиным сразу не пошли, так как решили ещё посидеть  и выпить водки. Часа через полтора  после ухода Тюрикова, мы покинули ресторан и отправились к  нему в гости. Подойдя к двери, увидели, что она заперта и постучали. Пришла Евдокия Тюрикова и, услышав, что это мы, впустила  в комнату и предложила сесть. Её муж лежал на кровати. Когда  мы вошли, он вскочил и, не слова не говоря, бросился на нас с кулаками. Я успел убежать, а Елинкину крепко попало. Когда Тюриков  бил Елинкина, то громко кричал: «Гриша, помоги!». Мы с трудом вырвались из дома и побежали вдоль улицы. Однако  Тюриков  с Ляпистовым нас  догнали и ещё раз побили, причём Тюриков сбил с моей головы шапку и забрал с собой.  Я мебель в доме заявителя не ломал и окна не разбивал. Также не бил Тюрикова и не нарушал ночной покой. Больше добавить ничего не имею.»
От автора: Ну что тут скажешь!  Обычное по красногорским меркам происшествие. Сообразили на троих,  слегка перебрали, перессорились и пошли судиться.
Версия четы Тюриковых, вне всякого сомнения,  выглядит убедительнее. Может супруга заявителя и приглашала собутыльников  мужа в гости, но вряд ли в 12 часов ночи. Последние, ополоумев от выпитого спиртного, помнили лишь, что их приятель перед уходом звал к себе. Запертую дверь  они восприняли, как знак крайнего неуважения и выместили на ней свою злость. Затем перешли к мебели, окнам и т.д. Странно  лишь, что дебоширы так резво ретировались при виде подоспевшего Григория Ляпистова. Кровь  кипит, кулаки чешутся, в голове туман - почему не подраться? Да и силы всего лишь уравнялись. Одно из двух: или  Ляпистов  выглядел столь устрашающе, что непрошенные гости решили не испытывать судьбу, или  Семён Тюриков  пришёл в себя и дал своим недавним дружкам-собутыльникам  отпор. По любому, сложно  представить, что  жертва ночного нападения  сама перебила  окна в собственном доме, сломала мебель и повредила печь. А после этого подала в суд на своих товарищей, мирно зашедших в гости.



Приговор подоспел лишь шесть месяцев спустя - 15 августа 1925 года. Судья проигнорировал жалкие попытки обвиняемых оправдаться и признал "Савелия Колпакова и Никифора Елинкина виновными в том, что 15 февраля 1925 года в Калласте, в квартире Семена Тюрикова они устроили драку, чем нарушили ночной покой в посёлке. За это преступление каждый из них наказывается штрафом  в 1000 марок или 3  днями ареста в случае неуплаты"

Пока суд да дело, Савелий Колпаков отправился  исполнять воинский  долг в Печеры, а Никифор Елинкин перебрался в Колькья. К тому же в Калласте успел сменился полицейский.

В армии свои законы, поэтому гражданские 3 суток ареста для Савелия Колпакова суд  переквалифицировал на запрет покидать казарму  в течении того же срока.  Штраф оставался в силе, но в случае неуплаты, казарменное положение увеличивалось до 9 дней.

Это решение датировано уже 17 февраля 1927 года!
Расставаться с деньгами, даже если они у него были, Савелий Колпаков не собирался, поэтому предпочёл  провести 9 дней на гаупвахте.
Что и исполнил к 21 августа 1927 года, то есть два с половиной года спустя после пьяного дебоша  в доме Семёна Тюрикова. Неспешность  тогдашней судебной системы впечатляет!
Такая вот история...

На главную                                                      Немного истории (продолжение)