?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...







Из огня да в полымя…
Из донесения советского погранпоста на Чудском озере:
«28 января 1928 года в 20.00 на Чудском озере, на советской стороне, на острове Вороний, у будки, что в 3-х километрах севернее деревни Тетерица, советским пограничным нарядом  был задержан гражданин, назвавшийся Осиповым Августом Ильичем, по профессии столяр, эстонский подданный. Он объяснил переход границы тяжёлыми условиями жизни в Эстонии и намерением остаться на постоянное жительство в СССР. Однако, в дальнейшем  Осипов навлёк на себя подозрение советских властей тем обстоятельством, что изменил свои первоначальные показания и заявил, что, в действительности, его фамилия не Осипов, а Листак и род  занятий -  не столяр, а пограничник  с кордона на о. Пийрисаар. Сокрытие своей настоящей фамилии и переход госграницы в штатской, а не в военной одежде задержанный  объяснил опасением, что советские власти, узнав его настоящую фамилию и род занятий, выдадут  его обратно эстонским властям, где ему грозит тюремное заключение  за побег с поста. На следствии он показал, что 28 января 1928 года стоял на посту на острове Пийрисаар в вольной одежде, о чём знал начальник эстонского поста Андрес Оя, хотя известно, что никому из пограничников не разрешается нести службу в штатской одежде. На допросах Листак упомянул также о некоторых деталях работы  эстонской политической полиции, назвав много имён агентов и дал следственным органам полагать, что он, Листак, является подосланным агентом эстонской политической полиции».
«13 февраля 1928 года в 14 часов, на расстоянии 18 км. от эстонского острова Пийрисаар, на Чудском озере, в водах СССР, был задержан во время ловли рыбы второй гражданин, назвавшийся Гойдиным  Сергеем   Артамоновичем, эстонским подданным, который заявил на допросе, что неоднократно переходил государственную границу из Эстонии в СССР по поручению агента Юрьевской Политполиции  на острове Пийрисаар  Петрова Николая Петровича, причём 31 октября 1927 года принёс из СССР и лично передал Петрову закрытое письмо. На очной ставке Листак уличил Гойдина в том, что последний состоит агентом Юрьевской сыскной полиции  и с 1927 года работает по заданию эстонской охранки. Это известно  Листаку потому, что как только Гойдин возвращался из СССР, то немедленно являлся на квартиру Петрова и оставался там до глубокой ночи, а затем неоднократно ездил с Петровым  в Юрьев для свидания с начальником Охранки  Бахманом. Также Листак знает, что перед переходом границы осенью 1927 года Гойдин пьянствовал с начальником Пийрисаареского кордона Оя Андресом и пограничником Туул Андреем, из чего Листак заключает, что Гойдин переходил границу по заданию охранки и с ведома эстонской пограничной стражи. Уличенный проведенными показаниями Листака, Гойдин сознался на следствии, что неоднократно переходил госграницу из Эстонии в СССР по заданию агента Петрова с целью собирания сведений о расположении воинских частей и пограничных отрядов РККА и пересылке обратных сведений Петрову по условному шифру. При этом Петров советовал ему, Гойдину, завести в СССР знакомства с военнослужащими и сотрудниками ОГПУ, что и было выполнено. Данные на очной ставке Листаком показания признает  правильными. Со своей стороны Гойдин также изобличил Листака в работе на эстонскую Охранку, причем о переходе Листаком госграницы из  Эстонии в СССР и обратно  хорошо знали как Петров , так и Оя  Андрес.  Петров даже рассказывал Гойдину, что Листак получил задание: за вознаграждение в 50000 марок  заманить и доставить в Эстонию российского пограничника, для чего он, Листак, в вольной одежде неоднократно посещал советские воды в районе острова Леженец на Чудском озере совместно с рыбаком Жеренковым"
Привлеченные к следствию в качестве обвиняемых в шпионаже в пользу эстонской политической полиции, и допрошенные в этом качестве, показали:
« Листак -Осипов виновным себя не признал, ранее данные по этому поводу показания подтвердил и объяснил, что пришёл в СССР с целью остаться на постоянное жительство, так как срок службы его в пограничной страже на острове Пийрисаар истекал в мае 1928 года, после чего он подлежал увольнению и никаких перспектив на получение в Эстонии работы или службы не имел. На первых допросах называл себя Осиповым из опасения выдачи эстонским властям, а также в следствии того, что  это фамилия его отца, а  Листак - девичья фамилия матери. Не отрицает, что 4 раза нелегально переходил границу из Эстонии в СССР и обратно, но об этих переходах эстонская пограничная стража ничего не знает».
«Гойдин Сергей Артамонович - виновным себя не признал, не отрицая, что 6 раз нелегально переходил границу из Эстонии в СССР и обратно по заданию Петрова, но никаких сведений не собирал, а приносил только запечатанные письма на имя Петрова от некоего Ивина, выполняя роль курьера. В СССР намеревался остаться на постоянное жительство, так как батрацкая жизнь в Эстонии опостылела».
Из показаний сокамерника:
«Я находился  в камере с гр. Августом Листаком и он мне сообщил следующее:
Я был в составе пограничной стражи, собрал все документы с эстонской границы для передачи русским, закопал их в снег и ждал удобного случая для передачи их на русскую границу, так как я хотел совсем переселиться в Россию. Улучшив удобный момент, я явился на границу к русскому солдату, чтобы передать все мною собранные планы. Солдат выстрелил три раза и подошли  ещё солдаты, которые приказали мне явиться на это же место в назначенное время. В пятницу и в субботу я не мог попасть к ним, так меня назначили дежурным по кордону,  но в воскресенье в 22.00 я пришёл на место свидания и показал советским пограничникам место, где спрятал документы, которые они  взяли, а меня  арестовали, так как я был в одежде простого крестьянина  и меня сочли за шпиона, но я хотел лишь со всем семейством перекочевать в Россию, так как у нас в Эстонии большая безработица.  Я нигде и ни на кого не работал, а лично и по своему желанию хотел услужить будущему моему отечеству. Гражданин Гойдин,  действительно, был шпионом и работал на Петрова, который и посылал его за 100 тысяч эстонских марок, чтобы получить их от русских, он работал у Петрова и был его верным слугой. Гойдин ходил со шпионами к русским рыбакам на озеро с тем, чтобы там поймать русского солдата и привести его к Петрову,  который посылал его за этим. А меня Господь Бог, видимо покоил и благословил мой путь к русским. После моего отхода пошёл большой снег и покрыл все мои следы, винтовку свою я положил в ладью. Утром искали меня солдаты и народ, но  не могли найти, так следы были покрыты снегом. Начальник кордона заявил, что я снят русскими с поста. Все это мне передал рыбак из Эстонии, находившийся одно время со мной  в КПЗ: как меня искали и как начальник кордона решил, что я снят с поста русскими.
Теперь я здесь сижу 8 месяцев и не могу получить свободы. Я считаю себя другом и сочувствующим СССР, а Гойдин был и есть враг, так он работал на обе стороны»
Это всё  Листак рассказал мне, как соседу, и я не сомневаюсь в правдивости его слов».

Из протоколов заседания Военной Коллегии Верховного Суда СССР:





Из последнего слова:
Аугуст Листак: Делайте, что хотите. виновным себя в шпионаже не признаю.
Сергей Гойдин: Я надеюсь на пролетерский суд. Никаких сведений в Эстонию я не передавал. Дайте мне возможность жить в СССР. Прошу оправдать меня.


От автора: Всё это похоже на театр абсурда. С одной стороны, чекисты  выдумывают  какие то запредельные шпионские комбинации, хотя невооружённым глазом видно, что никакими «сотрудниками эстонской охранки» Листок и Гойдин  не были. Наивные молодые люди, мечтавшие о счастливой жизни на бескрайних просторах России и готовые ради этого блага услужить новой родине, поделившись  с  нею секретной  информацией. Ну, может заработать немного денег. Не более. Подобная схема была хорошо отработана в  ОГПУ и не раз и не два применялась к  перебежчиках из Эстонии. С  другой, поражает  то упоение, с каким  несчастные арестанты  чуть ли не наперегонки  обвиняют друг друга  в шпионаже.  Нет сомнений, что этот метод также входил в арсенал дознания советских спецслужб: «потопи» другого,  чтобы самому заслужить право остаться в СССР.
А ведь рассказ Листака своему сокамернику об обстоятельствах  бегства в СССР вполне логичен и укладывается в  показания, данные  на суде. Почему  же  молодые люди оклеветали себя на предварительном следствии? Почему признали себя виновными в том, чего не совершали? Хотели положить конец физическому насилию и моральному давлению, наивно надеясь, что на суде расскажут правду? Верили, что «саморазоблачение» - путь  к спасению? Кто теперь знает.  В разгар Большого террора видные  большевики  даже  на открытых судебных процессах признавали себя шпионами, диверсантами и прочими врагами Советской власти, которые планировали  убийство Ленина и Сталина чуть ли не со времён октябрьского переворота. Что уж говорить о тюремных застенках, где несчастный зэк оставался один на один со следователем, у которого  была установка: выбить из арестанта нужные начальству показания.
Мне лично вся эта  история  видится так:
Аугуст Листак, пограничник  с о. Пийрисаар, недовольный  жизнью в Эстонии, собирается бежать в СССР.  Он устанавливает связь с российскими коллегами и сообщает  им о наличие у него секретной информации. Те, в свою очередь, предлагают ему поработать  на ОГПУ, чтобы   заслужить право остаться  на новой родине. По неясным  причинам, советская сторона, вместо того, чтобы вернуть ценного агента обратно в Эстонию,  принимает решение на последней встрече его арестовать.  Ну, а дальше читатель знает…
Сергей  Гойдин, пийрисааровский рыбак, будучи задержанным на границе российским патрулем предлагает  ОГПУ  свои услуги. Он сочувствует Советской власти, надеется подзаработать  на  шпионаже и, в конце концов,  переселиться в СССР. Совершая чартерные рейсы в Россию, Гойдин не только привозит оттуда письма для своего покровителя - Петрова, но и сбывает там контрабандный товар. Николай Петров, крупный торговец рыбой и не последний человек на Пийрисааре,  имеет в  России дочь, чем и воспользовалось вездесущее  ОГПУ.  Через  Гойдина  его  склоняют к сотрудничеству, обещая хорошо платить за информацию…В общем, ситуация довольно  запутанная, но одно очевидно: ни Гойдин, ни Петров  на эстонскую Политическую полицию не работали. Но на восточном берегу решили иначе…


На главную                                                 Продолжение следует...