?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...






                 Око за око...

Из протоколов допроса Кырв Освальда Александровича (Kõrv Osvald), 1904 года рождения, уроженца д. Торила волости Алатскиви, из крестьян-кулаков, образование 10 классов, арестованного 6 августа 1951 года:
Вопрос: Расскажите о Вашем участии в мятеже против Советской власти в городе Калласте в июле 1941 года.
Ответ: В начале июля 1941 года ко мне пришёл мой сосед Ласси Эльмар (Lassi Elmar) и сказал, чтобы я шёл на усадьбу
Лаури, где собираются жители деревень Торила и Тедрекюла. Об этом его попросил Тийт Рихард (Tiit Richard), который в период буржуазного строя в Эстонии был мировым судьёй. Именно он организовал сбор жителей этих двух деревень. Как мне сказал Ласси Эльмар, цель сбора была такова, чтобы обсудить вопрос захвата Горисполкома в Калласте, свержения там  Советской власти и установление эстонского буржуазного правительства. Я ответил Ласси, что днём в усадьбу Лаури придти не смогу и буду там вечером. Примерно в 11 часов вечера я на велосипеде поехал в усадьбу Лаури. На дороге, ведущей из Торила в Калласте встретил жителей Торила и Тедрекюла, человек пятнадцать, которые шли в Калласте. Среди них были Тийт Рихард, Пярзикиви Хуго (Pärsikivi Hugo), Полакезе Август (Poolakese August), Калласте Август (Kallaste August), Тедер Александр (Teder Aleksander), Сепп Александр (Sepp Aleksander), Пярзикиви Хендрик (Pärsikivi Hendrick), Ласси Эльмар (Lassi Elmar), Пеетсо Вольдемар (Peetso Voldemar), Рятсепп Оскар (Rätsepp Oskar), Рейнхольд Оскар (Reinhold Oskar), Кютт Калью (Kütt Kalju)  и другие, фамилии которых сейчас не помню. Когда я с ними встретился, то Тийт Рихард отругал меня за то, что я не приехал днём. Так как я был на велосипеде, то Тийт приказал мне ехать в Торила и взять у жены милиционера Соколова ключ от его квартиры, где должна быть винтовка.  Сам этот милиционер скрывался в лесу.  Я ответил, что один в деревню не поеду. Тогда он послал  со мной Тедер Александра. Мы вдвоём поехали в д. Торила. По дороге мы встретили жену того самого милиционера, девичья фамилия которой – Виллемсон, имя, кажется, Лидия. Она нам передала ключ от квартиры и пистолет «Браунинг», который Тедер Александр забрал себе.  После этого мы поехали обратно. Когда мы подошли к ожидавшей нас группе, то Тедер передал Тийт ключ от квартиры, а браунинг оставил себе. Подойдя к дому, где жил милиционер, мы остановились. Пярзикиви Хуго и Рейнхольд Оскар зашли внутрь. Они вынесли из дома винтовку. Остальные члены группы были вооружены охотничьими ружьями и пистолетами,  а у некоторых не было вообще никакого оружия. У меня лично был пистолет «Смит-Вессон», который я хранил примерно с 1930 года. В Калласте мы пришли 3 июля, примерно в 12 часов ночи, и сразу же пошли на почту для того, чтобы захватить её в свои руки и не дать возможности сообщить местным советским властям о том, что город заняли повстанцы. Тийт Рихард оставил внутри почты дежурить Ласси Эльмара, а меня и Пярзикиви Хуго поставил снаружи. С остальными членами группы Тийт Рихард занял здание Горисполкома и вывесил на нём флаг эстонского буржуазного правительства. В городе мы пробыли около двух часов. Всё это время я стоял на посту возле здания почты. Затем на дороге появилась автомашина с красноармейцами и я, вместе с Пярзикиви, оставил пост и убежал. В городе началась стрельба из винтовок и пулемёта. Я не знаю, кто начал стрельбу. Или члены нашей повстанческой группы обстреляли машину с красноармейцами, или красноармейцы обнаружив повстанцев, открыли по ним огонь. Вернувшись домой под утро, я пробыл там часа четыре. Утром 4 июля красноармейцы приехали в нашу деревню и я сбежал в лес, где скрывался до прихода немецких войск в наш район в конце июля 1941 года. Когда другие мятежники пришли в лес, то они сообщили, что в ночь с 3 на 4 июля была перестрелка с бойцами истребительного отряда и несколько повстанцев были убиты. С приходом немцев я вышел из леса, чтобы совместно с немецкими властями ликвидировать всё советское и просоветское. Перво-наперво я стал собирать свой скот и имущество, которое за время моего отсутствия было разграблено соседями или членами истребительного батальона. Члены ИБ сожгли мой хутор и убили мою сестру. В начале августа я добровольно вступил в организацию «Омакайтсе» и состоял в ней непродолжительное время на должности завхоза, то есть заведовал продовольственным снабжением бойцов «Омакайтсе». Я закупал у крестьян продукты и выдавал их лицам, которые готовили пищу. На довольствии у меня состояло около 30 человек. Еду готовили Магда и Герта Тийт из Торила. В столовой членов «Омакайтсе» обслуживали Нугин Элла  из Алатскиви и Тедер Розалия из Тедрекюла. Также я несколько раз ездил в город Тарту, где продавал масло, а на полученные деньги покупал и доставлял в Калласте водку для членов «Омакайтсе». Я получал её непосредственно на спиртовом заводе, так как в других местах водки не было.
Вопрос: Почему Вас исключили из «Омакайтсе» в 1944 году?
Ответ: Из «Омакайтсе» меня исключили потому, что я был в этой организации хозяйственником и в моём ведении был склад, где хранилось масло. Я два ящика масла продал и купил водки. За это меня исключили из «Омакайтсе».
Вопрос: Чем занимались члены «Омакайтсе»? Какой ещё деятельностью, кроме хозяйственной, занимались Вы?
Ответ: Члены «Омакайтсе» занимались арестами советских граждан, охраной арестованных лиц, патрулированием улиц, охраной мостов. Я ничем этим не занимался. Знаю, что арестованы были Гусаров, Плешанков, Фомин и другие. Я никого не избивал и не конвоировал на допрос и тем более не принимал участие в расстрелах.
Вопрос: Вам не удасться скрыть своей изменнической антисоветской деятельности. Следствие имеет ряд допрошенных свидетелей, которые были арестованы оккупационными властями и которых лично Вы охраняли.
Ответ: Я участия в охране и конвоировании советских граждан не принимал. Больше добавить ничего не могу.
Вопрос: Что Вы делали в момент отправки в лагерь русского мужского населения города Калласте в августе 1941 года?
Ответ: Я, действительно, в это время был около арестованных, но точно сказать не могу, зачем я туда пришёл.
Вопрос: Чем Вы были вооружены?
Ответ: Я имел на вооружении пистолет иностранного производства, который приобрёл в 1930-м году. Также у меня была русская винтовка, которую я нашёл в 1943 году в принадлежащем мне лесу.
Вопрос: Зачем Вы выезжали осенью 1941 года в форме  и с оружием, совместно с руководителями «Омакайтсе» города Калласте Лембитом Раймла, Августом Раудсеппом и Хуго Вабаметсом,  в город Муствеэ?
Ответ: Я поехал ради удовольствия прокатиться на моторной лодке по Чудскому озеру. Руководители «Омакайтсе» говорили мне, что они едут для того, чтобы забрать в Муствее лодки, которые принадлежат рыбакам из Калласте (по всей видимости, речь шла о плавсредствах, на которых эвакуировались члены Калластеского истребительного отряда в ночь с 24 на 25 июля 1941 года, прим. автора)
Вопрос: Вы давали предательские показания на советских граждан?
Ответ: Я три или четыре  раза осенью 1941 и весной 1942 года допрашивался немецкой полицией СД и давал ответы на поставленные мне вопросы. Я рассказывал только то, что мне было известно со слов местных жителей. Больше всего меня спрашивали о том, кто сжёг мой дом и увёз моё имущество. Допрос производился в Горуправе и меня расспрашивали в отношении некоторых жителей Калласте. Я хорошо помню, что рассказал про каждого то, что знал. Рассказал про советских активистов и про их деятельность в пользу советской власти, а также о принадлежности этих людей к истребительному батальону. От меня этих показаний требовала полиция СД и мой долг был полностью всё рассказать о сторонниках советской власти.
Вопрос: Вы этим ещё раз выразили свою ненависть к советскому строю, показав свою лояльность немецко-фашистским оккупантам?
Ответ: Действительно, это так. Сторонником советской власти я никогда не был, поэтому не стал скрывать от оккупационных властей всё, что я знал про советских активистов. Дело в том, что когда мы напали на Горисполком, а потом разбежались, бойцы истребительного батальона сожгли мой хутор и убили мою сестру. Часть своего  украденного имущества я нашёл после прихода немцев.
Вопрос: На кого конкретно Вы давали предательские показания?
Ответ: Показания я давал на лиц, перечисленных в протоколе моего допроса в немецкой полиции СД, а именно: Пуусеп Макара, Кузнецова Иосифа, Цакухина Якова и Феклистова Макара. Других показаний я не давал. В отношении вышеперечисленных лиц я очень хорошо знал, чем они занимались во время советской власти в городе Калласте и считал своим долгом обо всём сообщить во время допроса в полиции.
Вопрос: Какая участь постигла советских граждан, на которых Вы дали предательские показания?
Ответ: Я лишь знаю, что после ареста никто из них обратно на своё местожительства не вернулся. Слышал от местных жителей, что некоторые из них были расстреляны недалеко от мельницы Пярзикиви, на берегу Чудского озера.
Вопрос: В протоколе допроса Вас в немецкой полиции в ноябре 1941 года Вы заявляете, что, «боясь коммунистического террора и ареста, убежали в лес, где находились с 3 июля до дня освобождения города Калласте от коммунистов». Почему Вы клевещете на Коммунистическую партию, ведь Вас никто не терроризировал?
Ответ: Я являлся активным членом группы мятежников, принимал участие в нападении на Горисполком города Калласте и вывешивании эстонского буржуазного флага. Поэтому я опасался преследования со стороны советских властей.
Вопрос: Что Вам известно о деятельности Пярзикиви Августа, участвовал ли он в антисоветском мятеже?
Ответ: Среди повстанцев я Пярзикиви Августа (Pärsikivi August) не видел. Позднее, уже в период немецкой оккупации, Пярзикиви Август в беседе со мной говорил, что он хорошо сделал, что не пошёл вместе с мятежниками. Начиная с 1941 года, сразу после прихода немцев,  Пярзикиви Август состоял в «Омакайтсе». Вступил он туда добровольно, так как никакой мобилизации в 1941 году не проводилось. Кроме того, я неоднократно видел его с белой нарукавной повязкой члена «Омакайтсе» и с винтовкой. В названной организации он состоял до её ликвидации в 1944 году частями Красной армии. Чем Пярзикиви Август занимался в «Омакайтсе», я не знаю.
Вопрос: Чем Вы занимались до начала ВОВ?
Ответ: До начала ВОВ я занимался сельским хозяйством на хуторе Лиивоя в деревне Торила. До 1940 года у меня было 50 га земли. После земельной реформы 1940 года 20 гектаров земли у меня отобрали и передали новопоселенцам. Из скота я держал 3-4 лошади, 10 голов рогатого скота, 3-4 свиньи и 10 штук овец. Из постоянной рабочей силы я имел одного батрака и девушку- прислугу. Кроме того, на время срочных сезонных работ я нанимал ещё 4-х батраков. Также я сам принимал участие в полевых работах.
Вопрос: Следовательно, Вы имели настоящее кулацкое хозяйство?
Ответ: Действительно, это так. Я имел наёмную рабочую силу  и размер моего хозяйства относился к кулацкой группе.
Вопрос: Почему Вы после нападения Германии на Советский Союз в 1941 году бежали в лес и организовали там  банду «лесные братья»?
Ответ: В банду «лесные братья» я вошёл после вооружённого мятежа по свержению советской власти в городе Калласте в начале июля 1941 года и скрывался примерно три-четыре недели, до оккупации немецкими войсками Тартуского уезда.
Вопрос: Кто являлся главарём вооружённой банды мятежников?
Ответ: Главарём банды, совершившей налёт на Горисполком города Калласте, был Тийт Рихард.
Вопрос: Вы говорите неправду. Следствие располагает данными, что главарём банды был не Тийт, а Вы. Дайте следствию правдивые показания.
Ответ: Я на своих показаниях настаиваю и заявляю ещё раз, что главарём был Рихард Тийт. Я был только участником.
Вопрос: Допрошенный 3 февраля 1945 года Август Полакезе показал, что Вы лично говорили повстанцам следующее: «В случае удачного исхода восстания мы захватим власть в свои руки ещё до прихода немцев. Когда придут немцы, то в Эстонии будет восстановлен буржуазно-демократический строй, существовавший до 1940 года. Придёт правительство Пятса, которому мы и передадим власть». Вы подтверждаете эти слова?
Ответ: Возможно я это и говорил, но сейчас припомнить не могу.
Вопрос: Где Вы проживали и чем занимались после окончания войны?
Ответ: Во время отступления немцев и наступления Красной армии осенью 1944 года я нагрузил три телеги имуществом и вместе с матерью и прислугой поехал к своему брату, который проживал в Ярвеском уезде. Имущество я оставил у него, а сам на автомашине, вместе с частями немецкой армии, уехал в Ляэнемаа. Покинуть Эстонию и перебраться в Германию мне не удалось. Я вынужден был до 1946 года скрываться на нелегальном положении на хуторе у своей родственницы Мартин Паулины в деревне Пунниквере волости Пала Тартуского уезда. Она снабжала меня продуктами. В 1946 году я смог легализоваться и получить временное удостоверение личности на имя Койво Освальда Александровича (Koivo Osvald) 1894 года рождения. Для того, чтобы получить советский  документ, я подделал свои фамилию, имя, отчество и год рождения в удостоверении личности оккупационного периода. В 1947 году, на основании годичного удостоверения, я получил советский паспорт сроком на пять лет опять же на имя Койво Освальда. До дня своего ареста  8 августа 1951 года я работал на следующих должностях: подсобным рабочим в волости Райкюла уезда Ляэнемаа, председателем сельсовета и бухгалтером сельхозобщества в той же волости. Позднее работал библиотекарем и председателем сельсовета в Кабала. В 1950-м году поступил на работу заведующим складом на пивзавод «Саку».
Вопрос: У Вас при обыске был обнаружен носовой платок, по краям которого имеются флаги всех иностранных государств, кроме Советского Союза. С какой целью Вы хранили этот платок?
Ответ: Платок я приобрёл году в 1942-м в Таллинне. Особых целей в хранении платка я не преследовал. Я не могу объяснить, почему хранил этот платок и им не пользовался.
Вопрос: Вы не являетесь сторонником советского строя и поэтому хранили платок с флагами всех государств, кроме СССР. Не так ли, обвиняемый Кырв?
Ответ: К вышеизложенному объяснению в отношении платка я больше ничего добавить не могу."
Феклистов Григорий  Антонович 1898 г.р., уроженец  г. Калласте, проживает в  г. Таллинн улица Коплиранд  дом 27 кв. 2. Допрошен  29 июля 1951 года:
Вопрос: Что желаете сообщить органам Советской власти своим заявлением?
Ответ: Своим заявлением я желаю сообщить следующее: 22 июля 1951 года, будучи на Певческом поле в пригороде Таллинна, я встретил бывшего кулака сельсовета Пала Кырв Освальда. В период  буржуазной Эстонии и в период немецкой оккупации он  имел около 50 гектаров земли, 3-4 лошади, 12-15 голов крупного рогатого скота. В своём хозяйстве Кырв постоянно использовал работников, а в период немецкой оккупации у него работали  также несколько  человек по национальности ингерманландцы, пригнанные немцами из районов Ленинградской области. Их труд  Кырв совершенно не оплачивал. Осенью 1944 года, в момент изгнания немцев с территории ЭССР, Кырв из Калласте сбежал. Его бегство было вызвано тем, что в 1941 году, после прихода немцев, он добровольно вступил в ряды «Омакайтсе» города Калласте и участвовал в охране арестованных членами этой организации советских граждан, которые позже были расстреляны. Помню, как вскоре после прихода немцев, я пошёл в штаб «Омакайтсе», где  встретил Кырв Освальда. Последний спросил  у меня, не видел ли я своего брата Феклистова Маркела, который им  был очень нужен. Брата разыскивали потому, что он состоял в истребительном отряде и был председателем Горисполкома.  Кырв участвовал в арестах и изгнании советских граждан в немецкое рабство.  С приходом немцев в Калласте членами «Омакайтсе» было арестовано около 40 человек советских активистов, в том числе и мои родственники: Феклистов Маркел Фёдорович и Феклистов Макар Иванович, а также Гусаров Василий, Гойдин Тихон, Алексин и другие, которые содержались в подвале, где ранее был ледник колхоза «21 июня».  Я лично видел, как Кырв Осавалд с оружием в руках нёс охрану содержащихся в подвале. Многие из арестованных были позднее расстреляны на берегу озера, в 300-х метрах от мельницы Пярзикиви. Один из казнённых,  Гусаров Василий, до войны  работал у подсудимого Кырв Освальда батраком. Ходили слухи, будто Гусаров Василий убил сестру Кырва  в июле 1941 года,  но наверняка я этого утверждать не могу. В 1944 году, после прихода Красной армии, трупы расстрелянных  были выкопаны и перенесены в братскую могилу в центре города.  Вскоре после ареста и расстрела вышеуказанных лиц,  в середине августе 1941 года,  членами «Омакайтсе»  были  отправлены в немецкий лагерь на площади Няйтусе в Тарту практически все мужчины города Калласте в возрасте от 17 до 50 лет. В том числе был арестован и я. Когда происходила отправка арестованных в Тарту, то Кырв с оружием в руках  нёс охрану  подлежащих отправке и указывал другим членам «Омакайтсе», что нужно делать. Из этого я делаю вывод, что Кырв был одним из руководителей «Омакайтсе» в Калласте. Нас доставили в Тарту и передали в распоряжение помощника коменданта лагеря, бывшего капитана эстонской буржуазной армии, по фамилии Саар, примерно 1890 года рождения. Последний, согласно имеющемуся у него списку, отобрал среди заключённых примерно 15 человек, в том числе Михаила Опикова, двух братьев Подгорных, трёх братьев Богдановых и других, которых сейчас не помню. Их куда-то увезли. В лагере говорили, что они были расстреляны в полутора километрах  от Тарту в противотанковом рву под названием «линия Ялака». Мне также рассказывал Кривоглазов Арефий, который содержался в одной камере с обречёнными, подробности об отправке на расстрел братьев Богдановых, Подгорных и других. Остальные, включая меня, примерно 15 суток содержались в вышеназванном лагере, а затем были выданы кулакам, у которых работали в сельском хозяйстве. Я лично был выдан хуторянину Лохару  Петру в волости Экси,  у которого проработал без оплаты  примерно один месяц. Затем был освобождён и вернулся в город Калласте, где  проживал до 1944 года. В марте 1944 года члены организации «Омакайтсе» силой оружия эвакуировали в тыл немецкой армии жителей города  Калласте, в том числе был эвакуирован и я вместе с семьёй. Когда нас погрузили на подводы,  я  также видел Кырв Освальда с револьвером и белой повязкой. Он отдавал какие-то распоряжения сопровождавшим  нас  членам «Омакайтсе». Хочу добавить, что Кырв Освальд  участвовал также в арестах советских граждан в г. Муствеэ. После оккупации немцами  Калласте, ещё до моего ареста,  я вместе с Плешанковым Пиманом выезжал в г. Муствеэ за рыбацкими лодками, которые были оставлены на берегу  озера бойцами отступавшего истребительного батальона.  Для поездки необходимо было разрешение от «Омакайтсе». За разрешение я пошёл в штаб «Омакайтсе», где увидел Кырв Освальда с белой нарукавной повязкой и пистолетом. Из этого я заключил, что он вступил в «Омакайтсе» добровольно, так как никакой мобилизации в это время не было.
Когда мы находились в Муствеэ, к нам подошёл Кырв Освальд  и обращаясь к Плешанкову Пиману, заявил: «Где твой брат Ульян, который работал парторгом в Калласте? Он нам очень  нужен?»  На отрицательный ответ Пимана, Кырв, ничего не говоря,  отошёл. Позже, из беседы с местными жителями, мы узнали, что группа членов «Омакайтсе» из Калласте занималась арестами советских граждан города Муствеэ. В 1941 году, ещё до прихода немецких войск, в городе Калласте было кулацкое восстание. При подавлении этого восстания членами истребительного батальона  была расстреляна и зарыта на берегу Чудского озера сестра Кырв Освальда. Её труп после прихода немцев Кырв выкопал и перевёз на кладбище в Кодавере. В той яме, где находился труп сестры, Кырв Освальд  хотел зарыть живьём Тюрикова  Маркияна, но потом зарывать его почему то не стал, а арестовал и отправил в полицию города Тарту, где Тюриков в течении одного месяца содержался в заключении. Кырв обвинял Тюрикова в принадлежности к  истребительному  отряду и в том, что тот участвовал в  подавлении кулацкого восстания в городе Калласте. Однако в полиции подтвердить  это не смогли и Тюриков  из под стражи был освобождён".

На главную                               Око за око (продолжение)