?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Из серии "Красногорские курьёзы"

Неудачный мутник




Из протокола допроса Кривоглазова Потапия Васильевича, жителя д. Красные Горы Юрьевского уезда:
"Сегодня, 2-го марта 1934 года в 6.30 утра мы выехали ловить мутником рыбу на четырёх подводах. В артель входили:
Феклистов  Демид  Савельевич (1888)
Феклистов Василий Демидович (1917)
Ноев Фёдор Яковлевич (1893)
Ноев  Крисан Ермолаевич (1910)
Ноев Прокопий Ермолаевич (1910)
Кривоглазов Пётр Васильевич (1889)
Кривоглазов Потапий Васильевич (1876)
Кривоглазов Прокопий Потапович (1908)
Кривоглазов Порфирий Потапович (1906)
Кривоглазов Сидор
Лукьянов Николай Иванович (1888)
Горушкин Андрей Фёдорович (1902)
Мы запустили две тони. Одну сделали в своём берегу, но рыба там ловилась  плохо: окунь и судак был мелкий. Всего поймали около трёх пудов, в основном всякой мелочи -  «шеберы», которая стоит дёшево.  Для более хорошего улова мы продвинулись вглубь озера и протащили мутник второй раз. Вылов рыбы был такой же. Около 13.00 мы заметили советский пограничный наряд на мотосанях и хотели убежать на лошадях, но пограничники нас догнали и доставили на береговой кордон.
Цель  перехода границы у нас была исключительно поймать больше дорогой рыбы, никакого другого намерения мы не имели. Ввиду  тяжёлого материального положения, поскольку рыба является для нас средством существования, мы вынуждены были в поисках лучшего улова заехать в советские воды и нарушить границу, чтобы заработать на хлеб.  К тому же мы не знали точного  расположения линии границы, поэтому нарушили её незаметно и непреднамеренно. Кривоглазов Сидор, рыбак нашей артели, когда нас забрали и повезли в российский берег, нарочно упал с саней на лёдяной торос и сказал, что никуда не поедет. Мол, будь, что будет, хоть смерть, но в Россию не поеду. В это время аэросани уехали вперёд и пограничники не заметили, что Сидор остался лежать на льду. Виновным себя в нарушении границы признаю. Больше показать ничего не могу".
От автора:
1. Вот это оперативность! Второго марта 1934 года  несчастных рыбаков  «повязали», а уже третьего  передали  эстонской стороне посреди  озера «на линии границы, что между деревнями Ветвенник – Красные Горы». На допрос более чем полусотни человек советской погранслужбе потребовался всего один день!  Похоже, время пребывания моих соотечественников  на восточном берегу озера напрямую зависело от количества задержанных. Чем больше было арестованных, тем скорее россияне старались от них  избавиться. Кормить  лишний день  пятьдесят с лишним нахлебников никто не собирался.
2. Несмотря на то, что риск  познакомиться с гдовской тюрьмой  и лишиться  дорогих снастей для рыбаков был достаточно велик, они, тем не менее готовы были пойти ва-банк и пересечь  злосчастную границу. Тому может быть  лишь два объяснения: рыба на восточной стороне озера ловилась  в разы лучше и шансов благополучно вернуться в родной берег по любому  было больше, чем наоборот.
3. Я напечатал протокол допроса лишь  одного задержанного. У остальных рыбаков показания были ещё скромнее и однообразнее. Тот факт, что мои односельчане, равно как и их коллеги из Нина и Роотсикюла, попытались, но не смогли уйти от российских аэросаней, объясняется просто: представители власти имели явное превосходство в скорости и вооружении. К тому же, если верить карте, причудские рыбаки углубились в советские воды километра на три. Такое  расстояние быстро не покроешь.
4. То, что Сидор Кривоглазов, рискуя жизнью (могли ведь и подстрелить) спрыгнул с  саней, лишний раз доказывает, что встреча с советскими пограничниками  не входила в планы рыбаков. Думаю, таким образом  мой земляк хотел избежать не только  знакомства с гдовским  карцером, но и штрафа  за нарушение границы, который неминуемо ждал членов артели по возвращении домой. Чего мои односельчане боялись больше, судить не берусь.
5. Любопытно, что старшее поколение красногорцев  по прежнему  визировало документы  отпечатками пальцев, в то время, как молодёжь худо-бедно скрепляла их своей подписью.
6. Среди задержанных был и мой родной дедушка по матери - Горушкин Андрей Фёдорович. Правда, на тот момент, он был ещё женат на Тыльниковой Татьяне Петровне. Его вторая супруга - Горушкина Елизавета Исаковна в 1939 году подарит мужу мою будущую маму - Гликерию Андреевну.
Такая вот история...


На главную                                       Немного истории (продолжение)