?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Запретный плод …
В наше время переменой места жительства  никого не удивишь. Люди перемещаются по миру  по доброй воле. Кто в поисках работы, кто образования, а кто счастья в личной жизни.  Покинувшие родину поддерживают  связь с близкими через многочисленные каналы коммуникации и в любое время могут беспрепятственно вернуться обратно. До войны всё обстояло иначе. В поисках лучшей доли жители Эстонии устремлялись как на запад, так и на восток.  Если эстонцы предпочитали переселяться  на американский континент, то их русские соотечественники искали счастья на восточном берегу Чудского озера  -  в Советской России. Уехавшие на запад  нет-нет, да и навещали родные края. Препятствием  к возвращению в Эстонию для этой категории граждан служили  лишь материальные трудности, насильно в далёкой Америке  их никто не держал. С восточным соседом всё было иначе.  Официальным путём попасть в СССР  с середины 1930-х годов стало практически невозможно. Письма от близких, переселившихся  в советскую республику  ранее,  уже давно не приходили.  Навестить  родственников, а заодно посмотреть,  как  за озером  люди живут, не было никакой возможности. Да и навещать подчас  уже было некого. В 1937-38 годах  многие вчерашние граждане Эстонии были  сосланы в Гулаг или того хуже, расстреляны, как «эстонские шпионы». Но мощь советской  пропаганды, пьянящая неизвестность, юношеский  «пофигизм»  и материальная неустроенность на родине,  делали своё печальное дело.  В страну «победившего социализма» устремлялись всё новые и новые искатели удачи,  убеждённые, что  жизнь за озером  ни чета эстонской – ни тебе безработицы, ни высоких цен, ни платного  образования. Да и заработки с эстонскими не сравнить!   Про массовые репрессии  перебежчики вряд  ли  что слышали, а если и слышали, то не верили, считая всё это  пропагандой завистливых государств-соседей. Кстати, практически все выходцы из  Причудья, покинувшие родину в надежде на лучшую жизнь, свободно владели эстонским  языком. Это к вопросу о том, что, по мнению некоторых аналитиков, знание государственного языка – непременный признак  лояльности. Нередко  в  СССР бежали и стопроцентные эстонцы, поверившие рассказам своих русских друзей о счастливой жизни за озером. С сегодняшней  «колокольни» наивность и легкомыслие героев нижеописанной  истории выглядят, конечно,  удручающе. Однако, нельзя забывать,  что СССР был абсолютно закрытым государством и о реальном положении дел на его просторах мало что было известно. А массмедиа  коммунистического соседа, в первую очередь радио, рисовали такую сладостную картину жизни в стране Советов, что устоять было невозможно…
«16 октября 1939 года нарядом погранохраны СССР на территории Советского Союза, в районе северо-западной заставы, на берегу Чудского озера, были задержаны жители Эстонии -  Колбасов, Белов, Тригубов, Сыщиков и Тензинг. Арестованные содержатся под стражей в Псковской тюрьме № 4  УНКВД Ленинградского округа.
Колбасов Александр Афанасьевич 1918 г. р., уроженец  д. Красные Горы, постоянно проживает  в городе Юрьев, 16 октября 1939 года нелегально перешёл границу СССР из Эстонии.  По словам задержанного, он проходил срочную службу в Чудском пароходном дивизионе. Ввиду плохой службы в армии и отсутствия работы в Эстонии, решил перейти на постоянное жительство в СССР.
Вопрос: Когда и с кем Вы совершили нелегальный переход  границы СССР из Эстонии?
Ответ: Государственную границу СССР я переплыл на лодке по Чудскому озеру. Совместно со мной нарушили границу СССР следующие лица:
1. Тензинг Эвальд, отчества не знаю, служил вместе со мной матросом-машинистом в Чудском военном дивизионе на пароходе «Ахти».
2. Тригубов Григорий Сергеевич, житель г. Юрьева.
3. Белов Иван Степанович, также проживает в Юрьеве.
4. Сышиков Фёдор Арсентьевич из деревни Казепель.
Вопрос: Кто Вам содействовал в нелегальном переходе госграницы?
Ответ: В переходе границы мне никто не содействовал.
Вопрос: Расскажите подробно об обстоятельствах нелегального перехода границы Вами и вашими друзьями.
Ответ: 14 октября 1939 года я был отпущен с парохода «Ахти» в увольнение  на берег до 8 часов утра следующего дня. Будучи в увольнении, я решил пройтись по городу Тарту. Идя по городу, я встретил своих товарищей - Трегубова Григория и Тензинг  Эвальда.  Они мне предложили выпить. На это я дал своё согласие.  С этой целью мы втроём направились в чайную, где можно было выпить.  По дороге встретили Белова Ивана, которого также пригласили принять участие в выпивке.  В чайной «Ранна» мы вчетвером выпили два литра водки. Затем пошли в рабочий клуб на танцы. По дороге, во время разговора, я предложил своим товарищам бежать в СССР, на что они дали согласие. Было решено бежать в эту же ночь. Белов предложил бежать Чудским озером из д. Казепель, так как  у него там живёт родственник по фамилии Сыщиков. Примерно в час ночи 15 октября, наняв за 20 крон легковое такси, мы вчетвером  выехали из Тарту. Часа в три ночи приехали в д. Казепель и отправились к Сыщикову Фёдору. Однако, его мать нас не впустила, сказала, что сына нет дома. По рекомендации Белова, мы  пошли  к  местному жителю Тараканову Иону,  который также был не прочь  плыть с нами в СССР. У него на чердаке мы и заночевали. Утром 15 октября 1939 года, примерно в 10 часов,  я, Трегубов  и Тараканов отправились к Сыщикову, а Белов с Тензингом остались наш ждать  у Тараканова. Через час мы вернулись  с Сыщиковым  и все вместе распили три литра водки. Сыщиков также согласился плыть с нами в СССР.  Договорились, что  уплывём сегодня вечером, 15 октября. Однако к вечеру поднялся сильный ветер и полил дождь, так что побег пришлось отложить до утра.  Заночевали на этот раз у Сыщикова на сеновале.  Примерно в 5 часов утра пришёл Сыщиков и сказал, что погода на дворе тихая и самое время бежать.  После этого он ушёл за Таракановым, а мы остались их ждать в саду.  Минут через 10 Сыщиков вернулся и сказал, что Тараканов сейчас подойдёт. Мы пошли на берег, где Сыщиковым была приготовлена лодка.  Подождали некоторое время, но Тараканов не пришёл. Трегубов предложил больше не ждать, так как нас могли заметить эстонские пограничники.  Мы впятером  спустили лодку на воду и Чудским озером  направились в сторону СССР. Примерно в два часа дня 16 октября 1939 годы достигли советского берега.  Оставив лодку, мы отправились вдоль берега  к кордону и вскоре были задержаны  советскими пограничниками.
Вопрос: Кто из ваших родственников проживает в Эстонии? Кто из них знал о Вашем намерении бежать в СССР?
Ответ: В Эстонии у меня остался  отчим – Николаев Георг Николаевич, 40 лет, торговец фруктами, проживает в г. Юрьеве. Есть ещё  тётя -  Ершова Ирина, 40 лет, торговка, проживает в Таллинне. О намерении бежать в Советский Союз я говорил своему отчиму.
Вопрос: В силу  каких причин Вы бежали из Эстонии в СССР?
Ответ: Я бежал в силу того, что начальство парохода обращалось с матросами, особенно со мной, как с русским, очень грубо. Также по окончании службы мне было бы трудно жить, так как в Эстонии сложно найти постоянную работу.
Вопрос: Когда у Вас впервые возникла мысль бежать в СССР?
Ответ: Такая мысль у меня возникла ещё в 1938 году. Но у меня была старая мать, которую было жалко бросить.  Она умерла в начале 1939 года.
Вопрос: Где Вы работали в Эстонии до призыва на военную службу?
Ответ: Я работал на каменных работах в г. Юрьев.
Вопрос: Почему Вы решили бежать именно 16 октября 1939 года?
Ответ: В Эстонии трудно найти хорошую работу. Служить в эстонской армии я также не имел желания. В силу этих причин я и бежал в СССР.
Вопрос: Вы сказали, что из Тарту в Казепель  ехали на такси. Кто был шофёром этой машины? Где вы взяли деньги на поездку?
Ответ: Имени водителя я не знаю.  За легковое такси мы уплатили 20 крон эстонскими деньгами. Эти деньги мы получили у одного жителя Юрьева по фамилии Веду, которому заложили свои  вещи. Я заложил  летний костюм, Белов – пиджак, Трегубов – осеннее пальто. За всё мы получили 25 крон с условием, что до 20 апреля выкупим своё имущество за 30 крон. За вещами мы съездили к себе домой  на той же машине, которая позже отвезла нас в Казепель. Выкупить вещи я попросил своего отчима Николаева.
Вопрос: Следствие не верит Вашим показаниям,  что Вы бежали в СССР за лучшими условиями жизни.  Назовите Вашу истинную причину перехода границы.
Ответ:  Данные мною показания о целях перехода границы я полностью подтверждаю.  Повторяю, что в СССР я и мои товарищи прибыли исключительно с целью  поиска лучших условий жизни. Других  намерений у нас не было.
Вопрос: Вы продолжаете говорить неправду. Следствие требует от вас рассказать, по чьему заданию вы прибыли в СССР.
Ответ: В  СССР из Эстонии я прибыл по своему личному желанию и задания на нелегальный переход границы я ни от кого не получал.
Вопрос: Вы продолжаете упорствовать. Скажите, кто Вас послал в СССР и с каким заданием?
Ответ: Следствию я говорю только правду. Повторяю, меня никто в СССР не посылал. Я прибыл сюда по своему желанию. Заданий ни от кого никаких не получал».
Белов  Иван Степанович 1920 г.р. место рождения д. Колькья, место жительства город Тарту:
«Мой родственник из д. Казепель -  Фёдор Сыщиков,  за две недели до нашего бегства  сделал мне предложение перебраться в СССР. Я ему тогда дал слово поехать, но был сильный ветер и мы не рискнули. Сыщиков обещал найти лодку, поэтому я и предложил своим знакомым бежать в Советский Союз из д. Казепель. Границу переходил первый раз. Никто меня к этому не принуждал и никаких заданий не давал. У нас большая семья. Мы всё время испытывали материальные трудности, постоянной работы не было. Заработанные мною деньги, примерно 60-65 крон в месяц,  родители мне не давали, так как семья состояла из 8 человек, а работали только я с отцом. Были случаи, когда нечего было кушать, особенно трудно было зимой, так как в это время работы по каменной отрасли прекращались.  Поэтому, с целью поиска лучших условий жизни, я и совершил нелегальный переход границы.  Из родственников  в  СССР у меня проживает дядя по матери - Сыщиков  Куприян  Арсеньевич. Пять лет назад  он работал  в пекарне, жил  в Ленинграде, точного адреса не знаю.  Письменная связь с ним была прервана в 1934 году.
(Сыщиков Куприян Арсентьевич, 1899 г. р., уроженец  д. Казапель Юрьевского уезда  Эстляндской губ., русский, беспартийный, перебежчик из Эстонии, булочник хлебозавода № 14, перед арестом учился на курсах вагоновожатых треста «Лентрамвай», проживал: г. Ленинград, Средний пр., д. 6, кв. 10. Арестован 28 февраля 1938 г. Особой тройкой УНКВД ЛО 19 октября 1938 г. приговорен по ст. 58-6 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград  28 октября 1938 г.)
В Эстонии у меня остались:  отец – Белов Степан Игнатьевич  48-и лет, мать – Белова Улита  Арсеньевна  48-и лет,  братья – Гордей 6 лет и Савелий 3-х лет, сёстры – Александра 20 лет, Антонина 10 лет и Левканида  8 лет. Впервые у меня возникла мысль бежать  в СССР ещё в декабре 1938 года. Перейти границы тогда я решил со своими товарищами - Чистовым Александром,  отчества не знаю, Бахаревым Николаем  и Кутиным Григорием. Но из-за  неимения средств на передвижение к государственной границе СССР, мы не смогли тогда уйти.  Правда, Чистов Александр 29 декабря 1938 года всё же перешёл границу и в настоящее время проживает в  СССР, но адреса его я не знаю. Бахарев и Кутин с 1 октября 1939 года служат в эстонской армии и  зимой 1939/40 года также думают бежать из Эстонии в СССР.
Сыщиков Фёдор Арсеньевич 1920 г.р., м/ж д. Казепель  Причудской волости:
«В СССР я бежал на лодке через Чудское озеро с целью увидеться с братом - Сыщиковым Куприяном, который проживает в г. Ленинград, а также поступить на военную службу в Красную армию. В переходе границы нам содействовал Тараканов Ион Денисович,  19 лет, житель д. Казепель. Он собирался  перейти госграницу СССР вместе с нами, но к условленному сроку не пришёл.  По договорённости, мы должны были ехать на его лодке, но так как он опоздал, мы ждать не стали и уехали без него на его лодке. Из родственников в Эстонии у меня остались:  отец – Арсений Яковлевич Сыщиков - 66 лет, мать – Аксенья Ивановна – 63 года, братья Илья – 42 года, Сергей – 38 лет и Павел – 27 лет, а также сестры -  Клавдия Арсеньевна Токмачёва – 20 лет и Улита Арсеньевна Белова.  В СССР у меня живёт брат - Сыщиков Куприян,  около 40 лет,  который ушёл в Россию в 1919 году, ещё до моего рождения. Когда 15 октября 1939 года часа в два ночи  в окно моего дома постучали, я решил, что это пьяные деревенские ребята и попросил мать сказать, что меня нет дома. Утром я узнал, что это был мой односельчанин Белов  со своими друзьями из Тарту.  Мы всей компанией распили два литра  водки и решили  бежать в СССР. К нам присоединился также Тараканов Ион.  Но когда рано утром 16 октября я зашёл за ним, то Тараканов сказал, что родные уже проснулись и могут  ему помешать.  Я сказал, что мы подождём его на берегу, но Тараканов  так и не пришёл. Мы же впятером переправились на лодке на советский берег.  Мы с Таракановым думали бежать ещё в сентябре 1939 года. С этой целью приехали из Таллинна, где работали на стройке,  в родную деревню.  Бежать решили потому, что в Эстонии трудно найти постоянную работу и заработки очень низкие. Наша семья не испытывала больших материальных трудностей, так как все работали. Мы были сыты и одеты. Однако, я всегда хотел жить с русскими, к тому же на следующий год  меня призовут в эстонскую армию, а я в ней служить не желаю.  Поэтому и решил бежать в СССР.  Два литра водки, что мы распили вечером  перед побегом, нам обошлись в   четыре с половиной кроны. Деньги дали Тараканов и Тригубов, а водку мы купили у жителя д. Казепель  Лебедева  Ивана Петровича.  Ещё в сентябре этого года на ярмарке в Тарту я предложил Белову Ивану, сыну моей старшей сестры, то есть моему племяннику,  бежать в СССР.  Он согласился, но о времени побега мы тогда не договорились.  Когда Тараканов пришёл ко мне утром 15 октября, я играл в корону с  односельчанином Сидоровым Феофаном.  Тараканов позвал меня на улицу и сказал, что из Тарту приехал Белов  с друзьями и что они собираются бежать в СССР».
Тригубов Григорий Сергеевич  1915 г.р., уроженец  г. Юрьева, в 1938 году был приговорён Юрьевским судом к 4 месяцам заключения за воровство:
«В СССР я отправился в поисках работы и лучшей жизни.  Я работаю каменщиком на постройке домов.  К зиме работы становится очень мало и заработок совсем незначительный.  В Советском Союзе я надеялся получить какую-нибудь квалификацию и, если будет возможно, поступить на службу в Красную армию. Из близких в Эстонии у меня остались:  отец – Тригубов  Сергей Ульянович – 49 лет, мать – Тригубова Евгения, отчества не знаю, 62 года, сестра – Тригубова Наталья 26 лет, брат – Тригубов Михаил 20 лет, в данное время служит в эстонской армии.  В СССР из моих родственников проживает двоюродный брат по фамилии Расчётнов, но имени и отчества его я не знаю. Также не знаю, где он сейчас находится.  Я раньше не планировал бежать в СССР. 14 октября 1939 года мне предложил перебраться в Советский Союз  Колбасов,  и я согласился.  Колбасова и Тензинга я знаю давно. Мать Колбасова торгует на рынке яблоками и ягодами, отец умер. Родители Тензинга работают на благоустройстве города: сажают деревья, поливают цветы. Сам Тензинг вместе с Колбасовым служил во флоте на одном катере.  Белова я знаю года три-четыре. Познакомился с ним в боксёрском клубе.  14 октября мы выпили и направились на танцы в рабочий  клуб. По дороге Колбасов предложил нам,  не откладывая, бежать  в Советский Союз.  Мы, то есть я, Тензинг и Белов, согласились, и в клуб не пошли.  Когда мы на такси прибыли в д. Казепель, то там я впервые увидел Сыщикова и Тараканова, которые тоже собирались  бежать в СССР. Тараканов, в конце концов, от этой затеи отказался и мы поплыли впятером. Расстояние в 40 километров мы преодолели  примерно за семь часов. Недалеко от советского берега мы бросили якорь, чтобы поесть хлеба, но это заняло не более 15 минут. Инициатором нашего побега, безусловно, был Колбасов. Не знаю, как Сыщикову и Тараканову, но мне, Белову и Тензингу именно он предложил бежать в СССР. Кроме поиска лучших условий жизни у меня была ещё одна причина искать спасения  на другой стороне озера. Дело в том, что я был привлечён к судебной ответственности  за порчу моторной лодки и хищения с неё брезента и других вещей. Я не хотел сидеть в эстонской тюрьме, поэтому и решил сбежать в СССР".
Тензинг Эвальд  Хендрикович (Tensing Evald) 1916 г.р., житель г. Юрьев:
«В Советский Союз я пришёл на постоянное жительство в поисках работы и лучшей жизни, так как в Эстонии я материально обеспечен был плохо. Я служил в Юрьевском дивизионе речных судов и 1 мая 1940 года должен был демобилизоваться. Поскольку улучшения моей жизни не предвиделось, я охотно согласился с предложением Колбасова идти в СССР.  В Эстонии в 1938 году я был осуждён на три месяца условно за кражу пальто.  Дома остались: отец – Тензинг Хендрик Иосифович – 64 года, мать – Тензинг Анна – 54 года, сёстры – Сальма  27 лет и Армильда – 26 лет.  Границу переехал на лодке со своими знакомыми: Беловым, Колбасовым и Тригубовым. С нами был ещё один парень, имени которого я не знаю. Откуда мы отплыли я сказать не могу, так как в этой местности был впервые.  Уйти из Эстонии я задумал уже давно, месяцев шесть назад, но один я боялся идти и ждал момента, когда кто-нибудь пойдёт со мной.  Тем более, что я не владел русским языком и не знал, как добраться до советского берега.  Когда я узнал,  что мой сослуживец , Колбасов Александр, тоже собирается идти в СССР, то мы договорились с ним о дне ухода.  Родственников  в  СССР у меня никого нет. О своём желании уйти в СССР я рассказал  лишь своему знакомому Моргану Карлу, который  учится в гимназии. Ему 19 лет и его брат, Морган Отто, год тому назад ушёл в  СССР. Где он сейчас находится - мне неизвестно".

От автора:
1. Ладно, русские польстились на  обещания  сказочной жизни на бескрайних просторах Страны Советов. Они черпали информацию из  пафосных радиопередач и газетных статей восточного соседа, легкодоступных в тогдашней Эстонии. Подобная  «промывка мозгов» неискушённых  и доверчивых  слушателей  рано  или поздно должна была спровоцировать некоторых из них на бросок через границу. Но эстонцы? Без знания языка отправляться в абсолютно закрытую страну, заведомо зная, что покидаешь родину навсегда! В эстонских газетах, наверняка,  писали о неприглядных сторонах советской действительности. Неужели ни  у кого, решившегося на столь судьбоносный шаг, не возникло сомнения в правильности принятого решения?  Вряд  ли  беглецы  были настолько политически прозорливы, что предвидели исчезновение  эстонско-советской границы менее чем через год после вышеописанных событий.
2. Символическое по тогдашним меркам наказание для нарушителей границы  – полтора года ИТЛ, стало результатом смягчения репрессивной  политики  после смены  руководства НКВД в начале 1939 года. По всей видимости, Сталин решил, что достаточно нагнал страха на страну, можно и ослабить поводья. Всех героев этой истории следователи  настойчиво  пытались уличить в шпионаже, но никто из них на психологическое давление не поддался. Физическое воздействие, по всей  видимости, к перебежчикам  не применялось. А если и применялось, то без должного энтузиазма, поскольку сверху было дано указание «палку не перегибать».
3. Пристрастие молодых людей к алкоголю сыграло не последнюю роль в  скоропалительном решении покинуть Эстонию. Встретились, выпили и вместо танцев в рабочем  клубе  решили отправиться в Советский Союз.  Так буднично, будто  в лавку за хлебом сходили.. Стоит, однако, отметить, что все без исключения нарушители границы ранее уже обдумывали план побега в страну своей мечты, но по разным причинам не решались его осуществить.
4. Интересно, а  если бы Сыщиков  Фёдор узнал о печальной участи  своего родного брата Куприяна -  решился бы перейти границу? Поверил бы, что брат – эстонский шпион и наказан по заслугам. Или посчитал бы информацию о его расстреле ложью и  происками врагов советского государства?
5. Следователи безуспешно  пытались нащупать связь  перебежчиков с эстонскими разведывательными органами.  Интересовались, откуда у парней взялись деньги на поездку в деревню. Что из  себя представляет скупщик, выдавший нарушителям границы на руки 25 крон? Откуда взялся весьма  подозрительный водитель такси, рискнувший поехать  на ночь гляди из Тарту в Казепель в компании подвыпивших  молодых людей?  Одним словом, не засланные ли они казачки, эти господа-товарищи. Тот факт, что никто из задержанных не признался в связях с эстонской контрразведкой, говорит не только об их непричастности к этой структуре, но и о нежелании сотрудников НКВД допрашивать героев этой истории «с пристрастием». Даже вопросы о  том, что следствие, мол,  не верит в правдивость  ваших  показаний, задавались как-то вяло и по шаблону. Вроде как надо спросить, но если говорит, что не шпион, то и ладно. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление.
3. Последующую судьбу пятерых несчастных эстоноземельцев  мне до конца прояснить не удалось, но думаю, в России они не остались. Тензинг Эвальд и Тригубов Григорий упоминаются в послевоенных документах  среди работников речной гавани в Тарту. Колбасов Александр воевал в составе 7 дивизии Эстонского стрелкового корпуса. В 1944 году был принят в ряды ВКП(б). 2 октября 1947 года решением Военного Трибунала 10 Гвардейской армии его приговорили к 18 годам ИТЛ на основании статьи второй указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года "Об усилении охраны личной собственности граждан". За что конкретно он получил такой большой срок, я выяснить не смог. После смерти Сталина вышел на свободу по амнистии. Скончался в 1965 году в Пыльвамаа. Белов  Иван был призван на фронт Кировским РВК и умер от ран 22 марта 1943 года. Похоронен  в Смоленской области, в полутора километрах северо-западнее д. Шибихино. О послелагерной судьбе Сыщикова Фёдора я пока ничего не знаю. Такая вот заурядная по тем временам история…

На главную                 Немного истории (продолжение)