?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Из серии "Красногорский криминал"
Несимпатичная история...


В  довоенном Калласте пьянство и воровство шли рука об руку. Дети подчас были не только радостью, но и непомерным материальным бременем для родителей.  Особенно, если глава семьи был неравнодушен к спиртному. У Емельяна Степановича Плешанкова и его супруги, если верить регистрационной книге, появилось на свет семеро детей.
era2979_001_0000019_00180_t.jpg
Правда, к моменту нижеописанной истории двое из них уже покинули этот мир. Последний ребёнок -  дочь Минадора- умерла в августе 1929 года, через две недели после рождения. Матери на тот момент  было уже 43 года.  А ещё через месяц отец большого семейства был уличен в очередном воровстве и вновь предстал перед судом…
Из докладной записки полицейского констебля района Калласте-Кокора Августа Трулли (August Trulli) от 30 февраля 1930 года:
«10 октября 1929 года я получил информацию от Куремааского констебля, что в Калласте видели кусок брезентовой ткани, пропавший ранее у жителя Куремааской волости Франца Неуфельда (Frants Neufeld). Проведя расследование, я выяснил, что, действительно, некоторое время назад, житель Калласте Емельян Степанович Плешанков (1885) продал своему односельчанину Никону Дмитриевичу Кукину высококачественный брезент. Я отправился к Кукину и потребовал предъявить купленный им товар, что тот незамедлительно исполнил. Отметки  на изделии в точности совпали с теми, что были описаны в показаниях Неуфельдта. Я конфисковал  брезент и допросил Никона Кукина. Последний рассказал:
« 24 сентября 1929 года в 8 часов утра ко мне зашёл Емельян Плешанков и предложил купить у него брезент, который был у него с собой в вещевом мешке. Сказал, что купил его в Таллинне для себя, но вынужден продать из-за финансовых трудностей. Мол, полиция изъяла у него настенные часы в счёт долга и на нём висит ещё один непогашенный вексель, который нужно срочно выкупить, чтобы не конфисковали остальное имущество. Во что ему обошёлся брезент, Плешанков не сказал, но запросил за него 60 крон. Я стал торговаться и в конце концов сбил цену до 21 кроны. На вид брезент стоил крон сорок и я решил, что раз человек продаёт его с горя, то готов отдать подешевле. Перед тем как ударить по рукам, я поинтересовался, не краденая ли это вещь. Плешенков заверил меня, что нет. К тому же, брезент был без упаковки и я подумал, что вряд ли краденое имущество  будут так открыто носить по деревне.»
В тот же день я допросил жительницу Калласте Евдокию Яковлевну Фомину, которая показала следующее:
« 24 сентября 1929 года ко мне зашёл Емельян Плешанков. С собой у него был скрученный в рулон брезент, который он оставил в коридоре. Сказал, что хочет его продать из-за финансовых проблем и попросил меня позвать Никона Кукина. Я сказала, чтобы он сам пошёл к Кукину. Он согласился. Некоторое время спустя, проходя мимо моего дома, Плешанков сказал, что продал брезент Кукину за 21 крону и посетовал, что отдал так дёшево.»
16 октября 1929 года мною был допрошен житель Калласте Емельян Степанович Плешанков, 1885 г.р., начальное образование, женат, рыбак, ранее наказывался за кражу два раза, который показал следующее:
« Я, действительно, продал брезент Никону Кукину, но сколько за него получил, точно не помню, так как был сильно пьян. Думаю, что около 20 крон. Этот брезент я ранее украл у крестьянина  Франца Неуфельдта и привёз его в Калласте для продажи. Дело было так: 14 сентября я закончил работу у пострадавшего Неуфельдта и отправился в местечко Марья-Магдалена, где крепко выпил. На следующий день вечером я вернулся на хутор к Неуфельдту, так как последний остался мне должен за работу. Но ни хозяина, ни его жены дома не оказалось. Я расстроился, так как собирался ещё выпить. Затем  снял с молотилки большой кусок брезента, отнёс его подальше в кусты и там спрятал. 18 сентября я вновь вернулся за зарплатой. Получив от Неуфельдта деньги, я зашёл в лес и забрал брезент, предварительно его  свернул и положил в заплечный мешок. Затем отправился домой в Калласте, где 24 сентября и продал злополучный брезент Кукину. Последнему я не сказал, что вещь  ворованная, хотя он и спрашивал об этом. Наверное,  Кукин что-то подозревал, так как несколько раз повторил, что если брезент краденый, он его не возьмёт. Я заявил, что брезент мой и Кукину не о чем беспокоиться.»
Изъятый у Кукина брезент констебль Трулли предъявил Плешанкову и последний подтвердил, что он тот самый… Стоимость брезента составляла, по словам Неуфельда, около 100 крон, поскольку он новый и был приобретён вместе с молотилкой. По словам супруги потерпевшего, она  была дома в ту злополучную ночь и даже и слышала на улице какой- то шорох, но не придала этому значения. Наутро обнаружила, что брезент с молотилки исчез. Вначале  все подумали на некоего Йоханнеса Вукса, соседа, который ранее угрожал Неуфельду. Однако калластеский констебль Аугуст Трулли быстро расставил все точки над «i». Он раскрыл дело буквально с лёту, после пары-тройки допросов…
Никона Дмитриевича Кукина, как неосведомлённого о криминальном происхождении брезента, оставили в покое. Он по первому требованию предъявил улику полиции и скромно попросил взыскать с Плешанкова  21 крону.
Главного виновника наказали по всей строгости закона. Ему предстояло провести в местах лишения свободы один год.

20160817_115002.jpg
Стоит отметить, что кража брезента была не первым криминальным деянием героя этой истории. Ранее он уже дважды наказывался за аналогичные преступления: в 1921 году был осуждён  на 10 месяцев за кражу овцы у некоего Михкеля Глюка, а  в 1925 году ещё на 12 месяцев. За что, я выяснить не смог.  Пострадавший Франц Неуфельд, узнав, что Плешанков сознался и брезент найден, решил, что ему на суде делать нечего, хотя и был туда вызван в качестве свидетеля. За неуважение к представителям Фемиды  его оштрафовали на 5 крон.
20160817_114923.jpg
Возникла проблема с возвратом ценного имущества  законному владельцу. Хозяин сам приехать за брезентом в Калласте не пожелал, посчитав, что 50 километров туда-сюда влетят ему в копеечку. Пришлось высылать по почте. Кто оплатил стоимость доставки (6 крон) я выяснить так и не смог. Такая вот несимпатичная история…

Из серии «Красногорский криминал»
Удар на 200 рублей…
Кукин Демид Иванович (1903)jpg.jpg4 февраля 1941 года явился ко мне, участковому милиционеру Мануфею Соколову, Иван Гаврилович Скороходов 63 лет, проживающий в городе Калласте по улице Тарту 56 и заявил следующее:
«3 февраля 1941 года, часов в 5 вечера, я находился в гостях  у Ивана Горюнова, проживающего по улице Садама 14.  Мы немного выпили. Неожиданно к нам  безо всякого приглашения  заявился Кукин Демид Иванович, который был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Он уселся за стол и начал  меня  оскорблять. В частности, заявил, что может меня арестовать, так как у него теперь есть власть. Я ответил, что если есть за что, то арестовывай.  Кукин  встал и ударил меня кулаком в лицо, от чего я, старый человек, испытал сильную боль, и у меня  несколько дней раскалывалась голова. Это всё видел, помимо Ивана Горюнова, также Иван Богданов, который в это время тоже находился в комнате. Прошу привлечь  Кукина Демида к ответственности за нанесение мне побоев. Хочу добавить, что Демид Кукин уже раньше мне угрожал. Так, в октябре 1940 года он подошёл ко мне на берегу озера, сунул кулак под нос и сказал: «Я тебе покажу!» Что он имел в виду, я не знаю. Свидетелем того происшествия был Фёдор Варунин.»
Горюнов Иван Васильевич, 1875 г.р., проживающий в Калласте по улице Садама 14, родственник Ивана Скороходова:
« 3 февраля 1941 года я пригласил Ивана Скороходова к себе в гости. Мы немного выпили. Неожиданно  ко мне домой без разрешения ввалился подвыпивший  Демид Кукин. Он уселся напротив Скороходова и начал ему угрожать, заявив, что арестует последнего, поскольку имеет для этого  власть. Скороходов ответил, что если у тебя есть право и причина для ареста, то можешь меня арестовать. После этих слов Кукин вскочил и ударил Скороходова изо всей силы кулаком в лицо.  Моя жена схватила хулигана  за руки и  вытолкала за дверь. Я не знаю, почему Кукин набросился на Скороходова. Последний ничего оскорбительного не говорил.»
Богданов Иван Фёдорович 1902 г.р., проживающий в Калласте по улице Новая 1, рыбак:
«3 февраля я находился в гостях у своего тестя Ивана Горюнова вместе с Иваном Скороходовым. Мы немного выпили, как  вдруг явился Кукин Демид. Он тут же заявил Скороходову, что скоро арестует его, так как имеет для этого власть.  Скороходов ответил, что раз имеешь власть, то арестовывай, после чего Кукин ударил Скороходова два раза кулаком по лицу. Моя тёща Татьяна Горюнова схватила   непрошенного гостя за руки и вытолкала за дверь. Кукин был сильно пьян».
Кукин Демид Иванович 1909 г.р., проживающий в Калласте по улице Яани 13, рыбак:
«3 февраля 1941 года я шёл  по улице Садама со своим товарищем Мартемьяном Горушкиным, когда нам навстречу попался Иван Скороходов. Он начал нас оскорблять, заявив, что «какие вы коммунисты, вы разбойники» и неуважительно отозвался о нынешнем государственном строе. Когда Скороходов зашёл в дом Горюнова, я отправился за ним, чтобы спросить, что ему нынешняя власть плохого сделала, раз он её так не любит. На квартире Горюнова Скороходов продолжал ругать советские порядки. Я не выдержал, встал из-за стола  и заявил, что однажды я сведу с  тобой счёты и призову  к ответу. После этих слов я ушёл и Скороходова не избивал.»
Мартемьян Горушкин 1904 г.р., житель г. Калласте, улица Яани 23, разнорабочий:
«3 февраля 1941 года я вместе с Демидом Кукиным пил водку, после чего мы какое-то время гуляли по Калласте. Я не помню, чтобы к нам подходил Иван Скороходов и ничего не могу сказать о его взаимоотношениях с  Кукиным. Сам я не слышал, чтобы Скороходов оскорбительно отзывался о новой власти»
Суд встал на сторону пострадавшего и своим решением от 19 февраля 1941 года  оштрафовал Демида Ивановича Кукина на 200 рублей.
20160817_102434.jpg
Заявление Кукина Демида от 20 марта 1941 года:
«Народный суд наказал меня 200 рублями штрафа и обратил это решение к исполнению. Но я не могу сейчас уплатить названную сумму, поскольку из-за плохих погодных условий не имею возможности заниматься рыбным промыслом. Я семейный человек и на моём иждивении находятся четыре человека. По этой причине я прошу Народный суд разрешить мне выплачивать штраф частями по 20 рублей в месяц.»
Исполком города Калласте в лице Председателя Ульяна Плешанкова и секретаря Павла Скороходова подтвердил данные о неблагополучном материальном положении ответчика.
Менее чем через неделю пришёл ответ от служителей Фемиды:
20160817_102501.jpg«Разрешить Демиду Кукину выплатить назначенный ему судом штраф частями по 40 рублей в течении 5 месяцев.»
От автора: До войны в коммунистическую партию успели вступить лишь четыре жителя Калласте. Это были Маркел Феклистов, Ульян Плешанков, Николай Кусов и Демид Кукин. Наверное, высокий политический статус и близость к власти слегка  вскружили голову герою этой истории. Вряд ли во времена Эстонской республики, когда один сын Ивана Скороходова был городским старейшиной, а другой возглавлял пожарное общество, Демид Кукин решился бы поднять  руку на старика. А теперь было можно. Скорее всего,  Иван Скороходов нет-нет да и поругивал советскую власть, иначе с чего бы Кукину набрасываться именно на него. Правда, между ними могли быть не только политические разногласия, но и личные счёты. Не последнюю роль в рукоприкладстве сыграл, конечно, алкоголь. Пятимесячный срок, отведённый Демиду Ивановичу на выплату штрафа, был в два раза меньше того, что он запрашивал, и истекал в августе 1941 года. Но вскоре началась война и пришли немцы. Судебные решения прежней власти утратили силу, да и Демид Кукин к этому времени уже покинул Эстонию вместе с отступающими частями Красной армии. Такая вот  история…


На главную                     Немного истории (продолжение)