?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Трудный выбор....







В 1990-е годы, когда я только начинал погружаться в историю Калласте, одним из интереснейших моих собеседников был Андрей Иванович Скороходов.  Он возглавлял  в предвоенные годы Добровольное пожарное общество и охотно делился со мной секретами и нюансами деятельности этой организации. О его трагической личной судьбе я тогда мало что знал, а расспрашивать из деликатности не решался. Сегодня я восполняю пробел…
Из протоколов допроса:
«Скороходов Андрей Иванович 1905 г.р., житель г. Калласте улица Кирику 17, образование 5 классов начальной школы, рыбак рыболовецкой артели, имеет жену - Скороходову Зинаиду Никифоровну 1905 г.р. и дочерей Руфину 15 лет и Раису 12 лет, арестован 13 марта 1945 года.
Вопрос: Расскажите о Вашей жизни и деятельности в период немецкой оккупации вашей местности.
Ответ: В период немецкой оккупации я проживал в городе Калласте и занимался рыболовством, кроме того был начальником пожарной дружины города Калласте. 15 августа 1941 года я был вместе со всеми мужчинами русской национальности, проживавшими в Калласте, арестован приехавшими из г. Эльва членами «Омакайтсе». После ареста нас отконвоировали в г. Тарту, где заключили в концлагерь. 19 августа 1941 года по распоряжению немецких военных властей я был отпущен обратно домой вместе с группой в 10-12 человек. Часть арестованных была направлена на сельхозработы к эстонским кулакам-крестьянам, часть из арестованных была расстреляна. Среди расстрелянных были братья Богдановы - Николай и Владимир, а также Опиков Михаил. Перед тем, как выпустить из лагеря, меня допрашивал немецкий офицер из политической полиции. Он задавал вопросы о моей работе и жизни, но про других лиц не спрашивал. После освобождения территории Эстонии Красной армией осенью 1944 года, я продолжал жить в г. Калласте и занимался рыболовством.
Вопрос: Вы участвовали в облавах на красноармейцев, отставших от своих частей в 1941 году?
Ответ: Да, в облаве на красноармейцев, отставших от своих частей в 1941 году, я участвовал один раз. Где-то в августе месяце 1941 года член «Омакайтсе» Раймла Лембит позвал меня на облаву и дал мне винтовку. Облава была в лесу Рейномяги, где скрывалось около 10 человек красноармейцев. Члены «Омакайтсе» прочесали лес, я слышал много выстрелов, но сам ни одного красноармейца не видел и не стрелял. Как впоследствии выяснилось, никого из красноармейцев не поймали, им удалось скрыться.
Вопрос: После прихода немцев в г. Калласте Вы вывешивали флаг Эстонской буржуазной республики и немецко-фашистский государственный флаг на здании  бывшего Исполкома г. Калласте, где при немцах размещалось городское правление и штаб «Омакайтсе»?
Ответ: Да, после прихода немцев в г. Калласте, я вывешивал флаг Эстонской буржуазной республики и немецко-фашистского государства на здании Горуправы.
Вопрос: А листовки и плакаты антисоветского и контрреволюционного содержания Вы расклеивали на улицах г. Калласте?
Ответ: Нет. Листовок и плакатов антисоветского и контрреволюционного содержания я не расклеивал. Я расклеивал различные распоряжения немецких военных властей и городского правления, когда работал рассыльным в Горуправе.
Вопрос: Назовите активных членов «Омакайтсе», проживающих в вашей местности и участвовавших в арестах, облавах и других мероприятиях.
Ответ: Из активных членов «Омакайтсе» я могу назвать следующих: Раудсепп – находится в настоящее время в лагере военнопленных в Печёрах. Его помощником был Рейнхольд Оскар – в настоящее время мобилизован в Красную армию, Тийт Эльмар - командир взвода «Омакайтсе», проживает в д. Торила, Нугин Август – проживает в д. Тедрекюла, Куузик Юханнес - член «Омакайтсе» с 1941 года, проживает в г. Калласте, Вене Эльмар, по прозвищу «Адамов» - член «Омакайтсе» с 1941 года, проживает в д. Тедрекюла, Поолакезе Август – член «Омакайтсе» с 1941 года, проживает в Калласте, Муна Александр – член «Омакайтсе» с 1943 года, проживает в Калласте. Все они в 1941 году производили аресты советских граждан и активистов, многие из которых позже были расстреляны в Калласте и в  Тарту. Также они участвовали в облавах на красноармейцев и парашютистов, а в 1944 году, когда Красная армия перешла в наступление на территорию Эстонии, участвовали в боях против частей Красной армии в районе устья реки Эмайыги.»
Вопрос: Вам предъявлено обвинение в том, что, находясь на временно оккупированной немцами территории Тартуского уезда и будучи враждебно настроенным к Советской власти, с целью борьбы с нею, в июле месяце 1941 года Вы добровольно вступили в профашистскую организацию «Омакайтсе», имели на вооружении винтовку. До прихода немцев в город Калласте сорвали со здания Исполкома красный флаг и взамен вывесили флаг Эстонской буржуазной республики. Ходили в 1941 году на облаву красноармейцев, скрывавшихся в лесу Рейномяги,  охраняли политзаключённых, находящихся в КПЗ. Также стреляли из винтовки в портреты вождей Советского Союза. В 1941 году расклеивали листовки контрреволюционного и антисоветского содержания. Признаёте ли Вы себя виновным в этом?
Ответ: Виновным себя признаю частично. Я, действительно, ходил на облаву с оружием в руках на бойцов Красной армии, скрывавшихся в лесу Рейномяги, но я не срывал красный флаг и не вывешивал взамен эстонский буржуазный флаг. Также я не охранял с оружием в руках политзаключённых и не стрелял в портреты вождей. Никаких плакатов и листовок антисоветского содержания я не расклеивал. Я также не был членом «Омакайтсе» и не выдавал немецким властям  Богданова Ивана Фёдоровича. Я не конвоировал политзаключённых из Калласте в концлагерь города Тарту.
Протокол допроса Шлендухова Романа Даниловича, 1894 г.р., житель г. Калласте ул. Туру 1.:
Вопрос: Что Вам известно о деятельности Скороходова Андрея  в период оккупации немцами города Калласте?
Ответ: В период оккупации немцами территории Советской Эстонии у меня на хуторе в копнах ржи скрывались бойцы Красной армии в количестве 11 человек, о чём кем-то было донесено членам «Омакайтсе. В конце августа 1941 года ко мне на хутор пришли Скороходов Андрей, Хуго Полакезе и член Омакайтсе по прозвищу «Ялле Оскар» , которые были вооружены автоматами. Кто-то из них крикнул, чтобы красноармейцы сдавались и присоединялись к ним уничтожать коммунистов. Ответа не последовало, так как бойцы мною были уже отправлены дальше в лес. Тогда Скороходов и другие открыли огонь по копнам ржи, где раньше скрывались бойцы. Постреляв минут десять,  они ушли к усадьбе крестьянина Вескиметса. У Полакезе при себе был лёгкий пулемёт, но наверняка сказать не могу, так как я лежал от них в 60-и метрах в канаве, но точно помню, что оружие было на ножках. Вступил Скороходов в «Омакайтсе» добровольно или по мобилизации, я сказать не могу. Кроме того мне известно, что Скороходов Андрей выдавал немецким властям людей, преданных советской власти. Например, им были выданы Подгорный Иван Артемьевич, Шлендухов Ермил Михайлович, Богдановы Владимир, Николай и Афанасий. Их всех  отправили в г. Тарту, где расстреляли.  Шлендухов Ермил мой родственник и мне говорили его дети, что, мол, Скороходов Андрей нашего папу предал.  Весной 1941 года в городе Калласте был какой-то праздник и проходил митинг, на котором от имени рыбаков выступил Шлендухов Ермил. Стоявший рядом со мной в трёх шагах Скороходов Андрей сказал в отношении Шлендухова: «Радуйтесь, радуйтесь, ораторствуйте, скоро вас всех подметут!» Скороходов всегда был противником советской власти.
Ответ (Андрея Скороходова): Показания Шлендухова я отрицаю. В облаве вместе с Хуго Полакезе и Ялле Оскар я не участвовал и из автомата по бойцам Красной армии не стрелял. Также я не состоял членом «Омакайтсе».
Из протоколов допроса Феклистова Михаила Титовича 1923 г.р., жителя г. Калласте улица Калда 4:
«О предательской деятельности Скороходова Андрея в период фашистской оккупации города Калласте я могу показать следующее. В 1941 году, когда  Красная армия ушла и в городе уже не было никакой власти, Скороходов Андрей пробрался в здание Горисполкома и сам лично снял красный флаг, а взамен вывесил эстонский буржуазный флаг. Я сам это видел, так как в тот момент проходил по улице. С приходом немцев он добровольно вступил в организацию «Омакайтсе», имел на вооружении русскую винтовку, боеприпасы и наган.  Это я знаю наверняка, так как в 1941-м году не было всеобщей мобилизации и все члены «Омакайтсе» были добровольцами. Я неоднократно видел Скороходова на улицах Калласте с белой лентой и винтовкой в 1941 и 1942 годах. После 1942 года он больше с белой повязкой не ходил и, очевидно, выбыл из «Омакайтсе». Также Скороходов охранял с оружием в руках политзаключённых и приговорённых к расстрелу. Это я всё сам лично видел, так как мой родной дядя Маркел Феклистов, который был до войны председателем Горисполкома, и Гойдин Тихан  сидели среди арестованных в КПЗ на берегу озера. В это время немцы разрешили свободно передвигаться по городу и я находился метрах 50-и от карцера. Там находился склад рыболовной артели и на стене с внешней стороны висели портреты Ленина и Сталина. По этим портретам Андрей Скороходов стрелял из винтовки, так же по ним стрелял и его брат Тимофей.  Это случилось в первый день после прихода немцев.  Я это также видел, так как находился недалеко рыболовецкого склада.  Потом портреты были сняты по приказу немцев. Также  Андрей Скороходов принимал участие в прочёсывании леса от красноармейцев и партизан с оружием в руках вблизи д. Торила и Кокора.  Это было в 1941 году. Группа членов «Омакайтсе» во главе с Лембитом Раймла направилась на облаву бойцов Красной армии, которые отстали от своих частей и скрывались в лесах. В этой группе был и Андрей Скороходов с винтовкой и белой лентой. Я лично видел как они шли в направлении деревни Торила. Об участии Скороходова в арестах ничего сказать не могу, но в рядах «Омакайтсе» он состоял до 1943 года. Также служил рассыльным при Горуправе  до сентября 1941 года, потом поступил в общественную торговлю на старую должность кладовщика. С 1943 года Андрей Скороходов занимался только рыбной ловлей вплоть до прихода Красной армии осенью 1944 года.  В бытность посыльным Скороходов развешивал приказы немецких властей и расклеивал листовки антисоветского содержания. Я видел, как он на велосипеде разъезжал по городу и вывешивал  листовки. Точно не знаю, но думаю, что мои показания может подтвердить Орлов Григорий, который проживает также в г. Калласте. Об участии Скороходова в конвоировании людей на расстрел и расстрелах я ничего не могу сказать и не слышал ни от кого, чтобы он принимал участие в таких операциях.
Ответ (Андрея Скороходова): Обвинения Феклистова Михаила я опровергаю и не признаю себя ни в чём виновным.
На допросе от 7 марта 1945 года и на всех последующих допросах Андрей Скороходов не подтвердил данные ранее показания. Он всё отрицал: и вывешивание эстонского флага, и членство в «Омакайтсе», и стрельбу по портретам вождей, и охрану заключённых. Признал только участие в облаве.
Ответ:
«Я служил посыльным при Горуправе с 25 июля до 16 августа 1941 года. В мои обязанности входила уборка помещений и расклейка приказов немецких властей. 16 августа я был арестован и отправлен в концлагерь г. Тарту, где пробыл три дня и был отпущен домой. После этого я занимался рыболовством. Я участвовал в одной облаве в принудительном порядке. Это было в 1941-м году. Я работал тогда в Горуправе. Колхоз, который был на хуторе Рейномяги, перешёл к Горуправе. Я был назначен убирать хлеб с поля. Когда я пришёл с лошадьми к управе, то там меня задержал Раймла Лембит и сказал, что на хуторе скрываются красноармейцы. Он дал мне винтовку и приказал идти с ним на облаву. Не доходя до усадьбы Рейномяги  мы услышали выстрелы. Раймла Лембит отобрал у меня винтовку и ушёл в направлении выстрелов, отпустив меня на работу. Красноармейцев я не видел и не знаю, был ли кто-нибудь задержан. Я никогда не предавал Подгорного Ивана Лаврентьевича и Шлендухова Ермила Михайловича и об их судьбе мне ничего не известно. Я сам не видел, кто расстреливал Маркела Феклистова, но по городу говорили, что это сделал член «Омакайтсе» по фамилии Сарвик. О расстрелах арестованных на городском поле напротив лагеря я ничего не знаю. Находясь на службе в Горуправе, мне не приходилось об этом слышать, так как члены «Омакайтсе» со мной не делились такой информацией. Один раз я видел, как Освальд Кырв вызывал из лагеря людей и я слышал, как он называл имя Гойдина Тихана».
Из протоколов заседания:
«28 ноября 1945 года Военный трибунал Таллиннского гарнизона на закрытом заседании рассмотрел дело по обвинению Скороходова Андрея Ивановича. Подсудимый возражает против слушания дела  в отсутствии свидетеля Феклистова Михаила и просит вызвать проживающих в Калласте Цакухина Ефима и Кошелёва Василия, которые могут подтвердить, что в 1941 году он не срывал советский флаг со здания Горисполкома, а также не состоял членом «Омакайтсе» и не стрелял в портреты вождей.
Военный Трибунал определил дело слушанием продолжить и в случае необходимости вызвать заявленных Скороходовым свидетелей. Виновным себя в предъявленном обвинении подсудимый не признал и показал следующее:
«В город Калласте немцы вошли в конце июля 1941 года. Меня в то время дома не было, я находился в 2-х километрах от города, где работал у одного крестьянина. Проживая на территории, оккупированной немецкими войсками, я поступил на работу в Горуправу на должность дворника. Самоуправление состояло тогда из лиц, недовольных советской властью, но я поступил туда на работу лишь только потому, что хотел получать зарплату. В мои обязанности входило подметать полы, разносить повестки, расклеивать приказы и листовки немецкого командования и на праздники вывешивать буржуазный флаг. Все показания, данные свидетелем Феклистовым на предварительном следствии, я не подтверждаю. Единственное, в чём я принимал участие, это облава на красноармейцев в июле месяце 1941 года по приказу Лембита Раймла.»
Свидетель Шлендухов Роман Данилович на этом же заседании показал: «Взаимоотношения у меня с подсудимым Скороходовым нормальные, за исключением того, что в 1945 году у нас была небольшая ссора. Я работал вместе со Скороходовым в рыбацкой артели и стоял на посту с 6 часов утра. На вооружении у меня была винтовка и один патрон. На посту я должен был стоять 4 часа, то есть до 10.00, а я простоял до 7 часов вечера и меня никто не сменил. В это время ко мне подошёл мой 15-летний сын. Я оставил его за себя, а сам пошёл к бригадиру. К сыну подошёл Скороходов, взял у него винтовку и пошёл с ней в Исполком, где заявил, что я ушёл с поста. Скороходов был тогда караульным начальником.
В конце июля или начале августа 1941 года бойцы Красной армии попали в окружении и вышли к моему домику в д. Торила. Их было 21 человек. Один из них спросил меня, как перейти через озеро и соединиться с частями Красной армии. Я сказал им, что через озеро пройти трудно и обещал их провести лесом. Немцы уже были в городе Калласте. Пять дней я прятал красноармейцев у себя дома, а на шестой день провёл их лесом по направлению к частям Красной армии. Только я вернулся из леса, как увидел членов «Омакайтсе», среди них был и Скороходов, у которого на вооружении был пулемёт. Члены «Омакайтсе» подошли к снопам ржи, где прятались красноармейцы, сказали «выходите», после этого дали две очереди по стогам и разошлись. Состоял ли Скороходов членом «Омакайтсе» я не знаю, но у него на рукаве была белая повязка. Я слышал от своих детей, будто бы Скороходов предал Ермила Шлендухова, а моим детям это говорили дети Ермила. Также я слышал от Подгорного Артемия, что его сына Ивана  предал Скороходов. Я не знаю, охранял ли Скороходов политзаключённых.
Ответ (Скороходова): Свидетель Шлендухов даёт противоречивые показания и говорит, что было то 11 красноармейцев, то уже 21, которых он переправил на сторону Красной армии. Про моё , якобы, предательство Ермила Шлендухова он слышал то от своих детей, то от детей Шлендухова Ермила.
Дело отложили и вызвали не явившегося Михаила Феклистова, а также Ефима Цакухина и Василия  Кошелёва.
17 декабря 1945 года Военный Трибунал Таллиннского гарнизона вновь собрался на закрытое заседание.
Явились Феклистов Михаил Титович и Кошелёв Василий Анфимович, Цакухин Ефим не явился.
Скороходов Андрей:
«В июле 1941 года, когда немцы пришли первый раз в г. Калласте, я работал рыбаком. Через несколько дней немцы были отбиты и город снова перешёл под контроль Красной армии. В эти дни я хотел эвакуироваться с семьёй в советский тыл, но мне не удалось найти для этого транспорт. Когда немцы стали наступать, я отвёз свою одежду и лошадь на хутор гражданки Ильмре, которая жила в 2-х километрах от Калласте. После прихода немцев в моём доме скрывались три красноармейца, которых я переодел в гражданскую одежду и показал, как выбраться с оккупированной территории. После этого я пошёл на хутор гражданки Ильмре за своей лошадью, но оказалось, что немцы забрали лошадь и передали её в самоуправление г. Калласте. Когда я пришёл в Горуправу за лошадью, мне предложили поступить на работу в самоуправление и за это  обещали вернуть лошадь.  Я должен был руководить работами на колхозном поле, которое перешло к самоуправлению. Под моим руководством работали 17 человек крестьян. Кроме того я должен был исполнять обязанности посыльного. В этой должности я пробыл 18 дней. За работу мне платили по 18 кг. ржи в день. В августе 1941 года, будучи посыльным, я по праздничным дням  вывешивал трёхцветный эстонский буржуазный флаг, неоднократно расклеивал приказы самоуправления о регистрации населения,  о сдаче оружия, уборке улиц и т.п. В это же время я также работал на бывшем колхозном поле. Однажды, в начале августа 1941 года, когда я шёл с поля на обед, ко мне подошёл начальник штаба «Омакайтсе» и сказал, что недалеко от Калласте, в лесу Рейномяги, скрываются 20 красноармейцев, отставших от своих частей. У начальника штаба было с собой две винтовки, одну их которых он вручил мне и приказал идти с ним. По пути, недалеко от города, послышались выстрелы. Начальник забрал у меня винтовку и приказал возвращаться в Горуправу. Кто стрелял, мне неизвестно, красноармейцев я не видел, поэтому считаю, что в облаве я не участвовал."
Кошелев Василий Анфимович 1894 г.р., житель г. Калласте:
«Мне известно, что с конца июля 1941 года в течении примерно 2-х недель подсудимый работал курьером в Горуправе. В этот период я видел, как он с винтовкой в руках охранял арестованных советских граждан, которые содержались в тюрьме на берегу озера. Среди арестованных был председатель Горисполкома Маркел Феклистов. Больше ничего о деятельности Скороходова Андрея я сказать не могу. Не знаю, был ли Скороходов членом «Омакайтсе», во всяком случае, я не видел, чтобы он носил на рукаве белую ленту. Винтовка у Скороходова была, так как он являлся начальником пожарной дружины и охранял пожарные машины.  Советский флаг подсудимый не срывал, его увезли с собой работники Исполкома. Я видел, как человек 20 эстонцев стреляли в портреты Ленина и Сталина, но Скороходова среди них не было. Около двух недель Скороходов служил при самоуправлении, после этого он больше никаких должностей не занимал и до последних дней немецкой оккупации работал рыбаком.  Об участии Скороходова в облаве на красноармейцев мне ничего не известно."
20160817_142327.jpg
20160817_142755.jpg
20160817_142742.jpg
Отбывал наказание Андрей Иванович Скороходов в лагерях на территории Архангельской и Иркутской области, где строил железную дорогу Братск – Тайшет. В 1954 году был освобождён из заключения и направлен на поселение. В Эстонию вернулся лишь в 1961 году. В 1994 году был полностью реабилитирован.
20160817_143040.jpg
От автора: Поклонником советской власти Андрей Иванович Скороходов явно не был. Он относился к числу тех жителей Калласте, кто интегрировался в эстонское общество и чувствовал себя в независимой Эстонии вполне комфортно. С приходом немцев  ему нелегко  было сделать «правильный» выбор и остаться в стороне от политических потрясений. С одной стороны, с началом  новой оккупации, закончилось правление большевиков с  их отрицанием частной собственности, дефицитом, атеизмом и ненавистью к обеспеченным людям.  Это не могло не радовать. С другой, начались репрессии против тех односельчан, которые воспринимала советскую власть, несмотря на все её изъяны,  как родную, в противовес прежней «эстонской» или нынешней «немецкой». Многие жители Калласте были мобилизованы в Красную армию или вступили в истребительный батальон. Те из них,  кто не успел эвакуироваться, погибли в боях или ждали своей участи в подвале бывшего рыбоприёмного пункта и за колючей проволокой городского концлагеря. Эстонцы, среди которых было немало сослуживцев  Андрея Ивановича по Пожарному обществу, вступили в отряды «Омакайтсе». Они недвусмысленно намекнули своему бывшему шефу, что и ему надо бы сделать то же самое, во избежание подозрений в нелояльности к  новым властям. Однако, участвовать в арестах, депортациях и расстрелах тех, с кем ещё вчера ходил по одним улицам, Андрей Скороходов не хотел. Немногочисленные свидетели так и не смогли вспомнить ничего действительно преступного в его поведении. Конечно, по советским законам, вывешивание сине-чёрно-белого флага и стрельба по портретам вождей были тяжким  злодеянием. Однако, по нынешним временам, первое – вообще геройский поступок, а второе, так - мелкое хулиганство. Расклеивание приказов и объявлений - рутинная работа любого посыльного. Если это считать преступлением, то так можно осудить всех, кто остался на оккупированной территории. Например, рыбаков, которые, чтобы прокормить семью, ловили рыбу и тем самым снабжали немецкую армию продуктами питания. Думаю, соучастие в облаве на отступавших красноармейцев вряд ли было таким безобидным, как рассказывал сам обвиняемый. Но как минимум два обстоятельства следствие оспорить не смогло. Во-первых, рейд был безрезультатным, во- вторых, это была единственная такого рода акция, в которой Андрей Скороходов принимал участие. Обвинения в предательстве нескольких односельчан, включая моего деда Ермила Шлендухова, я комментировать не буду, поскольку в приговор они не вошли. Не сомневаюсь, что имей следователи сколько  нибудь весомые доказательства причастности подсудимого к этим деяниям, они обязательно включили бы их в обвинительный акт. Путаные показания свидетеля Шлендухова и его личная неприязнь к Скороходову, не оставили чекистам выбора. Помню, бабушка рассказывала мне, тогда ещё школьнику, с чувством жалости и сострадания, о послевоенной судьбе героя этой истории. Мол, человека осудили на долгие годы за то, что стрелял в портрет Сталина. Упоминала она и про белую ленту и про винтовку,  но всегда уточняла, что братьев Скороходовых заставили вступить в «Омакайтсе» как людей,  занимавших во времена Эстонской республики  высокие посты в городе. Думается, так всё и было. Ни энтузиазма, ни жажды мести, ни упоения властью Андрей Скороходов при немцах не демонстрировал. По всему видно, тяготился необходимостью носить белую ленту и соучаствовать в акциях «Омакайтсе». Согласился из опасения, что новая власть не простит, если он  откажется от оказанного ему "высокого доверия"… Такая вот история…

На главную                             Немного истории (продолжение)