?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

 



                                      Несчастные женщины


В переломные моменты истории  жизнь человеческая  падает в цене. В такой период  опрометчивый поступок или неосторожно сказанное слово могут довести до тюремной камеры, а то и до расстрельного подвала. Особенно больно наблюдать, как неумолимый ход истории разрушает семьи, разбрасывая близких людей по разные стороны баррикад. Вторая Мировая война навсегда останется в памяти жителей  Эстонии кровоточащей раной. Немало уроженцев Калласте в  роковое лето 1941 года  оказалось между молотом и наковальней: одни стали жертвами начавшейся немецкой оккупации, других не пощадила отступавшая советская власть. Надо признать, что большинство русскоязычной молодёжи Причудья поддерживало коммунистов, или, по крайней мере, считало их меньшим злом, нежели  нацисты. Но  немало было и тех, кто готов был смириться с приходом гитлеровских войск, лишь бы прекратились акции устрашения, навроде июньской депортации, по части которых большевики были большие мастера…
Из постановления на арест от 7 июля 1941 года:
«Морель Енфара Дорофеевна, в девичестве Скороходова, 1906 г.р., уроженка г. Калласте, домохозяйка, проживает в д. Витте волости Харку  уезда Харью, русская, замужем за Вольдемаром Морелем, имеет сына Раймонда 7 лет.
Морель Енфара, будучи враждебно настроена к Советской власти, проводит контрреволюционную агитацию, направленную на дискредитацию мероприятий Советского правительства и ВКП(б), а также руководителей Советского государства. Морель распространяет клеветнические измышления о, якобы, имеющемся голоде в СССР. Так, например, 15 июня 1941 года Морель, в присутствии мл. сержантов  Кокорина и Николаева, распространяла клеветнические измышления в отношении Компартии и Советского Союза и высказывала намерения о том, что в случае прихода немецких войск в Эстонию она выступит с оружием в руках против русских.»
Допрошенный в качестве свидетеля мл. сержант Николаев показал:
«15 июня 1941 года я и мл. сержант Петр Александрович  Кокорин находились в увольнении и зашли на квартиру гражданки Феи (Энфары), которая проживает в местечке Витте, в 3-х километрах от батареи. На квартире у неё в это время находились гражданки Клавдия Сомпан и Анфиса Луппо. Когда мы зашли на квартиру, то застали Фею, Клавдию и Анфису в грустном настроении.  С Клавдией я знаком с октября 1940 года, но её фамилию и адрес, несмотря на мои попытки, установить не удалось. Знаю только, что Клавдия была часто у родителей своего мужа, которые проживают в местечке Витте.  На мой вопрос: «Почему вы невеселы?»,  Фея ответила: «Как не  быть грустным, если ваше правительство всю ночь накануне выселяло  невинных людей вглубь СССР. На мой вопрос : «И куда же их высылают?», Фея ответила: «У вас есть на севере какая- то пропасть, вот туда и ссылают». Клавдия Сомпан вмешалась в разговор и заявила: «Как русские пришли, так и хлеба не стало. Наверное, у вас все так плохо живут». Фея продолжила этот разговор: «Ваша компартия пишет в газетах о хорошей жизни в СССР, а на самом деле ничего хорошего не видно. Ваши люди дошли до того, что собирают прошлогоднюю картошку на полях и кушают».  На мой вопрос: «А откуда вы это знаете?», Фея ответила: «У меня  живёт сестра в г. Стрельна  по ул. Береговая дом 39, которая  мне рассказывает о жизни в СССР. Ваше правительство и начальство ездят со своей свитой и большой охраной, а Сталин и вовсе не вылезает из Кремля. У вас плохое правительство, наше старое было лучше. Наш президент ездил без  охраны и никто его не трогал. Если бы меня выбрали в  правительство, то я пробралась бы в Кремль и перерезала бы всё ваше правительство. Я ей ответил, что она  достукается такими разговорами, что её заберут и так далее, на что Фея мне заявила: «Если бы пришли немецкие войска  к нам, то я первая бы взяла винтовку со штыком и пошла бы против вас»
Из протокола допроса Морель Энфары Дорофеевны:
Вопрос: Вы говорили, что в СССР люди собирают на полях прошлогоднюю картошку и кушают её.
Ответ: Да, я  признаю, что об этом говорила, но это не мои измышления. Я  слышала об этом от красноармейцев, с которыми приходилось встречаться.
Вопрос: Кто эти красноармейцы? Назовите фамилии.
Ответ: Фамилий их я не знаю. Когда у меня на квартире были Кокорин с Николаевым, это было примерно в середине июня этого года, то у нас зашёл разговор о материальном положении трудящихся в СССР.  Кокорин и Николаев говорили, что в 1931/32 годах в СССР жить было плохо, а сейчас стало лучше. На это я сказала, что слышала, что и сейчас там люди живут плохо, что люди собирают на полях прошлогоднюю картошку и кушают.
Вопрос: Вы признаёте себя виновной в предъявленном Вам обвинении по ст. 58-10-1 УК РСФСР?
Ответ: Да, виновной себя признаю в том, что, действительно,  дискредитировала  Советское правительство и восхваляла старое буржуазное правительство Эстонии. Я говорила, что бывшее эстонское правительство лучше советского, что бывший президент ездил без свиты и охраны, а советское правительство ездит с охраной и свитой. Далее я признаю себя виновной в том, что выражала недовольство мероприятиями Советского правительства, направленными  на изъятие и выселение невиновных людей, в том числе бывших членов организации Кайтселийт.  Я беспокоилась за судьбу своего мужа, который в прошлом состоял членом этой организации.
Вопрос: Чем занимался Ваш муж в Кайтселийт?
Ответ: В  Кайтселийт мой муж время от времени  упражнялся в стрельбе. Что он ещё там делал, я не знаю.»
Из протокола допроса Сомпан Клавдии Степановны:
«Клавдия  Степановна Сомпан, в девичестве Свинкова, 1909 г.р.. уроженка г. Калласте, русская, с низшим образование, проживает в г. Нымме по ул Харку 29 кв.1, домохозяйка. Отец -   Свинков Степан Яковлевич в 1919 году утонул на Чудском озере, мать - Татьяна Петровна умерла в 1935 году. Муж – Сомпан Эрих Юганович, 26 лет, работает в Транспортпите г. Нымме развозчиком хлеба, дочь Эви, 5 лет, брат – Ефим Степанович Свинков, работает в Таллинне в управлении милиции, ещё два брата – Николай и Александр,  находятся где- то в СССР, но где - не знает.
Сомпан К.С., будучи враждебно настроена к Советской власти, проводит контрреволюционную клеветническую агитацию, направленную на дискредитацию Советского правительства и его мероприятий, на дискредитацию личного состава Красной армии. Так, например, 15 июня сего года  Сомпан, в присутствии мл. сержантов 96 отдельного  артдивизиона Кокорина и Николаева, говорила:
«Как русские в Эстонию пришли, так и мяса не стало»
«Советское правительство выявляет членов Кайтселийт и высылает неизвестно куда. Я тоже член Кайтселийт, скоро доберутся и до меня.
На попытки Кокорина и Николаева  разъяснить ей  о неправильном высказывании мнений, она ответила:  «Вы, моряки, как бараны, что вам скажет политрук, то вы и делаете, а сами ничего не знаете.»
Кроме того, Сомпан активно поддерживала свою подругу Морель Енфару, которая того же числа в присутствии  тех же Кокорина и Николаева  проводила контрреволюционную агитацию, направленную против руководителей партии и правительства. Свидетели Кокорин и Николаев полностью подтвердили контрреволюционную клеветническую агитацию и террористические намерения Морель и Сомпан.
Вопрос: Вы оскорбительно отзывались о бойцах Красной армии и флота?
Ответ: Нет, бойцов Красной армии я не оскорбляла.  Помню, был такой случай, когда младший сержант Кокорин, находясь на квартире гражданки Морель, звал меня гулять. Когда я отказалась от этого предложения, он меня обозвал грязной чухонкой, а я, в свою очередь, ответила: «Если я чухонка,то вы  с Николаевым два барана».
Вопрос: Вы находились в квартире гражданки Морель в тот момент, когда там были красноармейца Кокорин и  Николаев, в присутствии которых Морель проводила контрреволюционную  клевету в отношении Советского Союза и руководителей советского правительства.
Ответ: Да, был такой случай, что я была вместе с Кокориным и Николаевым на квартире гражданки Морель, но с её стороны контрреволюционной клеветы на СССР не слышала, я в это время читала газету и не обращала внимания на их разговоры."
Следствие по делу Морель Энфары  и Сомпан Клавдии было закончено уже 19 июля 1941 года. Через 10 дней после ареста!   Южная Эстония к этому времени была занята немцами и времени на соблюдение формальностей у чекистов не оставалось. В тот же день был вынесен приговор Военного Трибунала Краснознамённого балтийского флота:
2 августа 1941 года Военная Коллегия Верховного Суда СССР, после кассационной жалобы осуждённых, сохранила приговорённой к расстрелу  Энфаре Дорофеевне жизнь. С приближением фронта Морель и Сомпан будут  этапировали вглубь СССР, где проведут в заключении весь предусмотренный приговором срок.  Лишь в 1956 году они обретут свободу.  В 1958 году обе женщины будут полностью реабилитированы.

На тот момент Энфара Морель уже  покинула место спецпоселения в Богучанском районе Красноярского края  и переехала в г. Кишинёв Молдавской ССР, где работала гардеробщицей в клинической больнице. Клавдия Сомпан по выходе на свободу осталась жить по месту поселения в Карагандинской области. О дальнейшей судьбе уроженок Калласте мне мало что известно. Знаю лишь, что Энфара  Дорофеевна  Морель (Скороходова) в конце- концов вернулась в Эстонию. В  1993 году, в возрасте 87 лет, она ходатайствовала  перед властями уже  независимой Эстонии о полной реабилитации.

Её муж, Морель Вольдемар Хансович (1895), долгое время ничего не знал о судьбе супруги. На допросе 21 марта 1958 года он показал:
«В 1932 году я познакомился с гражданкой Морель Энфарой Дорофеевной и в том же году мы поженились.  Её девичья фамилия Скороходова. Прожили мы с ней до лета 1941 года, то есть до того момента, когда она была репрессирована советскими органами. От совместного брака с гражданкой Морель у нас имеется один сын, Морель Раймонд, который осуждён за хищение и сейчас отбывает наказание в одном из лагерей. В период супружеской жизни с гражданкой Морель, как я, так и она занимались сельским хозяйством. Образование у неё было начальное и она не отличалась  начитанностью и не вникала в вопросы политики. Я не помню, чтобы она систематически выражала недовольство Советской властью, но помню, что в 1941 году с её стороны имели место антисоветские высказывания. Так, в беседе со мной, она выражала недовольство по отношению Советской власти, но что она конкретно говорила, я сейчас не помню.  Такого случая, когда гражданка Морель  высказывала своё недовольство Советской властью местным жителям я  не помню. Летом 1941 года на нашем хуторе стояли советские войска и гражданка Морель часто ходила с солдатами в кино и беседовала с артиллеристами одной из батарей, которая находилась недалеко от нашего дома. О чём она с ними вела разговоры, я не знаю. Своё общение с солдатами она мне объясняла тем, что ей, как русской, хотелось поговорить с ними на родном языке.  Каких либо действий, направленных на подрыв Советского государства, я со стороны гражданки Морель никогда не наблюдал. Всё, что высказывала гражданка Морель, я объясняю тем, что в период буржуазной Эстонии нам говорили, что Советская власть плохая и она, не разбираясь во всём происходящем, повторяла всю эту старую болтовню.»

Родные братья несчастных женщин волею судьбы оказались по другую сторону "баррикад" и пали жертвами нацистского режима.
Скороходов Елисей Дорофеевич 1893 м/р Калласте, с 1929 года проживал в д. Кирепи вол. Кавасту. 27.07.1941 арестован по месту жительства и помещён в лагерь для военнопленных в г. Калласте, откуда вскоре переведён  в тюрьму г. Тарту. Расстрелян в августе 1941 года. Его жена Матрёна (1898), принеся в очередной раз продукты мужу, узнала в немецкой камендатуре, что её супруг был приговорён к смерти и казнён.

Свинков Ефим Степанович 1915  Член ИБ, командир отделения. Погиб под Таллинном в 1941г.
Такая вот история...



  На главную                             Немного истории (продолжение)