?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...







Двадцать восьмой квадрат...


Рапорт Коменданту  заставы № 10 от 11 января 1932 года
«Доношу, что мною был выслан 11 января 1932 года в 14 часов конный пограничник Замриборец  вглубь озера с задачей проверить  рыбаков, и в случае обнаружения эстонских рыбаков в наших водах задержать и доставить их на заставу.  Прибыв к месту лова наших рыбаков  конный пограничник  Замриборец сразу же обнаружил эстонских рыбаков, производящих лов рыбы в квадрате 28.  Заметив нашего пограничника  эстонские рыбаки в количестве двух человек на одной лошади пытались уйти обратно в Эстонию, зная, что ловят рыбу в водах СССР, но  уйти обратно не удалось. Замриборец  их задержал и под конвоем доставил на заставу. У задержанных обнаружено 72 кг. рыбы, сети, одна лошадь и сани».

Задержанными оказались:
Гречков Иван Иванович, 1885 г.р., родом из деревни  Красные Горы, русский, владеет эстонским языком, малограмотный, основная профессия – каменщик, жена  Ефросинья Гречкова, 46 лет, две дочери – Мария, 20 лет и Татьяна, 16 лет, сын Савелий, 10 лет, отец -  Гречков Иван, 64 года, брат Фадей, 44 года. Все проживают в Красных Горах.
Языков Гурьян Минеевич, 1897 г.р., место жительства  д. Красные Горы, русский, владеет эстонским языком, образование 2 класса Министерского училища, профессия – каменщик, жена -  Языкова Матрёна, 32 года, сын Александр, 4 года и Андрей, 1 месяц, отец - Языков Миней, 70 лет. Все проживают в Красных Горах.
Из протокола допроса:
«25 декабря 1931 года  я, Языков Миней, совместно с односельчанином Гречковым Иваном, выехали на лошади из деревни Красные Горы на Чудское  озеро  ставить сети. Погода в тот день была очень плохая: ни эстонского, ни советского берега не было видно. Проехав по озеру по направлению к  русской границы километров 15, мы повернули на север и проехали ещё около 10 километров. Из-за плохой видимости мы не смогли определить, где проходит государственная граница. Мы поставили  50 штук сетей и вернулись домой, в д. Красные Горы. 11 января, около 7  часов утра,  мы поехали вынимать  сети. В этот день была ясная погода. Когда приехали на место, то увидели, что наши сети  стоят в водах СССР, так как хорошо был виден берег  Эстонии и берег СССР, при этом русский берег был виден намного отчётливее.  Поскольку сети уже стояли, то мы начали  их вынимать. В это время к нам подъехал советский  конный пограничник и заявил, что мы находимся в водах СССР. Он приказал нам ехать за ним. Сопротивляться пограничнику мы не стали, лишь просили, чтобы он нас отпустил. Просьбу нашу он не удовлетворил и забрал нас  с собой. Вместе с лошадью, сетями и выловленной рыбой, примерно  70 килограмм, пограничник доставил нас в д. Доможирка на кордон.  Вынимая сети, мы видели, что к нам приближается с русской стороны военный, но мы продолжали работать, так как убегать не хотели, поскольку было жалко оставить сети, которые в данное время являются  нашим единственным средством к существованию. Мы не решились убегать ещё и по той причине, что опасались, что пограничник  будет пытаться нас задержать и начнёт стрелять".

28 квадрат, если верить карте, находился на российской стороне озера, километрах в 10-и  от границы. По такому раскладу шансов "унести ноги" у моих односельчан не было никаких. Интересно, они, действительно, заблудились? Я ещё понимаю, километр туда- сюда, но ошибиться на 10 километров и не заметить! В те времена сети зимой не "похаживали", а вытаскивали и увозили в берег. Может красногорцы  намеренно выставились на российской стороне озера, где было больше рыбы, рассчитывая через пару недель незаметно выбрать сети  и вернуться домой с богатым уловом? Кто знает...
Задержанных поместили в Гдовский арестный дом. Думаю, близкие  догадывались, куда подевались  Гречков  с Языковым, и не особенно беспокоились. Вынужденные «командировки» в Россию  среди местных рыбаков  были  в то время делом обычным и как правило не превышали двух недель. Так случилось и на сей раз.


26 января 1932 года Иван Гречков и Гурьян Языков официальным порядком были переданы Эстонии вместе с лошадью, санями и сетями. Рыбу им не вернули, поскольку выловлена она была в  советских водах. На родине несчастных рыбаков неминуемо ждал штраф за нарушение границы, размер которого варьировался от 2-х до 10-и крон. Такая вот история…


"Отсутствие состава преступления"...
Допрошенный  22 июля 1938 года  в отделе Политической полиции г. Нарвы Архип Савельевич Гусаров, 1915 г.р., уроженец г. Калласте, каменщик, холост, прежде не судимый, последнее  место  жительства  г. Таллинн, показал:
«Родился и вырос я в г. Калласте. Здесь же посещал школу, которую закончил в 1931 году. Отец умер, когда я был ещё маленьким. В 1932 году наша семья переехала на жительство в г. Таллинн, где и проживает по сей день. Состав семьи: мать Варвара - 57 лет, брат Иван – 30 лет, сёстры Вера – 19 лет, Людмила – 25 лет и Пелагея – 19 лет. Кроме них у меня есть ещё сестра Анисия Печёнкина, 30 лет, которая живёт в Калласте. С 1932 года я работаю каменщиком. До 1935 года трудился на расположенном в Копли заводе «Виктория», но он сгорел. В настоящее время подвизаюсь на случайных работах. Моя средняя зарплата составляет около 100 крон в месяц. 18 июля (1938 года, прим. автора) меня навестил по месту жительства мой двоюродный брат Виссарион Трофимович Гусаров, который также живёт в столице.  Мы пошли прогуляться по Штромке. Здесь между нами возник разговор о том, что надо ехать за границу. Я предложил тайно перебраться  в СССР, чтобы посмотреть, как там люди живут и, если повезёт,  найти более лёгкую и прибыльную работу.  Подобные мысли появились у меня и Виссариона Гусарова по той причине, что мы оба в последнее время сидели без работы и нам нечего было терять. Мой двоюродный брат поддержал моё предложение. Советскую Россию мы выбрали по той простой причине, что владели тамошним государственным языком. В любой другой стране нам было бы тяжело, так как кроме русского мы никаких языков не знаем. Поначалу мы планировали отправиться в СССР где-нибудь в сентябре. Однако на следующий день Виссарион и присоединившийся к нам Ефим Степанович Свинков сказали, что если идти в Россию, то сразу. В конце- концов  я с ними согласился. 19 июля я вновь встретился с двоюродным братом, который пришёл не один, а привёл нашего общего знакомого - Ефима Свинкова. Втроём мы пошли в ресторан «Драамакельдер», чтобы  выпить водки. Здесь за бутылкой и приняли окончательное решение тайно уйти в Россию. Пропьянствовав до утра следующего дня  мы отправились спать на квартиру Ефима Свинкова, который жил на улице Дреевинга. Я  с братом уснул в дровяном сарае на улице, а Свинков  в доме. Выспавшись, мы пошли на место работы Свинкова,  где-то в Ласнамяэ. Он рассчитывал получить зарплату, но денег ему не дали, поскольку начальства на месте не оказалось. После этого я пошёл домой, а Виссарион и Ефим отправились в город, чтобы продать старьёвщику кое-что из своей одежды, так как у нас кончились деньги. Позже они рассказали, что продали пальто, костюм, блузу и рубашку. 20 июля после обеда мы снова  встретились, на сей раз  возле ресторана «Метрополь». Виссарион Гусаров привёл своего родного брата Михаила.  В ресторане засиделись до вечера. Выпили примерно литр водки и сколько то пива, после чего сообщили Михаилу, что мы вечерним поездом уезжаем в Нарву, чтобы затем  тайно уйти  через границу в СССР.  Он отнёсся к нашей идее прохладно и стал отговаривать брата Виссариона от этой затеи. Говорил, что  нехорошо уезжать, когда родители состарились и нуждаются в уходе. Но мы втроём уже приняли твёрдое решение и на уговоры Михаила Гусарова  не поддались. В тот же день, 20 июля, я,  Виссарион Гусаров и Ефим Свинков сели на вечерний поезд  до Нарвы.  Михаил Гусаров провожал нас на ж\д  вокзале.  На прощание мы выпили несколько бутылок пива в привокзальном буфете. В Нарве целый день слонялись  туда-сюда. Съездили в Нарвы-Йыесуу,  искупались, и после обеда вернулись обратно. Вечером 21 июля двинулись на восток вдоль железной дороги, поскольку знали, что она пересекает границу между Эстонией и СССР. Пройдя некоторое расстояние по рельсам, мы свернули в лес, чтобы не попасться на глаза пограничникам и посторонним людям.  По лесу двигались вдоль железной дороги, так как никто из нас не знал местности и мы боялись, что заблудимся. Когда мы подошли достаточно близко к границе, нас заметили пограничники со служебной собакой.  Мы попытались бежать, но они спустили собаку. Задержав нас и узнав, что мы собирались тайно уйти в Россию, пограничники  доставили нас на кордон. Как мы потом узнали, до границы мы не дошли 550 метров. Никто ни мне, ни моим товарищам не предлагал помощь в переходе границы. Это было наше собственное желание, поскольку в Эстонии у нас не было работы. Мы не собирались идти в Советскую Россию с целью отправиться на гражданскую войну в Испанию, а просто надеялись найти там лучшие условия для жизни и работы. Политикой я не интересуюсь и никаких политических взглядов не имею.  Что касается существующего в  России коммунистического строя, то на этот счёт я ничего не могу сказать ни положительного, ни отрицательного, поскольку с  этим строем близко не знаком. Родственников в  СССР ни у меня, ни у Виссариона нет. Слышал, что у Ефима Свинкова  в  России проживает брат, от которого он время от времени получает письма. Говорил, что брат живёт на Урале и работает инженером в звании офицера. Больше добавить ничего не имею»
Примерно в таком же духе изложены обстоятельства дела и в показаниях других участников инцидента - Виссариона  Гусарова и Ефима Свинкова. Общими причинами, подтолкнувшими молодых людей к переходу границы,  они назвали неустроенность жизни в Эстонии, отсутствие постоянной работы и… любопытство. Решение, могущее стать  для троих парней  судьбоносным, было принято на удивление буднично и просто. Встретились, выпили, поговорили, вновь выпили  и.. в путь.  Интересно, что  с приходом Советской власти тот же Виссарион Гусаров, куда более драматично и политически мотивированно живописал эту историю. Говорил, что уйти в СССР его  подтолкнуло желание избежать преследований со стороны эстонской полиции безопасности за сочувствие Советской власти. Думается, однако, что  чисто бытовая версия произошедшего, озвученная героями этой истории сразу после задержания, ближе к истине.
Может быть оно и к лучшему, что затея моих односельчан провалилась. С конца 1930-х годов в Советской России практически всех перебежчиков  автоматически зачисляли в шпионы  и изолировали от общества на длительные или не очень сроки. Многие жители Калласте, перешедшие  границу ранее, в это время уже сидели в тюрьме или того хуже, были расстреляны в застенках НКВД. Ни Гусаровы, ни Свинков об этом, естественно, ничего не знали. Ими двигало исключительно  идиллическое представление о жизни в СССР, где "нет безработицы и власть в руках трудового народа".
Виссарион Трофимович Гусаров, родился 19 июня 1917 года в Калласте, каменщик, не судим, последнее место жительства г. Таллинн ул. Нурме д. 3 кв. 1.
«Родился я в г. Калласте Тартуского уезда. Там же ходил в школу, которую закончил в 1931 году. Наша семья состоит из следующих членов: отец Трофим – 70 лет, проживает в Таллинне по улице Оскара, мать Февронья, 60 лет, проживает в Калласте, брат Николай, 38 лет, живёт в Калласте, но работает в настоящее время в Пайде,  брат Маркиян, 33 года, живёт в Таллинне и работает на железной дороге, брат Иван, 26 лет, проживает в Калласте, но в данный момент работает в Тарту. Брат Михаил, 25 лет, живёт в Таллинне с отцом и работает на железной дороге. Сестра Наталия Печёнкина, 28 лет, живёт в Калласте. Все мужчины в нашей семье добывают себе пропитание строительными работами.
Ефим Степанович Свинков, родился 20 октября 1915 года в г. Калласте, холост, каменщик, не судим, проживает в г. Таллинне по ул. Дреевинга 15 кв. 16.
«Родился и вырос я в Калласте, где проживал до 1935 года. Здесь же учился в школе, которую не закончил. Мой отец Степан был рыбаком и утонул в Чудском озере в 1917 году. Мать Татьяна умерла в Калласте в 1935 году. После её смерти я перебрался в Таллинн.  С 1 марта 1937 по 9 апреля 1938 года проходил военную службу в Тартуском кавалерийском полку. В последнее время работал по строительству в Лётной школе в Ласнамяя. Поскольку рабочие много пьянствовали и деньгами со мною не делились, я с этого места уволился. Получить заработанные деньги так и не смог. В Советской России у меня проживает брат Николай (1907), который тайно перебрался туда где-то в середине 1920-х годов. У меня есть родная сестра Клавдия 1909 г.р. и брат Александр 1911 г.р. Сестра замужем за эстонцем Йоханнесом Сомпаном и проживает в Таллинне.


"Представляя следственное дело о задержании 21 июля 1938 года при попытке тайно уйти через границу в СССР граждан Эстонской Республики Архипа Савельевича Гусарова, Виссариона Трофимовича Гусарова и Ефима Степановича Свинкова, прошу это дело прекратить по причине отсутствия состава преступления, поскольку эти лица были задержаны за пределами запретной для движения погранзоны и в их отношении не выявлены обвинения политического характера".

Такая вот история...


От автора:
Сомпан (Свинкова) Клавдия Степановна, род. 1909 в Калласте, 3 кл.,домохозяйка, арестована 07.07.41 в Таллинн-Нымме, Харку 29-1, трибунал от 22.07.41 по ст. 58-10 часть 1, 10 лет заключения и 5 лет поражения в правах. Контрреволюционная агитация. В обвинении сказано:" 15.07.41 г. подсудимая Сомпан К.С. в присутствии краснофлотца Кокорина и Николаева проводила антисоветскую агитацию, клеветала на положение трудящихся в СССР, пыталась дискредитировать сов. правительство, его мероприятия и Кр. Армию, чем совершила преступление, предусмотренное ст. 58-10 ч.1 УК РСФСР. На основании изложенного Военный Трибунал приговорил Сомпан Клавдию Степановну лишить свободы сроком на 10 лет с отбыванием в ИТЛ, с последующим поражением в правах сроком на 5 лет, начиная с 7.07.41"
Гусаров Архип Савельевич  1915 м\р Калласте, м\ж Таллинн, член ВЛКСМ, милиционер. Погиб в бою при обороне Таллинна в 1941 г. в составе истр. батальона. По более достоверным данным, был арестован и помещён в тюрьму г. Таллинна, откуда в феврале 1944 года направлен в качестве рабсилы по линии организации "Тодт" в концлагерь Штутгоф на территории Польши. Домой не вернулся.
Гусаров Михаил Трофимович  1913 м\р Калласте, м\ж Таллинн, в 1941 г. мобилизован в Кр. армию, Челябинская обл., колхоз, затем ЭСК. Погиб в бою.
Свинков Ефим Степанович 1915  Член ИБ, командир отделения. Погиб под Таллинном в 1941г.

На главную                                   Немного истории (продолжение)