aslend62 (aslend62) wrote,
aslend62
aslend62

Category:

Немного истории...







Двадцать восьмой квадрат...


Рапорт Коменданту  заставы № 10 от 11 января 1932 года
«Доношу, что мною был выслан 11 января 1932 года в 14 часов конный пограничник Замриборец  вглубь озера с задачей проверить  рыбаков, и в случае обнаружения эстонских рыбаков в наших водах задержать и доставить их на заставу.  Прибыв к месту лова наших рыбаков  конный пограничник  Замриборец сразу же обнаружил эстонских рыбаков, производящих лов рыбы в квадрате 28.  Заметив нашего пограничника  эстонские рыбаки в количестве двух человек на одной лошади пытались уйти обратно в Эстонию, зная, что ловят рыбу в водах СССР, но  уйти обратно не удалось. Замриборец  их задержал и под конвоем доставил на заставу. У задержанных обнаружено 72 кг. рыбы, сети, одна лошадь и сани».

Задержанными оказались:
Гречков Иван Иванович, 1885 г.р., родом из деревни  Красные Горы, русский, владеет эстонским языком, малограмотный, основная профессия – каменщик, жена  Ефросинья Гречкова, 46 лет, две дочери – Мария, 20 лет и Татьяна, 16 лет, сын Савелий, 10 лет, отец -  Гречков Иван, 64 года, брат Фадей, 44 года. Все проживают в Красных Горах.
Языков Гурьян Минеевич, 1897 г.р., место жительства  д. Красные Горы, русский, владеет эстонским языком, образование 2 класса Министерского училища, профессия – каменщик, жена -  Языкова Матрёна, 32 года, сын Александр, 4 года и Андрей, 1 месяц, отец - Языков Миней, 70 лет. Все проживают в Красных Горах.
Из протокола допроса:
«25 декабря 1931 года  я, Языков Миней, совместно с односельчанином Гречковым Иваном, выехали на лошади из деревни Красные Горы на Чудское  озеро  ставить сети. Погода в тот день была очень плохая: ни эстонского, ни советского берега не было видно. Проехав по озеру по направлению к  русской границы километров 15, мы повернули на север и проехали ещё около 10 километров. Из-за плохой видимости мы не смогли определить, где проходит государственная граница. Мы поставили  50 штук сетей и вернулись домой, в д. Красные Горы. 11 января, около 7  часов утра,  мы поехали вынимать  сети. В этот день была ясная погода. Когда приехали на место, то увидели, что наши сети  стоят в водах СССР, так как хорошо был виден берег  Эстонии и берег СССР, при этом русский берег был виден намного отчётливее.  Поскольку сети уже стояли, то мы начали  их вынимать. В это время к нам подъехал советский  конный пограничник и заявил, что мы находимся в водах СССР. Он приказал нам ехать за ним. Сопротивляться пограничнику мы не стали, лишь просили, чтобы он нас отпустил. Просьбу нашу он не удовлетворил и забрал нас  с собой. Вместе с лошадью, сетями и выловленной рыбой, примерно  70 килограмм, пограничник доставил нас в д. Доможирка на кордон.  Вынимая сети, мы видели, что к нам приближается с русской стороны военный, но мы продолжали работать, так как убегать не хотели, поскольку было жалко оставить сети, которые в данное время являются  нашим единственным средством к существованию. Мы не решились убегать ещё и по той причине, что опасались, что пограничник  будет пытаться нас задержать и начнёт стрелять".

28 квадрат, если верить карте, находился на российской стороне озера, километрах в 10-и  от границы. По такому раскладу шансов "унести ноги" у моих односельчан не было никаких. Интересно, они, действительно, заблудились? Я ещё понимаю, километр туда- сюда, но ошибиться на 10 километров и не заметить! В те времена сети зимой не "похаживали", а вытаскивали и увозили в берег. Может красногорцы  намеренно выставились на российской стороне озера, где было больше рыбы, рассчитывая через пару недель незаметно выбрать сети  и вернуться домой с богатым уловом? Кто знает...
Задержанных поместили в Гдовский арестный дом. Думаю, близкие  догадывались, куда подевались  Гречков  с Языковым, и не особенно беспокоились. Вынужденные «командировки» в Россию  среди местных рыбаков  были  в то время делом обычным и как правило не превышали двух недель. Так случилось и на сей раз.


26 января 1932 года Иван Гречков и Гурьян Языков официальным порядком были переданы Эстонии вместе с лошадью, санями и сетями. Рыбу им не вернули, поскольку выловлена она была в  советских водах. На родине несчастных рыбаков неминуемо ждал штраф за нарушение границы, размер которого варьировался от 2-х до 10-и крон. Такая вот история…


"Отсутствие состава преступления"...
Допрошенный  22 июля 1938 года  в отделе Политической полиции г. Нарвы Архип Савельевич Гусаров, 1915 г.р., уроженец г. Калласте, каменщик, холост, прежде не судимый, последнее  место  жительства  г. Таллинн, показал:
«Родился и вырос я в г. Калласте. Здесь же посещал школу, которую закончил в 1931 году. Отец умер, когда я был ещё маленьким. В 1932 году наша семья переехала на жительство в г. Таллинн, где и проживает по сей день. Состав семьи: мать Варвара - 57 лет, брат Иван – 30 лет, сёстры Вера – 19 лет, Людмила – 25 лет и Пелагея – 19 лет. Кроме них у меня есть ещё сестра Анисия Печёнкина, 30 лет, которая живёт в Калласте. С 1932 года я работаю каменщиком. До 1935 года трудился на расположенном в Копли заводе «Виктория», но он сгорел. В настоящее время подвизаюсь на случайных работах. Моя средняя зарплата составляет около 100 крон в месяц. 18 июля (1938 года, прим. автора) меня навестил по месту жительства мой двоюродный брат Виссарион Трофимович Гусаров, который также живёт в столице.  Мы пошли прогуляться по Штромке. Здесь между нами возник разговор о том, что надо ехать за границу. Я предложил тайно перебраться  в СССР, чтобы посмотреть, как там люди живут и, если повезёт,  найти более лёгкую и прибыльную работу.  Подобные мысли появились у меня и Виссариона Гусарова по той причине, что мы оба в последнее время сидели без работы и нам нечего было терять. Мой двоюродный брат поддержал моё предложение. Советскую Россию мы выбрали по той простой причине, что владели тамошним государственным языком. В любой другой стране нам было бы тяжело, так как кроме русского мы никаких языков не знаем. Поначалу мы планировали отправиться в СССР где-нибудь в сентябре. Однако на следующий день Виссарион и присоединившийся к нам Ефим Степанович Свинков сказали, что если идти в Россию, то сразу. В конце- концов  я с ними согласился. 19 июля я вновь встретился с двоюродным братом, который пришёл не один, а привёл нашего общего знакомого - Ефима Свинкова. Втроём мы пошли в ресторан «Драамакельдер», чтобы  выпить водки. Здесь за бутылкой и приняли окончательное решение тайно уйти в Россию. Пропьянствовав до утра следующего дня  мы отправились спать на квартиру Ефима Свинкова, который жил на улице Дреевинга. Я  с братом уснул в дровяном сарае на улице, а Свинков  в доме. Выспавшись, мы пошли на место работы Свинкова,  где-то в Ласнамяэ. Он рассчитывал получить зарплату, но денег ему не дали, поскольку начальства на месте не оказалось. После этого я пошёл домой, а Виссарион и Ефим отправились в город, чтобы продать старьёвщику кое-что из своей одежды, так как у нас кончились деньги. Позже они рассказали, что продали пальто, костюм, блузу и рубашку. 20 июля после обеда мы снова  встретились, на сей раз  возле ресторана «Метрополь». Виссарион Гусаров привёл своего родного брата Михаила.  В ресторане засиделись до вечера. Выпили примерно литр водки и сколько то пива, после чего сообщили Михаилу, что мы вечерним поездом уезжаем в Нарву, чтобы затем  тайно уйти  через границу в СССР.  Он отнёсся к нашей идее прохладно и стал отговаривать брата Виссариона от этой затеи. Говорил, что  нехорошо уезжать, когда родители состарились и нуждаются в уходе. Но мы втроём уже приняли твёрдое решение и на уговоры Михаила Гусарова  не поддались. В тот же день, 20 июля, я,  Виссарион Гусаров и Ефим Свинков сели на вечерний поезд  до Нарвы.  Михаил Гусаров провожал нас на ж\д  вокзале.  На прощание мы выпили несколько бутылок пива в привокзальном буфете. В Нарве целый день слонялись  туда-сюда. Съездили в Нарвы-Йыесуу,  искупались, и после обеда вернулись обратно. Вечером 21 июля двинулись на восток вдоль железной дороги, поскольку знали, что она пересекает границу между Эстонией и СССР. Пройдя некоторое расстояние по рельсам, мы свернули в лес, чтобы не попасться на глаза пограничникам и посторонним людям.  По лесу двигались вдоль железной дороги, так как никто из нас не знал местности и мы боялись, что заблудимся. Когда мы подошли достаточно близко к границе, нас заметили пограничники со служебной собакой.  Мы попытались бежать, но они спустили собаку. Задержав нас и узнав, что мы собирались тайно уйти в Россию, пограничники  доставили нас на кордон. Как мы потом узнали, до границы мы не дошли 550 метров. Никто ни мне, ни моим товарищам не предлагал помощь в переходе границы. Это было наше собственное желание, поскольку в Эстонии у нас не было работы. Мы не собирались идти в Советскую Россию с целью отправиться на гражданскую войну в Испанию, а просто надеялись найти там лучшие условия для жизни и работы. Политикой я не интересуюсь и никаких политических взглядов не имею.  Что касается существующего в  России коммунистического строя, то на этот счёт я ничего не могу сказать ни положительного, ни отрицательного, поскольку с  этим строем близко не знаком. Родственников в  СССР ни у меня, ни у Виссариона нет. Слышал, что у Ефима Свинкова  в  России проживает брат, от которого он время от времени получает письма. Говорил, что брат живёт на Урале и работает инженером в звании офицера. Больше добавить ничего не имею»
Примерно в таком же духе изложены обстоятельства дела и в показаниях других участников инцидента - Виссариона  Гусарова и Ефима Свинкова. Общими причинами, подтолкнувшими молодых людей к переходу границы,  они назвали неустроенность жизни в Эстонии, отсутствие постоянной работы и… любопытство. Решение, могущее стать  для троих парней  судьбоносным, было принято на удивление буднично и просто. Встретились, выпили, поговорили, вновь выпили  и.. в путь.  Интересно, что  с приходом Советской власти тот же Виссарион Гусаров, куда более драматично и политически мотивированно живописал эту историю. Говорил, что уйти в СССР его  подтолкнуло желание избежать преследований со стороны эстонской полиции безопасности за сочувствие Советской власти. Думается, однако, что  чисто бытовая версия произошедшего, озвученная героями этой истории сразу после задержания, ближе к истине.
Может быть оно и к лучшему, что затея моих односельчан провалилась. С конца 1930-х годов в Советской России практически всех перебежчиков  автоматически зачисляли в шпионы  и изолировали от общества на длительные или не очень сроки. Многие жители Калласте, перешедшие  границу ранее, в это время уже сидели в тюрьме или того хуже, были расстреляны в застенках НКВД. Ни Гусаровы, ни Свинков об этом, естественно, ничего не знали. Ими двигало исключительно  идиллическое представление о жизни в СССР, где "нет безработицы и власть в руках трудового народа".
Виссарион Трофимович Гусаров, родился 19 июня 1917 года в Калласте, каменщик, не судим, последнее место жительства г. Таллинн ул. Нурме д. 3 кв. 1.
«Родился я в г. Калласте Тартуского уезда. Там же ходил в школу, которую закончил в 1931 году. Наша семья состоит из следующих членов: отец Трофим – 70 лет, проживает в Таллинне по улице Оскара, мать Февронья, 60 лет, проживает в Калласте, брат Николай, 38 лет, живёт в Калласте, но работает в настоящее время в Пайде,  брат Маркиян, 33 года, живёт в Таллинне и работает на железной дороге, брат Иван, 26 лет, проживает в Калласте, но в данный момент работает в Тарту. Брат Михаил, 25 лет, живёт в Таллинне с отцом и работает на железной дороге. Сестра Наталия Печёнкина, 28 лет, живёт в Калласте. Все мужчины в нашей семье добывают себе пропитание строительными работами.
Ефим Степанович Свинков, родился 20 октября 1915 года в г. Калласте, холост, каменщик, не судим, проживает в г. Таллинне по ул. Дреевинга 15 кв. 16.
«Родился и вырос я в Калласте, где проживал до 1935 года. Здесь же учился в школе, которую не закончил. Мой отец Степан был рыбаком и утонул в Чудском озере в 1917 году. Мать Татьяна умерла в Калласте в 1935 году. После её смерти я перебрался в Таллинн.  С 1 марта 1937 по 9 апреля 1938 года проходил военную службу в Тартуском кавалерийском полку. В последнее время работал по строительству в Лётной школе в Ласнамяя. Поскольку рабочие много пьянствовали и деньгами со мною не делились, я с этого места уволился. Получить заработанные деньги так и не смог. В Советской России у меня проживает брат Николай (1907), который тайно перебрался туда где-то в середине 1920-х годов. У меня есть родная сестра Клавдия 1909 г.р. и брат Александр 1911 г.р. Сестра замужем за эстонцем Йоханнесом Сомпаном и проживает в Таллинне.


"Представляя следственное дело о задержании 21 июля 1938 года при попытке тайно уйти через границу в СССР граждан Эстонской Республики Архипа Савельевича Гусарова, Виссариона Трофимовича Гусарова и Ефима Степановича Свинкова, прошу это дело прекратить по причине отсутствия состава преступления, поскольку эти лица были задержаны за пределами запретной для движения погранзоны и в их отношении не выявлены обвинения политического характера".

Такая вот история...


От автора:
Сомпан (Свинкова) Клавдия Степановна, род. 1909 в Калласте, 3 кл.,домохозяйка, арестована 07.07.41 в Таллинн-Нымме, Харку 29-1, трибунал от 22.07.41 по ст. 58-10 часть 1, 10 лет заключения и 5 лет поражения в правах. Контрреволюционная агитация. В обвинении сказано:" 15.07.41 г. подсудимая Сомпан К.С. в присутствии краснофлотца Кокорина и Николаева проводила антисоветскую агитацию, клеветала на положение трудящихся в СССР, пыталась дискредитировать сов. правительство, его мероприятия и Кр. Армию, чем совершила преступление, предусмотренное ст. 58-10 ч.1 УК РСФСР. На основании изложенного Военный Трибунал приговорил Сомпан Клавдию Степановну лишить свободы сроком на 10 лет с отбыванием в ИТЛ, с последующим поражением в правах сроком на 5 лет, начиная с 7.07.41"
Гусаров Архип Савельевич  1915 м\р Калласте, м\ж Таллинн, член ВЛКСМ, милиционер. Погиб в бою при обороне Таллинна в 1941 г. в составе истр. батальона. По более достоверным данным, был арестован и помещён в тюрьму г. Таллинна, откуда в феврале 1944 года направлен в качестве рабсилы по линии организации "Тодт" в концлагерь Штутгоф на территории Польши. Домой не вернулся.
Гусаров Михаил Трофимович  1913 м\р Калласте, м\ж Таллинн, в 1941 г. мобилизован в Кр. армию, Челябинская обл., колхоз, затем ЭСК. Погиб в бою.
Свинков Ефим Степанович 1915  Член ИБ, командир отделения. Погиб под Таллинном в 1941г.

На главную                                   Немного истории (продолжение)
Subscribe

  • Что новенького?

    11.04.2021 Из серии "История одной семьи" Роковой выбор... В конце 19 века проживал в Калласте некто Яков Иванович Казаков…

  • Немного истории...

    Из протокола допроса Казакова Николая Яковлевича: «Я не являюсь коммунистом и никогда не поддерживал этот порядок. К компартии не…

  • Немного истории

    Из серии «История одной семьи». Роковой выбор… В конце 19 века проживал в Калласте некто Яков Иванович…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments