?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Прекращённое дело...






"Протокол допроса Феклистова Григория Антоновича, 1898 г.р., уроженца г. Калласте, беспартийного, образование 4 кл., из рыбаков, проживающего в г. Таллинне по ул. Коплиранна  дом 27, арестованного 2 мая 1945 года и обвиняемого в преступлениях, предусмотренных ст. 58-1а УК РСФСР.
Состав преступления: Феклистов, будучи враждебно настроенным  к советской власти,  в 1943 году осенью предал немецким властям двух советских граждан – Кроманова Илью и Кошелёва Василия.
Вопрос:  Где Вы находились и чем занимались в период немецкой оккупации с 1941 по 1944 год?
Ответ: В период немецкой оккупации с 1941 по 1944 год, до прихода частей Красной Армии, я всё время находился в г. Калласте и занимался рыболовством.
Вопрос: В членах военно-фашистской организации «Омакайтсе» состояли?
Ответ: В членах «Омакайтсе» не состоял, так как русских считали сочувствующими коммунистам и в эту организацию не принимали.
Вопрос: Как и кому Вы жаловались на Кроманова Илью и Кошелёва Василия?
Ответ: Это было в 1943 году осенью, в воскресенье, месяца не помню. Я, Кошелёв Леонтий, Леонов Осип, Соколов Фёдор  и Кошелёв Василий сидели в помещении рыбоприёмного пункта и пили водку, полученную за сданную рыбу. В приёмный пункт зашли Кроманов Илья и другие, фамилии которых  я не помню, и попросили разрешения сесть за стол. После выпивки Кроманов Илья стал петь советские песни. Я попросил его не петь, так как боялся, что об этом узнают немцы и члены «Омакайтсе».  Но Кроманов меня не послушал и продолжал петь. Тогда я замахнулся на него бутылкой с водкой, но кто-то схватил меня за руки, отнял бутылку и держал сзади мои руки, а Кошелёв Василий бил меня по лицу до крови. Об этом инциденте я сообщил в штаб «Омакайтсе». Через неделю меня вызвали в политполицию г. Калласте, где агент из г. Тарту допросил меня.
Вопрос: Что Вы показали на допросе?
Ответ: Я рассказал всё то же самое, что показал сейчас.
Вопрос: Что Вы ещё показали допрашивавшему Вас сотруднику политполиции?
Ответ: Сотрудник немецкой полиции задавал мне вопросы в отношении отца Кроманова, на что я показал, что отец Ильи Кроманова эвакуировался в Советский Союз. Больше я о Кроманове ничего не показал.
Вопрос:  После вашего допроса были арестованы Кроманов Илья и Кошелёв Василий. Как сложилась их судьба?
Ответ:  Действительно, Кроманов и Кошелёв были арестованы. Василия Кошелёва вскоре отпустили, а  Илья Кроманов, по слухам, был отправлен немцами в лагерь во Францию и до сих пор о его судьбе ничего не известно (Кроманов Илья Абрамович (1921), м/р и м\ж Калласте, арестован осенью 1943 года, 11.03.1944 депортирован из Эстонии, до 25.05.1945 в заключении на территории Германии и Франции, позже, до 25.08.1945 в фильтрационном лагере во Франкфурте, затем, до 25.06.1946 в г. Мюльберг, откуда вернулся на родину, прим. автора)
Вопрос: Кого Вы ещё предали немецким оккупационным властям?
Ответ: Больше я никого не предавал. Я только рассказал, что просил Кроманова не петь советские песни в помещении, где мы выпивали. Он меня не послушал. Так как мы были в нетрезвом состоянии,  то я хотел вступить с Кромановым в драку, однако присутствовавший в компании Василий Кошелёв заступился за Кроманова и начал меня избивать. Это всё, что я рассказал немецкой политполиции. Больше я никого не предавал. Дело в том, что на допросе я не мог говорить ложь, ибо меня предупреждали об ответственности, а о случившемся скандале с  Кромановым знали многие. Когда я с разбитым в кровь лицом возвращался домой, то меня в прихожей моего дома встретил начальник «Омакайтсе» г. Калласте Раудсепп. Увидя меня, он спросил, что со мной случилось. Я ему ответил, что поссорился с Кромановым и рассказал подробно обо всём. Вот поэтому я обязан был дать правдивые показания в отношении Кроманова, так как это было уже никому не секрет. Никакого другого предательства я не совершал, несмотря на то, что мог бы выдать немцам скрывавшихся в моём доме парашютистов и коммунистов.
Вопрос: Кого из парашютистов и коммунистов Вы скрывали в своём доме?
Ответ: В 1941 году я скрывал в своём доме некоего Виктора Ярва, мужа моей сестры, который в связи с оккупацией г. Таллинна немецкими захватчиками вынужден был оттуда бежать, так как был коммунистом. Он пришёл к нам в г. Калласте и скрывался в моём доме около трёх недель, до тех пор, как я сам был немцами арестован и отправлен в лагерь. Ввиду того, что я был арестован, Ярву пришлось мой дом покинуть и он ушёл в г. Таллинн. Как я узнал позже, там он был арестован и около года содержался в лагере. Зимой 1944 года в моём доме скрывалась советская парашютистка Сомова, имени её не помню. Она около месяца жила в моём доме нелегально. Я её кормил и выдавал за свою родственницу. Позднее я узнал, что Сомова от меня уехала в г. Таллинн и там скрывалась у Виктора Ярва, который был из лагеря политзаключённых освобождён и проживал в Таллинне. Ярв Виктор и сейчас проживает в Таллинне, я у него был за неделю до моего ареста. Сомова также находится в Таллинне, но адреса её не знаю.
Вопрос: Что Вы ещё желаете дополнить к своим показаниям?
Ответ: Я хочу доложить следствию, что в период немецкой оккупации я находился два раза в заключении, как политически неблагонадёжный человек. Мой двоюродный брат Маркел Феклистов был председателем Горисполкома в г. Калласте и немцами застрелен. Последний раз я находился под стражей в лагере политзаключения с марта месяца 1944 года и до прихода Красной Армии, которая освободила нас в августе 1944 года. В этот раз была арестована вся моя семья. Эти факты я показал потому, что сам находился под наблюдением немцев и предательством не занимался.»
Я, сотрудник Тартуского Горотдела НКГБ, Шлендухов, допросил в качестве свидетеля Соколова Фёдора Петровича, 1921 г.р.. уроженца посада Калласте, образование 5 классов, работающего в Калласте рыбаком.
Вопрос: Расскажите, что Вам известно о предательской  и пособнической деятельности Феклистова Григория в период немецкой оккупации Эстонской ССР?
Ответ: В 1941 году, во время немецкой оккупации Калласте, я Феклистова Григория часто видел вместе с членами «Омакайтсе». По его доносу был арестован Илья Кроманов, судьба которого мне неизвестна. В 1943 году осенью, числа не помню, я  с Василием Кошелёвым, Михаилом Кошелёвым, Иосифом Леоновым и Афанасием Опиковым сидели за столом в рыболовецком пункте г. Калласте. С нами был также Григорий Феклистов. Спустя немного времени к нам пришёл Илья Кроманов  с Петром Соколовым и попросили разрешения присесть к нам за стол. В это время Григорий Феклистов встал  из-за стола и начал ругаться, обращаясь к Кроманову: «Твой отец нас ругал и предавал». Кроманов Илья на это ответил, что сын за отца не отвечает. Тогда Феклистов схватил со стола бутылку  и хотел ударить Илью Кроманова. Удар был перехвачен  Василием Кошелёвым, который выгнал Феклистова вон. Спустя пару недель после происшествия Кроманов Илья и Кошелёв Василий были арестованы и направлены в Тарту.  Василий Кошелёв был отпущен, а о судьбе Ильи Кроманова я не знаю.»
Из протокола допроса Кошелёва Михаила Анфимовича, 1905 г.р., уроженца Калласте, рыбака, проживающего по ул. Тарту 37.:
«Меня по делу Ильи Кроманова  тоже вызывали в немецкую полицию, где спрашивали, что говорил Илья Кроманов. Я им ничего ответить не мог, так как Илья Кроманов ничего не говорил. Тогда следователь мне сказал, что Григорий Феклистов показывает, чьё Илья Кроманов пел советские песни и Василий Кошелёв ему помогал в том, что не давал Феклистову Григорию унимать Кроманова. Брат мой, Василий Кошелёв, был вскоре после ареста  отпущен, а Илью Кроманова  увезли в Тарту, его дальнейшей судьбы я не знаю».
Из протокола допроса  Кошелёва Василия Анфимовича, 1894 г.р., рыбака, проживаеющего в Калласте:
« О предательской деятельности Григория Кроманова мне известно, что по его доносу были арестованы  Илья Кроманов и я. В 1943 году осенью, точного числа не помню, мы сидели и выпивали в рыбпункте г. Калласте.  Нас было шестеро: Иосиф Леонов, Михаил Кошелёв, Афанасий Опиков, Фёдор Соколов, Григорий Феклистов и я. Немного спустя к нам присоединились  Илья Кроманов и Петр Соколов.  Мы выпили и Илья Кроманов стал петь припевки, мы все смеялись.  Григорий Феклистов вскочил из-за стола, схватил бутылку из-за пазухи и хотел ударить Илью  Кроманова. Я от него бутылку отнял. Тогда Феклистов сказал, обращаясь к Кроманову: «Ты коммунист, колхозник, а все коммунисты и красная власть, это не власть, а придёт другая власть, тогда мы купим автомобили».  Спустя немного времени Феклистов вторично набросился  с бутылкой на Илью Кроманова. Я схватил бутылку и отнял от него. Он сказал всей нашей компании, что мы все здесь против него. После этих слов мы выгнали Григория Феклистова вон из помещения. Спустя пару недель после этого происшествия нас, Илью Кроманова и меня, вызвали к следователю в Тарту в политическую полицию на ул. Лай. Нас сразу посадили в погреб. Вечером мы были допрошены и направлены в тюрьму на улице Яани. Я отсидел в тюрьме 17 суток, после чего нас с Ильёй Кромановым сновь вызвали на допрос».
- Вы  знаете, кто вас предал?
- Кто нас предал мне известно из того, что когда нас вызвали на допрос вторично, от меня спрашивали об Илье Кроманове, кто такой Кроманов, комсомолец  ли он, колхозник ли, за что его отец и брат уехали в Советский Союз? Я на это ответил, что не знаю. Тогда следователь сказал мне, что меня отпускает, а Илью Кроманова – нет. Следователь ещё спросил от меня, как я живу с Григорием  Феклистовым? Я ему ответил, что жить с Феклистовым больше хорошо не могу, ведь я сидел из-за него 17 суток. Следователь мне сказал, что б я жил как раньше, иначе  снова попаду в тюрьму. Ещё следователь сказал, что Феклистов  показал на меня, что я заставляю молодёжь петь советские песни  и разогнал два вечера. А на Илью Кроманова Феклистовым  было показано, что он комсомолец, брат его - коммунист и отец тоже коммунист, и потому они уехали в Советский Союз».
Протокол допроса Сомовой Лидии Ефимовны, 1924 г.р., уроженки д. Медово Печёрского района, члена ВЛКСМ, проживает в г. Таллинне, образование 9 классов.
Вопрос: Находились ли Вы в ЭССР в период немецкой оккупации?
Ответ:  В период немецкой оккупации я находилась в г. Таллинне с марта по сентябрь 1944 года, где выполняла специальное задание Красной Армии в тылу противника.
Вопрос: Знаете ли Вы Григория Феклистова?
Ответ: В марте 1944 года для выполнения спецзадания командования Красной Армии я была заброшена в ЭССР. Весь этот период, до сентября 1944 года,  проживала на нелегальном положении  у гражданина Ярв Виктора Ивановича, который был свояком Григория Феклистова, проживавшего в г. Калласте. Лично у Феклистова в этот период времени я не проживала.
Вопрос: Феклистов не оказывал Вам содействия при выполнении задания Красной Армии?
Ответ: Никакого содействия при выполнении заданий Феклистов мне не оказывал, так как он с семьёй в это время был выслан немцами из Калласте в один из лагерей уезда Харьюмаа.
Вопрос: Феклистов знал, что Вы находитесь на нелегальном положении и выполняете задание  советского командования?
Ответ: Да, Феклистов знал о том, что я выполняю спецзадание на территории ЭССР, но содержания моей работы он не знал.
Вопрос: Попыток выдать Вас оккупационным властям Феклистов не предпринимал?
Ответ: Нет, не предпринимал.
Вопрос: Расскажите, за что Феклистов с семьёй был помещён немцами в лагерь?
Ответ: В лагерь Феклистов он был помещён, как неблагонадёжный и несочувствующий оккупационному режиму, но конкретно, за  что – не знаю».
Из показаний Ярв Виктора Ивановича от 19 апреля 1945 года:
« С марта по сентябрь 1944 года у меня на квартире скрывалась советская парашютистка – радистка Сомова Лидия Ефимовна, которая по радио поддерживала связь с Москвой, в чём я ей оказывал содействие.  Феклистов  узнал о Сомовой через  мою жену, которая является сестрой Феклистова, однако несмотря на свою осведомлённость, Феклистов эту информацию держал в тайне. После нападения фашистской Германии на СССР, я отвёз свою семью к Феклистову в г. Калласте, а позже сам скрывался у него на квартире целых два месяца.  В момент моего нахождения на нелегальном положении  Феклистов оказывал мне материальную помощь. Феклистов при немцах очень много страдал, два раза высылался в Тарту и в уезд Харьюмаа, как неблагонадёжный».
Постановление о прекращении следствия по делу и освобождении обвиняемого из-под стражи.
"Город Тарту 1945 года, июля  28 дня.
«Я, следователь Тартуского РО НКГБ ЭССР мл. лейтенант Ратманов, рассмотрев следственное дело по обвинению Феклистова  Григория Антоновича, арестованного 2 мая 1945 года и обвиняемого в том, что, проживая на оккупированной немцами территории ЭССР в г. Калласте, стал на путь предательства и выдал немецкой полиции жителя Калласте Кроманова Илью, который немцами был арестован и сослан в концлагерь. Произведённым по делу расследованием установлено, что осенью 1943 года Феклистов находился в рыбоприёмном пункте г. Калласте в компании рыбаков за выпивкой.  Находившийся здесь же Кроманов Илья начал распевать советские песни. Будучи в нетрезвом состоянии Феклистов запретил Кроманову петь советские песни, опасаясь преследований со стороны оккупационных властей, но несмотря на это, Кроманов продолжал петь, на почве чего Феклистов затеял с ним драку. Вступившие в защиту  Кроманова, находившиеся в помещении Кошелёв и другие, избили Феклистова и последний, возвращаясь домой повстречался с начальником «Омакайтсе» г. Калласте Раудсеппом, которому рассказал о случившемся. Спустя неделю после случившегося Феклистов был вызван в почтовое отделение на допрос к полицейскому, которому вынужден был дать показания, изобличающие Кроманова в исполнении им советских песен. В процессе следствия Феклистов признал себя виновным в даче показаний на Кроманова, показал, что предательской деятельностью в пользу немецких захватчиков он не занимался и в подтверждении этого  сослался на лиц, которых он укрывал у себя дома от преследований их немецкими властями. В числе этих лиц Феклистов назвал коммуниста Ярв Виктора, которого он укрывал в своём доме  в течении двух месяцев в 1941 году. В 1944 году в г. Калласте у родственников  Феклистова скрывалась советская парашютистка Сомова, которую он, Феклистов, окружавшим его лицам выдавал за свою родственницу.  Допрошенный по делу в качестве свидетеля Ярв Виктор Иванович, проживающий в г. Таллинне, показал, что с установлением Советской власти в Эстонии он работал председателем цехкома, членом завкома и членом городского суда. После нападения фашистской Германии на СССР, он отвёз свою семью к Феклистову в г. Калласте, а позднее сам скрывался у него в доме в течении 2-х месяцев. В этот период нахождения на нелегальном положении Феклистов оказывал ему материальную помощь.  Допрошенная в качестве свидетеля Сомова Лидия Ефимовна показала, что в начале 1944 года советским командованием она была заброшена в ЭССР и, проживая на нелегальном положении в г. Калласте у родственников Феклистова, осуществляла радиосвязь с Москвой. Несмотря на свою осведомлённость о деятельности Сомовой, Феклистов хранил в тайне сведения о её деятельности. Кроме того, Ярв и Сомова, характеризуя Феклистова с политической стороны, заявили, что он при немцах очень много страдал, несколько раз вместе с семьёй высылался немецкими властями в лагеря  г. Тарту и Харьюмаа, как неблагонадёжный и несочувствующий оккупационному режиму. Учитывая отсутствие в действиях Феклистова состава преступления, предусмотренного ст. 58-1а УК РСФСР, что подтверждается показаниями свидетелей Ярв и Сомовой, постановляю: Следствие по обвинению Феклистова Григория Антоновича в дальнейшем производством прекратить, обвиняемого из-под стражи освободить, а следственное дело направить в отдел «А» НКГБ ЭССР для дальнейшего хранения в архиве».
Григорий Феклистов был сыном авторитетного в довоенные годы красногорского старожила – Антона Феклистова, более известного  в деревне по прозвищу «Батя».
Сторонником и тем более  апологетом советской власти Григорий Антонович Феклистов  явно не был, но и в симпаниях к нацистскому режиму его вряд ли можно заподозрить.  На Кроманова он  донёс то ли по неосторожности, то ли со злости, так как был жестоко  избит его дружками. Скорее всего о своём поступке герой этой истории позже пожалел, особенно, когда узнал, что Илья Кроманов арестован и отправлен немцами неизвестно куда.  Судя по характеру показаний односельчан Григория Феклистова, они считали его предателем.  Вряд ли Василий Кошелёв и тем более вернувшийся после войны из немецкого лагеря Илья Кроманов, простили своего обидчика  и готовы были при встрече подать ему руку. Следует признать, что от неминуемого многолетнего заключения Григория Антоновича  спасли лишь показания Виктора Ярва и Лидии Сомовой. Показания, в правдивости которых у следователей не возникло  ни малейших сомнений, поскольку авторитет свидетелей был непоколебим. Скрывать у себя человека, которого разыскивает немецкая полиция безопасности, решился бы далеко не каждый. Такой поступок требовал немалого личного мужества и мог стоить смельчаку свободы, а то и самой жизни.  После освобожения Григорий Антонович Феклистов остался в Таллинне. Он прожил отмеренный судьбой срок и покинул этот мир в 1976 году. Такая вот история...

На главную                           Немного истории (продолжение)...