?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Из серии "Суд да дело"

Случай на Ладоге...

"Крестьянина Сидора Васильевича Кривоглазова, жительствующего в Красных Горах имения Кокора  иск к крестьянину Льву Ивановичу Гойдину, жительствующему там же, на 19 рублей.
25 мая 1909 года наняла меня Агафья Гойдина на рыболовную работу, то есть ловить рыбу на Ладожском озере. Когда она пришла в наш дом, то сказала, что послана от ейного мужа Льва Гойдина и положила мне жалованья 54 рубля с 25 мая до 8 сентября сего года, так же и питание их, то есть хозяина. У названного берега мы ловили все хорошо и хозяин Лев был мной очень доволен. Это было раньше 15 августа, но потом начал хозяин очень пьянствовать и пьянство прекратило всю ловлю. Так как я был на Ладоге первый раз, то знакомых не имел, так же и денег при себе не имел и два дня был не евши. Заметив, что я второй день не евши, Дмитрий Савельевич Феклистов, жительствующий в Красных Горах, позволил мне поесть у него. Но тут явился хозяин мой, Лев Гойдин, и видя, что я обедаю у чужого стола, стал меня очень страшить и бить, а напоследок взял меня за горло и выбросил как последнюю собаку из лодки и сказал, что я ему не нужен. Прошу обратить внимание, Ваше Высокородие, что я, как малолетний, нахожусь под владением родителей и раньше выезда из Красных Гор обещал мне быть Лев Гойдин вместо отца. А теперь он выбросил меня из лодки, как самого последнего человека, который должен по миру ходить. Хорошо я встретил одного красногорского мужика, который смилостивился и привёз меня домой.  А посему честь имею просить Ваше Высокородие  призвать Льва Гойдина к ответственности и взыскать с него в мою пользу 19 рублей, а также судебные издержки за ведение дела. В доказательство прошу вызвать и допросить свидетелей - Игнатия Гусарова, Демида Феклистова, Ефима Сапожникова и Ефима Горюнова, жительствующих в д. Красные Горы. Сентября 6 дня 1909 года.»

"Мещанина Льва Гойдина по делу Сидора Васильевича Кривоглазова покорнейшее прошение:
Сидор Кривоглазов предъявил на моё имя иск в сумме 19 рублей за работу, хотя сам оставил работу и уехал домой, оставив меня на Ладожском озере. Согласно найму, Кривоглазов должен был жить у меня до 8 сентября сего года, но он, дожив до 15-го августа, самовольно уехал домой. За работу у него получено в разное время 44 рубля 25 копеек. За недожитое до срока 8 сентября время удержано мною 12 руб. 75 копеек. Вследствии уезда Кривоглазова я вынужден был оставить рыбный промысел и ехать домой. А чтобы иметь возможность доехать домой с лодкой и рыболовными принадлежностями, я вынужден был нанять работника на место Кривоглазова. Нанятому мне на это время Ивану Ивановичу Рыбакову я уплатил 10 рублей, да содержание Рыбакова около двух недель стоило три рубля. Поэтому Кривоглазов состоит мне должен 13 рублей, а не я ему. Поэтому имею честь покорнейше просить взыскать  с Кривоглазова Сидора Васильевича в мою пользу 13 рублей за приченённый мне убыток самовольным отъездом с работы вместе с судебными за ведение дела издержками. Красные Горы, октября 7 дня 1909 года.
Протоколы допроса свидетелей:

Демид Савельевич Феклистов, 23-х лет, старообрядец: «Кривоглазов сел за стол с нами и сказал, что не ел ничего и что Гойдин его не кормит. Пьяный Гойдин вытащил Кривоглазова за шиворот из-за стола и хотел его бить, но Кривоглазов убежал и на другой день уже не пришёл. Жена Гойдина ушла от мужа и некому было готовить. Гойдин после ухода Кривоглазова нанял Ивана Рыбакова и дал ему 5 рублей, сколько уплатил Гойдин за содержание Рыбакова – не знаю. Не знаю также, сколько осталось получить Кривоглазову.
Ефим Кондратьевич Сапожников, 17 лет, старообрядец показал то же, что и Феклистов, добавив, что «Гойдин гонялся за Кривоглазовым, желая его побить».
Павел Михайлович Горушкин, 43 лет, старообрядец:
«Кривоглазов служил у Гойдина, он был привезён женою Гойдина, которая наняла его за 54 рубля сроком до 8 сентября 1909 года. Гойдин на Ладоге стал пьянствовать, прогнал жену, стал бить Кривоглазова, не кормил его несколько дней. Гойдин от пьянства пришёл в полное исступление и видя, что Кривоглазов стал есть у других, набросился на него, схватил за горло и стал бить. Кривоглазов бросился бежать, а Гойдин погнался за ним, по дороге схватил кол и хотел убить Кривоглазова, но тот убежал. Кривоглазов до этого три дня не получал пищи от Гойдина.»

Из  постановления  Юрьево-Верроского Окружного суда от 23 ноября 1909 года:
«Мировой судья, рассмотрев дело, нашёл, что стороны обе признали, что условленное жалованье равнялось 54 рублям, при чём истец требует недоплаченной суммы в 19 рублей, ответчик же утверждал, что им всего уплачено 41 рубль 25 копеек и удержано лишь 12 руб. 75 коп. за недоработанное время. Однако по этому расчёту ответчик никаких доказательств в подтверждение не представил, поэтому в данном случае нужно признать, что истец имеет право на получение жалованья за недожитое время, так как из показаний свидетелей с  несомненностью выяснилось, что ответчик плохо обращался с истцом, бил его, не кормил и жизнь истца у ответчика на момент истязаний не была в безопасности. Что касается встречного иска, то  нужно признать его не подлежащим удовлетворению, ввиду следующего: пищу истцу должен был давать ответчик и что нельзя считать убытком для ответчика, что он кормил своего рабочего Рыбакова. Если бы ответчик не вёл себя по отношению к истцу плохо, последний отслужил бы своё время, но ответчик сам своими действиями вынудил истца покинуть службу и поэтому сам должен нести последствия этого и истец ему не обязан возмещать его издержки. В силу изложенного  Мировой Судья определил:


Взыскать с мещанина Льва Ивановича Гойдина в пользу Сидора Васильевича Кривоглазова 19 рублей жалованья и кроме того 6 рублей судебных за ведение дела издержек, во встречном иске Льва Гойдина к Сидору Кривоглазову о 13 рублях – отказать.»
Кассационная жалоба Льва Гойдина  была также оставлена без последствий.
В этом деле затронуты любопытные аспектами т.н. «хождения на Ладогу». Например то, что некоторые владельцы лодок и сетей, за неимением близких родственников, нанимали работников на стороне. Любопытно и то, что не всем  удавалось «завязать» на время ладожской путины.  Лев Гойдин «сорвался» и впал в настолько  сильный запой, что от него сбежала  даже жена, не говоря уже о малолетнем батраке. Суд подошёл к делу вполне профессионально и вынес  справедливый вердикт. Удивительно всё же,  как часто и безбоязненно мои односельчане обращались в суд, если учесть, что помимо судебных  издержек  им приходилось платить и за грамотно составленное прошение.  Такая вот история…



Из серии "Красногорский криминал"
Опять драка...

"Крестьянина Августа Мартовича Рейномягги (August Reinomäggi), жителя Алатскивской волости, прошение:
Августа 15 дня 1895 года я находился в корчме «Красные Горы» Кокорской волости, куда явились Кокорский волостной старейшина и писарь по делам службы. Вдруг прибежали в корчму несколько молодых людей с шумом и пошли в заднюю комнату корчмы, где были старшина с писарем.  Сейчас после этого явился писарь на двери и приказал мне явиться на помощь, сказав, что хотят бить старшину. Я не успел ещё двинуться с места, как на меня напали Амельян  Ершов (1875) с Тимофеем (1873) и Спиридоном  Поташенковыми и били мне в лицо до крови. Ввиду изложенного честь имею покорнейше просить Ваше Высокородие вызвать свидетелей: писаря Кокорской волости Августа Вирупа(August Virup) и корчмаря Якоба Тимуска(Jakob Timusk) и наказать Амельяна Ершова, Спиридона и Тимофея Поташенковых, жительствующих в д. Красные Горы за оскорбление меня действием."
Такая вот мини зарисовка из красногорских будней конца 19-го века. Зачем избили, почему? Кто теперь знает.  Может просто покуражиться хотелось и кулаки чесались. Может, были какие-то более весомые причины, чем просто желание «побить чухонцев». Но то, что подобные разборки случались исключительно в пьяном угаре – непреложный факт. В итоге братья Поташенковы проведут в кутузке при Черновском арестном доме по 10 суток, а Амельян Ершов чуть больше – две недели.
Дело в том, что последний  уже был осуждён ранее на 14 дней за хулиганство, но отсидеть не успел. Так что наказание за избиение Августа Рейномягги  заменили более суровым приговором по совокупности двух дел.  Интересно, что отбывать срок братья Поташенковы прибыли в разное время: Тимофей 10-го, а Спиридон 13-го февраля 1896 года.

У меня сложилось впечатление, что красногорская молодёжь относилась к подобным непродолжительным отсидкам, как к  чему-то само собой разумеющемуся. Этакий непременный атрибут настоящего деревенского сорвиголовы. Помните, как в «Джентльменах удачи»:  Украл, выпил – в тюрьму! Украл, выпил – в тюрьму! Романтика!

Из серии "Красногорский криминал"
Недобросовестный подрядчик...
"Суд слушал дело о дворянине Рудольфе Морице бароне Энгельгардте и мещанине Марке Алексеевиче Долгошеве. По обвинительному  акту лифляндский дворянин Рудольф Энгельгардт, 50 лет, и мещанин, жительствующий в д. Красные Горы, Марк Долгошев, 39 лет , обвиняются в том, что в г. Юрьев, распоряжаясь при производстве работ при постройке каменного дома № 17 по Гольмской улице, первый в качестве ответственного архитектора, а второй, как принявший на себя все бетонные работы подрядчик, Долгошев снял в строившемся доме преждевременно подпорки, поддерживавшие бетонный пол, а Энгельгардт допустил преждевременное снятие указанных подпорок, вследствии каковых неправильных их действий  18 сентября 1906 года произошёл обвал бетонного пола в упомянутом помещении, при каковом обвале вместе с полом упала вниз с высоты 11 футов крестьянка Мария Штейнберг, которая при падении получила повреждение обеих ног, признанное врачом тяжким увечьем. Выслушав судебное следствие и прения сторон, Окружной суд находит, что показаниями допрошенных свидетелей установлено, что 18 сентября 1906 года в г. Юрьев крестьянка Мария Штейнберг, выйдя в примыкавший к её квартире строящийся дом мещанина Фёдора Кудряшова, провалилась вниз вместе с обрушившимся бетонным полом,  упав на пол первого этажа с высоты 11 футов, получила сложный перелом левой голени и перелом правой голени, вследствии чего лишилась возможности владеть ногами без помощи костылей, каковые повреждения были признаны врачом тяжким увечьем. За постройкой этого дома наблюдал архитектор барон Рудольф Энгельгардт, а бетонные работы производились подрядчиком из д. Красные Горы Марком Долгошевым, причём, по удостоверению свидетелей Лазаря Белоброва и Митрофана Кузнецова, под обрушившимся бетонным полом по распоряжению Долгошева подпорки были сняты через 2-3 дня по окончании работ по устройству этого пола, а по словам самого подсудимого Долгошева подпорки эти были сняты им через 5 дней по окончании работ. Вместе с тем показаниями свидетелей Фёдора Кудряшова и Александра Клея установлено, что архитектор Энгельгардт рекомендовал Кудряшову сдать бетонные работы Клею, который затем и выдал Энгельгардту расписку о принятии им на себя ответственности по бетонным работам, однако Кудряшов не сошёлся с  Клеем в цене и сдал бетонные работы подрядчику Долгошеву, причём Клей добровольно приходил наблюдать за правильностью производимых Долгошевым работ, не предупредив при этом Энгельгардта о передаче Кудряшовым этих работ Долгошеву.  От Клея Энгельгард и узнал о том, что пол обрушился, причём Клей заявил, что вопреки его распоряжению, Долгошев снял подпорки не через две недели, а через 5 дней. Долгошев показал, что подряд на дом Кудряшова принял он, Долгошев, и таковой вовсе не был сдан мастеру Клею. Постройка производилась под наблюдением Энгельгардта, который, однако, являлся очень редко и он, Долгошев, за всё время работы видел его один раз, причём  никаких указаний относительно своих работ не получил. По окончании работ по устройству полов и потолков, с целью просушки таковых, он, Долгошев, снял подпорки и предупредил всех квартирантов вообще и в  частности Штейнберг, чтобы они не ходили в помещения каменного дома.  Опрошенный на предварительном следствии Клей показал, что он вовсе не принимал от Кудряшова подряда на бетонные работы по его дому, так как таковые были отданы последним Долгошеву. По просьбе Кудряшова, своего хорошего знакомого, и по желанию барона Энгельгарда, он, Клей, согласился безвозмездно наблюдать лишь за правильностью технических приёмов Долгошева при производстве работ и в этом смысле дал Энгельгардту расписку. Но никакой ответственности за последствия работы на себя не принимал. По заключению экспертов, архитекторов Розенбаума и Эйхгорна, причиной падения означенного бетонного пола  было преждевременное снятие подпорок, тогда как таковые должны оставаться не менее 8 дней.  Рассмотрев изложенное и принимая во внимание, что падение бетонного пола, повлёкшее за собой причинение тяжкого увечья Марии Штейнберг, произошло от преждевременного снятия Долгошевым подпорок, Окружной суд признал подсудимого Долгошева виновным  в предъявленном ему обвинении. Что же касается до подсудимого барона Энгельгардта, то имея в виду, что он не мог предвидеть неожиданного ни для кого несвоевременного снятия Долгошевым подпорок и что Клей, опытности коего он вполне доверял, не сообщил барону Энгельгарду о передаче бетонных работ Долгошеву, Окружной Суд находит виновность этого подсудимого по делу недоказанной, и потому признаёт  его невиновным в приписываемом ему преступном деянии. Суд назначает Долгошеву по совокупности преступных деяний и с  учётом  легкомыслия подсудимого наказание  в виде ареста при полицейском участке на 7 (семь) дней. Обращаясь к разрешению предъявленного Марией Штейнберг к подсудимым гражданского иска о взыскании по 18 рублей в месяц на её содержание до конца жизни, то имея в виду, что причинение ей тяжкого увечья не могло повлиять на её трудоспособность, так как Штейнберг, ввиду её дряхлости и 80-летнего возраста, являлась и без того неспособной собственным трудом добывать себе средства к жизни, независимо от приченённого ей увечья, Окружной Суд находит предъявленный ею иск  о присуждении ей полного содержания до самой её смерти, не подлежащим удовлетворению. Однако, принимая во внимание, что Штейнберг должна возместить расходы волости на её лечение в больнице в течении 5 месяцев в сумме 90 рублей, что она понесла большой ущерб в здоровье и что от приченённого ей увечья она лишилась возможности передвигаться без помощи костылей, Окружной Суд признаёт справедливым присудить в её пользу с осуждённого Долгошева 300 (триста) рублей.»
Что тут скажешь! Вот уж воистину, "у семи нянек дитя без глазу". Все причастные к этому печальному инциденту лица как могли перекладывали ответственность друг на друга. Автор проекта  Энгельгардт доверился мастеру Клею, последний  «забыл» предупредить архитектора  о том, что за бетонные работы  в доме отвечает не он, а Марк Долгошев.  Или предупредил, но они не поняли друг друга. Заказчик Кудряшов решил сэкономить и нанял на заливку пола и потолка не «дорогого»  Клея, а менее обременительного, как ему казалось, подрядчика  из Красных Гор. Не думаю, что 38-летний Марк Долгошев  не был знаком с элементарными правилами по проведению бетонных работ. Скорее всего, понадеялся на извечное русское «авось». Во-первых, все постояльцы были предупреждены о недопустимости нахождения на «объекте» вплоть до специального разрешения. Старуха Штейнберг то ли не слышала об этом, то ли решила, что уже можно. Во-вторых, накануне вышеописанного несчастного случая, Долгошев  вместе с хозяином строящегося дома  Фёдором Кудряшовым лично стоял на злосчастном полу уже после снятия подпорок. И ничего не произошло. Бедная старушка вышла, по её словам, в уборную и не увидев никаких предупреждающих знаков, смело шагнула на недавно залитый пол…  Думаю, вина моего односельчанина в этой истории несомненна, поскольку именно он получал деньги за  бетонные работы  в доме и допустил досадную оплошность, которая стоила несчастной Марии Штейнберг сломанных ног.  Помимо трёхсот  рублей, с которыми пришлось расстаться Марку Алексеевичу Долгошеву, несомненный урон был нанесён его репутации, как ответственного и внушающего доверия подрядчика.  И этот ущерб был куда серьёзнее. Такая вот история…

Низвергнутый «Аполлон»…
Протокол за  № 408
"1901 года мая 2 дня мне, полицейскому уряднику 11 участка Юрьевского уезда, Сотнику заявил управляющий имения  «Алатскиви» Вильгельм  Функе (Peter Christian Wilhelm Funke (1838 – 1922), что у них ночью на 28 апреля сего года разрушили памятник, находящийся в парке в полутора верстах от жилых строений оного имения. Далее заявитель добавил, что  памятник этот чугунный, весом 83 пуда, изображает бога древних греков – Аполлона, был поставлен на громадный камень и крепко прикреплён. Он уже стоял около 20 лет и служил для украшения парка. Утром вышеназванного числа пришла к нему, заявителю, жена лесного  сторожа, которая проживает недалеко от памятника, и сказала, что памятник скинут долой с камня, голова и правая рука отколоты. Затем он, заявитель, отправился на место преступления и заметил, что заявление жены лесника верно. Он, заявитель, в этом деле никого подозревать не может и просит произвести розыск виновных, а в случае обнаружения, привлечь к законной ответственности. Кроме того заявитель Функе обещает 50 рублей вознаграждения тому, кто обнаружит виновного в преступлении.  Стоимость испорченного памятника, по заявлению Функе – 300 рублей.»
Протокол дознания:
"1901 года мая 17 дня я, полицейский урядник Сотник, производил по настоящему делу дознание и допросил нижеследующих лиц:
Допрошенная Лиза Янова Юкскам, крестьянка Алатскивской волости, 44 лет, которая заявила, что утром 29 апреля  по случаю пошла мимо памятника и видела, что таковой был завален на землю, голова и левая рука были отколоты. О вышесказанном она сейчас же заявила управляющему имения «Алатскиви» Вильгельму Функе. Кто были преступники, ей не известно и больше по делу ничего не знает. Допрошенный дополнительно управляющий имения «Алатскиви» Вильгельм Функе подтвердил своё заявление и добавил, что до сего времени он не мог узнать, кто завалил и сломал памятник и кто были виновные в сем деянии. Допрошенные мною  многие жители имения «Алатскиви», а также люди, живущие в окрестностях сломанного памятника, ничего по настоящему делу  не могли добавить и заявили, что никому не известно, кто совершил вышесказанное преступление.»

Приговор:
«Я, Мировой судья 5 участка Юрьево-Верроского Судебно-Мирового округа, рассмотрев в публичном заседании уголовное дело о разрушении памятника в имении «Алатскиви» нашёл, что виновные по делу не найдены и посему приговорил: настоящее дело производством прекратить»
От автора: Чугунная статуя Аполлона Бельведерского была отлита в начале 1880-х годов и являлась точной копией мраморной  скульптуры, находящейся в Риме. Говорят, тогдашний барон Арвед Георг фон Нолькен таким оригинальным образом "отметил" крупный выигрыш в казино Монте Карло. До 1937 года «Аполлон» украшал окрестности бывшей мызы «Алатскиви». Посетивший эти края президент Константин Пятс приказал перенести пребывавшую в бесхозном состоянии статую в  парк Кадриорг в Таллинне, где её водрузили на бетонный постамент. Огромный валун, с которого чугунный покровитель искусств  взирал на окрестности  Алатскиви в течении полувека, находится на прежнем месте. Из него торчат металлические штыри, как напоминание о былой красоте мызного парка. "Аполлонов" камень имеет внушительные размеры и связан с легендами о Калевипоэге. Согласно одной из них, богатырь отправился через озеро за досками в Россию и оставил свою лошадь с подводой возле Алатскиви. По возвращении он увидел, что несчастную лошадку окружила стая волков. Не долго думая, Калевипоэг схватил "тот самый" валун и запустил им в хищников. К сожалению, это не помогло...





Из Википедии: "Аполло́н Бельведе́рский — римская мраморная копия бронзового оригинала работы древнегреческого скульптора Леохара (придворный скульптор Александра Македонского, ок. 330—320 до н. э.) Бронзовая статуя Леохара, исполненная ок. 330 до н. э., во времена поздней классики, не сохранилась. По поводу датировки мраморной римской копии мнения исследователей существенно расходятся. Мраморная статуя была найдена между 1484 и 1492 годами на вилле Нерона в Антии близ Рима (совр. Анцио, Италия). В правление Папы Римского Юлия II, в 1506, статуя Аполлона была установлена в антикварии, построенном архитектором Д. Браманте в саду Бельведер в Ватикане. Отсюда её название. Ствол дерева для опоры правой руки Аполлона в бронзовом оригинале отсутствовал, он был дополнен в мраморном повторении копиистом. К тому же статуя была найдена с отбитыми руками. В 1550-х годах итальянский скульптор Дж. Монторсоли, ученик Микеланджело, дополнил обе руки."
От автора: Эта история не имеет прямого отношения к Калласте, разве что урядник Сотник следил за порядком в округе из нашей деревни.  Хулиганская выходка неизвестных  вандалов пополнила длинный список нераскрытых дел. Не помог даже мызный статус осквернённого имущества  и обещанные за наводку 50 рублей. Что поделаешь. Скорее всего окрестные хуторяне знали, или, по крайней мере, догадывались, кто учинил над «Аполлоном» вышеописанное безобразие. Но сдавать своих, тем более в угоду ненавистному барону, не собирались. Подумаешь, господскую статую повалили. Тогдашние крестьяне жили по пословице: «Мызная верёвка, пускай волочится». Скорее всего, скульптуру порушили местные тинэйджеры. Может, чтоб покуражиться и пощекотать нервы, может на спор, а может и вовсе за какую-нибудь обиду. Кто теперь знает. «Аполлона», естественно, починили и водрузили на прежнее место, где он и простоял до 1937 года. Такая вот история...
На главную                                    Немного истории (продолжение)