?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Ох, уж этот государственный язык…
В конце 19 века эстонцы столкнулись с проблемой, которая сейчас беспокоит многих  русскоязычных жителей Эстонии. Назовём её «скудное владение государственным языком». Начавшаяся в конце позапрошлого века в иноязычных губерниях России т.н. «русификация» застигла коренных жителей Эстонии врасплох. Многие  учителя были вынуждены расстаться с должностью, отработав на ниве образования не один десяток лет, поскольку их знание русского языка не отвечало новым  требованиям. Интересная штука – история. В ней уже всё когда-то было. На рубеже 19/20 веков русские являлись государствообразующим народом империи. С их точки зрения, русификация была явлением исключительно положительным, поскольку «работала» на укрепление и сплочение многонациональной державы, или, как сейчас модно говорить, способствовала большей связности общества. Что в общем-то, логично. Единый язык общения позволял избежать возникновения иноязычных анклавов, настроенных критично, а то и враждебно по отношению к центральной власти. Однако эстонцы находились в тот период на «обочине» государственности, поэтому отнеслись к русификации настороженно, опасаясь раствориться в многомиллионной массе русского народа. Адепты русификации имелись и среди коренных жителей прибалтийских губерний. Взять хотя бы Якоба Кырва, издававшего мегапопулярную в своё время газету «Валгус» или Адо Гренцштейна, редактора газеты «Олевик». Они ратовавали за скорейшую языковую ассимиляцию эстонцев и переход  их на более престижный и перспективный русский язык. Однако их взгляды не нашли широкой  поддержки и вышеупомянутые господа «с горя» покинули родные края и завершили земной путь на чужбине. Местные жители пошли за тем же Яном Тыниссоном, который настойчиво гнул «эстонскую» линию и отстаивал право своего народа учиться на родном языке. Представляю, как российские чиновники спорили (гипотетически, конечно) с ним: «Уважаемый Ян Янович, ну какие эстонские школы, о чём это Вы. Только представьте, какие возможности откроются перед вашими соотечественниками на бескрайних просторах империи, если они будут свободно говорить по-русски. А в родной Эстонии им и вовсе цены не будет со знанием нескольких  языков: эстонского, русского и, если подучат, то и немецкого». Сегодня история повторяется, с той лишь разницей, что государствообразующим народом стали эстонцы. И теперь уже они «поднимают на щит» лозунги эпохи «русификации» и призывают к укреплению связности общества через единый язык общения, то есть к  тотальной эстонизации образования. Естественно, "во благо" самих же иноязычных жителей республики. А как же иначе! И наставляют "на путь истинный" тех, кто хлопочет за русские школы, примерно теми же словами, какими российские чиновники могли бы "обрабатывать" Яна Тыниссона. Пишу это безо всякой иронии. Как у русских в конце 19-го, так и у эстонцев в начале 21 века вполне себе благородная цель: сделать жизнь соседей по общему дому более комфорной и конкурентоспособной. И через это укрепить родное государство, обезопасив его от нелояльного меньшинства. К сожалению, историю пишет титульная нация, и пишет её под себя. Иначе как объяснить тот факт, что Ян Тыниссон в глазах эстонцев – исключительно "хороший парень", а те, кто радеет за интересы местных русских,  в лучшем случае искренне заблуждающиеся люди, а в худшем и вовсе агенты сами знаете кого. Согласно этой же логике, молодёжные волнения 1980-го года - это всплеск национального самосознания эстонцев, а "бронзовая ночь" - происки хулиганов и "засланцев" восточного соседа. Двойные какие-то стандарты получаются…Хотя в обоих вышеприведённых случаях суть произошедшего можно выразить ёмким русским словом - "достали"! В 1980-м году - одних, в 2007-м - других. Кстати, а до какого предела готовы «отступать» сами эстонцы перед натиском того же английского языка. С университетами вопрос вроде как решённый, а вот гимназии на английский перевести слабо! А основные школы, а детские сады? Или всё-таки можно найти менее радикальный путь решения проблемы? Те же финны и шведы владеют английским почти как родным, но что-то я не слышал, чтобы во имя глобализации они согласились тотально перевели свои школы на язык международного общения. Впрочем, это лишь  моё скромное мнение...

Ниже привожу подборку воистину «крика души» несчастных эстонских учителей, отлучённых от профессии по причине «скудного владения государственным языком». В силу краеведческой специфики этого  блога ограничусь лишь школами, расположенными на расстоянии «вытянутой руки» от моего родного города Калласте. Но и этого вполне достаточно, чтобы оценить масштаб проблемы, накрывшей моих эстонских коллег в уже такие далёкие царские времена.
"Покорнейшее прошение Уездному Комитету земских школ учителя Раннаской волости Карла Вескиметса (Karl Veskimets):
1894 года января 9 дня господин Инспектор явился для ревизии школы и нашёл из семидесяти учащихся только 11 собранных, коих большая часть были дети мызных батраков и почти все плохо ходили в школу, потому и слабо знали. Была дурная, ненастная погода, и канавы и ручьи были все открыты, так что детям невозможно было придти. Испытания начались в субботу утром несколько минут до 8 часов. Было тёмное и ненастное утро и не все ученики, некоторые из которых проживают на расстоянии 3-4 вёрст, дошли своевременно до школы для испытания, которое продолжалось лишь 10 минут. Хотя я старался, насколько мне возможно разъяснить дело и после отправил прошение, в котором просил снисходить ко мне и что я поищу хорошего помощника, с которым я мог бы остаться хотя бы один год со своими 7 малолетними детьми, пока я нашёл бы себе крышечку над головой и местечко для житья, но не приняли во внимание и уважение и оставили мою просьбу без последствий. Я прослужил 27 лет и брат, который у меня был помощником - 13 лет. Окончательное распоряжение было, что вы оба уволены от должности за плохие результаты по русскому языку, а в апреле будет выбор нового учителя. Поэтому я прошу милосердия у высокоуважаемого Уездного Комитета земских школ."
"В Юрьевско-Верроский Уездный комитет земских школ учителя Найлаверской школы Алатскивской волости Яна Теддера (Jaan Tedder) прошение:
12 марта сего 1894 года я получил от господина Инспектора народных учидищ объявление от 8 марта, по которому  я весною сего года должен оставить своё место. Главным основанием увольнения было то, что я не знал государственного языка. По этому отношению я осмеливаюсь доложить, что я учился в школе в то время, в какое ещё не требовали от волостных учителей знания государственного языка. Таким образом я уже более 30 лет занимаю учительское место, несмотря на то, что я не знал государственного языка. Вместе с введением государственногого языка в наши школы разрешили не знающим русского языка учителям помощников, которым надлежало преподавание по государственному языку. Так и у меня был знающий русский язык помощник, который в моей школе преподавал на нём, между тем как я преподавал по Закону Божию, что и Господин инспектор нашёл при ревизии. Когда же до сих пор было позволено и ещё позволяется, что старые учителя могут впредь оставаться в местах, если у них знающие русский язык помощники, я милости прошу разрешить мне продолжить работу в школе. Есть и ещё одно обстоятельство. Отказ от места вышел поздно. Дело в том, что я пользуюсь землёй и являюсь законным образом землевладельцем. Землевладельцам же по закону Империи можно объявлять отказ от места  лишь с Яковлева дня и нельзя выселять их прежде Юрьева дня будущего года. Сей закон Императорской милостью издан, потому что высокий Правитель желает, чтобы каждый, которому явлен отказ, имел бы срок искать другого места , или же, если это не можно, у него было время продать мебель и скот. На этом основании прошу, чтобы меня не выселяли прежде Юрьева дня 1895 года. Сейчас же мне приказано выйти от места за один месяц и в течении месяца я должен продать своё движимое имущество, но сделать это так скоро можно лишь за бесценок по кратости времени. В этом случае я с 5 детьми впал бы разом в нищету. Прошу разрешить мне ходатайствовать о дозволении представить другого помощника вместо уволенного моего старшего сына, которым г. Инспектор был бы доволен и разрешить мне остаться в должности учителя и не быть выгнанным, ибо известно, что содержание учителя не хватит, чтобы накопить что-нибудь на черный день. Прошу смилоститься надо мной и моим бедным потомством. Алатскиви, 15 марта 1894 года."
Учителя Алатскивской волости школы «Лагепера» Юрия Якобова Тераса (Jüri Teras) Покорнейшее прошение:
Объявлением Господина инспектора народных училищ от 8 марта сего 1894 года  я отрешён от занимаемой мною должности сельского учителя в д. Лагепере за неудовлетворительное состояние вверенной мне школы. Находясь уже 25 лет на должности учителя я всегда старался заслуживать внимания школьного Попечительства и неуклонно заботиться о школе, поэтому прошу принять это моё заявление и разрешить мне занимать мою должность впредь. При последней ревизии г. Инспектором были предложены некоторые вопросы относительно школьных занятий, на которые я не запинаясь отвечал на русском языке, что же касается учеников, то таковые мною всеми приложенными к тому стараниями  русскому чтению, писанию и пению обучены, разговор же вести  на русском языке эстонские дети от природы не могут, потому что в доме, в семействе этот язык ими не повторяется. Господином инспектором было объявлено как мне так и моему помощнику явиться на курсы, но в настоящее время нам обоим последовало отрешение от должности. Имея ввиду, что помощник мой, Густав Индриксон, был хотя мною предложен, но утверждён Господином инспектором на эту должность, то я не виноват, что он на русском языке не способен. Следовательно, помощник должен быть отпущен и на будущее время я готов взять другого помощника, настолько владеющего русским языком, чтобы удовлетворить требованию по школам. Прошу войти в моё положение и принять во внимание то обстоятельство, что как отец семейства 5 детей, из них двое малолетние, и что выделяемый мне со стороны волости участок земли покрывает лишь часть содержания семейства, и я должен был прирабатывать со стороны на необходимые нужды в продолжении 16 лет, я не мог приобрести капитала или другого средства, могущие меня содержать, кроме учительского ремесла. Алатскиви 16 марта 1894 года"
"Инспектору Юрьевского уездного комитета земских школ учителя при школе Пуниквере Паллаской волости Карла Отсона (Karl Otson) покорнейшее прошение:
23 января 1894 года инспектор народных училищ ревизовал школу Пуниквере. Ревизия класса продолжалась лишь 20 минут и объявлено об увольнении обоих учителей, потому что не знали дети сколько требуется русского языка. Некоторые ученики испытывались лишь несколькими словами, другим детям сказали, что они говорили хорошо, и дети также хором пели 2 русские песни. Без испытания остались чистописание, математика, география и диктовка. Я смею думать, что столь немногим испытанием нельзя получить точной картины, когда кроме того дети очень робели. Если помощник учителя, который в течении 3-х лет был на курсах, а в последнем году, страждущий глазами, участвовать в курсах не мог, по этой причине уволен, то зачем старый учитель уволен, какого труды по преподаванию Закона Божия и родного языка вовсе не испытаны, а об иных особых проступках ему не объявлено. Я исполнял свои труды в течении 32 лет и несколько раз некоторыми господами был ревизован и они были довольны. На этот раз я без ревизии и без объяснения вины уволен. Поэтому я преимущественно прошу разобраться в моём деле и объяснить мне причину моего отлучения от должности."

"В Юрьево-Верроский Уездный комитет земских школ учителя школы "Торила" Юрия Рейномягги (Juri Reinomäggi) покорнейшее прошение:
Я, Юрий Рейномягги - учитель школы в Торила Кокорской волости Юрьевского уезда, окончил курс приходской школы, по назначении на учительское место прослужил учителем 40 лет, а в прошлом 1893 году господин Инспектор разрешил мне иметь молодого помощника для преподавания учащимся на государственном языке. Но нынешнею зимой господин Инспектор явился в нашу школу и мне сказал: "Поищите себе нового места, потому что я назначаю сюда нового учителя, владеющего русским языком", и послал мне письмо от 8 марта сего года за № 452, где мне объявил, что я должен оставить место учителя. Теперь покорнейше прошу вышепоименованный Комитет быть справедливым ко мне и объяснить, почему я уволен, когда я преподавал, как законоучитель и имел помощником знающего русский язык. Покорнейше прошу разъяснить мне все эти дела. Торила 27 марта 1894 года"


Такие вот печальные истории дней минувших...


"Опасный" учитель…
«Высокоуважаемому Господину Коддаферскому проповеднику жителей Торилаского школьного участка Иосифа Даниловича Тубина, Карла Адовича Киммеля и Яна Вильюса прошение:
В 1894 году избрали учителем школы «Торила» Кокорской волости на место Юрия Рейномягги Аугуста Блаубрика. Названный новый учитель обучает детей и старых какому-то еретическому законоучению, а именно: «Спаситель Иисус Христос ни истинный Спаситель и не Сын Божий, а только сын погрешившей девушки, научившийся аравийской мудрости и бывший весьма умным человеком, который умел творить искусственно чудеса и который склонил к себе народ, что Иисус не был от колена Давида, но был пригульным ребёнком и разве можно веровать в Христа, когда его нельзя видеть,  также после смерти нет никакой жизни, но когда человек умрёт, тогда всё кончено, о грехе и жизни после смерти проповедуют народу только ради страха, и плохо, что он (учитель) должен обучать детей этой лжи. Вместо этого было бы полезно читать учебник Якобсона как Новый Завет.»
Таким подобным учениям он несколько раз обучал множество народа. Основание нашей веры, верующих в Христа, он ужасно ранит и кощунит так, как мы не смеем писать. В настоящее время весь белый свет и так полон злости, а если теперь такое учение разглашается по народу, много народа будет сомневаться в нашей Христовой вере. Когда даже народный учитель так обучает и сбивает у нас молодые души, то вскоре нельзя будет обратить их на истинный путь. Так как нашим учителем мы недовольны и наша молодёжь таким его учением склоняется на ложный путь, мы смеем покорнейше просить Вас, как заведующего нашим вероучением, ходатайствовать о том, чтобы мы получили другого учителя, который сохранил бы наших детей в вере Спасителя. Множество жителей школьного участка уже подало прошение об этом в Уездный Комитет земских школ о том, что Блаубрик обучает такому законоучению и таким богохульным образом отзывается о нашем Спасителе. Мы, вышеназванные, можем в случае надобности свидетельствовать об этом под присягою».
Как читатель уже догадался, эта история имела место в д. Торила, что в паре километров от Калласте. На место только что уволенного за незнание русского языка почтенного Юрия Рейномяги (Juri Reinomäggi) был принят молодой учитель Аугуст Блаубрик (August Blaubrik). Последний, судя по всему, являлся  поклонником тогдашнего кумира эстонской молодёжи Карла Роберта Якобсона и разделял его атеистические взгляды. Для патриархального деревенского общества пассажи новоиспечённого учителя были как ушат ледяной воды. Вызванный на «ковёр» Блаубрик отрицал факт богохульства и «ссылался на выражения из газеты «Олевик» за № 13 и церковную историю Листа, где можно читать о таких мнениях, встречающихся и известных в Германии и во Франции, а также в нашей земле». По выражению проштрафившегося педагога, он не говорил о вменяемых ему суждениях, как о своём мнении. Учитель просил обратить внимание на то, что он «прибыл как чужой, не имеет поддержки у людей и что жалобщики хотели его привлечь в свою компанию, но он понял, что попал на дурную дорогу и мало- помалу отделился от них».  За что они (жалобщики) надо полагать ему и мстят…
После того, как уездное начальство «спустило на тормозах» просьбу волостной общественности об увольнении Блаубрика, обеспокоенные жители решили зайти с другой стороны и в следующием письме сделали упор на нежелании самого Блаубрика учить детей и отсутствие у него «экзамена на звание учителя»...
«19 апреля 1894 года был избран сходом выборных Кокорской волости учителем в Кокорскую волостную школу "Торила» Август Генрихов сын  Блаубрик, однако в течении прошедшего учебного года замечено, что он нисколько не обучал детей как следует и не имеет никакого таланта на звание учителя и не желает учить детей, потому что он сам несколько раз сказал: «Я не хочу учить детей и быть учителем, но я поставлен и обязан это делать».  О слабости его учения по закону Божию заявил даже и местный Коддаферский пастор, который ревизовал означенную школу по этому предмету. Все жители Торилаского школьного участка обратились к волостному правлению с просьбой дать им возможность избрать нового учителя, знающего учить детей как следует. Ввиду того, что вновь избранный учитель не имеет никакого экзамена на звание учителя и все местные обыватели им не довольны, Кокорское волостное правление честь имеет просить Юрьевский Уездный комитет сельских школ сделать распоряжение об увольнении учителя Августа Блаубрика и дать возможность Кокорскому волостному правлению избрать нового учителя.»
По всей видимости герой этой истории настолько хорошо владел русским языком, что в глазах тогдашних чиновников от образования это было куда важнее,  нежели несколько вольное трактование христианских догматов. Уволили Аугуста Блаубрика лишь через 6 лет - в 1900-м году, да и то по его просьбе. На освободившееся место заступил некий Карл Адамсон, бывший до этого учителем в Красногорском министерском училище, но оставивший свой пост по причине закрытия последнего.

Куда подевался атеист Блаубрик, я не знаю. Вполне возможно, сменил профессию, чтобы не будоражить неокрепшие детские умы еретическими по тем временам суждениями. Такая вот история...


На главную                                 Немного истории (продолжение)...