?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Из серии "Красногорский криминал"

Бедный, бедный Колбасов...
"Протокол заседания мирового суда 5 участка Юрьевско-Верроского округа от 5 ноября 1908 года:
Обвиняемый Василий Фёдорович Колбасов, 48 лет, житель д. Красные Горы не признал себя виновным в оскорблении словами урядника Перепечина и пояснил, что ругал своих детей, которые без дела болтались по улице и не следили за маленьким ребёнком, который вывалился из люльки.
Свидетели под присягой показали:
1. Урядник Перепечин: 2 августа сего, 1908, года я проходил вместе со стражником Ворманом для сбора страховых денег по улице и когда прошёл дом Захарова и подошёл к дому Колбасова, то последний поднялся на крыльцо дома Алёксина и обратился в пьяном виде ко мне со словами: «Что вы шляетесь по домам грабить людей», а потом погрозил кулаком и сказал: «Помни, етит твою мать». Детей Колбасова на улице не было и эти угрозы были прямо обращены ко мне».
2. Свидетель Ворман показал то же самое, что и свидетель Перепечин с добавлением, что других лиц на улице вообще не было.
Приговор:
«Признать жителя д. Красные Горы Василия Фёдоровича Колбасова, 48 лет, виновным в оскорблении на словах 2 августа 1908 года урядника Перепечина во время отправления последним своей должности и подвергнуть Колбасова аресту на 1 месяц, возложив на него уплату судебных за ведение дела издержек и в частности взыскать с него в пользу урядника Перепечина и стражника Воормана по 2 рубля каждому за явку за 25 вёрст в г. Юрьев, каковые издержки при несостоятельности Колбасова принять на счёт казны.»
За острый язык Василий Колбасов сел за решётку на 30 дней, а его жене пришлось пережить неприятную и унизительную  процедуру описи домашнего имущества за неуплату судебных издержек. Проводил «операцию»  тот самый урядник Перепечин и стражник Ворман, в пользу которых Колбасов и  должен был уплатить 4 рубля.
Протокол:
"1908 года декабря 14 дня я, полицейский урядник Перепечин, составил настоящий протокол о том, что сего числа в присутствии нижеподписавшихся понятых отбыл в дом Василия Фёдоровича Колбасова для взыскания свидетельского вознаграждения в сумме 4-х рублей, но его дома не оказалось, а находившаяся на месте жена Мария Колбасова заявила, что не имеет денег в наличности и уплатить их не может. Потому я постановил произвести сего числа опись движимого имущества за неуплату Колбасовым свидетельского вознаграждения.»
Как видно из вышеприведённого документа, арест был наложен на два шкафа (платяной и посудный), «соснового дерева, окрашенных красной краской». Понятые «по совести» оценили описанную утварь в 4 рубля.
По неизвестной мне причине через месяц в доме Колбасовых была произведена повторная опись на сумму 3 руб. 50 копеек.

То ли шкафы ушли с аукциона всего за 50 копеек, то ли супруга Василия Фёдоровича попросила не изымать мебель, пообещав оплатить судебные издержки, но сделать этого не смогла. На сей раз арест был наложен на самовар жёлтой меди и 10 еловых брёвен, общей стоимостью в 4 рубля. Вскоре брёвна были проданы новому хозяину за три рубля, чему в деле есть документальное подтверждение.

В конце-концов Перепечин и Ворман получили положенное по суду вознаграждение, а оставшиеся после распродажи имущества и уплаты всех издержек 30 копеек были торжественно вручены незадачливому Колбасову.
Знал бы мой односельчанин, во что ему выльется оскорбление полицейских, наверняка  держал бы язык за зубами. Такая вот история.


Из серии "Красногорский криминал"
Случай на ярмарке…
"Обстоятельства дела, заведённого на Луку Ивановича Гойдина, Степана Сергеевича Плешанкова, Сергея Плешанкова, Лаврентия Афанасьевича Пузанова, Никифора Дмитриевича Дудкина, Гурьяна Опикова, Якова Андреевича Колбасова, Якова Николаевича Тюрикова и Михаила Карловича  Сумина.
Из дознания устанавливается, что вечером 6 марта 1895 года во время ярмарки в д. Красные Горы, когда урядник Энглас вместе с урядником Сабре и кандидатом Роотсом распорядились закрыть корчму и находившиеся там посетители были удалены, несколько лиц начали бить дубиной в дверь корчмы снаружи, а когда урядник Энглас открыл дверь, опасаясь, что её сломают  и обратился с вопросом, что им нужно, то они схватили его и захотели вытащить из корчмы, при этом схватили его за волосы и воротник и нанесли удары кулаком. В числе этих лиц урядник заметил Луку Гойдина и Степана Плешанкова, причём последний хотел нанести ему удар дубиной, но Энглас уклонился в сторону и удар пришёлся по руке. Когда урядника освободили и закрыли двери корчмы, то буяны вновь начали стучаться в двери и бить окна. Было разбито 22 стекла и сломаны две оконных рамы, тогда же были задержаны 8 лиц, причастных к этому.»
Допрошенный урядник Сабре показал:
«6 марта 1895 года вечером в 10 часов во время ярмарки в Красных Горах буянили крестьяне. Урядник Энглас удалил их из корчмы, тогда они повыбивали окна в корчме и палками нанесли удары в грудь уряднику Энгласу, который отворил дверь, и пытались вытащить его на улицу. Когда корчмарь и кандидат Роотс пришли на помощь, то им удалось задержать двух лиц, наносивших удары уряднику – Луку Ивановича Гойдина и Степана Сергеевича Плешанкова.»
Обвиняемый Лука Иванович Гойдин, 30 лет, виновным себя ни в чём не признал, заявив, что его взяли в 3 часа утра, но с 9 часов вечера он был дома, имеет в этом свидетелей – Алексея Васильевича Кривоглазова и Устинью Тюрикову.
Обвиняемый Лаврентий Афанасьевич Пузанов, 30 лет, виновным себя не признал и объяснил, что в 9 часов находился в кабаке за водкой, его задержали в шагах 300-х от корчмы, в корчме его начали бить Энглас, Роотс, корчмарь и другие, а когда Степан Плешанков пришёл его защищать, то и его связали и нанесли шашками до 100 ударов.
Урядник Ю. Энглас показал:
«Во время ярмарки, вечером 6 марта 1895 года, в половине десятого вечера я зашёл с урядником М. Сабре и с кандитером на должности полицейского урядника С. Роотсом в корчму "Калласте" в д. Красные Горы и приказал корчму закрыть. При закрытии корчмы некоторые лица не хотели выходить, поэтому с помощью урядников были выселены. Эти люди начали бить дубинками по двери корчмы и ломиться внутрь, поэтому я дверь отворил и спросил, что им нужно, но эти люди, числом более 10 человек, ничего не объясняя, схватили меня за воротник, некоторые схватили за волосы, другие ударили кулаком по голове и бросили шапку на землю,
 Яков Тюриков и Лука Гойдин, последнего я очень хорошо знаю, схватили меня, один за рукав, а другой за шиворот и хотели меня вытащить на улицу. Я схватился за дверь и начал звать на помощь. В это время Тюриков или Гойдин хотели ударить меня дубиной, но она попала в дверь, а не в меня, сбила с меня шапку и коснулась плеча, после чего удалось опять закрыть корчму. Тогда толпа начала с силой стучаться в дверь и бить в корчме окна. Я с другими урядниками  выбежал ловить бъющих, в числе других был задержан и Лаврентий Пузанов. С задней стороны корчмы были разбиты ещё два окна, при этом был задержан Яков Колбасов. Лука Гойдин убежал и при корчме не был задержан, но был арестован в ту же ночь, когда били окна в корчме и вытаскивали меня на улицу.
Самуил Роотс показал:
«Когда начали бить окна, я первым выскочил на улицу, но здесь у корчмы никого не было, так как все попрятались. Шагах в 30 от корчмы на большой дороге стоял какой-то человек. Когда я потребовал его к себе, то он от меня побежал и упал. Я его задержал и это оказался Лаврентий Пузанов, который, как кажется, был сильно выпивши.  Произвели ли Пузанов и Колбасов нарушение тишины и разбитие окон, я не знаю. Когда толпа ломилась в корчму, то я был в задней комнате и кто ломился, не видел.»
Якоб Тимуск (корчмарь) показал:
«Про Лаврентия Пузанова ничего не знаю. Тюриков и Гойдин хотели вытащить урядника Энгласа из сеней, я схватил урядника за другую руку и держал его. Луку Гойдина знаю хорошо, он хотел ударить урядника палкой, но попал в дверь. В числе ломившихся в корчму кроме Гойдина был и Лаврентий Пузанов. Когда начали бить окна, то урядником был задержан Яков Колбасов»
Густав Тийт показал:
«Я видел, как Лука Гойдин хотел ударить палкой урядника, но палка задела дверь и коснулась плеча урядника»
Приговор:
"16 января 1896 года, рассмотрев настоящее дело Мировой Судья нашёл, что показаниями допрошенных по этому делу свидетелей виновность Луки Гойдина, Якова Колбасова, Лаврентия Пузанова и др. в буйстве, а Луки Гойдина в оскорблении урядника при исполнении им обязанностей службы, вполне доказанной, затем имея ввиду, что Сергей Плешанков указан в числе обвиняемых ошибочно, приговорил Луку Гойдина,
Степана Плешанкова, Лаврентия Пузанова, Никифора Дудкина, Гурьяна Опикова, Якова Колбасова, Якова Тюрикова и Михаила Сумина признать виновным в проступке, предусмотренном 38 ст. Уложения о наказаниях и подвергнуть их аресту на 7 суток каждого, причём определённые Якову Колбасову наказание, ввиду нахождения его на военной службе, заменить  соответствующим наказанием по дисциплинарному уставу, Луку Ивановича Гойдина признать также виновным в проступке, предусмотренном 31 ст. Уложения о наказаниях и подвергнуть его аресту на один месяц, хранящуюся у Якова Тимуска полуторааршинную дубину препроводить полиции для уничтожения, вознаграждение свидетелям взыскать с обвиняемых с круговой их друг к другу ответственностью, при несостоятельности – принять на счёт казны."
Что тут скажешь! Ярмарочный день, праздничное настроение, душа требует «продолжения банкета», а тут на тебе  - кабак закрывают! Раззодоренные алкоголем местные бузотёры выплеснули свой гнев на всё, что попадалось им под руку: стёкла, двери, урядник, корчмарь… Финал этого "бунта на корабле" вполне предсказуем: все его участники будут задержаны, предстанут перед судом и проведут за решёткой отмеренные им сроки. Хотя нет, не все...

Апелляционная жалоба жителя д. Красные Горы Луки Ивановича Гойдина:
"Приговором Господина Мирового Судьи от 16 января 1896 года я недоволен и покорнейше прошу Съезд Мировых Судей принять мою просьбу во внимание. Господин Мировой Судья основал этот приговор на показаниях свидетелей Густава Тийта и Самуила Роотса, из которых Тийт говорит, что будто бы я хотел ударить дубиной урядника, но таковое показание не может служить доверием, так как в корчме дубины нет, а к тому же если "хотел", то почему не ударил. В ввиду того, что Тийт, корчмарь и полицейский урядник были сами пьяны и сделали в корчме такой скандал, что били народ, а одного, Якова Колбасова, повесили на гвоздь, а я хоть вечером там был, но ничего худого не сделал. Может быть другой человек, похожий на меня эти штуки сделал, так как было ярмарочное время, было много приезжего народа и было уже темно. Если в корчме народ во время ярмарки сделал шум и крик, то в данном случае должно признать виновным самого корчмаря, который дал причину народу для беспокойства, так как корчмарь в ночи одним водку продавал, а другим нет. Это я слышал от людей, которые были во время бунта там. Меня лично взяли из дома в три часа ночи, что могут подтвердить Алексей Васильевич Кривоглазов и жена его Устинья, в доме коих я живу. Если бы я вечером был в корчме и бунтовал, то почему меня тогда сразу не взяли. Ввиду вышеизложенного я прошу отстранить от показания в качестве свидетелей корчмаря Якоба Тимуска и полицейского урядника, так как они сами жалобщики, и вызвать моих свидетелей, Алексея и Устинью Кривоглазовых, и допросить их под присягой, а меня по настоящему делу признать оправданным. 27 января 1896 года / подпись/

Свидетель Алексей Кривоглазов показал:
"Гойдин пришёл домой в 7 часов, лёг спать и никуда не отлучался, а в 3 часа его арестовали".



"12 апреля 1896 года Съезд Мировых судей Юрьево-Верроского оркуга, рассмотрев апелляционную жалобу обвиняемого, находит, что обвинения представляется сомнительными и недостаточно доказанным и потому приговорил:
Луку Ивановича Гойдина признать по настоящему обвинению оправданным и освободить его от несения издержек по сему делу"


Прямо скажем, странное решение. Ведь несколько очевидцев однозначно подтвердили, что отчётливо разглядели Луку Ивановича, который ломился в закрытый кабак и пытался ударить урядника. А вот свидетели обвиняемого - чета Кривоглазовых, большого доверия как раз не вызывают, так как Гойдин мог их "убедительно попросить"дать показания в свою пользу. Поди теперь, проверь. Тот факт, что подсудимый приводит яркие подробности произошедшего в кабаке и пытается обвинить других в организации беспорядков, как раз  демонстрирует поведение, свойственное участнику событий. Оправдывая поведение дебоширов, Лука Гойдин интуитивно пытается выгородить себя? А аргумент "почему меня сразу не взяли" звучит, как "последний довод короля": не взяли, значит не виноват.

Вышеописанная история была не первой и не последней на криминальной стезе моего односельчанина - Гойдина Луки Ивановича...


На кладбище в Калласте я случайно наткнулся на могильный крест с необычной надписью: «Здесь покоится тело зарезанного в 1898 году Крёхова Андрея Васильевича 1878 г.р.». Находка заинтриговала и я обратился в архив. К сожалению, самого дела обнаружить не удалось, но есть краткая справка в перечне уголовных преступлений за 1898 год по Юрьевскрму уезду. В ней сказано: «Андрей Васильевич Крёхов 1878 г.р. убит (зарезан) Лукой Гойдиным-Карловым 8 февраля 1898 года.  Лука Гойдин осуждён 10 ноября 1898 года Рижским Окружным судом на 2 (два) года тюрьмы, освободился 10.11.1900 года». Судя по более чем мягкому приговору (всего два года за убийство ребёнка!),  Лука Гойдин совершил это преступление по неосторожности, без злого умысла и предварительного сговора. Рискну предположить, что и в этом случае не обошлось без алкоголя, на котором был «замешан» практически весь тогдашний красногорский криминал. Такая вот история…
P.S. В начале 1920-х годов Гойдин Лука вместе с семьёй  тайно переселился из Эстонии в Советскую Россию, где его следы затерялись. Я располагаю краткой справкой о судьбу двух его сыновей – Константина и Николая.
Гойдин Николай Лукич 1908 д. Красные Горы Лифляндской губернии. Призван Петергофским ГВК, Ленинградская обл., г. Петергоф. 28.09. 1941 попал в плен. Дальнейшая судьба неизвестна.
Гойдин Константин Лукич, родился в 1898 г., д. Красные Горы Юрьевского у. Лифляндской губ.; русский; беспартийный; колхозник-рыбак. Проживал в пос. Стрельна Лен. обл., арестован 20.12.37. Приговорён особой тройкой УНКВД ЛО 30.12.37, обв. По ст. 17-58-8 УК РСФСР. Приговор: ВМН, расстрелян 2.01.38. Место захоронения – г. Ленинград. Его жена, Гойдина Устинья Васильевна (1904), уроженка д. Красные горы, была выслана в г. Рыбинск. После войны она нелегально вернулась в Эстонию. 21 февраля 1951 года была арестована в г. Калласте по улице "21 июня" 12 и решением Особого совещания от 29.09.51 выслали обратно на поселение.

Из серии "Красногорский криминал"

Оскорблённый урядник...

Протокол:
«1901 года октября 17 дня в 6 часов вечера я, полицейский урядник Сотник, по делам службы отправился в дом Ивана Архиповича Воронцова, проживающего в д. Красные Горы, для опроса его. По прибытии в комнату, сын последнего, Савелий Иванович Воронцов, 20 лет, обращался против меня грубо, говоря: «Что ты, чёрт, ищешь у нас?». Когда я объяснил ему, что явился для опроса отца его и вовсе дело до него не касается, то он, Савелий, опять стал говорить, что я не имею право без полиции входить в их дом ночью. Когда же я предупредил его, что я и есть полиция и имею право и в ночь ходить, то он продолжил: «Ты, чёрт, не полиция и я тебя ни в чём не признаю и не боюсь", и всякими неприличными словами меня, полицейского урядника, оскорбил во время несения мною обязанностей службы, при том он, Воронцов, был в трезвом виде.»
Приговор:
«Савелия Ивановича Воронцова, 20 лет, признать виновным в проступке, предусмотренном 31 ст. Устава о наказаниях, и подвергнуть его денежному взысканию в размере 2 (двух) рублей в капитал на устройство мест заключения, а при несостоятельности аресту на одни сутки, вознаграждение свидетелю Сотнику в размере 1 рубля 75 копеек взыскать с Воронцова, а при его несостоятельности последнего принять на счёт казны. Приговор окончательный.»
Этакая коротенькая зарисовка о том, что с властью шутки плохи. Странно, конечно, что урядник  вломился в дом Воронцовых посреди ночи, но, вероятно, обстоятельства того требовали. С другой стороны, Савелия Ивановича тоже можно понять: разбудили заполночь, требуют отца для какого- то непонятного опроса. К тому же, обвиняемый был трезв, а значит вполне адекватен. Конечно, далеко не все «неприличные» слова, которыми Савелий Воронцов «наградил» урядника дошли до протокола. Вряд ли полицейский так оскорбился из-за нейтрального «чёрт». Зная красногорцев, не сомневаюсь, что в оригинале из уст обвиняемого звучали куда более нецензурные выражения. Судя по нижеприведённому документу, вступившийся за отца сын предпочёл вместо штрафа провести сутки за решёткой, вероятно по причине финансовой «несостоятельности».
Такая вот история…

Из серии "Красногорский криминал"

Конкуренты...


"Мировому судье 5 участка Юрьево-Верроского округа потерпевших Фиона Ивановича и Михаила Фионовича Евдокимовых, жительствующих в д. Красные Горы, по делу об обвинении Василия, Якова и Ивана Тюриковых, жалоба:
1913 года августа 17 дня без малейшего повода Тюриковы нанесли нам обиды вследствии обдуманных заранее намерений и побили нас до крови на берегу Чудского озера. И посему честь имеем просить Ваше Высокородие привлечь Василия, Ивана и Якова Тюриковых к законной ответственности за нанесение нам побоев. В доказательство просим вызвать в качестве свидетелей Макара Михайловича Транжирова, Ирину Транжирову и Николая Петровича Кроманова, жительствующих в д. Красные Горы.»

28 апреля 1913 года Василий, Яков и Иван Тюриковы были заочно приговорены Мировым судьёй 5 участка Юрьево-Верроского округа к аресту на 7 суток.
Но обвиняемые оспорили приговор и изложили свою версию событий.
"Якова Николаевича Тюрикова, Ивана Яковлевича Тюрикова и Василия Николаевича Тюрикова, живущих в Красных Горах по уголовному делу №573 за 1913 год отзыв:
Имеем честь покорнейше просить Ваше Высокородие заочный приговор по обвинению нас по ст. 142 Уложения о наказаниях отменить, к новому разбору вызвать и допросить по делу свидетелей: Татьяну Ивановну Кусову, Анну Ивановну Кусову, а нас по сему делу признать оправданными.
Обстоятельства дела:
16 августа 1913 года пассажирский пароход «Цесаревич Алексей» зашёл в Красные Горы и остановился, чтобы высадить пассажиров. К этому времени Феон и Михаил Евдокимовы, вооружившись железными баграми, будто на медведей, приготовились не допустить пассажиров с парохода на берег. Как только лодка стала подъезжать, они, Евдокимовы, баграми ударили в людей, находившихся в лодках. Ударом багра сын Якова Тюрикова, Иван, был сбит в воду. После удара багром, Феон набросился на Ивана Тюрикова и зубами ухватил его за щёку. Видя, что сыну грозит опасность быть утопленным, отец Яков с берега, с горы, пришёл на выручку сыну. Василий Тюриков ехал в лодке с парохода и также пострадал от нападения Евдокимовых. Феон и Михаил Евдокимовы наняты Николаем Кромановым на высадку пассажиров с парохода «Ганза». Новый пароход явился конкурентом последнему. И вот вследствии этого была приготовлена облава с железными баграми на людей, ехавших с парохода «Цесаревич Алексей» к берегу. В всём виноваты Кроманов и Евдокимовы. Покорнейше просим оправдать нас от обвинения. Красные Горы октября 4 дня 1913 года обвиняемые Иван Яковлевич Тюриков, Василий Николаевич Тюриков, а за неграмотностью и по их личной просьбе, а также и за себя расписался Яков Тюриков."
Суд внял доводам обвиняемых и, с учётом вновь открывшихся обстоятельств, принял решение  Якова, Василия и Ивана Тюриковых оправдать. Издержки принять на счёт казны. Приговор от 28 октября 1913 года признать утратившим силу.

По всей видимости, Тюриковы «вклинились» в бизнес по доставке пассажиров с парохода на красногорский берег, который держал в своих руках местный предприниматель Николай Кроманов. Появлению конкурентов он был, естественно, не рад...
Такая вот история...

На главную                       Немного истории (продолжение)...