?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Из серии «Красногорские контрабандисты»
Западный ветер…
Шла Освободительная война. Эстония боролась за независимость от России. Деревня Красные горы жила свой размеренной жизнью. Рыбаки ловили рыбу, перемежая промысел «вылазками» на восточный берег с целью заработать на разнице цен на продукты питания здесь и там…
2 октября 1919 года пароход «Ванемуйне», приписанный к Чудскому дивизиону патрульных  судов, остановил  для досмотра рыбацкую лодку, следовавшую в сторону эстонского берега со стороны России. На борту парусника находилось четыре человека. Это были  жители Калласте Дмитрий Максимович Аршинов (55 лет), Куприян Егорович Леонов (49 лет), Акулина Дмитриевна Аршинова (17 лет) и Марфа Фёдоровна Кукина (28 лет). Лодка за № 186 была оформлена на Дмитрия Аршинова и приписана к калластеской рыболовецкой артели № 2. Время было военное и передвижение по озеру строго регламентировалось. Эстонские власти разрешали покидать берег исключительно с целью рыболовного промысла, но никак не для контрабанды зерна, мяса и масла  на российскую сторону озера. У патрульных возникли подозрения относительно задержанных, поскольку в лодке, помимо людей, находились лишь рыболовные сети, в большинстве своём неиспользованные, и совсем не было рыбы. Красногорцы в один голос изложили вполне убедительную, на первый взгляд, версию своих злоключений. Слово главе артели Дмитрию Аршинову:
« Мы вчетвером вышли в озеро 30 сентября в 5 часов утра. На 15-ой версте у нас стояли сети, которые мы собирались вытащить, после чего вернуться в берег. Проверить удалось лишь часть снастей, как поднялся сильный западный ветер. Домой было не попасть. Я предлагал бросить якорь и переждать бурю, но женщины расплакались и стали умолять нас плыть к российскому берегу, иначе, мол, мы все потонем. Так как я и сам не знал, как долго продержится непогода, то решил не рисковать. По ветру мы быстро добрались до д. Комышино , расположенной на русском берегу километрах в десяти от Гдова. Там мы продали рыбу по 100 рублей за пуд и переночевали у знакомых. На следующий день мы с Куприяном Леоновым съездили во Гдов, где купили новых сетей. Марфа Кукина рассказала нам, что у неё есть при себе письмо от живущей в Калласте Ольги Козловой к её мужу Терентию, который в то время находился во Гдове. Мол, если она передаст это письмо, то получит от Козлова денег. Ездила ли  Кукина во Гдов, я не знаю, но с нами её не было. Второго октября, когда сменился ветер, мы поплыли обратно в Эстонию. По дороге домой нас задержал патруль. В Россию мы попали не намеренно, а из-за непогоды, и никакой контрабанды у нас с собой не было». После двухчасового допроса рыбаков отпустили, но делу был дан официальный ход. 5 марта 1920 года Народный суд округа Тарту – Выру, ознакомившись с материалами следствия и допросив участников происшествия, пришёл к выводу, что оснований для привлечения их к ответственности не имеется. Такая вот история…
От автора. Вполне может быть, что в данном конкретном случае мои односельчане, действительно, не  имели на борту никакого запретного товара  и плыть в Россию не собирались. Несколько странным выглядит лишь упомянутое вскользь письмо, которое Марфа Кукина имела при себе и планировала передать живущему во Гдове Терентию Козлову. Если ты не собираешься на другой берег, зачем брать весточку  от его родни?  Не исключено, что «контрабандистам» просто крупно повезло: их задержали уже по возвращении из России, когда прихваченный с собой провиант был благополучно обращён в деньги и можно было подбросить патрульным заранее придуманную историю про форс-мажорные обстоятельства…

Из серии «Красногорские курьёзы»
Рецидив…
В конце сентября 1927 года уроженец Калласте 23-летний Мартемьян Горушкин приехал в родные края навестить друзей и близких. Он постоянно проживал и работал в местечке Кассинурме под Йыгева и дома бывал редко. Встреча со знакомыми прошла весело и закончилась в зале местного ресторана «Коду», где компания засиделась до полуночи. Хозяин питейного заведения Тимофей Долгошев (1871) после закрытия ресторана обошёл двор, проверил замки на воротах и отправился спать. По соглашению с местными властями он уже несколько лет  на взаимовыгодных условиях управлял этой прибыльной торговой точкой, которая юридически числилась на балансе поселковой управы, поскольку в Эстонии действовала госмонополия на торговлю крепким алкоголем. Ресторан располагался в частном доме семьи Долгошевых, занимая добрую его половину. Жилые помещения, включая хозяйскую спальню,  находились с ним под одной крышей. Часа в три по полуночи супруга разбудила Тимофея и сообщила, что слышит за стеной подозрительные шорохи. В питейное заведение явно кто-то проник. Будучи не из робкого десятка, управляющий не раздумывая бросился спасать семейный бизнес. Вбежав в зал ресторана, благо попасть туда можно было не выходя на улицу, Долгошев буквально нос к носу столкнуся с молодым человеком, которого накануне видел среди посетителей своего заведения. Как Вы уже догадались, им оказался упомянутый выше Мартемьян Горушкин. Завидев разъярённого хозяина ночной «гость» на мгновение растерялся, но затем взял себя в руки и весьма убедительно изобразил в стельку пьяного забулдыгу , который не помнит где находится и как сюда попал. Пошатываясь из стороны в сторону он заплетающимся языком поведал держателю ресторана следующую историю:
« Я живу и работаю  в Кассинурме.  Накануне с друзьями крепко перебрал, после чего полностью потерял ориентацию в пространстве. Вследствии чего забрёл к Вам в сад и завалился спать на скамейку, сняв предварительно сапоги и верхнюю одежду. Какое-то время спустя, замёрзнув, я начал ломиться в помещение ресторана, решив, что нахожусь в Кассинурме и меня по какой-то причине не пускают в собственый дом. Вначале я долго стучал в окно, а затем стал толкать дверь. Она не поддавалась и я  спьяну ударил по ней так,  что сорвал с петель. Прошу извинить за приченённое беспокойство.»
Но хозяина ресторана было не так-то легко провести. Зная  нехитрые уловки деревенских воришек, он намётанным глазом определил, что Горушкин если и пьян, то самую малость. Всё остальное  в его поведении указывало лишь на желание скрыть истинную цель проникновения в заветный зал. Поняв, что домовладелец  не верит ни одному его слову и вот-вот предпримет попытку к задержанию, молодой человек пустился наутёк. Пулей выскочив за дверь, он схватил валявшиеся в траве сапоги и с невероятной лёгкостью перемахнул через полутораметровый забор, отделявший сад от улицы. 56-летний Тимофей Долгошёв угнаться за прытким парнем не смог…
Однако ночное бегство  не спасло Мартемьяна Горушкина от ареста. Уже наутро его взяли под стражу и предъявили обвинения в предумышленном проникновении в чужое жилище с целью воровства. Неуклюжие попытки нашего героя  отстоять наспех придуманную версию о полном беспамятстве в ту роковую ночь разбились о неумолимые факты, опровергнуть которые он не смог.
Факт первый. В саду не оказалось скамейки, на которой он якобы заночевал, забредя в чужой сад.
Факт второй. Дверь в ресторан не была выбита и замок не пострадал. Её аккуратно сняли с петель, открутив предварительно эти самые петли от дверной коробки.
Факт третий. В сад нельзя было попасть с улицы напрямую, поскольку в заборе отсутствовала калитка. «Забрести» в чужой двор можно было лишь перемахнув через полутораметровое ограждение. Представить, что это мог сделать в стельку пьяный и потерявший ориентацию в пространстве человек, весьма сложно.
Факт четвёртый. Одежда на задержанном совсем не была помята и непохоже, что в ней полночи валялись на скамейке.
Факт пятый. Дверь, через которую Горушкин проник в ресторан, была настолько тяжёлой, что один человек снять её с петель не мог. У него явно были сообщники. Это косвенно подтвердил и Тимофей Долгошёв, который слышал ночью с улицы приглушённые голоса, когда преследовал подозреваемого. Однако лиц в темноте разглядеть не смог.
Факт шестой. Полиция не обнаружила в саду верхней одежды, которую, по словам Мартемьяна, он снял, прежде чем устроиться на ночлег. Хозяин же ресторана клятвенно уверял, что беглец, покидая место происшествия,  прихватил с собой лишь сапоги и ничего более.
По мнению следователей, в действительности дело обстояло так: «Мартемьян Горушкин решил ночью залезть в ресторан с целью поживиться спиртным и деньгами из кассы. Чтобы бесшумно передвигаться по помещению он предварительно снял сапоги, которые оставил на улице. У него был по крайней мере один сообщник, который помог открутить петли и снять тяжёлую дверь. Благодаря бдительности хозяина дома довести задуманное до конца злоумышленники не смогли». Поскольку ранее наш герой уже наказывался за кражу тремя месяцами тюрьмы, нынешний случай был расценён как рецедив. Это объясняет суровость приговора. Несмотря на то, что формально ресторану не был приченён материальный ущерб, суд приговорил Мартемьяна  Васильевича Горушкина к одному году исправительных работ.
Такая вот история... О дальнейшей, не менее печальной, судьбе моего односельчанина я уже писал ранее.


Из серии «Красногорские курьёзы»
Исчезнувшая лодка…
Протокол за № 1150
«13 августа 1923 года днём явился ко мне, начальнику Калластеского полицейского района Фридриху Зирку, местный  житель Гурьян Матвеевич Кукин (1882), старообрядец,  ранее осуждённый военным судом к одному году и 6 месяцам тюрьмы за контрабанду продуктов в Россию, в данное время находится под надзором полиции, женат, алкоголем не злоупотребляет, по профессии рыбак, работает перевозчиком пассажиров с берега на заходящие в Калласте суда «Таара» и «Лайне», следующие по маршруту Тарту - Муствеэ, и представил следующую жалобу:
«Сегодня ночью моя лодка, на которой я отвожу пассажиров к  рейсовым пароходам, исчезла из гавани. Он была крепко зачалена якорем и сама по себе уплыть не могла. В лодке находились две пары вёсел, а также два могильных креста, изготовленных в Тарту. Их по ошибке выгрузили в Калласте и я должен был утром передать их обратно на пароход. Вчера ночью, спустившись в разлог, я обнаружил, что  моя лодка со всем имуществом исчезла. Накануне в Калласте на деревенском празднике видели школьного учителя Оскара Яновича Нея (см. фото), про которого ходили слухи, что он родом из России и вся его семья проживает в Москве.
Поговаривали, что Ней получил разрешение выехать в Советскую Россию. Поскольку после 12 августа его в Калласте больше никто не видел, я предполагаю, что он воспользовался моей лодкой, чтобы перебраться через озеро. Прошу привлечь к ответственности лиц, причастных к воровству моего имущества и стребовать с них сумму в 10000 марок, которая включает в себя стоимость лодки и ущерб от простоя в работе».





В подтверждение вышесказанного неграмотный Гурьян Кукин начертал  собственноручно  три креста (см. фото).
Делу был дан официальный ход. Какое-то время спустя мой земляк внёс уточнения по части финансовых потерь. В 10000 марок он оценил лишь исчезнувшую лодку, присовокупив к ним 2000 марок за надгробные кресты и 500 марок за вёсла и пару якорей. В итоге сумма ущерба возрасла до 12500 марок. Интересно, что через два месяца  после происшествия Гурьян Матвеевич, пусть и не очень уверенно, но смог расписаться под  протоколом допроса (см. фото).
16 октября всё того же 1923 года мой односельчанин вновь вносит коррективы в свои показания:
«По слухам, Оскар Ней перебрался в Россию иным способом, нежели я предполагал ранее, поэтому на сегодняшний день у меня  нет подозреваемого в угоне моей лодки». 8 июля 1924 года Тарту-Выруский Народный суд вынес  вердикт:  «Рассмотрев дело о краже в ночь с 12 на 13 августа 1923 года лодки и крестов у жителя Калласте Гурьяна Кукина и принимая во внимание, что потерпевший прямо никого в этом преступлении не подозревает и что протоколом полицейского расследования обвиняемые также не установлены, суд решил дело прекратить.»(см. фото)
Дело закрыли, но вопросы остались. И главный из них, куда делась лодка? Рискну предложить следующие возможные сценарии таинственного исчезновения плавсредства:
1. Лодку банальным образом унесло в озеро. При сильном западном ветре и недосмотре хозяина её запросто могло сорвать с якоря. А ветер, похоже, был. Ведь не случайно Кукин полвторого ночи пошёл проведать свою «кормилицу». С учётом того, что судно использовалось практически каждый день, его вряд ли вытаскивали далеко на берег.
2. Гурьян Кукин с самого начала знал, кто угнал лодку и лишь делал вид, что был не в «теме». Ведь примерно  в это же время из Калласте в Россию  тайно перебрались двоюродные братья Гурьяна: Емельян, Тимофей и Исак Кукины. Может, хозяин лодки заранее обговорил с ними финансовые условия «кражи» и  чтобы отвести от себя подозрения в сговоре, сообщил об исчезновении в полицию. Правда, куда тогда подевались кресты? Не проще ли было оставить их на берегу? В любом случае, если лодку действительно украли, то сделали это для бегства в Советский Союз. Подобные случае в деревне были не редкость. На эстонской стороне озера сбывать ворованное плавсредство было слишком рискованно.  Оно неизбежно «всплыло» бы в одной из причудских деревень, что могло навести полицию на след злоумышленников.  В  России же совершённое на территории Эстонии преступление никого не интересовало.
3. Не исключено, что лодку намеренно отвязали и столкнули на воду недоброжелатели, чтобы  отомстить Гурьяну Кукину за какую-либо обиду. Подобные «шутки» в Калласте тоже случались. Косвенным подтверждением «российского следа» в этой истории служит тот факт, что вскоре после вышеописанного  происшествия наш герой сам перебрался в СССР, где его следы затерялись.  Сделал он это официально или совершил тайный «бросок»  через озеро, судить не берусь. В регистрационной книге жителей Калласте напротив фамилии перебежчика в разделе «куда отбыл» значатся буквы N.V. ( Nõukogude Venemaa –  Советская Россия, прим. автора) (см. фото).
Похоже, Гурьян Кукин  пошёл на радикальные перемены в своей судьбе в одиночку, оставив жену и детей в Эстонии. Может рассчитывал вывести их позднее официально?  Этого мне выяснить пока не удалось. Такая вот «лодочная» история…



На главную                                   Немного истории (продолжение)...