?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Красногорский аптекарь и его сын…

Согласно регистрационной книге поселкового правления с 1920 по 1929 годы в Калласте проживал некий Карл Вомм (Karl Vomm)(см. фото) с супругой Елизаветой и сыном Владимиром. Родом он был Вильяндимаа, но большую часть сознательной жизни прожил в России. В те времена многие эстонцы переселялись на восток, в надежде  найти достойную работу. Точно также  как сегодня их потомки устремляются на запад. Сын плотника Яна, Карл Вомм, по окончании гимназии в подмосковной Костроме и краткосрочных аптекарских курсов, приступил к работе помощником фармацевта. В 1907 году он ненадолго вернулся в родные края, чтобы пополнить  образование на медфаке Тартуского университета. У начинающего провизора за плечами было несколько лет практической работы, но отсутствие академической «корочки» затрудняло карьерный рост. Экзамены на звание аптекарского помощника у нашего героя принимал выдающийся химик Иван Кондаков, бывший в недавнем прошлом почётным блюстителем Красногорского министерского училища. Судя по оценкам, уважаемый профессор вряд ли  остался доволен результатами своего подопечного (см. фото).

Получив на руки вожделенный диплом (см. фото) Карл Вомм вновь покидает Эстонию. Местом его постоянной работы станет аптека в Царском селе под Петербургом.  Здесь в 1913 году  появится на свет ещё один герой этой истории – сын Владимир. Возвращаться в родные края молодой фармацевт вряд ли планировал, но в судьбу вмешалась большая политика. В 1917 году в России началась смута, в разгар которой Эстония «помахала метрополии ручкой» и провозгласила независимость. Уроженцам вчерашней прибалтийской губернии пришлось делать нелёгкий выбор: оставаться в России или возвращаться на «историческую родину». Карл Вомм с семьёй сделал выбор в пользу новообразованной республики. Такому решению способствовали и личные обстоятельства: его мать тяжело заболела(рак) и нуждалась в уходе. В октябре 1920 года он оптируется в Эстонию и приступает к работе в должности заведующего аптекой в Калласте. Здесь Вомм проведёт  последующие девять лет. Сын Владимир на первых порах испытывал трудности с эстонским языком, поэтому родители отдали его в Тартускую русскую гимназию, которую молодой человек благополучно закончил в 1934 году. Но Карлу Вомму не суждено было порадоваться успехам сына. В 1929 году, когда  владельцем красногорской аптеки стал Рудольф Матсин, сам профессиональный провизор, Воммы вынуждены были покинуть наш город. Главу семьи назначили заведовать аптекой в местечке Ярваканди в Харьюмаа. Годом позже, находясь по делам в Таллинне, Карл Вомм стал жертвой редчайшего по тем временам несчастного случая: автомобильной аварии. Подробности этой трагедии мне неизвестны. Газета «Vaba Maa“ от 28 июля 1930 года сообщает о произошедшем очень скупо: «В Таллинне попал под автомобиль и погиб 52-летний аптекарь из Ярваканди Карл Вомм». И всё...
Оставшись без отца, Владимир (см. фото) вынужден был сразу по окончании гимназии искать работу, чтобы прокормить себя и помочь матери. Он пошёл по стопам родителя и выбрал профессию фармацевта. На первых порах пришлось подвизаться в тартуских аптеках в качестве ассистента и лаборанта, поскольку никакого специального образования Вомм младший не имел. Лишь в 1939 году сын красногорского аптекаря смог поступить на фармакологический факультет Тартуского университета, закончить который не успел. Летом 1941 года в судьбе Владимира Вомма произошли трагические перемены. Из обвинительного заключения:
«28 июня 1941 года органами НКВД за контрреволюционную деятельность был арестован и привлечён к уголовной ответственности Вомм В.К. Произведённым по делу расследованием установлено, что обвиняемый Вомм в 1939-1940-м годах состоял в студенческой русской националистической корпорации «Этерна», члены которой читали и обсуждали антисоветские зарубежные газеты, а также имел знакомство с немцами, которые впоследствии выехали в Германию, в частности с хозяином аптеки, где работала жена Вомма, Петерсон Аливия.
В 1941 году весной с целью выезда на постоянное местожительство в фашистскую Германию посещал Торговое немецкое доверительное управление, где ходатайствовал о разрешении на выезд в Германию, но получил отказ, как не имеющий никакой принадлежности к немцам. Будучи враждебно настроенным к Советской власти, Вомм проводил активную антисоветскую агитацию, восхвалял жизнь при эстонском буржуазном правительстве. Так, следствием установлено, что объвиняемый говорил, что при Советской власти появились очереди, выросли цены и недостаёт товаров. В качестве причин, побудивших его просить о переселении в фашистскую Германию, Вомм назвал следующие:
1. Жить с установлением Советской власти стало хуже.
2. Уехавшие в Германию немцы писали оттуда, что жить в Германии лучше, чем в СССР.
3. В Берлине проживает тётя Клавдия Ханар и он хотел её навестить.
Допрошенный в качестве обвиняемого, Вомм виновным себя в предъявленном обвинении признал».
В связи с приближения фронта, Владимир Вомм  был спешно этапирован в советский тыл. Начатое в Эстонии следствие возобновилось 26 ноября 1941 года в тюрьме №1 г. Кирова. Поскольку свидетелей обвинения, помимо самого арестованного, не смогли сыскать даже по месту жительства подсудимого, то в Кирове их не нашли тем более. Следователь сухо повторил прежний «букет» обвинений и уже на следующий день заявил, что подсудимый «достаточно изобличается» в том-то, том-то и том-то… Затем  был приговор: 5 лет заключения в Кайском ИТЛ на территории Кировской области (см. фото).

Познания в медицине  позволили Владимиру Вомму устроиться заведующим в лагерную аптеку. По тюремным меркам очень даже неплохо. Это помогло нашему герою выжить и по окончании срока, летом 1946 года, вернуться в родной город Тарту. Мать дождалась сына и год спустя покинула этот мир. С супругой отношения разладились. Сказалась 5-летняя разлука. Новой избранницей Владимира Вомма станет Эльза Лаос, которая подарит ему дочь. Дальнейшая судьба сына красногорского  провизора сложилась вполне благополучно: работа по специальности, любящая семья, жизнь в милом сердцу городе Тарту. Ко всему прочему, в 1960-м году  Верховный Суд  ЭССР  своим решением отменил приговор Особого совещания при НКВД о 5-летнем заключении нашего героя в ИТЛ и уголовное дело в отношении него было  производством прекращено. Потерянные за колючей проволокой годы было уже не вернуть, но отрадно хотя бы то, что  власть «исправила ошибку» ещё при жизни невинно осуждённого. Привожу текст протеста Прокуратуры ЭССР по делу Владимира Вомма полностью. Для меня лично его содержание не оставляет сомнений в том, что даже по советским меркам обвинения были «высосаны из пальца», а приговор составлен по шаблону.


Такие вот зарисовки из жизни красногорского аптекаря Карла Вомма и его сына Владимира…


Бурная жизнь Хендрика Шварца...


В списках жителей Калласте за 1923 год значился молодой человек по имени Хендрик Шварц (Hendrik Schwartz)(см. фото) Пробыл он в наших краях не более года и чем занимался, не известно. Скорее всего, подрабатывал по торговой части. Его судьба – пример взлётов и падений, роковых ошибок и феноменального везения. Его арестовывали и сажали за решётку как по реальным уголовным, так и по надуманным политическим статьям. Причём делали это все три поочерёдно сменявшие друг друга власти: родная эстонская, советская и немецкая…
«Я, Хендрик Янович Шварц, родился в 1891 году в семье крестьянина, имевшего примерно 10 гектаров земли. Отца я потерял, когда мне было 8 лет. В 1907 году я окончил 5 класс реального училища в Пярну, после чего два года работал в хозяйстве своей матери. В 1909 году я поступил в Рижское музыкальное училище, где проучился 1 год, но заболел и учёбу бросил. В 1912 году поступил на работу десятником к рижскому фабриканту Домбровскому, у которого проработал до 1914 года. Затем вновь работал в хозяйстве своей матери. В 1916 году поехал в Москву, где занимался мелкой торговлей, а позднее заготовкой сельхозпродуктов для Кремля. Весной 1918 года я встречал вождей партии и Советского правительства, которые переехали в новую столицу из Петрограда. В ноябре 1920 года по оптации вернулся в Эстонию. До 1937 года работал в хозяйстве матери (на этот период и приходится недолгое пребывание Хендрика Шварца в посёлке Калласте, прим. автора). С 1937 до апреля 1940 я занимался торговлей дровами в Таллинне и Вильянди.
1. В апреле 1940 года (времена Эстонской республики, прим. автора) меня арестовали за самовольную продажу лесоматериалов и отправили в тюрьму г. Вильянди, где я сидел до июня 1940 г.
По выходе из тюрьмы, до января 1942 года, я продолжал заниматься мелкой торговлей в Вильянди. Потом пару месяцев работал на лесозаготовках, но по состоянию здоровья от работы был освобождён.
2. В апреле 1942 года меня арестовали немцы по подозрению в сотрудничестве с органами НКВД и держали в Вильяндиской тюрьме 3 месяца, после чего освободили за недоказанностью вины.
3. В июле 1943 года меня вновь арестовали немцы, обвинив в убийстве жителя г. Вильянди, скорняка по фамилии Лаури.»
Позволю себе прервать рассказ Хендрика Шварца и остановиться на вышеназванном преступлении подробнее.
Из протокола суда: «Вильяндиский окружной суд своим решением от 18 февраля 1944 года признал виновным Хендрика Шварца, родившегося 12 февраля 1891 года в том, что он 1 июля 1943 года с целью лишить жизни  Мартина Лаури произвёл в направлении последнего из пистолета калибра 7.65 семь выстрелов, из которых 6 достигли цели, причём одна пуля пробила сердце,  вызвав мгновенную смерть Лаури.»
Несмотря на то, что Шварц категорически отрицал свою причастность к преступлению, материалами следствия было неопровержимо доказано, что убийцей был именно он. Дело в том, что герой этой истории снимал комнату в доме скорняка Мартина Лаури и его жены Марии. Отношения с хозяевами у него не заладились с самого начала. Так Шварц бездоказательно обвинил супругу ремесленника в том, что она украла у него кусок мяса, положенный для сохранности в мороз на поленницу дров. После чего квартиросьёмщик имел нелицеприятный разговор с хозяином на предмет распускания гнусных слухов. Мария же и вовсе перестала здороваться с квартирантом и умоляла мужа выгнать неприятного постояльца. Судя по всему, Мартин Лаури был человеком незлобивым и нерешительным, поэтому вместо того, чтобы со дня выставить Шварца за дверь, он решил, что просто перестанет брать с него деньги за проживание. Не посмеет же квартирант жить в их доме бесплатно! Супруга в сердцах даже обозвала мужа «тряпкой». 1 июля 1943 года Хендрик Шварц зашёл в мастерскую Мартина Лаури, чтобы внести плату за комнату на месяц вперёд, как он обычно делал. Что произошло далее, следствию до конца выяснить так и не удалось. По всей видимости, услышав, что ему дают  «от ворот поворот», разъярённый Шварц выхватил пистолет и выпустил в несчастного скорняка всю обойму.  После чего покинул помещение, завернув оружие в какую-то ветошь. Мастерская не сообщалась с домом и имела хорошую звукоизоляцию,  поэтому ни супруга, ни гостившая у неё знакомая выстрелов не слышали. Но зато они отчётливо видели, как Шварц вышел из  своей комнаты и пошатываясь, с каким-то свёртком под мышкой, направился к калитке. Медэкспертиза установила, что убийство произошло между двенадцатью и часом дня. На это время у взятого под стражу постояльца алиби не оказалось. Тот факт, что от допроса к допросу он менял показания относительно своего местопребывания в указанное выше время, лишь усилило подозрение полицейских. Так выяснилось, что обедал Шварц в городе всего 20 минут, а не более часа, как он пытался убедить следствие. А его пребывание в течении получаса в галантерейном магазине и покупка там носков и вовсе оказались выдумкой. Встреченные им на улице знакомые показали, что Шварц беседовал с ними не более двух-трёх минут, а не по полчаса, как утверждал подследственный. Некоторые свидетели вообще заявили, что не видели подозреваемого в тот день, хотя последний красочно живописал продолжительные разговоры с ними. Ко всему прочему в помещении мастерской, где всё было забрызгано кровью Мартина Лаури, обнаружили и кровь Хендрика Шварца. Судя по всему, хозяин дома успел среагировать на наставленный пистолет и ударил убийцу то ли кулаком, то ли молотком. Единственное, что не могли взять в толк оперативники, почему на теле подозреваемого не обнаружено никаких ран. Решили, что удар пришёлся Шварцу по носу, кровь из которого и попала на пол. Здесь же на месте преступления  убийца остановил кровотечение с помощью холодной воды из ведра. Поскольку арестовали его лишь на 5-ый день, то доказать, что кровь текла именно из носа было уже проблематично. Лично у меня при знакомстве с материалами дела не осталось сомнений, что тяжкий грех убийства ни в чём не повинного человека взял на душу именно Хендрик Шварц. Суд также посчитал вину подсудимого доказанной и приговорил нашего героя к 15 годам каторжных работ (см. фото).


Не забывайте, что на дворе был февраль 1944 года. Под Нарвой шли ожесточённые бои и немецкая власть в Эстонии висела на волоске. Уже в сентябре того же года, после изгнания гитлеровских войск из Эстонии, перед моим бывшим односельчанином распахнулись тюремные ворота и он вышел на свободу, отсидев за убийство всего год с небольшим. Надо признать, что сам Шварц считал все обвинения против него сфабрикованными, а своё освобождение вполне закономерным. Он даже утверждал, что на волю вышел ещё до изгнания немцев. Последние, мол, за несколько дней до ухода из Таллинна, признали, что посадили невиновного человека и «исправили ошибку».  Зная о феноменальной способности  нашего героя выдавать желаемое за действительное, эту версию не стоит воспринимать всерьёз. Скорее всего, коммунисты скопом освободили всех, кто сидел при нацистах, не особо вникая, кого и за что покарала прежняя власть. Однако, Хендрик Шварц недолго наслаждался вольной жизнью...
4. 28 октября 1945 года его вновь взяли под стражу. Логично было бы предположить, что большевики, выяснив, что по недосмотру освободили стопроцентного уголовника, к тому же убийцу, решили вернуть последнего за решётку. Ан, нет!!! В деле, заведённом на Шварца сотрудниками НКВД, преступление полуторагодичной давности упоминается вскользь, как нечно малозначительное и неинтересное. Куда перспективней было обвинить его  в сотрудничестве с фашистскими оккупантами и в политически сомнительном прошлом. Что и было сделано. Букет обвинений выглядел следующим образом:
1. Служба в далёком 1920-м году платным агентом криминальной полиции г. Вильянди. Правда, по словам Шварца, начальство осталось недовольно его работой и через полгода расторгло договор о сотрудничестве.
2. Тесное общение с немецким солдатами в годы войны. Наш герой утверждал, что он всего лишь выменивал у оккупантов кофе и другие дефицитные продукты за водку. Скорее всего, так оно и было, поскольку ничего существеннее дотошным нквдэшникам "нарыть" "не удалось.
3. Какой-то поляк- сокамерник, в бытность Хенрика Шварца заключённым немецкой тюрьмы, назвался англо-американским агентом и предлагал встретиться в Таллинне после войны. Между бывшими союзниками уже началась «холодная война» и западный шпион пришёлся бы советским спецслужбам как нельзя кстати. Однако обнаружить загадочного поляка не удалось и дело зависло.
4. Старшие братья арестованного являли собой образец антисоветского поведения: Оскар ещё до войны уехал в Америку, а Август, полковник эстонской армии, был в июне 1941 года депортирован вглубь СССР. По логике следствие, яблоко от яблони… Однако и на этом направлении чекисты потерпели фиаско, поскольку Шварц-младший связей с родственниками не поддерживал и понятия не имел, живы ли они вообще.
5. Тесное общение с советником горуправы г. Вильянди Розенбергом, который скрывался после войны от органов Советской власти и гр. Луйк, участником «бандповстанческого» подполья. Розенберга вскоре арестовали и он спутал следователям все карты, заявив, что знаком со Шварцем постольку, поскольку тот заходил к нему году в 1942-м узнать насчёт работы. И всё!
Одним словом, с таким трудом добытые улики даже по советским меркам  «оставляли желать лучшего» и до «серьёзного» приговора  явно не дотягивали. Пришлось ограничиться «самой малостью» - 5 годами ссылки (как вам небрежное исправление четвёрки на пятёрку! Подумаешь, год  чьей-то жизни туда, год сюда…)(см. фото).

Но бывшему красногорцу, отсидевшему в своё время за убийство всего 14 месяцев,  вновь несказанно повезло: 9 марта 1946 года где-то в коридорах НКВД Эстонской ССР решили, что обвинения против задержанного настолько неубедительны, что проще «уголовное преследование в отношении Шварц Хендрика Яновича дальнейшим производством  прекратить и арестованного немедленно освободить из-под стражи, а следственное дело за № 6176 сдать в архив». Аргументы начальника 1 отделения следственного отдела НКГБ ЭССР капитана Цветкова привожу полностью:


Хочется верить, что  дальнейшая судьба Хенрика Шварца, ненадолго заглянувшего в наши края в далёком 1923 году, сложилась вполне благополучно. Хотя, кто знает. Такая вот история…


На главную                                       Немного истории (продолжение)