?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

«Жертва сталинских репрессий»…
Многие жители Калласте пострадали от сталинского беспредела. Среди жертв репрессий значится и выходец из нашего города Михаил Иванович Елинкин 1908 года рождения. На сайте «Жертвы политического террора» есть следующая информация о нём:
Елинкин Михаил Иванович
1908,Эстония, Калласте, русский, образование: начальное, из рабочих. Арест: 1941.10.27 Осужд. 1941.12.27. Приговор: дело прекращено Реаб. 1999.07.07
Можно было бы порадоваться за соотечественника, ведь ему удалось избежать худшего. Если бы не одно «но»…
3 апреля 1928 года житель волости Харку 60-летний Густав Паэрманн (Gustav Paermann) возвращался на лошади из Таллинна. В столицу он отвозил мясо для жившей там дочери. Продав на рынке немного картошки и кожи, хуторянин накупил гостинцев для домочадцев и двинулся в обратный путь. Для «сугрева» прихватил бутылку водки. До дома было километров пятнадцать. Ничто не предвещало беды. Дорога было знакомая, лошадь шла бойко. Как вдруг из придорожных кустов наперерез повозке выскочил молодой парень, лет семнадцати-восемнадцати. Паэрманн инстинктивно натянул поводья, чтобы не сбить пешехода. Тот вразвалку подошёл к телеге и попросил у извозчика 25 сентов на выпивку. Расставаться, пусть даже и с небольшой суммой, в планы хуторянина не входило. Он ответил отказом и попытался стронуть лошадь с места. Лицо парня исказилось гримасой ненависти и он бросился на Паэрмана, держа в руке приготовленный заранее камень. Несчастный старик и ахнуть не успел, как на его голову обрушились один за одним три тяжёлых удара. Они были такой силы, что проломили жертве череп и повредили головной мозг.  Паэрман скончался на месте. Молодой человек вытряхнул из кошелька убитого мелочь ( по фатальной случайности там оказалось ровно 25 сентов, прим. автора) и достал из корзины бутылку водки. Зачем-то прихватил записную книжку.  Остальные вещи его не интересовали. Оттащив труп на обочину, убийца пошёл своей дорогой. Когда лошадь с телегой вернулось домой без хозяина, близкие Паэрманна забили тревогу. Вскоре полиция обнаружила место преступления и начала поиски убийцы. Где и как задержали преступника я не знаю. Но факт остаётся фактом: им оказался уроженец Калласте 17- летний Михаил Иванович Елинкин. В поисках работы он перебрался из родной деревни в Таллинн, но судя по всему работу не нашёл. Или не очень-то и искал. Испытывая голод, а в ещё большей степени тягу к спиртному, он решился на столь тяжкий грех, как убийство невинного человека. Поскольку на прилегающей к Таллинну территории тогда  действовал режим чрезвычайного положения, совершённые здесь преступления  подпадали под юрисдикцию военного суда. Изучив все обстоятельства дела Окружной военный суд  14 августа 1928 года огласил приговор:
« Елинкина Михаила Ивановича признать виновным в предумышленном убийстве с отягчающими обстоятельствами и приговорить к смертной казни. Однако,  принимая во внимание плохое воспитание обвиняемого и его общую отсталость в развитии, а также длительное пребывание без работы и  вызванное отсутствием денег чувство голода, что справоцировало агрессивное поведение, суд заменил смертную казнь на пожизненное заключение. С учётом того, что на момент совершения преступления, подсудимому было всего семнадцать лет, суд счёл возможность снизить наказание до 20 лет каторжных работ с  лишением гражданских прав на тот же период»(см. фото).


На этом, наверное, можно было бы поставить точку.
Но в 1940-м году в Эстонию пришла советская власть. Новые правители начали тотальный пересмотр вынесенных во времена Эстонской республики судебных приговоров. Дошло дело и до Михаила Елинкина.  4 апреля 1941 года Верховный суд ЭССР, «в целом согласившись с решением Окружного военного суда от 14 августа 1928 года,счёл  возможным снизить срок заключения осуждённому до 10 лет лишения свободы с последующей ссылкой на  5 лет. Срок отбытия наказания считать с 25 апреля 1928 года, то есть со дня взятия под стражу»(см. фото).


Таким образом, на момент смягчения приговора Михаилу Ивановичу Елинкину оставалось отбыть на поселении около двух лет. С началом войны он, наряду с другими заключёнными, был этапирован в глубокий тыл. Местом ссылки стала Удмуртская АССР. Ну а дальше читатели уже знают. Заведённое на него осенью 1941 года новое дело через два месяца было прекращено. Что инкриминировали Михаилу Елинкину следователи НКВД я не знаю. Неизвестна мне и дальнейшая судьба героя этой истории. Но одно можно утверждать наверняка: на жертву сталинских репрессий мой односельчанин вряд ли похож… Такая вот история…


Место преступления


Тело убитого Михаилом Елинкиным Густава Паэрманна


Из серии "Красногорские курьёзы"

Маломерный судак...

Во времена первой Эстонской Республики на приграничных водоёмах  контроль за соблюдением правил рыболовства был возложен на пограничную службу. Некоторые требования, предъявляемые к тогдашним рыбакам, мало чем отличались от сегодняшних предписаний. Например,  размер судака, разрешённого к вылову  в середине 1930-х годов, должен был превышать 35 см.  Подобное правило действует и сейчас. Как и сегодня, отпускать дорогостоящую рыбу, даже если она и недотягивала до нужной длины, совсем не хотелось. Как и сегодня, за нарушение правил рыболовства следовало наказание. Если, конечно, поймают...
18 января 1935 года житель Калласте Трофим Куприянович Плешанков (1895) со своей артелью возвращался с зимнего промысла. В берегу к ним нежданно-негаданно подошёл пограничный патруль с местного кордона. Дело в том, что погранохрана следила главным образом за тем, чтобы рыбаки не нарушали  границу. Отбытие и прибытие с озера проверяли от случая к случаю. По- видимому, под такой «случай» и попал несчастный Трофим Куприянович. При досмотре его саней дозорный Аугуст Роос(1905) обнаружил несколько маломерных судаков, общим весом около 2-х кг. Рыба была передана в поселковое правление для реализации, а провинившегося рыбака вызвали на кордон для дачи показаний. Плешанков признал, что специальную мерку забыл дома и размер судака определял на глазок. В нескольких случаях чуть-чуть ошибся. Надо сказать, что весь «незаконный» судак лишь чуток недотягивал до нужной длины. Но закон есть закон. За нарушении правил рыболовства Трофим Куприянович Плешанков был оштрафован на 10 крон. В случае неуплаты штраф заменялся 4 сутками ареста (см. фото).

Интересно, что герой этой истории предпочёл второй вариант. 13 марта 1935 года он прибыл в г. Муствеэ для отбытия наказания. 17 марта в 15.30 Трофим Куприянович Плешанков покинул арестантскую камеру и вернулся в родную деревню. Такая вот история…

      Оптация
В международном праве существует такое понятие, как оптация (от лат. optatio — желание, выбор) — право выбора гражданства лицами, приживающими на территории, изменившей государственную принадлежность, например, путём распада одного государства на несколько новых государств. Этот способ является исключением из общего порядка приобретения гражданства. Право выбора гражданства путём оптации было предоставлено в 1920-х годах и жителям бывшей Эстляндской губернии, оказавшимся на момент отделения Эстонии от России за пределами нового государства. Населения Западного Причудья эта процедура коснулась самым непосредственным образом. Ведь многие из уроженцев здешних мест проживали на территории России. Дома оставались семьи и какая-никакая недвижимость. Кто-то был мобилизован на Первую мировую войну и не успел вернуться в Эстонию до начала «смуты", кто-то работал на питерских стройках или рыбачил на Ладоге и в Причудье бывал наездами.  После распада российского государства нужно было определяться: вернуться в родные края или остаться на новой родине. Процедура оптации было не сложной: нужно было написать заявление и представить в специальную  комиссию документы, подтверждающие факт проживания в Эстонии до 1918 года (выписки из метрических книг, показания односельчан, документы об окончании здешнего учебного заведения, справка из местного полицейского управления,  подтверждение поручителей и т.п.).  Правда, в предоставлении гражданства могли и отказать, если у эстонских властей возникали сомнения относительно политической благонадёжности кандидата или отсутствие у него в Эстонии  каких-либо законных интересов ( недвижимость, родственники, поручители и т.п.). В качестве примера привожу подборку документов, собранных уроженцем Калласте Савелием Ивановичем Свенковым (см. фото ниже). Он с семьёй проживал в Петрограде и хотел вернуться в родную деревню, где находился отцовский дом и жила престарелая мать. Об оптации на родину просил и родной брат Савелия - Калинник (см. фото ниже). Вроде как эстонские власти ничего не имели против, но в Эстонию вернулся только Калинник. Возможно, Савелий в последний момент передумал, возможно, была какая-то иная причина. Но в списках жителей Калласте 1920-х годов значится лишь один из братьев. Савелий Иванович остался в Петрограде вместе с супругой Амандой и тремя детьми: сыновьями  Леонидом (1916) и Евгением (1922) и дочерью Кирой (1919). О Евгении Свенкове в "Мемориале" есть следующая информациия:
Свенков Евгений Савельевич  1922  Призван 09.06.1941 Ленинским РВК, Ленинградская обл., г. Ленинград, пропал без вести в октябре 1941 г. Его отец, Свенков Савелий Иванович (1889), родом из д. Красные Горы. В 1914 г. он был мобилизован на Первую мировую войну, в 1921 году ходатайствовал о возвращении в Эстонию, но по каким-то причинам переезд не состоялся. Сын Евгений родился в Ленинграде и проживал до мобилизации с родителями по ул. Красноармейская д.8, кв. 15.
О Калиннике Свенкове могу добавить, что он всерьёз увлекался борьбой и владел редкой по тем временам профессией шофёра. После возвращения в родную деревню он прожил всего несколько лет и покинул этот мир 24 апреля 1924 года. Может быть родственники Савелия Свенкова располагают какой-либо информацией о его «российской» судьбе? Буду благодарен, если они поделятся этими сведениями со мной.







Другие документы можно посмотреть здесь...



Из серии "Драконовские законы"

Несчастная судьба Освальда Нукки…
Об Освальде Нукка (Osvald  Jakobi p. Nukka) я уже писал в разделе «Красногорские курьёзы»(см. здесь). В нижеописанном случае всё закончилось куда трагичнее…
«Именем Эстонской Советской Социалистической Республики Народный Суд участка Муствеэ рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Муствеэ 6 сентября 1947 года дело по обвинению Нукка Освальда Якобовича и Митикова Зигбатулы Шарафудиновича по ст. 4 части 2  Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г.  – «Об усилении охраны личной собственности граждан».
Нукка Освальд, 1902 года рождения, уроженец г. Калласте, проживал в г. Калласте по ул. Тарту 84, без определённого места работы, беспартийный, эстонец, образования не имеет, женатый, из рабочих, со слов не судимый.
Митиков Зигбатула Шарафудинович, 1898 года рождения, уроженец Кировской области, крестьянин, образования не имеет, татарин, военнообязанный, женат, проживал в г. Калласте по ул. Тёёстусе 2, со слов не судимый.
Суд, выслушав показания подсудимых и объяснения свидетелей нашёл, что Митиков  Зигбатула совместно со своим соучастником Нукка Освальдом совершили кражу в ночь на 16 июня 1947 года в г. Калласте, похитив из амбара гражданки Козловой Наталии, проживающей по ул. Кирику 10, 6 кг. ржаной муки, одну кастрюлю и 5 пар яиц. В ту же ночь Митиков вместе с Нукка совершили вторую кражу, похитив из сарая гр. Горюновой, проживающей в Калласте по ул. Лийва 3, одну курицу, 14 мая подсудимый Нукка украл у Козловой Наталии, проживающей по ул. Кирику 10, одно колесо от телеги, которое продал гр. Кукину Михаилу за 300 рублей. Кражи подсудимые совершили в нетрезвом состоянии, с целью на ворованное достать ещё водки. Во всём вышеизложенном подсудимые признали себя виновными. Краденое возвращено пострадавшим.
Руководствуясь ст. ст. 319, 320 УПК Нарсуд приговорил:
Нукка Освальда Якобовича и Митикова Зигбатулу Шарафудиновича на основании ст. 2 части 2 Указа Президиума Верховного Совета от 4 июня 1947 года к девяти (9) годам ИТЛ обеих, без поражения в правах. Срок наказания исчислять со дня ареста, то есть с 21 июня 1947 года. Приговор может быть обжалован в течении 5 дней в Верховном Суде ЭССР.»(см. фото)
Приговор, конечно, суровый. Воровство не красит человека и должно быть наказуемо, но 9 лет лагерей!!! Тем более, что краденое имущество вернулось потерпевшим. Впрочем, Освальду Нукка было уже всё равно: 24 октября 1947 года он скончалься в Таллиннской пересыльной тюрьме от открытой формы туберкулёза.(см. фото)
Митиков Зигбатула, по всей видимости, вышел на свободу раньше срока. По крайней мере уже в 1951 году Калластеский районный суд рассматривал дело «О признании прав собственности Митикова Зигбатулы и Митиковой Наталии». Скончался второй участник вышеописанного криминального деяния в 1983 году. Такая вот история…
На главную                           Немного истории (продолжение)