?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...









Из серии "Красногорские курьёзы"

         
Операция "сороковка"...


Первая мировая война способствовала  росту потребление крепкого алкоголя в воюющих странах.  Нервное напряжение и постоянный стресс толкали солдат в объятия «зелёного змия».  После войны слезть со спиртовой иглы оказалось не просто и алкоголизм стал явлением повсеместным. Правительства многих стран начали вводить ограничения на продажу спирта и водки. Одни  пытались решить проблему радикально, методом «сухого закона», другие предпочитали действовать более осмотрительно.  Эстония, в отличии от скандинавских соседей, не стала вводить полный запрет на крепкий алкоголь, а перешла на систему так называемых чеков. Каждый совершеннолетний житель страны получал на руки энное количество талонов, которые мог отоварить в специализированном винном магазине. Система не была совершенна и проблемы не заставили себя долго ждать: сократились доходы госбюджета и местных самоуправлений,  затянули пояса такие организации как Красный Крест и Культуркапитал, которые финансировались из винно-водочных налогов. При этом желающие напиться легко находили лазейки для удовлетворения пагубной страсти. Расцвело подпольное производство самогона, а во многих винных магазинах продавцы начали отпускать востребованный товар втихую, без чеков. Нагрузка на правоохранительные органы резко возрасла, отвлекая силы правопорядка от расследования более серьёзных преступлений. За один только 1923 год было составлено более 3000 протоколов о нарушении закона о торговле спиртным, в то время, как в недавние царские времена полиция фиксировала не более 300 подобных инцидентов в год. Ко всему прочему, на рестораны чеки не распространялись, поэтому  водка там лилась рекой, хотя цены и кусались.
Раньше я не мог понять, почему  поселковые власти так жаждали открытия в Калласте именно ресторана, как будто мало им обычного кабака и винного магазина. Думал, что озаботились отцы города культурой пития местных обывателей и решили приучить народ пить красиво. Ан, нет, не в высоких помыслах дело. Просто, статус ресторана позволял отоварить по полной нестойких  клиентов, что, в свою очередь, было  благом для  поселкового бюджета, ведь именно туда держатель заведения перечислял большую часть выручки. Я не случайно написал «держатель», поскольку в Эстонии действовала госмонополия на торговля спиртным и владельцем винных магазинов являлось государство или местные самоуправления. Например, в Калласте поселковое собрание передавало право торговли алкоголем т.н. ответственному продавцу, какового переизбирало ежегодно. Поскольку бизнес этот был весьма прибыльным, приобщить к нему старались «своих»….
Красногорский старейшина  Иосиф Долгошёв радел о своих близких. Один его брат, Тимофей Алексеевич, состоял в должности посыльного или, как тогда говорили, «казака» при поселковой управе. Другой, Савва Алексеевич, получил в управление  винный магазин вместе с правом на чековую торговлю спиртными напитками. За эту благодать ответственный продавец  имел оговоренный заранее процент от выручки. Отчитываться нужно было лишь за алкоголь, проданный по талонам. Нетрудно догадаться, сколь велик был соблазн отпускать горячительные напитки и тем, кто свои чеки уже давно пропил, но жаждал продолжения банкета. Спрос среди красногорцев и окрестных хуторян на водку в разы превышал количество имевшихся у них на руках  купонов. Савва  Долгошев, идя навстречу пожеланиям клиентов, не только продавал алкоголь без чеков, но и разрешал  принимать на грудь прямо у прилавка. Всё это было категорически запрещено законом. Подобные услуги обходились завсегдатаям заведения в более чем в кругленькую сумму. Так, поллитровая бутылка водки «по чёрному» стоила у предприимчивого коммерсанта целых 100 марок. Однако, как говорится, сколько верёвочке не виться... Мало-помалу  слухи о махинациях в красногоской «монополии» дошли до акцизного управления, призванного блюсти государственный бюджет. Полиция получила задание поймать ответственного продавца с поличным. В Калласте отрядили полицейского констебля из д. Нина Оскара Лилло. Последний, для пущей конспирации, облачился в  гражданскую одежду.  Подобная предусмотрительность вполне понятна: появление на улицах посёлка человека в форме могло спугнуть заинтересованных лиц и сорвать всю операцию.  Хотя нинаского блюстителя порядка в нашей деревне вряд ли кто знал в лицо, Лилло решил подстраховаться и лично в винный магазин не пошёл. Он резонно предположил, что Савва  Долгошёв отпускает алкоголь без чеков лишь тем, кого хорошо знает и кому доверяет. Констебль в их число не входил. Чтобы  метод ловли на живца сработал, Оскару Лилло  нужен был не вызывающий подозрений завсегдатай заведения, который согласился бы совершить контрольную закупку. Пребывая в раздумьях относительно плана дальнейших действий, руководитель «спецоперации» остановился возле лавки местного коммерсанта Карла Сирго, более известной как «Сирков дом». Здесь он и повстречал  знакомого из Алатскиви, некоего  Эдуарда Туустика. Последний хорошо знал Савву Долгошёва, поскольку подрабатывал извозом и не единожды доставлял в винный магазин из Тарту ящики с алкоголем. Лилло, как бы между прочим, поинтересовался у Туустика, не знает ли тот, где можно разжиться бутылочкой сороковки (так в деревне называли водку, прим. автора). Естественно, без чека. Собеседник простодушно ответил, что у Саввы Долгошева можно свободно купить спирт и водку в любое время суток. Правда, стоит это недёшево. Уж не знаю как, но констебль убедил Эдуарда Туустика совершить контрольную закупку алкоголя, дабы уличить Долгошева в нарушении закона. Вручив своему знакомому  100 марок из личных сбережений, Оскар Лилло остался ждать его возвращения на ступеньках Сиркова дома. Некоторое время спустя посыльный вернулся с «добычей». Уединившись с полицейским в подсобном помещении магазина, Туустик  вручил ему бутылку сороковки и рассказал, что прямо сейчас у Долгошева  несколько эстонцев распивают водку «не отходя от кассы». Позднее Лилло вспомнил, что во время их беседы в подсобке находилась  супруга Карла Сирго, которая слышала весь разговор. Может это лишь совпадение, но когда 15 минут спустя констебль  переступил порог винного магазина, там уже не было ни души!!!  Приветливый хозяин вышел из-за прилавка и поинтересовался, с какой целью пожаловал «господин начальник». Услышав от вошедшего,  что его обвиняют в продаже Эдуарду Туустику поллитра водки без чека, Савва Алексеевич изобразил неподдельное удивление и заявил, что никакого Туустика в глаза не видел.
Несмотря на отмазки подозреваемого, делу был дан официальный ход.
Некоторое время спустя, уже на официальном допросе, Долгошёв несколько подкорректировал свои показания. Рассудив, что лучше сознаться в малом, чтобы не обвинили в большом, «ответственный продавец» заявил: «Эдуард Туустик, действительно, заходил в тот день ко мне в магазин и я налил ему бутылку водки без чека, но… бесплатно. У меня с ним договорённость, что за доставку товара из Тарту, я, помимо денег, плачу ему за каждый привоз сороковкой». Интересно, куда тогда подевались 100 марок, выданные Оскаром Лилло  своему информатору на проведение «операции». Предположить, что Туустик  внаглую утаил деньги  полицейского начальника, вряд ли возможно. Если, конечно, он не полный идиот…
По делу был допрошен ряд свидетелей из числа местных жителей, в частности Иван Скороходов, Иван Казаков и Эрнст Шох. Все они, прямо или косвенно подтвердили, что Савва Долгошев приторговывает спиртом без чеков, причём делает это даже после закрытия магазина. Такое вопиющее нарушение закона очевидцы объясняли тем, что подозреваемый является депутатом Volikogu, поэтому ничего не боится. К тому же его брат, Иосиф Долгошев, состоит в должности  поселкового старейшины и во всём потворствует родственнику. Мол, рука руку моет. Интересно, что русскоязычные свидетели в один голос просили  не называть их имён, если дело дойдёт до суда. А  Иван Казаков, хорошо подумав, вообще отказался от данных ранее показаний. В них он утверждал, что посланный за водкой сын принёс её из винного магазина безо всякого чека. Теперь же заявил, что сороковку его отпрыск приобрёл у какой-то старухи, фамилию которой не помнит. А то, что ранее утверждал иное, так это потому, что был пьян. Попытки привлечь к ответственности главу посёлка Иосифа Долгошева и секретаря Юри Кулли успеха не имели. Последние привели «железные» аргументы в свою защиту:
1. Разрешение на торговлю спиртным Савва Долгошев получил от поселкового собрания, с него и спрашивайте. У них для этого есть ревизионная комиссия, а управа здесь не при чём.
2. Заявлений о бесчековой торговле от граждан не поступало.
3. Следить за продажей и потреблением алкоголя у правления нет никакой возможности. Не выставлять же в магазине контролёра?
4. Савва Долгошев, получив патент, взял на себя всю полноту ответственности за  соблюдение закона о торговле спиртным. За это, собственно, он и получает ежемесячно из суммы выручки 3000 марок.
Следствие тянулось больше года. Наконец, 26 марта 1925 года, Муствеэcкий  мировой суд вынес решение: признать Савву Долгошёва виновным в торговле спиртом без патента и чеков и присудить к штрафу в размере 7000 марок или к двум с половиной месяцам тюрьмы в случае неуплаты. Обвиняемый немедленно подаёт апелляцию в Тартуский окружной суд. 25 сентября  1925 года суд второй инстанции пришёл к выводу, что приговор в отношении Долгошева излишне суров и недостаточно подкреплён доказательной базой. В частности, утверждение о торговле спиртом без патента не соответствует действительности, поскольку в должности ответственного продавца на 1924 год Савва Долгашев был утверждён решением поселкового собрания. Не вызывает сомнения лишь факт  продажи обвиняемым бутылки сороковки Эдуарду Туустику, что, помимо самого покупателя, подтвердили также свидетели Леего и Хярма. Сумма штрафа была снижена до 2000 марок или двух недель ареста в случае неуплаты. К ним добавлялись 1000 марок за подачу прошения о пересмотре дела. Из них непосредственный организатор «операции» - констебль Оскар Лилло получил за проявленную смекалку 720 марок, исполнитель контрольной закупки Эдуард Туустик -   500 марок, свидетели Иван Скороходов, Эрнст Шох, Карл Леего и Карл Хярма по 400 марок каждый (см. фото).
Напомню, что приговор вступил в законную силу в конце сентября 1925 года. А уже 1 января 1926 года, то есть три месяца спустя, чековая торговля алкоголем была отменена по всей Эстонии, как не оправдавшая себя. Все ограничения на количество потребляемого эстоноземельцами спиртного были сняты…
Констебль Лилло, пожертвовавший на благое дело собственные 100 марок, обратно их так и не получил, несмотря на неоднократные обращения к начальству. Вместо денег ему выдадут с вещевого склада ту самую бутылку сороковки, которая стала главной уликой в этом курьёзном деле. Случится это 7 июля 1926 года, то есть через... два с половиной года после того, как Эдуард Туустик приобрёл её у Саввы Долгошёва (см. фото). Такая вот история...





Показательный расстрел…

Тоненькое дело из нескольких, исписанных карандашом страниц, поставило  финальную точку в жизни 30-летнего уроженца г. Калласте Ратмана Николая Никифоровича (см. фото). Привожу документы этой быстротечной истории в хронологическом порядке, сохранив стилистические особенности письма.
Допрос первый.
1941 года августа 29 дня я, уполномоченный Особого отдела  НКВД 125 стрелковой дивизии Земцов, допросил  красноармейца 7-й роты 466 стр. полка Ратман Николая Никифоровича 1911 г.р., уроженца ЭССР  г. Калласте, русского, беспартийного, в РККА с августа 1941 года из истребительного отряда, ранее не судимого, женатого, обр. 4 кл.
Вопрос: Расскажите подробно, при каких обстоятельствах Вы прострелили себе руку?
Ответ:  Утром 28 августа 1941 года было отдано приказание чистить оружие. Я винтовку почистил, но после читки газеты, я решил почистить винтовку ещё раз, так как увидел на ней ржавчину и понял, что меня будут ругать. Не убедившись, заряжена она или нет, я начал чистить ствольную и магазинную коробку. Затем стал палочкой оттирать ржавчину со спускового крючка, и незаметно для себя нажал на него, после чего раздался выстрел. При этом был красноармеец Дубинин Полиэкт. За ствол я держался левой рукой. Я этого никогда не намеревался делать.  Был в окружении и невредимым вышел, и этот случай будет для меня большим уроком»
Допрос второй.
Допрос 29 августа 1941 года свидетеля Дубинина Полиэкта Трофимовича 1914 г.р., уроженца ЭССР Тартуского уезда д. Колькья, беспартийного, в РККА с августа 1941 года из истребительного отряда, ранее не судимого, женатого.
Вопрос: При каких обстоятельствах красноармеец Ратман Николай Никифорович прострелил себе ладонь левой руки?
Ответ: После читки газеты, которую проводил комиссар батальона Кусов, красноармеец Ратман начал второй раз чистить винтовку, заявив, что чистит, чистит, но никак не отчистить.  Усевшись около дерева, он начал палочкой выковыривать грязь из пазов ствольной и магазинной коробки. Протёр спусковую скобу и каким-то образом надавил на спусковой крючок. В патроннике был патрон и раздался выстрел. За дульную часть ствола он держался левой рукой, в результате чего и была прострелена ладонь.
Вопрос: Что Вы вообще знаете о красноармейце Ратмане?
Ответ:  Знаю его по совместной службе в истребительном отряде как честного, исполнительного и аккуратного бойца.
Допрос третий.
31 августа 1941 года.
Вопрос: Когда Вы себя ранили?
Ответ:  28 августа 1941 года в 8 часов утра был дан приказ комвзвода чистить оружие. Я только ствол вычистил, а сверху ржавчину не мог отскоблить сразу. Когда сел на высокий пень и стал палкой скоблить, то не заметил, что винтовка было заряжена. В это время палец лежал на дуле канала ствола и я палочкой случайно нажал на курок и произошёл выстрел, который ранил меня в палец.
Вопрос: Признаёте ли Вы себя виновным в ранении?
Ответ: Да, признаю, но лишь только в ранении по неосторожности.
Допрос четвёртый.
7 сентября 1941 года.
Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах Вас ранило?
Ответ: 28 августа 1941 года в 8 часов утра было дано приказание чистить оружие. Я прочистил канал ствола, но ржавчина осталась наверху, т.е. на наружной части винтовки. Я сел на высокий пень и стал палкой отскребать ржавчину. Руку положил на дуло и палкой зацепил за спусковой крючок. Произошёл выстрел и меня ранило. При этом был красноармеец Дубинин Полиэкт.
Вопрос: С какой целью Вы положили руку на ствол винтовки?
Ответ:  Руку положил на винтовку с тем, чтобы ранить себя, так как уже участвовал два раза в бою и третий раз не хотел идти в бой. С этой целью и ранил себя в руку, чтобы идти в госпиталь и там лечить руку.
Вопрос: Ранили себе руку злоумышленно, с целью уклонения от действующей армии?
Ответ: Да, ранил себе руку с целью уклонения от действующей Красной армии. В этом я себя виновным признаю.
Приговор
« 1941 года, сентября месяца, 7 дня, я, уполномоченный ОО НКВД 125 СД лейтенант Гончаров, рассмотрев материал о преступной деятельности Ратман Николая Никифоровича 1911 года рождения, красноармейца 466 СП 125 СД, уроженца ЭССР, г. Калласте, ул Юрьевская 12, русского, образование 4 кл, со слов не судимого,
нашёл, что 28 августа 1941 года при чистке оружия Ратман произвёл саморанение кисти левой руки из личного оружия – винтовки. Актом медосвидетельствования и личным признанием Ратман Н. Н., факт саморанения его подтверждается. Из следственных материалов усматривается, что членовредительство Ратман произвёл с целью уклонения от службы в действующей Красной армии. На основании постановления Государственного Совета Обороны СССР  от 02.08.1941 постановил:
Ратман Николая Никифоровича, как членовредителя – расстрелять. Приговор привести в исполнение перед строем 466 стрелкового полка 125 стрелковой дивизии.
Уполномоченный ОО НКВД 125 СД лейтенант Гончаров/подпись/
Приговор приведён в исполнение 10 сентября 1941 года.
От автора: Почему боец на последнем допросе изменил показания и перестал держаться первоначальной версии о том, что выстрел был случайным? Что сподвигло его на саморанение:  психологический надлом, паническое настроение, желание продлить жизнь любой ценой, животный ужас от мысли, что следующий день может стать последним? Что толкнуло красноармейца на этот  отчаянный и  безрассудный шаг?  Неужели  мой земляк не понимал, что подобное деяние не сойдёт с рук, тем более в условиях войны? Или Николай Ратман, действительно, случайно прострелил руку, а особистам из НКВД нужен был «козёл отпущения» для показательной экзекуции. Ответов у меня нет…








Из серии «Красногорцы и Освободительная война»

«Языковой барьер»
Российская смута 1917 – 1920 годов и рождение Эстонской республики  кардинальным образом  изменили  жизненный уклад  населения Западного Причудья. Мало того, что прервалось традиционное «хождение на Ладогу», так ещё добавился «непреодолимый» языковой барьер. Новый государственный язык для жителей Калласте был настоящей "китайской грамотой". В прежние времена в изучении эстонского языка не было насущной необходимости, поскольку всё делопроизводство, равно как и образование, были на русском. Теперь всё изменилось. Языковые проблемы порождали у красногорцев  чувство отчуждения, а порой и неприязни к новой власти…
Житель Калласте Григорий Павлович Захаров (1899), как гражданин Эстонской республики, подпадал под мобилизацию в ряды вооружённых сил молодого государства. Шла Освободительная война и каждый солдат был на счету. 23 мая 1919 года новобранец должен был прибыть на сборный  пункт, однако…ещё 10 мая покинул родные края. По версии призывника, сделал он это не по своей  воле. Мол, находясь в озере, попал в шторм  и вернуться домой не смог. Пришлось причалить к российскому берегу. Восточное побережье  контролировали на тот момент белогвардейцы из Северо-западной армии. Узнав, что в Эстонии началась массовая мобилизация, Григорий Захаров решил домой не возвращаться, поскольку, по его мнению, без знания государственного  языка в эстонской армии делать нечего. Тем более, что в гдовской комендатуре ему разъяснили, что «послужить родине» можно и у белых, ведь северо-западники вместе с эстонцами воюют против общего врага - большевиков. Так наш герой и поступил. До конца 1919 года он «тянул лямку» в союзнической армии и даже принимал  участие в сентябрьском наступлении генерала Юденича на Петроград.  Наступление, как известно, провалилось. По условиям Тартуского мирного договора  между Эстонией и Советской Россией, белогвардейские части были расформированы. Думаю, Григорий Захаров по этому поводу не особенно переживал. В отличии от других северо-западников, ему было куда податься. Вернувшись в родную деревню и слегка переведя дух, он, «от греха подальше, решает напомнить о себе эстонским властям.
Переступив порог военкомата, «дезертир» поведал военному начальству историю своих злоключений. Правда, ни одного документа, подтверждающего  пребывания в Северном корпусе наш герой  представить не смог. Сказал лишь, что полковые бумаги остались в д. Криуши, когда их часть перебросили под Нарва-Йыэсуу, а после расформирования Белой армии концов уже было не сыскать (см. фото). Без лишних слов и разбирательств возвращенца зачисляют рядовым в Таллиннский запасной полк, но пару месяцев спустя … арестовывают за уклонение от призыва в эстонскую армию. В сентябре 1920 года суд приговорил Григория Захарова за «невыполнение приказа о мобилизации» к 3,5 годам дисциплинарной роты, но в связи с несовершеннолетием ( осуждённому ещё не исполнился 21 год, прим. автора) срок заключения был снижен до двух с половиной лет. Рискну предположить, что в марте 1921 года, в связи с масштабной амнистией по случаю победы в Освободительной войне, герой этой истории вышел на свободу. Где-то в середине 1920-х годов Григорий Захаров вместе с братом Иваном  тайно перебрался в Советский Союз. Как выяснится позже, это был не самый удачный выбор в его жизни...
Захаров Григорий Павлович, 1899 г. р., уроженец д. Красные Горы Юрьевского у. Лифляндской губ., русский, беспартийный, член рыбоколхоза им. 2-й пятилетки на ст. Стрельна, проживал: г. Петергоф, Ораниенбаумское шоссе, д. 9, кв. 8. Арестован 27 марта 1938 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 25 июня 1938 г. приговорен по ст. ст. 58-6-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград 8 июля 1938 г.
Захаров Иван Павлович, 1902 г. р., уроженец д. Красные Горы Юрьевского у. Лифляндской губ., русский, беспартийный, член колхоза им. 2-й пятилетки, проживал: г. Петергоф, Ораниенбаумское шоссе, д. 9, кв. 6. Арестован 27 марта 1938 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 13 июня 1938 г. приговорен по ст. 58-6 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград 28 июня 1938 г.
Уроженец Калласте Фёдор Ермолаевич Павлов (1891) тянул солдатскую лямку аж с 1912 года. Успел послужить и Государю императору и Временному правительству и… Эстонской республике. Когда большевики в конце 1917 года распустили ставшую небоеспособной старую армию, мой земляк  вернулся в  родную деревню. Однако, через год с небольшим уже независимая Эстония обратилась к услугам ветерана и призвала его под ружьё. Служба на новом месте не заладилась с самого начала. Виной всему - эстонский язык, точнее, его тотальное  незнание новобранцем. 14 марта 1919 года, на третий день после прибытия в часть,  рядовой Фёдор Павлов сбежал из неё. Выяснилось это на вечерней перекличке. Один из  сослуживцев  рассказал, что беглец накануне познакомился с неким белогвардейским офицером, который и уговорил его перейти в дивизию Булак-Балаховича. Мол, атаман, как и эстонцы, воюет против красных, так что разницы нет, где служить. Зато никакого языкового барьера! Всё бы ничего, но к  декабрю 1919 года отношения между вчерашними союзниками, и до того не идеальные, испортились окончательно. После очередного провального  наступления белых на Петроград  эстонское правительство пошло на переговоры с большевиками. Северо-западная армия стала разменной монетой в дипломатической игре и была принесена в жертву на алтарь независимости молодой республики. Её расформировали, а заболевших тифом солдат  поместили в бараки на карантин, где многие из них и завершат свой земной путь. Эстонцев можно понять: «своя рубашка» во все времена была ближе к телу. Да и  белогвардейцы  не скрывали ностальгии по «единой и неделимой» России и обещали после победы над  Советами вернуться и покончить с «картофельной» республикой. И никакая Англия в этом случае уже не пришла бы на помощь!
Фёдор Ермолаевич Павлов, что называется, «держал нос по ветру». В декабре  1919 года, после обострения отношений между  северо-западниками и эстонцами, он явился в Нарвскую комендатуру и попросил принять его обратно в вооружённые силы молодой республики. Объяснил, что сбежал в своё время не по злому умыслу, а по причине языкового барьера. Без лишних вопросов его зачислили в 5 роту 1-ого Запасного  батальона, а три месяца спустя демобилизовали «по выслуге лет». Однако, уже будучи на «гражданке», Фёдор Павлов был  арестован и отдан под суд за дезертирство. Дело тянулось несколько месяцев. Наконец, 12 августа 1920 года, Военный окружной суд вынес решение: «в связи с тем, что преступление рядовым Фёдором Павловым было совершено до постановления Учредительного собрания Эстонской республики об амнистии от 3 мая 1919 года, считать его проступок подпадающим под действие вышеназванного закона и дело прекратить»
Думаю, немалую роль в оправдательном приговоре сыграли нижеследующие два обстоятельства (иначе трудно объяснить, почему герой предыдущей истории при схожих обстоятельствах получил реальный срок, прим. автора):
1. Документально подтверждённый факт службы Фёдора Ермолаевича у белых, которые долгое время были какими-никакими союзниками эстонцев (см. фото).
2. Добровольное возвращение в ряды эстонской армии и пребывание там вплоть до  демобилизации.




На главную                                   Немного истории (продолжение)