July 11th, 2019

Немного истории...









Из серии "Красногорские курьёзы"

Страсти по ремонту...


В 1902 году жители Калласте затеяли масштабную починку  молельного дома. Общими усилиями собрали внушительную  сумму - 2600 рублей и вручили её проживавшему в Красных Горах купцу 2-ой гильдии Тимофею Ивановичу Ермакову.  На собрании прихожан именно ему было поручено возглавить работы по  приведению в порядок  здания церкви. По окончании ремонта решили  свести дебит с кредитом. И тут начались проблемы...
«Его Высокородию младшему помощнику Начальника Юрьевского уезда по второму участку от мещанина Даниила Шлендухова, жительствующего в Красных Горах Кокорской волости, объяснение по делу Тимофея Ивановича Ермакова, по 2-ой гильдии купца, проживающего в Красных Горах Кокорской волости.
Честь имею прибегнуть с покорнейшим объяснением  и прошу принять во внимание нижеследующее: Тимофей Ермаков был  уполномочен от жителей Красных Гор произвести  ремонт молельни  и с этой целью, на закупку разных предметов,  ему была вручена сумма денег в 2600 рублей. Кроме него также были уполномочены осуществлять ремонт следующие лица: Яков Кабацкий, Егор Беляев и старший десятник Григорий Захаров, без которых Ермаков не имел права открыть ремонт красногорской молельни, а  также  закупать требуемые для ремонта вещи, как то: брёвна, доски, масла, разные краски и прочие принадлежности. Ермаков, считая себя богачом и по 2-ой гильдии купцом, ниспровергнув вышеназванных уполномоченных, то есть Кабацкого, Беляева и Захарова, самовольно возобновил ремонт общественной красногорской молельни.  14 ноября 1902 года он представил  красногорскому обществу счета, то есть книги и квитанции, из которых следовало, что Ермаковым на починку  моленной было израсходовано 3195 рублей и, таким образом, общество состоит Ермакову должным  ещё 595 рублей и он просит от общества обязательств по их оплате. Однако, общество решило проконтролировать представленные Ермаковым 14 ноября 1902 года квитанции и счета, что и было сделано мною, Константином Долгошевым и Григорием Горюновым. При проверке представленных Ермаковым счетов  выяснилось,  что Ермаков желал прикарманить  от общества порядочную сумму. Нами обществу было об этом заявлено. С этим согласился и сам  Ермаков. Во время сходки 6 декабря 1902 года, в присутствии старшего десятника Захарова, он  признал себя виновным  в том, что из 595 израсходованных сверх сметы рублей,  200 им не были потрачены, а значит, он рассчитывал их присвоить.  Он согласился сделать скидку обществу на сумму растраты в 200 рублей, и таким образом, общество осталось должно Ермакову за ремонт красногорской молельни 395 рублей, каковую сумму он, Ермаков, рассчитывал получить. Из них 100 рублей он получит 1 февраля, а остальные 295 рублей по усмотрению и возможностям общества. Ермаков в тот раз дал собственноручную подпись в том, что лишается 200 рублей и со всем согласен.
Хотя дело и было окончено миром, мы, со своей стороны, заявляем младшему помощнику начальника Юрьевского уезда, что Ермаковым было представлено 45 квитанций без казённых марок, из которых ясно видно, что, Ермаков, по 2-ой гильдии купец, который ведёт торговлю в Красных Горах  около 15 лет, желал присвоить, то есть прикарманить от красногорского общества порядочную сумму, воспользовавшись ремонтом молельни. Поэтому просим Вас, Господин младший помощник начальника Юрьевского уезда,  довести до сведения закона информацию о проступке Ермакова и допросить по этому делу следующих свидетелей, жительствующих в Красных Горах:
Егора Ивановича Беляева/ Федора Григорьевича Павлова/ Ивана Сергеевича Соловьёва/ Осипа Федоровича Лодейкина/ Фому Ефимовича Шлендухова/ Кирилла Леонтьевича Гусарова/ Никифора Егоровича Гусарова/ Савелия Тимофеевича Варунина/ Ивана Митрофановича Подгорного/ Аксентия  Павловича Варунина/ Анфима Ивановича Кошелева/ Ивана Ивановича Кошелева/ Егора Фёдоровича Лодейкина/ Осипа Карловича Халлика/ Николая Петровича Кроманова/ Матвея Васильевича Горюнова/ старшего десятника Григория Васильевича Захарова.
Красные Горы,1903 года, января 28 дня».

Странно, что после публичного  признания Ермаковым факта присвоения части церковных денег и согласия вычесть указанную сумму из общего счёта,  делу, тем не менее, был дан ход. Может, Тимофей Иванович, подумав, решил пойти в отказ и отверг все обвинения. Или же представители деревенской общественности были настолько шокированы этим  неприглядным поступком, что решили отдать  корыстолюбца в руки правосудия, несмотря на его раскаяние. Рискну предположить, что мог быть и такой мотив: если Ермакова признают виновным, то долг в 395 рублей можно ему и не возвращать. Так, мол, ему хапуге и надо...
Одним словом, началось расследование.
«1903 года, февраля 25 дня я, полицейский урядник Сотник, произвёл по сему делу дознание и допросил нижеследующих лиц:
Заявитель Даниил Леонтьевич Шлендухов, проживающий в Красных Горах, 44 лет, старообрядец, подтверждает своё заявление от 28 января сего года, и просить привлечь Тимофея Ивановича Ермакова к законной ответственности за присвоение красногорских церковных денег в размере около 130 рублей.
Григорий Васильевич Горюнов, 30 лет, проживает в Красных Горах, показал, что 15 ноября 1902 года он вместе с заявителем Даниилом Шлендуховым и Тимофеем Долгошевым,  по просьбе общества, проверили представленные Ермаковым книги и квитанции, в которых нашли неправильным нижеследующее:
1. Счет № 1 от Антоновых. Не доставлена одна пружина для дверей стоимостью 1 рубль 25 копеек, хотя счёт представлен.  На том же счёте в 12-й графе куплено железо на сумму 240 рублей, но, как видно, цифра 10 подделана на 11, в чём разница около 23 рублей»...
Перечислять все обнаруженные ревизионной комиссией нестыковки я не буду. Всего их около тридцати. Поверьте мне, они очень убедительны. Там есть всё: от поддельных или исправленных чеков до завышенных цен на товары и услуги. По всей видимости, Тимофей Иванович не ожидал столь тщательной проверки. Иначе как объяснить тот факт, что он пытался мухлевать  даже со счетами, выписанными местными торговцами. Их же легко проверить! Так, красногорский купец Йозеп Халлик  за чистку покрасочной машинки, которую у него арендовал обвиняемый, просил всего 50 копеек. Однако, в представленном  комиссии чеке рукой Ермакова вписан уже 1 рубль. Мелочь, конечно, но она весьма и весьма показательна.
Из протокола дознания:
«Опрошенный обвиняемый Тимофей Иванович Ермаков, купец 2-ой гильдии, 46 лет,  виновным себя по этому делу не признал и объяснил, что он был выбран общественным старостой и у него, действительно, были на руках общественные деньги, более 2000 рублей, но самовольно он ремонт не производил. При расчете у него для проверки были отобраны  счета, квитанции и книги, а сам он, будто бы, был одурачен и не помнит, что говорил и что делал. В присвоении церковных  денег виновным себя не признаёт».
Это громкое происшествие имело большой общественный резонанс и растянулось на два с половиной года. 
Группа из наиболее влиятельных и авторитетных членов общины  уполномочила Тимофея Алексеевича Долгошева, Даниила Леонтьевича Шлендухова и Григория Васильевича Горюнова  вести все связанные с судебным процессом над  Ермаковым  дела: от подачи прошений до участия в заседаниях. 3 марта 1903 года эта доверенность было подтверждена печатью в Кокоровском волостном правлении.
Однако, сдаваться на милость победителей Тимофей Ермаков не собирался. Он завалил служебные инстанции весьма противоречивыми и сумбурными заявлениями, призванными отсрочить вынесение  обвинительного приговора. Вначале он поставил под сомнение право «Даниила Шлендухова и его клевретов» выступать от лица всей красногорской старообрядческой общины.
«Ввиду того, что Даниил Шлендухов и его доверители обвиняют меня в присвоении и растрате имущества Красногорской старообрядческой молельни, а не их, Шлендухова с доверителями, имущества, и ввиду того, что произведённым дознанием не выяснены следующие важные обстоятельства: принадлежит ли имущество красногорской молельни  лишь Шлендухову  и его доверителям,  или же имущество молельни  составляет общую собственность  230 семей, а не одних лишь доверителей Шлендухова, честь имею покорнейше просить Ваше Высокородие не приступать к разбору дела по обвинению меня по ст. 177 Уложения о наказаниях, назначенному на 23 сентября 1903 года и выяснить вышеизложенные важные обстоятельства сего обвинения. К  сему присовокупляю, что 11 мая сего года мною подано Господину младшему помощнику Начальника Юрьевского уезда заявление о том, что Шлендухов  и его доверители не имеют права обвинять меня в чём бы то ни было по поводу бывшего в 1902 году ремонта Красногорской молельни,  так как мной с прихожанами красногорской молельни не окончен ещё  отчёт о ремонте и не получены мною от прихожан деньги, которые я израсходовал на ремонт молельни из своего кармана, и что Шлендухов, Горюнов, Павлов и их товарищи обвиняют меня по злобе и ложно, не имея доверенности от остальных прихожан».
Не забывал Тимофей Иванович и о недополученной прибыли.
«Ввиду отказа в выдаче мне моих документов, то есть счетов и квитанций, касающихся ремонта молельни в 1902 году и находящихся при уголовном деле за 1903 год по обвинению меня по ст.  177 Уложения о наказаниях, которые представлены  в полицию Даниилом Шлендуховым, имею честь Вашему Высокородию покорнейше заявить, что документы эти принадлежат мне, а не Шлендухову и его партии, присвоившим чужие документы. Посему покорнейше прошу не выдавать оные документы Даниилу Шлендухову, который может, их получивши - уничтожить и меня лишить возможности произвести отчёт о ремонте молельни и получить назад свой капитал.
Красные Горы, декабря 30 дня 1903 года».
Крестьянина Тимофея Ивановича Ермакова, проживающего в Красных Горах покорнейшее прошение:
«Ввиду того, что я с прихожанами Красногорской молельни должен окончить расчёт о бывшем в 1902 году ремонте молельни и получить от них недостающие деньги за ремонт молельни, в виду распространения слухов о том, что Мировой судья не присудил мне получить  деньг за ремонт молельни,  и ввиду того, что большинство прихожан не знают того обстоятельства, что Даниил Шлендухов и другие обвиняют меня в подлоге  и растрате имущества Красногоской молельни и что я судом был оправдан и рассуждают по распространившимся слухам, что будто я обвинял Шлендухова и других, и требовал от последних деньги за ремонт молельни и судья будто бы приказал не платить, я вынужден доказать прихожанам процесс обвинения».
Своими пустословными заявлениями и жалобами Ермаков «достал» всех. Привожу в оригинале его письмо с очередными обвинениями в адрес ненавистного ему Даниила Шлендухова и вполне достойный ответ на этот выпад со стороны Кокоровской волостной управы.





К сожалению, в попавшем мне в руки формуляре отсутствует приговор. Но, судя по тому, что в документе от 18 мая 1904 года Тимофея Ермакова именуют арестантом, посидеть ему всё же пришлось. Думаю, не более двух-трёх месяцев. Суд квалифицировал дело как уголовное, поскольку была доказана вина подсудимого в преднамеренном присвоении чужих денег, что по факту означает воровство. Такая вот история...


На главную                        Немного истории (продолжение)