July 17th, 2012

Со стороны виднее...

В разное время разные люди о Калласте писали, рисовали, снимали...Вот лишь некоторые примеры, в которых объектом творческого вдохновения стал наш город. Эта страничка, естественно,будет пополняться и поможете мне в этом вы. Пишите.

                                                         

                Николай Яснецкий
 - художник, занимался в Тартуской высшей художественной школе «Паллас» у известного эстонского мастера Н.Трийка, но курса не закончил. Работал учителем рисования, увлекался этнографией. Национальный музей Эстонии направил Яснецкого в командировку в Причудье и Принаровье с целью обследовать «..типичные постройки, а также ознакомиться с местным бытом. Очень интересны для музея все предметы, характерные для русского уклада жизни, - костюмы, вышивки, узоры, рисунки, посуда и т.д. Особый интерес музей проявляет к деревенским часовням, а также к божницам в деревенских избах. Н.Яснецкому поручено не только зарегистрировать их, но, по возможности, и заснять». Но  началась война. Сохранились лишь наброски, сделанные художником во время поездки по Причудью. По возвращении с фронта Яснецкий работает реставратором картин в Художественном музее в Тарту, рисует портреты и пейзажи.


Подробная биография Николая Яснецкого доступна здесь




                  Николай Яснецкий. Улица Õnne в Калласте ( июнь 1941 года)



Varmo Pirk
(1913 - 1980)
Известный эстонский художник Вармо Пирк ( до 1938 года Валентин Бирк) родился в Смоленской губернии, но в 1914 году семья вернулась на родину предков. По окончании мужской гимназии  -престижная Высшая художественная школа "Паллас", куда Пирка "сосватал" учитель рисования, сам бывший "палласовец". Ещё студентом Вармо оформляет декорации спектаклей "Рабочего театра", мечтает о продолжении учёбы в Вене, но, вначале советская , затем немецкая оккупации рушат все планы. При немцах он работает иллюстратором в "Постимеес" и без памяти влюбляется в соученицу по "Палласу" Valve Moss, посвящая ей десятки живописных работ. Но в 1945 жизнь совершает крутой разворот - бегство на Запад терпит неудачу и художника обвиняют в сотрудничестве с "фашистской" прессой. Приговор - 10 лет лагерей, девять из которых Вармо Пирк проведёт в лагере на территории Архангельской области, откуда будет отпущен раньше срока домой в буквальном смысле умирать. Родной отец не узнает в, постучавшемся в дверь изможденном человеке, своего сына. По возвращении Вармо работает скромным учителем рисования и лишь в конце 1950 - х вновь появляются выставки его работ. Он увлекается абстрактной живописью и считается виднейшим представителем этого направления в послевоенной Эстонии. Его супругой в 1961 году становится женщина необычайной судьбы Elvi Ormus-Akman , прошедшая , как и он, советские лагеря. В поисках впечатлений художник совершает поездки по Причудью, во время одной из них и увидела свет эта картина...                                             Varmo Pirk "Kallaste motiiv
Из коллекции Эстонского художественного музея ( Eesti Kunstimuuseum)



                           
Peeter Ulas (1934 - 2008)
Peeter Ulas родился в Таллинне. В 1952 году поступил в Высшую Художественную школу на отделение керамики, но вскоре увлёкся графикой, которая и стала его страстью на всю жизнь. Уже в 25 лет он участвует во всеэстонских выставках, а в 1963 году принимает приглашение Таллиннского педагогического института на должность преподавателя кафедры искусства. Здесь он  проработает более 30 лет, станет профессором и руководителем вышеназванной кафедры. Peeter Ulas входил в элиту эстонской живописи, критики называли его "лучшим графиком нашего времени" и " послевоенным Кристьяном Раудом". Будучи новатором, он экспериментирует с графическими стилями, сохраняя при этом связь с народной культурой. Говорили, что он в своём творчестве ни за кем не шёл, и никто не рискнул последовать за ним. Помимо преподавательской деятельности Peeter Ulas  - "свободный художник", который иллюстрирует творчество Ф. Крейцвальда и пишет с натуры полюбившиеся пейзажи. Ниже приведены две работы мастера под общим названием " Kallaste motiiv".



Peeter Ulas " Kallaste motiiv" ( Eesti Kunstimuuseum)



                                Peter Ulas " Kallaste motiiv" ( Eesti Kunstimuuseum)


Автор замечательного сборника фотографий "Поселения Чудско-Псковского озера" Леонид Михайлов предлагает вашему вниманию живописные и графические работы известных эстонских художников с видами нашего города, портретами его обитателей и пейзажами Чудского побережья вблизи Калласте. Я лишь дополнил собранные им произведения фотографиями авторов и их краткими биографиями. Итак...



График Алекс Кютт (Allex Kütt) (09.09.1921 - 12.04.1991) родился в волости Харку. В 1956 году он выполнил превосходную серию литографий на тему строительства Нарвской ГЭС, а также рисунки сухой иглой о жизни причудских рыбаков.














Алекс Кютт (Allex Kütt). "Чудской берег". Цветная линогравюра. 1965




Агу (Аугуст) Пеерна (Agu Peerna)( 21.07.1906 – 18.02.1950) – эстонский график и книжный иллюстратор. По окончании Тартуской учительской семинарии  работал учителем рисования в школах Тарту и Тартуского уезда. Одновременно продолжал обучение в художественной школе «Паллас» (1928-1932), на Высших курсах изобразительного искусства (1942-1944) и в Тартуской государственной художественной студии (1945 – 1848). В 1949 Агу Пеерна году был избран членом  Союза художников ЭССР.








Аугуст Пеерна ( Agu Peerna). Калласте. Цветной карандаш, бумага. 1949 год


Эдуард Эйнманн (Eduard Einmann) ( 23.01.1913 – 27.10.1982) – эстонский график и и живописец. С 1928 по 1934 год обучался в Рижской школе прикладных искусств, в 1938 году продолжил обучение в Рижской Высшей художественной школе на отделении декоративного искусства. В 1941 г. Эйнманн был мобилизован в Красную армию. Принимал участие в деятельности Союза эстонских художников в г. Ярославле. После войны - вначале преподаватель (1944-1948), затем директор ( 1948-1951) Тартуского Государственного художественного института. До 1963 был на руководящих должностях в Союзе художников ЭССР. Основным направлением творчества Эдуарда Эйнманна были портретная живопись и пейзажи.







         
Эдуард Эйнманн. Сын рыбака из Калласте.    Старовер из Калласте.


Ильмар Торн (Ilmar Torn)( 1.01.1921 – 10.01.1999) – эстонский график. Рисованием увлекался ещё в школе и мечтал о поступлении в худ. школу «Паллас». Однако осенью 1940 г. он подаёт документы  на медицинский факультет Тартуского университета. Вскоре началась война и выпускника первого курса мобилизуют в Красную армию, где Ильмар Торн пройдёт путь от  бойца стройбата до санитара-инструктора в Эстонском стрелковом корпусе. После войны будущий художник зарабатывает на жизнь журналистикой, печатаясь  в газетах и выступая на радио. К живописи удалось вернуться лишь в 1950 году, когда, лишённый партбилета, как «буржуазный националист»,он уже не мог заниматься прежней работой. Закончив отделение графики Таллинского Гос. института прикладного искусства (ныне Художественная Академия, прим. автора), Ильмар Торн вернётся в Alma mater в 1974 году в качестве преподавателя.  В 1962-1967 годах  он был ответственным секретарём Союза художников ЭССР, в 1967-1985 годах возглавлял вышеназванный союз. В этой должности Ильмар Торн как мог содействовал формированию либеральной творческой обстановки в художественной жизни Эстонии.




Ильмар Торн ( Ilmar Torn). Вечер на Чудском озере, линогравюра 1964

Яан Туулинг (Jaan Tuuling)( 24.11.1930 Печоры – 6.02.1998) – эстонский художник. В 1961 году закончил Эстонский Художественный институт, отделение живописи. Работал учителем рисования в в таллиннских школах с художественным уклоном и оформителем рекламных плакатов. Яан Туулинг был членом Союза художников ЭССР, участвовал в многочисленных выставках как на родине, так и за рубежом. Его работы ценятся очень высоко и находятся во многих частных коллекциях по всему миру, в частности, в Швеции, Финляндии, России, Франции, Швейцарии и США.


Яан Туулинг. Калласте. 1980 год



Марет Ольвет (Maret Olvet), до эстонизации фамилий в сер. 1930-х – Йенсен (Jensen) родилась в 1931 году. Её отец, артиллерийский офицер Валло Ольвет, был арестован 14.06.1941 и два года спустя умер в советском лагере. О его судьбе Марет узнала лишь в 1959 году. Закончив Художественную Академию, она в начале 1960-х стремительно ворвалась в мир искусства, специализируясь на книжной иллюстрации и плакате. Её работам был свойственен  минимализм, который никак не вписывался в рамки соцреализма. Поэтому широкой известности полотна Марет Ольвет при советской власти не получили. Не балует зритель её работы вниманием и сегодня. Возможно, причина в нежелании художницы рисовать скандальные и провокационные полотна, на которые столь падка современная публика и СМИ.





  Марет Ольвет(Maret Olvet). Калласте. Цветная линогравюра 1970


Эстонский график Toivo Kulles ( 1918 - 1984) был шестым ребёнком в семье хуторянина Tiido из деревни Сомпа в Вирумаа.
Пастушеское детство приучило к наблюдательности и умению ценить красоту родной природы. По окончании школы в Йыхви - учёба в Таллиннской Государственной школе искусств, где Toivo изучает графику. Закончить курс помешала война. После войны юноша продолжает учёбу в Институте прикладного искусства. Ещё будучи студентом молодой художник рисует плакаты на злобу дня и иллюстрирует многие из тогдашних детских книг. Из графических стилей предпочтение отдаёт сухой игле и литографии. В 1950 - х вышла великолепная серия его рисунков о жизни сланцеперерабатывающего комбината в Кивиыли. В 1960 - х художник сосредоточился на зарисовках старого Таллинна. Toivo Kulles не искал публичного внимания и признания, он просто  хорошо делал свою работу и заслуженно вышёл в число лучших художников послевоенной Эстонии. В 1950-60-х годах увидели свет и нижеследующие графические работы художника.



Тойво Куллес (Toivo Kulles) Калласте. Берег Чудского озера. Цветная линогравюра. 1965



Toivo Kulles " Kallaste rand"  1955
          Из коллекции Эстонского Художественного музея ( Eesti Kunstimuuseum)



Тынис Лаанемаа ( Tõnis Laanemaa) ( 4.06.1937) – эстонский график. В 1952-1957 годах обучался в Тартуской  школе изобразительных искусств на отделении живописи, позже в Государственном художественном институте на отделении графики. С 1957 по 1961 годы работал учителем рисования и воспитателем в средней школе посёлка Алатскиви.С 1964 года Тынис Лаанемаа принимает активное участие в художественных выставках, с 1970 года выставляет свои произведения также за рубежом. Имеет в Таллинне свою студию, где обучает рисованию,живописи, графике и композиции молодые дарования.









Тынис Лаанемаа (Tõnis Laanemaa). Калласте. Картон, тушь 1964





На главную                             Со стороны виднее ( продолжение)

Со стороны виднее...

                  Запечатлённые мгновения

Сегодня любой тинэйджер может без особых усилий заснять на мобильный телефон  окружающий его мир. Хоть фото, хоть видео. Было бы желание. В прежние времена одного желания было недостаточно. Фотографирование было делом  трудоёмким, требующим профессиональных навыков и мастерства. Без опыта и сноровки на качественный снимок  можно было не рассчитывать. Так как фотооборудование стоило немалых денег, занимались этим  ремеслом люди страстные и увлечённые.  Заезжие фотографы, целенаправленно или случайно посетившие город Калласте, вдохновлялись его своеобразием и оставляли потомкам застывшие мгновения местной истории. К череде уже знакомых вам имён позволю  добавить ещё несколько…


Эльмар Эйнасто (Elmar Einasto) ( до 1935 года Эльмар Эйзеншмитд) (1895 – 1976) – эстонский педагог и школьный руководитель. Закончил гимназию Хуго Треффнера и Тартускую учительскую семинарию. В ноябре 1917 года вместе со школой в Пыльтсамаа, где он работал, Эйнасто был эвакуирован в Алтайский край. Здесь ему пришлось перемежать работу учителем  с должностью гарнизонного  писаря в армии Колчака, а также лектора в местном Учительском семинаре. В 1919-20 годах, уже вместе в Красной Армией,  Эйнасто посетил Монголию и  Северный Казахстан, где собрал большую коллекцию редких растений. После оптации в 1921 году в Эстонию, он возвращается на педогогическую стезю. До выхода на пенсию в 1958 году Густав Эйнасто работает учителем и директором в различных школах г. Тарту. В довоенные годы он принимал активное участие в составлении сборников «Тартумаа» (1925) и «Валгамаа» (1932). Отличительной особенностью маститого краеведа была страсть к практическому обучению. Эйнасто  культивировал походы и экскурсии, главным образом по Южной Эстонии. Во время одной из таких поездок он и его группа посетили посёлок Калласте и сделали этот снимок.

Elmar Einasto  Экскурсанты на берегу Чудского озера в Калласте 1934 год

Густав Вилбасте (Gustav Vilbaste)( 1885 – 1967) – доктор естественных наук, ботаник, пионер природоохранной деятельности в Эстонии, первый профессиональный инспектор охраны окружающей среды (1936), издатель журнала «Loodusevaatleja» ( 1930 – 1938), автор популярных статей о защите природы. Докторскую степень защитил в Вене. Вилбасте страстно увлекался краеведением: собрал 4000-страничный рукописный сборник терминов, наименований растений и обычаев своей родной волости Куусалу. В июне 1963 года, будучи уже пожилым человеком, Вилбасте посетил Калласте и сделал эти 6 снимков.










Яан Риет (Jaan Riet) (1873 – 1952) - профессиональный эстонский фотограф, посвятивший любимому делу более 50 лет жизни. Жил и работал в Вильянди, где в 1898 году открыл фотоателье. Обучался художественной фотографии в Дрездене и Лейпциге.  Сохранилось более 60 тысяч негативов, главным образом портретов и фотографий с видами г. Вильянди, выполненных мастером. Риет был родоначальником стереофотографии в Эстонии. При советской власти, в 1948 году, его  мастерскую закрыли, а три года спустя отобрали и само здание. Годом позже, не вынеся свалившихся на него невзгод, Яан Риет скончался. Мне удалось обнаружить лишь один снимок, на котором  знаменитый фотограф запечатлел наш город.






Jaan Riet   Берег Чудского озера в Калласте 1935 год


Густав Рянк (Gustav Ränk)(1902 – 1998) – основоположник эстонской этнографии и этнологии. Начинал свою карьеры в роли скромного учителя начальной школы. Затем были  Тартуский университет и работа в Эстонском национальном музее, вначале простым сотрудником,  затем руководителем отделения этнологии и, наконец, директором музея. Степень магистра философии Рянк получает за работу «Чудское рыболовство», частью которой и были эти фотографии. В сентябре 1944 года он руководит спасением имущества университета и коллекций музея от непрекращающихся авианалётов. Поздней осенью того же года ему посчастливилось вместе с женой и тремя детьми сесть на последнее судно, уплывавшее в Швецию. На новой родине Густаву Рянку несказанно повезло: его берут на работу вначале  Стокгольмский международный институт, а затем в Стокгольмский университет на  должность доцента этнологии. До последних дней Густав Рянк плодотворно работал. Подтверждением его заслуг стало приглашение именитого учёного в редколлегию журнала «Европейская  этнология». Скончался Густав Рянк в Стокгольме в возрасте 96 лет.


Gustav Ränk   Снопы около Калласте  1928 год


Gustav Ränk  Рыбацкая лодка над Калласте  1928 год


Gustav Ränk  На поле около Калласте 1928 год


Gustav Ränk  Вид на Разлог  Калласте  1928 год

Виктор Салмре (Viktor SALMRE, до 1938 года - Saltman)(1914 – 2012)- эстонский   фотограф и спортивный журналист. Собрание его фотографий, диапозитивов и открыток включает в себя более 20 000 снимков, выполненных как для души так и по заданию известных печатных изданий, таких как журнал «Огонёк» и газета «Советский спорт». В 1968 году Виктор Сальмре посетил г. Калласте и сделал фотографии  знаменитых Красных гор как в чёрно-белом, так и цветном варианте. Смею предположить, что это были первые цветные фото с видами нашего города.





Viktor Salmre  Калласте 1968 год

Viktor Salmre  Калласте  1968 год

Эпп Сиимо (Epp Siimo, до 1937 г. Elfriede Marie Wilhelmine Simenson) (1904-1991) родилась в семье бухгалтера льняной фабрики, расположенной  недалеко от Нарвы. После окончания Тартуского университета она десять лет (1929 – 1939) учительствовала в Пыльтсамаа. В 1940-м году на правах стажёра приступила к работе в Таллинском городском архиве, а через год уже выполняла обязанности главы отдела. В марте 1944 года, после очередного налёта советской авиации, здание архива загорелось. Не обращая внимание на то, что её собственное жильё, расположенное неподалёку, охватил пожар, Эпп Сиимо  выносила из горящего помещения бесценные документы. За участие в спасении архивного имущества она была премирована 200 рейхсмарками, от которых отказалась в пользу детей-жертв бомбёжки. После мартовского налёта немцы получили хороший предлог для «эвакуации» таллиннского архива в Германию, особенно той части, что касалась эпохи Средневековья. Сиимо смогла спрятать 5 ящиков приготовленных к отправке единиц хранения, среди которых были экспонаты 13 – 16 веков, в том числе и 11 сохранившихся страниц первой книги на эстонском языке – «Катехезиса»  Ванрадта-Коэла (остальные документы будут возвращены из Германии лишь в 1990-х годах, прим. автора) В послевоенные годы первая женщина-архивариус руководит Таллиннским городским архивом и не замечает, как над головой сгущаются тучи. После печально известного 8 пленума ЦК КПЭ в Эстонии начинается борьба с «буржуазными националистами». В 1950-м  году Эпп Сиимо увольняют с работы, как «неблагонадёжную», поскольку её брат Якоб в «буржуазное время» состоял в националистической партии  Исамаалийт и в «контрреволюционной» организации Кайтселийт». Пришлось перебиваться секретарём и переплётчиком книг. Лишь в 1957 году она смогла вернуться к архивной работе в качестве ст. научного сотрудника Исторического архива, где и прослужила до выхода на пенсию.  Поскольку архив находился в Тарту, Эпп  много путешествовала по уезду, знакомясь с его достопримечательностями. В 1959 году она посетила Калласте, где  и сделала эти симпатичные фотографии.

Epp Siimo  Калласте 1959 год

Epp Siimo  Калласте  1959 год

Epp Siimo  Калласте  1959 год

Epp Siimo  Калласте 1959 год

Epp Siimo  Калласте 1959 год

Epp Siimo  Калласте 1959 год

Epp Siimo  Калласте 1959 год


Epp Siimo  Калласте 1959 год


Уно Херманн (Uno Hermann) (1922 – 2005) – историк архитектуры, геодезист и краевед. В 1943 – 45 годах участвовал во Второй мировой войне в составе немецкой армии, 1945 – 46 был в лагере для военнопленных в Воркуте,  в 1946 – 1949 годах  в стройбате  в г. Нарва. В 1949 – 1970 работал инженером-геодезистом  в  отделе строительства и архитектуры  Тартуского горисполкома. Измерял и фотографировал эстонские строения, в первую очередь мызы, церкви, мельницы и городища.  Уно Херманн внёс неоценимый вклад в изучение  истории ранней архитектуры Тартумаа. В Историческом архиве существует  фонд его имени. В конце 1950-х он посетил Калласте, где сделал эти несколько снимков.



Uno Hermann  Вид на Калласте  1959 год

Uno Hermann  Мельница Пярзикиви  1960 год.

Uno Hermann Камень-монолит около Калласте  1959 год


Вера Фукс (Veera Fuchs)  - сотрудница Эстонского народного музея под открытым небом, этнограф. К сожалению, более подробными биографическми данными о ней я пока не располагаю.








Veera Fuchs К. Гусарова в церковной одежде  Калласте 1946 год

Veera Fuchs  Скручивание нитей  Калласте 1946 год

Veera Fuchs  Скручивание нитей Калласте 1946 год
Veera Fuchs  М. Сахарова в женском наряде 1946 год

Ernst  Wittow (Wittoff) ( 1889 – 1922) прожил короткую, но яркую  жизнь. Он навсегда оставил свой след в истории эстонской фотографии. Всё начиналось как нельзя лучше: вначале престижная Александровская гимназия, затем медицинский факультет Тартуского университета, а через год поездка в Германию, в Берлин, для продолжения образования по выбранной специальности. Но начавшаяся Первая мировая война перечеркнула все планы. Как гражданин враждебного государства Эрнст Виттов был интернирован и четыре года работал на  фабриках и в учреждениях кайзеровской Германии. После оккупации немцами Эстонии в 1918 году он смог, наконец, вернуться на родину. Вскоре началась Освободительная война за независимость от России, в которой Виттов принимал участие в качестве военфельдшера. Только в 1920 году он смог продолжить прерванное 6 лет назад образование. В сентябре 1922 года ему сделали рядовую операцию по удалению аппендецита. По возвращении домой Эрнст Виттов неожиданно почуствовал себя плохо. Как выяснилось позже, у него началось стремительное восполение стенки желудка. 7 октября 1922 года молодой человек  скончался. Ему оставался всего год до завершения обучения. Впереди были полные надежд годы жизни, но увы, судьба распорядилась иначе. Помимо медицины, страстью Виттофа были фотография и путешествия. Ещё в довоенные времена он побывал в Крыму и на Чёрном море, а в составе экспедиции профессора Сент-Илера исследовал фауну Белого моря. По возвращении из Германии, попав в стеснённые материальные условия, Эрнст Виттоф сменил дальние путешествия на изучение природы и повседневной жизни родной Эстонии. Прихватив с собой фотоаппарат со штативом, он отправлялся в путь. Его энергии можно было  позавидовать. За неполных два года Виттов обошёл практически всю Эстонию. Завидев интересный природный объект, жилую постройку или занятых традиционным промыслом людей, он тут же делал снимки. Эстонский национальный музей располагает  более чем шестью сотнями фотографий, выполненных Эрнстом Виттофом в различных уголках Эстонии. Фотография была его страстью и … бизнесом, помогавшим прокормить себя и престарелых родителей. Несколько снимков странствующий фотограф сделал вблизи Калласте. Их я и предлагаю вашему вниманию.

Ernst Wittow   На Чудском озере вблизи Калласте 1921 год

Ernst Wittow  Чудской берег около Калласте 1921 год

Ernst Wittow  Большой камень около д. Красные горы  1921 год

На главную                                       Со стороны виднее (продолжение)

Со стороны виднее...

               









Aira Kaal

Айра Кааль ( 1911 - 1988)  - эстонская писательница, родом с Сааремаа, до 1938 (год массовой эстонизации имён- прим.авт.) звалась Альма - Вильгельмина Кааль. Как и положено творческому человеку, часто использовала псевдоним. По окончании философского факультета Тартуского университета работала журналисткой. Во времена К. Пятса   увлеклась левой, в том числе коммунистической  идеологией, что среди тогдашней интеллигенции было модно. Войну провела в советском тылу, по возвращении в Эстонию работала преподавателем марксизма - ленинизма.  В 1951 году, наряду с другими "усомнившимися", исключена из партии,но после смерти Сталина вновь восстановлена. Поразительный факт: оставаясь всю жизнь преданной идеям коммунизма, она не побоялась в 1980 году подписать известное "письмо сорока". В этот же период написала книгу о метаниях творческой интеллигенции Эстонии в 1930 - е годы, которую при жизни не опубликовали. Уж не знаю когда и с какой целью Айра Кааль посетила Калласте, но из-под её пера вышло нижеприведённое стихотворение:


Küll on kaunis see Kallaste rand!
Kõrgete punaste kaljude all
lainetab Peipsi. Ta hõbesel veel
kalurid sõuavad õhtu eel.
Kaldakoobastes pääsude parv
pesi on uuristand... Tohutu arv!
Lapsed seal sulpsivad põlvini vees,
läikivaid karpisid otsides.
Kaldakoobaste punakal lael
rohetab aga põldmuraka pael.
Väänleva varre peal marjake must
valmimas, valmimas, valmimas just!


Kalurid noodaga kaugele sa
taadid veel üksinda randa jäid.
Võrgud ju lastakse sisse ööks,
hommikul näikse, kas õnnestus töö.
Kümmekond sülda on sügaval
rääbisepüünised paatide all.
Tõmmake, mehed! Nüüd ilmad on head,
täna saab saaki ja saama peab!
Olgugi raske - see töö pole halb!
Uhkesti, julgesti astub siin jalg.
Uhkesti, julgesti künnavad käed
sinisel põllul ja lainete mäel.

Küll on kaunis see Kallaste rand!
Kõrgete punaste kaljude all
lainetab Peipsi. Ta hõbesel veel
kalurid sõuavad õhtu eel.
                                                      1951

Известный русский поэт Виталий Амурский родился в Москве, но всегда считал Эстонию своим вторым  домом.  Здесь после войны  жил и работал его отец – писатель  и журналист Илья Амурский, и Виталий часто подолгу гостил у него. Кстати, Илья Амурский, в прошлом балтийский моряк, был автором подробной биографии знаменитого матроса Железнякова, прославившегося фразой "Караул устал" при разгоне Учредительного собрания в январе 1918 года. Первые пробы пера молодого поэта пришлись на середину 1960-х, но женитьба на француженке и диссидентские  настроения  привели в 1973 году к вынужденной эмиграции  во Францию, где Виталий Амурский и проживает до сих пор. Литература, тем более русскоязычная, за границей кормила плохо, поэтому подрабатывать пришлось  ведущим новостей в русской редакции Французского международного радио. Последние годы, вместе со своей второй женой Эвелин,  поэт каждое лето вновь  проводит в Эстонии, в полюбившемся ещё с советских времён городке Эльва.  Он живо откликается статьями на актуальные вопросы российско - эстонских отношений, печатает свои стихи в местных журналах. Однажды ( а  может и не единожды!) Виталий Амурский побывал  в Калласте и  облёк свои мимолётные впечатления  в стихотворные строки…



  На погосте староверов в Калласте


                  Красноватый песчаник,
                  Баба возле креста -
                                              Будто первопечатник
                                              Сделал пробу листа.

                                              Смерть. Но как то нелепо
                                              Думать даже про то -
                                              Сколько солнца и света
                                              Меж могил разлито.


                                              Сколько жизни в берёзах,
                                              В ворковании птах.
                                              В кудреватых белёсых,
                                              Мёдом бьющих цветах.


                                              Словно жизненным зёрнам
                                              Пробиваться вольней
                                              Над равниной озёрной
                                              У надгробных камней.

                                                                  Август, 2004




Степан Владимирович Рацевич прожил долгую и драматичную жизнь...
" Мое появление на свет произошло 20 августа 1903 году в захудалом уездном городишке Гдове на берегу Чудского озера, где был расквартирован пехотный полк, в котором военным врачом служил мой отец. Вскоре отца перевели в Петербург и мы втроем переехали в столицу. Разразилась Русско-Японская война. Отца мобилизовали и вместе с лазаретом отправили в Порт-Артур, где он и погиб.
Мы остались вдвоем. До февральской революции мать не знала материальных затруднений. Получала пенсию за погибшего мужа, пособие на мое воспитание, имела свои скромные сбережения. Любила путешествовать. Вместе со мной бывала в Москве, Киеве, Варшаве, Риге. Летом отдыхала в Крыму и на Кавказе. Осенью ежегодно навещала своего дальнего родственника Августа Раубера, известного анатома и хирурга, профессора Дерптского университета ." ( из книги воспоминаний "Глазами журналиста и актёра")
В 1913 году семья перебрались на постоянное место жительства в Нарву, которая  волею судеб в 1920 году со всеми её обитателями  оказалась в  составе независимой Эстонии. В 1921 году Рацевич окончил Нарвскую гимназию, поступил в Тартуский университет, однако не смог его закончить из-за нехватки средств. Работал на Русско-Балтийском заводе в Таллинне, на лесопильном заводе в Нарве, на сплавных работах под Нарвой, на табачной фабрике. Рано увлекся сценой, участвовал во многих спектаклях, появлявшихся на сценах Нарвы. С 1929 до 1940 года работал инструктором внешкольньного образования  в Причудье ( 1929 - 1932)  и в Принаровье ( 1932 - 1940) по линии Союза русских просветительных и благотворительных обществ Эстонии. Потом поступил на работу в редакцию газеты «Советская деревня». В 1941 году был арестован и  осужден на 10 лет исправительно-трудовых лагерей по обвинению в сотрудничестве с буржуазной прессой ( в 1924 - 1929 г.г. был репортёром нарвских и таллиннских газет прим. автора) . В 1947 году был освобожден в связи с амнистией по случаю победы в ВОВ, но в 1949-м вновь арестован по старому делу. После скитания по тюрьмам  Таллинна, Ленинграда, Кирова, Красноярска Рацевич оказался в ссылке в Дудинке. В 1955 году был амнистирован, в 1956-м – полностью реабилитирован. С 1957 года жил и работал в Нарве. По выходе на пенсию в 1964 году стал писать мемуары, увидевшие свет лишь в 2005, благодаря стараниям сына Алексея, издавшего их за свой счёт. Умер Степан Владимирович  в 1987 году. Похоронен в Нарве.
В начале 1930-х  молодой журналист и театрал Степан Рацевич  в должности инструктора по внешкольной работе несколько недель провёл в Красных горах, оживляя местную культурную жизнь. О проведённом здесь времени он оставил интереснейшие воспоминания...



"За Тихоткой к югу береговая полоса Чудского озера преображается. Низменность переходит в холмистую местность и, что самое основное, люди уже не те, старообрядца не увидишь, население, живущее в маленьких деревнях и, главным образом, на хуторах, составляют эстонцы. Занимаются земледелием, имеют порядочные участки пахоты, покосов, выгонов для скота, лесные наделы, при случае, если хозяйства близки к озеру, рыбной ловлей. Если старообрядец на своем крохотном клочке земли вынужден заниматься огородничеством, то для эстонца с его богатыми земельными угодьями имелись иные возможности. Огородничество и рыбная ловля являлись подспорьем.
Ближе к Красным горам берег становится выше и круче. Словно маяк вырисовывается на крутом берегу в Кодавере эстонская кирка. Двадцать пять километров отделяют Посад-Черный от Красных гор, а как непохож ландшафт этих двух крупных населенных районов Причудья.
Название Красные горы точно и не вызывает сомнения. Селение раскинулось на высоком, красном берегу. Спрессованный красный песок отчетливо выделяется, если смотреть со стороны озера.
И вот что удивляет.
[Читаем далее...]
Большинство полуторатысячного населения Красных гор составляют старообрядцы, православных почти нет, около десяти процентов эстонцы.
Красногорцы – отличные рыбаки, славящиеся не только смелостью и отвагой, но уменьем круглый год не взирая ни на какую погоду ловить рыбу.
Выезжая летом на парусных судах, красногорские рыбаки добираются до Псковского озера, а в северном направлении ловят рыбу под Сыренцом. Зимой занимаются подледным ловом. Собираются артелями на лошадях, выводят маленькие домики-балки с припасами за 10-15 километров от берега и в течение надели остаются в озере. Красногорцам не страшны вьюги, бураны и даже весенняя пора, когда на льду образуются полыньи, то и дело проваливаются лошади, люди. «Пока ворон сидит на люду, - рассуждают они, - можно быть в озере!»
Зимними вечерами любил я выходить на отвесный берег и любовался картиной возвращения с озера кавалькады рыбаков на 10-15 лошадях. Рыбацкий поезд освещали многочисленные фонари на каждой подводе, создававшие впечатления иллюминации, доносились веселые песни, играли на гармони.
На берегу рыбаков поджидали скупщики рыбы. Сделки совершались на ходу. Не заезжая домой, рыбаки отгружали огромных пузатых лещей, сверкавших серебряной чешуей остроголовых судаков и красноперых окуней на автомашины, стоявшие около домов скупщиков, сразу же отправлявшиеся в Тарту.
Передовые рыбаки пытались организовать рыболовецкий кооператив. Ничего не получилось. Скупщики оказались сильнее, они успешно конкурировали, в некоторых случаях терпели убытки, платили за рыбу больше, чем кооператив, как только кооператив прекратил свое существование, цены были моментально снижены.
Красные горы не могли похвастаться хорошими домами, благоустроенными улицами, чистотой и порядком. В дождливую погоду глинистая почва расползалась на столько, что по улицам можно было пойти только в высоких сапогах. Все торговля сосредоточена на главной Тартуской улице. Маленькая базарная площадь в субботние дни наполнялась приезжими эстонцами с окрестных хуторов и деревень, продававшими поросят, шерсть, сельскохозяйственные продукты.
Когда-то каменная корчма на базаре превратилась в народный дом Красногорского русского просветительного общества.
Он копия народного дома в Посаде-Черном, меньшего размера с меньшими удобствами, совершенно не благоустроенный, с полуподвальным зрительным залом, низкой без всяких приспособлений сценой. В народном доме библиотека и читальный зал. Они существуют лишь по наименованию. Книг мало, читателей и того меньше, пара столов столь непривлекательного вида, что за ними никто не сидит. За отсутствием средств библиотека не в состоянии выписывать газеты и журналы. Хорошо если кто либо из членов правления принесет из дома прочитанные газеты и журналы, но это бывает редко.
Председателем просветительного общества является местный купец, торгующий мануфактурой, галантерей и … водкой Иван Федорович Павлов, очень энергичный в торговых делах, но мало заинтересованный в просветительной деятельности. Непонятно, почему его выбрали председателем и что заставило его взяться за просвещение народных масс.
Мой приезд совпал с началом великого поста, особенно чтимого старообрядцами. В эту пору все увеселительные вечера, спектакли, концерты отменены. Ежевечерне я наблюдал, как чинно шествовали в старообрядческую молельню одетые в длинные черные платья с накинутыми на голову черными платками женские фигуры, среди них преобладали пожилые женщины, но были и молодые. У мужчин длиннополые тоже черные пальто, на ногах высокие сапоги. Постится все без исключения старообрядческое население, не позволяя себе есть мясо и молочные продукты. Последняя седьмая неделя не разрешает употреблять в пищу рыбу. Едят соленые огурцы, кислую капусту, черную редьку, черный хлеб, запивая кипятком без чайной заварки с простым сахаром. И, тем не менее, у старообрядцев не считается зазорным в дни великого поста пить водку и напиваться до бесчувствия.
Комнату я получил в мезанине деревянного дома у зажиточного купца-старообрядца Иосифа Алексеевича Долгашева. Два окна комнаты выходили на главную улицу. Слева виднелась базарная площадь, за ней – народный дом. Хозяйка согласилась меня кормить, но предупредила, что отдельно готовить она не станет и мне придется есть вместе с хозяевами постную пищу. После первого обеда, состоящего из душистого грибного супа, отварного судака с жареным на постном масле картофелем и ароматичным вишневым киселем, я убедился, что теперь, наконец-то, стану получать настоящие домашние обеды, а что они постные, не имеет значения, во всяком случае с успехом заменят скоромную пищу, осточертевшую мне соленую свинину во всех видах.
Большая квартира Долгашева, состоявшая из прихожей, большой гостиной, столовой и спальни, была уставлена старинной мебелью. Из столовой дверь вела в магазин. Хозяин отлично говорил по эстонски, поэтому у него главными покупателями были эстонцы с хуторов, закупавшие мешками сахар, соль, москательные товары, мануфактуру. В столовую надо было проходить через гостиную, в которой стояла зеленая плюшевая мебель, по стенам висели поблекшие от времени репродукции картин русских художников, а в правом углу – множество икон, как мне сперва показалось, старого письма. Внимательно всмотревшись я убедился, что это не так. Все иконы были вышиты шелковыми нитками настолько искусно, что их было трудно отличить от обычных икон, написанных масляными красками. Их вышивала жена Иосифа Долгашева (забыл ее имя, отчество) с юных лет посвятившая свой досуг художественной вышивке. Сперва она занималась как бы совмещая приятное с полезным. Своими проворными руками она создала красивые, полезные вещи. Обычным и двойным крестиком, гладью, прямыми стежками, фестонами, ажурной и редкой гладью, «ришелье», паутинкой вышивались скатерти, занавески, наволочки, полотенца, салфетки и т.д. Но такая работа ее не удовлетворяла. Мечталось способом художественной вышивки запечатлеть лики святых, с помощью цветных шелковых ниток создать древнего письма иконы. Прежде чем приступить к этой работе, она долгое время молилась и, как она мне рассказала, во сне ей явилась Пречистая Дева Мария и благославила на этот путь.
Несколько раз я приходил к Долгашевой в комнату, когда она вышивала икону Божьей Матери. Я не узнавал рукодельницу. Она была непохожей на самое себя. В глазах светилась неземная радость, она буквально священнодействовала, в это время она отрешалась от окружающего мира, бесполезно было с ней разговаривать о посторонних, не относящихся к ее творчеству работе, не мои вопросы она отмахивалась рукой, давая понять, что отвечать не будет.
Глаза Божьей Матери полны чувства, которое в средние века определяли, как радость святой печали. Шелковые нитки в руках Долгашевой ложились на темный фон блестящего материала, как выразительные краски иконописца времен XV века. Приступая к работе и ее заканчивая Долгашева истово молилась и возносила благодарность за вдохновение и радость работы.
Позднее я узнал, что несколько вышитых икон Долгашева подарила в выстроенную в 1930 году Черновскую старообрядческую молельню, несколько ее икон украшают иконостас Красногорской старообрядческой молельни.
Пользуясь свободным от вечеров временем великого поста, я усиленно занимался с молодежью в библиотечной комнате, проводил громкое чтение художественной литературы, организовал несколько вечеров вопросов и ответов, на который пригласил специалистов –агронома, медицинского и ветеринарного врачей, юриста. Необычайный интерес среди всего населения вызвал литературный суд над произведением Всеволода Гаршина «Сигнал». Судили героя рассказа, железнодорожного рабочего Василия Спиридова, который в отместку за полученное от начальника оскорбление отвернул рельс с целью вызвать крушение поезда.
Литературный суд, устроенный впервые в Красных горах, вызвал благодаря интересной теме и тому, что он был театрализован горячее участие непосредственных его участников (председатель суда, прокурор, защитник, присяжные заседатели, свидетели) и в неменьшей степени зрителей, переполнивших до последней возможности зал народного дома.
Мой квартирохозяин Иосиф Алексеевич Долгашев, начитанный, с большим практическим багажом, как обвинитель образно доказывал, какое страшное преступление совершил Василий Спиридов и чем оно грозило для ни в чем неповинных пассажиров поезда, среди которых было немало детей и стариков. Не менее горячо защищал подсудимого учитель Д. Л. Горушкин, у которого было немало оправдательных доводов в защиту Василия. Железнодорожная катастрофа не произошла. Неграмотный Василий – жертва самодержавия, получив оскорбление действием, в состоянии невменяемости решил мстить, не думая о том, к чему может привести разрушение железнодорожного пути.
Оправдательный приговор, вынесенный присяжными заседателями, вызвал всеобщее удовлетворение. Литературный суд заставил многих задуматься над судьбой забитых, полуголодных людей, вроде Василия, и над теми, кто используя в личных интересах свою власть, чинят расправу…
Нельзя не залюбоваться в летнюю пору, когда Чудское озеро пребывает в покое, его зеркальной гладью, движением рыбачьих судов под белыми парусами незаметно продвигающихся до самого горизонта.
Прибытие парохода в Красные горы целое событие. На берегу собирается все население от мала до велика, наблюдая, как за 1-2 километра от берега к пароходу причаливает большая ладья занимающаяся перевозом пассажиров и багажа. Из за мелководья пароходу к берегу не пристать. Во время бури на озере, а это часто бывает в осеннюю пору, пароход проходит мимо Красных год, - из за сильной волны лодке с пассажирами и грузом невозможно к ней пристать.
В особо почитаемый местным старообрядческим населением Красных гор праздник Успения (28 августа) договорился с женой посетить молельню. День выдался на редкость безветренным, жарким и душным. Оделись по летнему в легкие одежды: жена одела ситцевое платье без рукавов с открытым воротом, голову покрывал газовый платочек, на мне были светлые брюки и апашка. В молельне своим внешним видом мы сразу же обратили всеобщее внимание. Еще бы, все женщины молодые и старые истово молились, одетые в темные сарафаны с закрытыми кофтами и черных платках на головах, по другую сторону молельни стояли мужчины в длиннополых сюртуках, нечто среднее между поддевкой и летним пальто.
Наша бесцеремонность в отношении туалета не осталась безнаказанной. Подошел какой-то пожилой мужчина, как потом я узнал, член приходского совета, и попросилжену проследовать за собой. Вышли на улицу.
-.Вы разве не знаете, - укоризненно сказал он, - что в таком виде в храм не являются, а вам, господин Рацевич, нашему инструктору просвещения, особенно должно быть стыдно и за себя и за жену. Попрошу больше не ходить к нам в молельню.


Erich Uibu (1921 – 1984) был моим коллегой не только  по профессии, но и по увлечению историей родного края . Сферой его интересов было прошлое и настоящее посёлка  Алатскиви и его окрестностей. Работая  учителем истории в  школе, он собрал внушительную коллекцию воспоминаний пожилых  людей  о днях минувших, издал путеводитель по  местным достопримечательностям, проложил краеведческую тропу, которая пользуется популярностью и поныне.  Собранные Эрихом Уйбо сведения об  истории развития образования в Алатскиви до сих пор являются незаменимым источником информации для исследователей. Его внушительная коллекция материалов стала основой фонда Эриха Уйбо в Историческом архиве.  Ваш покорный слуга обнаружил  в вышеназванном фонде интересные сведения об истории, образе жизни и занятиях жителей города Калласте , собранные неутомимым краеведом. Предлагаю вашему вниманию четыре статьи, написанные Эрихом Уйбо для районной газеты: "Из истории Калласте", "Калласте и Чудское озеро", "Дальние походы калластеских рыбаков" и "Калласте как районный центр".



А что пишут старгородские , простите, эстонские газеты про Калласте в уже такие далёкие довоенные годы. Много чего интересного... Мне лично было не оторваться. Ну например:

Калластеские рыбаки сломали руку жителю Пала
В посёлке Калласте рыбаки Николай Горюнов, Дмитрий Печёнкин и Пётр Гойдин напали на Рихарда Тросса, живущего в волости Пала. Мужчины били Трасса кольями и ногами, вследствие чего у Тросса сломалась кость руки. Врач признал повреждение тяжёлым, мужчины были взяты под охрану и препровождены в Тартускую тюрьму, поскольку дело представлено следователю. (Постимеэс 1934)




Наказан староверческий наставник
Окружной судья Муствеэ наказал наставника Калластеской староверческой общины Никона Кукина штрафом размером в 50 крон либо арестом на 25 суток за то, что тот провёл рождественскую службу не в утверждённое время (по новому календарному стилю), а 9 и 10 января, нарушив этим как закон о церквях и религиозных общинах, так и закон о праздниках и выходных. (Постимеэс  1935)




          И далее в том же духе...

  Художественный фильм "Karu süda"

Наш город, оказывается, попал даже в художественный фильм, и не в какой- нибудь, а в самый дорогой эстонский фильм, снятый за годы независимости. Знакомьтесь - " Karu süda" ( 2001 год), режиссёр Arvo Iho, бюджет 15 миллионов крон. Действие фильма происходит в Сибири в 1980 - е годы, но в целях экономии средств сцену с плывущими по реке староверами решили снять в Калласте. Правда режиссёра не устроило пение наших староверов и пришлось воспользоваться профессиональной записью, а в остальном... Прикольно смотрится на берегу сибирской реки ( по сюжету) местная лодка с номером ТМА . Режиссёр приказал номер замазать, но как - то не убедительно. Фильм так себе, мне был интересен лишь 5- минутный фрагмент с родным пейзажем.




                                                        Смотрите  46 мин. 25 сек.



Документальные фильмы


из жизни красногорцев ( и не только) обосновались в Киноархиве. На сегодняшний день я обнаружил следующие любопытные фрагменты...




1. Самый ранний и самый впечатляющий киноролик о Калласте ( 1929 г.)


2. Лов мутником зимой на Чудском озере ( 1937 г.) Смотрите на здоровье...


3.Рыбаки колхоза им. 21 июня ( Калласте) на зимнем промысле.( 1956 г. Звук!!!)


4. Лов по открытой воде в Калласте ( 1954 г. Звук!!!)


5. Пограничники размечают границу зимой на Чудском озере ( 1937 г.)


6. Рыбалка на Чудском ( сер. 1930 - х)




                                Все, кроме второго смотрите здесь...




На главную                                  Не оскудела талантами земля красногорская...