?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немного истории...

Однако не всё было так мрачно."Наши люди" порой заявляли о себе весьма необычным образом... В организованном газетой "Пяэвалехт" в 1931 году первом Всеэстонском конкурсе красоты уроженка Калласте Елизавета Долгошева ( сценическое имя Lii) заняла второе место...


Победители конкурса «Мисс Эстония». Слева направо сидят: первая принцесса Лиза Долгошева,  Мисс Эстония Лилли Силберг и вторая принцесса Элийзе Стейнманн


В центре сидят: под номером 2 – Мисс Эстония Лилли Силберг, под номером 11 – первая принцесса  Елизавета Тимофеевна  Долгошева из Калласте

  Надо признать, что представляла она не Калласте, а Пярну, где на тот момент проживала. Конкурс красоты вряд ли вписался бы в старообрядческие традиции нашего города...


Эстонские "шпионы"

Архивы хранят множество историй  о  бегстве  жителей Калласте из Эстонии в Советский  Союз  в 1920-1930-х годах.  Не перестаю  удивляться,  с какой лёгкостью  и безрассудством  мои соотечественники покидали родные края  и переселялись  в вожделенную  Россию , где их, как выяснится вскоре, не ждало ничего хорошего.
Во второй по
ловине 1930-х годов советские власти  перестали возвращать  перебежчиков обратно в Эстонию. Это обстоятельство привело к  очередному  всплеску  нелегального пересечения  границы жителями Причудья. Бежали как  по политическим , так и по  экономическим причинам. Героями нижеследующей  истории, приключившейся осенью 1938 года,  стали жители Калласте - Силуан  Уланов ( 1908)( верхнее фото) и Иосиф Кукин (1918)(нижнее фото). Желание перебраться в Советский союз владело ими давно. У Силуана там был родной брат -  Уланов Александр , сбежавший  из Эстонии  в 1925 году и живший, по слухам, в Алма-Ате,  а также двоюродный брат - Феклистов Карп, нелегально перешедший границу то ли в 1926, то ли в 1927 году. Их  дальнейшая  судьба мне пока неизвестна . Кукин Иосиф имел в сопредельном государстве  четверых  родственников, переселившихся в СССР в 1925 году. Это были  братья  Емельян, Исаак, Феодосий и Гурьян Кукины , приходившиеся нашему герою  дядями (доподлинно известно, что Емельян и Феодосий  были расстреляны в  Ленинграде соответственно  5 октября и 6 ноября  1938 года. Их обвинили в шпионаже в пользу Эстонии. Исаак после войны вернулся в Калласте (в 1978 году он покончил жизнь самоубийством (повесился). Судьба Гурьяна Кукина мне пока неизвестна, прим. автора). Молодых людей не смущало, что последние три года  от родственников  из России  не приходили письма. Помимо наличия родни, на пересечение границы, по словам беглецов, их сподвигло тяжёлое материальное положение и уверенность в том, что в СССР рабочий человек живёт несоизмеримо лучше, нежели в Эстонии. Информацию об этом  местная молодёжь черпала из рассказов «знающих» людей и из советских радиопередач. Итак, вечером 2 октября 1938 года, возвращаясь с танцев, молодые люди разговорились  о жизни «здесь» и «там». Сравнение было не в пользу Эстонии. Так, слово за слово, они  сошлись во мнении, что нужно бежать в Советский Союз… уже завтра утром.  Естественно, родные оставались в полном неведении о планах Иосифа  и Силуана . Ранним утром 3 октября 1938 года смельчаки покинули на лодке эстонский берег. Их поведение не вызвало подозрений, поскольку  в это же время на озеро отправлялись и другие рыбаки. Часов около 7 перебежчики достигли российского берега, где и были задержаны  пограничниками. Затем начинается самое интересное…  Из  объёмного  дела , заведённого на Иосифа Кукина и Силуана Уланова, хорошо видно, как советские спецслужбы «обрабатывали» красногорцев. Вначале беглецы искренне поведали следователям  истории о  своём тяжёлом материальном положении в Эстонии и о давней мечте переселится в СССР. Признавали, что решение перебраться в Советский Союз они приняли спонтанно, но внутренне были готовы к такой перемене в своей судьбе. Просили не возвращать их обратно, т.к. на родине их ждёт  неминуемое преследование со стороны  Полиции безопасности. Затем тональность показаний, словно по мановению волшебной палочки,   меняется. Перебежчики начинают каяться, что пытались ввести советские органы в заблуждение о причине пересечения границы. Мол, в действительности, их завербовали эстонские спецслужбы и они прибыли на восточный берег со шпионской миссией. Уланов Силуан  поведал «правдоподобную» историю о том, как его за несколько дней до побега завербовал односельчанин Карл Мяги, бывший по совместительству «ассистентом Полиции безопасности». Уединившись с  «объектом вербовки» в  кулуарах местного ресторана «Коду» и угостив  последнего водкой, Мяги предложил Уланову «сходить» в СССР.  Сказал, что русский человек подозрений у советских властей не вызовет.  Сошлёшься, мол,  на невыносимую жизнь в буржуазной Эстонии и тебя через пару недель отпустят на все четыре стороны. Затем  нужно будет поселиться поближе к озеру и, используя пристрастие тамошнего населения к алкоголю, начать  вызнавать военные секреты: численный состав  и вооружение местных пограничников, их морально-боевой настрой и т.п. Собрав достаточное количество информации, Силуан Уланов, должен был нелегально вернуться в Эстонию. Здесь его, по словам Карла Мяги, будут ждать  150 крон( от допроса к допросу  сумма возрастала, прим. автора), хорошая работа и прощение всех прошлых грехов. Иосиф Кукин поведал схожую историю, с  той лишь разницей, что его завербовал  не Карл Мяги, а хуторянин Аугуст Раудсепп, бывший  по совместительству  всё тем же   «ассистентом Полиции безопасности». «Моральное падение» Иосифа произошло в буквальном смысле слова в чистом поле, где последний батрачил на местного «кулака» по фамилии Куузик. Аугуст Раудсепп, подойдя, угостил измученного судьбой парня папиросой  и предложил ему куда  менее «пыльную»  работу, которая к тому же будет по возвращении хорошо оплачена. Иосиф Кукин согласился… Наверное для убедительности, «секретные агенты» были посланы в Россию без гроша в кармане. Воспринимать всерьёз  эти «откровения», наверное не стоит, тем более, что  вскоре  молодые люди сами от них откажутся. Что заставило  Иосифа Кукина и Силуана Уланова  возвести на себя напраслину? Позже они объяснят своё поведение «рекомендациями» сокамерников. Те мол,  посоветовали  признаться в шпионаже, так как в противном случае перебежчиков  обязательно вернут в Эстонию. В Эстонию не хотелось… Что на самом деле заставило красногорцев оклеветать себя, судить не берусь. Дело передали в Военный трибунал Ленинградского военного округа. На слушаниях  Уланов и  Кукин  отказались от сделанных ранее признаний в шпионаже, настаивая на бытовой версии бегства в СССР. Себя они признавали виновными лишь в нарушении границы. Трибунал, однако, не внял их доводам и приговорил обоих к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. Но на этом история не заканчивается. Воспользовавшись правом обжаловать приговор в Военной коллегии Верховного суда СССР, осуждённые направили туда кассационную жалобу.  8 октября 1939 из Москвы пришёл  нижеследующий ответ: «На судебном следствии осуждённые Уланов и Кукин не подтвердили своих показаний, данных ими в процессе предварительного следствия, отрицая свою причастность к шпионажу. Обстоятельства перехода Улановым и Кукиным государственной границы  СССР и  данные о их личности не дают оснований считать , что переход границы ими осуществлён в целях шпионажа  в пользу иностранной разведки. На основании изложенного переквалифицировать  действия Уланова и Кукина на ст. 84 УК и определить им меру наказания в три года заключения в лагерь каждому». Для отбытия наказания беженцы из Эстонии были этапированы в  в Вятлаг НКВД СССР.
Такая вот история…
Дальнейшая судьба Силуана Уланова и Иосифа Кукина мне пока неизвестна. Рассказывали, что от Иосифа Кукина году в 1940-м пришло письмо, где беглец сообщал родителям, что он сильно изменился и что они его теперь не узнают. Говорили также, что кто-то из местных встречался то ли с Кукиным, то ли с Улановым на фронте. Одно можно сказать наверняка: в Калласте ни Силуан Уланов, ни Иосиф Кукин уже никогда не вернулись.

Стоп!!! Уже после написания статьи обнаружил списки жителей Эстонии, завершивших свой земной путь в печально известном Вятлаге. Среди них и один из героев этой истории - Иосиф Кукин. Привожу информацию полностью: "Кукин Иосиф Фокич, 1918 г.р., уроженец д. Красные горы, Эстония, каменщик, осуждён Военным Трибуналом Ленинградского военного округа 10.05.1939 на 3(три) года, срок наказания с 03.10.1938 по 03.10.1941, прибыл к месту заключения из Ленинграда 02.01.1940, скончался 06.07.1942 года на территории 5 лагпункта Вятлага НКВД СССР. Номер архивного дела 29702" (см. фото)







Скандалы, скандалы...

В прежние годы ( как, впрочем, и в наше время)  Калласте не раз становился объектом громких и не очень скандалов, связанных со злоупотреблением властью и финансовыми правонарушениями. Вот лишь некоторые из них...


Газета "Постимеес" от 15 августа 1928 года в заметке " Ревизия волостных правлений в Тартумаа" сообщает:


"В ходе проведённой на прошлой неделе руководителем административного отдела уездного правления господином Ыунапуу ревизии, выяснилось, что в волостях Вара и Алатскиви делопроизводство в  хорошем состоянии, в Кавасту и Пейпсияяре – в  удовлетворительном.
И только в посёлке Калласте делопроизводство и бухгалтерия в полном беспорядке. Книга доходов и расходов за прошлый год не закончена, а книга доходов текущего года не начата вовсе…
Особенно большая неразбериха царит в записи актов гражданского состояния… Бланки 7 сочетавшихся браком в 1928 году пар не заполнены, присутствуют лишь подписи вступающих в брак и свидетелей. В одном акте отсутствует даже подпись невесты. В регистр не занесены родившиеся в 1928 году и их родители.
Для наведения порядка в делопроизводсте поселковой управе предоставлен месяц, после чего последует новая ревизия…

Оригинал статьи

В газете " Пяевалехт" от 30 марта 1932 года помещена статья под гнетущим заголовком:
"Злоупотребление и неразбериха в Калластеском поселковом правлении"


"Руководитель административного отдела уездной управы г. Ыунапуу предпринял неожиданную ревизию делопроизводства  в посёлке Калласте.  В ходе проведённой в прошлом году Министерством внутренних дел ревизии в Калласте был отстранён от должности поселковый секретарь  г. Кулль, чьё ведение дел было признано неудовлетворительным. Сменивший его Рихард Келлер, однако, не сделал выводов из случившегося, и порядка в делопроизводстве и бухгалтерии посёлка как не было, так и нет…
Особая небрежность царит в служебной переписке и в регистрации семейного положения. Помощник поселкового старейшины г. Долгов , исполнявший обязанности главы посёлка  в период болезни  последнего, несколько раз брал из банка деньги, которые не проходили через поселковую бухгалтерию. Секретарь об этом ничего не знает. Недосдача составляет 293.42 кроны. Помощник поселкового старейшины вину отрицает. Деньги в  кассу не возвращены. Делу дан официальный ход…"


Оригинал статьи


Та же "Пяевалехт" от 17 марта 1937 года пишет буквально следующее:
"Неразбериха в финансовых делах в посёлке Калласте"

"Члены ревизионной комиссии Калластеской  поселковый управы уведомили главу Тартуской уездной управы, что они недовольны ведением дел поселковым старейшиной Иосифом Долгошевым и не могут ему доверять. Посему просят до решения суда отстранить последнего от должности.
Ревизионная комиссия узнала, в частности от районного констебля, что среди выданных поселковой управой в 1936-37 годах  документов имеются денежные квитанции, в которых вписана более крупная сумма , нежели была затрачена в действительности. Эти выплаты были произведены со счетов Дорожного капитала для оплаты перевозки грузов. Например, на одной из квитанций об оплате вписана сумма в 9.60 крон, хотя в действительности было выплачено 1.20 кроны. В другом случае указано 24 кроны, а выплачено всего 4 кроны. Поскольку деньги из городской кассы взяты Иосифом Долгошевым и на квитанциях стоит его подпись, ревизионная комиссия считает это достаточным основанием для выражения недоверия  поселковому старейшине и отстранения последнего от должности до решения суда."

Оригинал статьи


                                                            Бывает же такое!

Эта история больше похожа на эпизод из приключенческого фильма, нежели на реальное событие. Однако, именно так всё и было…
В апреле 1934 года в Калласте приступил к исполнению служебных обязанностей констебль Рихард Раудсепп ( 1887 – 1934). Его послужной список до назначения в нашу деревню говорит сам за себя (см. ниже).
Как такого полицейского терпело начальство, сказать сложно. Наверное, сказывался дефицит кадров. К тому же Раудсепп воевал в Освободительной войне  под началом легендарного партизанского командира Юлиуса Куперьянова и хвастался, что лично знаком с Йоханом Лайдонером. В общем, до поры до времени, начальство сносило его выходки, ограничиваясь взысканиями и недолгими  арестами. До назначения в Калласте Рихард Раудсепп крупно «прокололся» в д. Колкья, где исполнял обязанности блюстителя порядка с 1929 по 1932 год. Из-за разногласий с местным начальником  пограничного кордона он не смог согласовать действия по поимке советского шпиона  Аугуста Тикка. Последний перемещался по округе с хутора на хутор, выдавая себя то за жителя волости Пала, то за беженца из России. Когда информация о подозрительной личности поступила секретарю волости Пейпсияяре, тот вызвал по телефону констебля Раудсеппа, попросив  его   явиться в управу вместе с начальником пограничного кордона Ибрусом. У  Раудсеппа с Ибрусом были очень натянутые отношения. Главу пограничников раздражал приказной тон констебля, который вёл себя как хозяин волости и требовал от окружающих безоговорочного подчинения. К тому же Раудсепп в то время уже крепко злоупотреблял спиртным, без которого не мог прожить и дня.  От дома констебля до кордона было всего 50/60 метров, но Раудсепп сам туда не пошёл, а отправил к Ибрусу случайного прохожего. Ибрус  заявил, что к Раудсеппу он ни ногой, после  чего полицейский начальник  успокоился и занялся своими делами. Время шло… Примерно через полчаса  волостной секретарь, не дождавшись ни констебля, ни  пограничника, сам позвонил на кордон и потребовал, чтобы Ибрус немедленно явился к нему. На всё про всё ушло около часа. Поскольку Раудсепп так и не соизволил прийти в волостную управу, пограничники отправились на указанный информатором хутор без него и… опоздали на 15 минут.  Аугуст Тикк только что отбыл в сторону Калласте. Поверив хозяину хутора, что Тикк всего- навсего его сослуживец, который приехал из Пала проведать друга, стражи порядка отправились восвояси. Когда, наконец, выяснилось, кто такой этот Аугуст Тикк на самом деле, последний уже  благополучно пересёк по льду эстоно-российскую границу. За это головотяпство Рихард Раудсепп получил  двое суток ареста. Кстати, о приключениях Аугуста Тикка в Причудье можно прочитать выше.
Однако, случай в Калласте превзошёл по своей зрелищности и трагизму все прежние злоключения своевольного констебля.
Едва приехав в нашу деревню, новый полицейский почему-то невзлюбил начальника  почты Эдуарда Пийри (см. фото). Оба были неравнодушны к спиртному и по пьяному делу часто ссорились. Ходили слухи, что Раудсепп неровно дышит к жене почтмейстера. 12 ноября 1934 года между ними произошёл  очередной конфликт. По случаю ярмарки, в Калласте приехал констебль из Ранна  вместе с супругой. Раудсепп тут же взял коллегу в оборот и они крепко напились. Когда компания возвращалась  по темноте домой, приключился  весьма забавный  эпизод. Начальник почты Пийри, бывший тоже навеселе, увидел идущую по улице красивую женщину. То, что это  жена констебля из Ранна, который вместе с Раудсеппом  шёл позади , Пийри не знал. Вынурнув из темноты, он слегка приобнял представительницу прекрасного пола, от чего последняя, естественно, вскрикнула. Начальник почты позднее объяснил свой поступок желанием уберечь даму от возможного падения на скользкой дороге. Увидев надвигающуюся  из темноты грузную фигуру своего недруга,  Пийри  понял, что он крупно «попал». Несмотря на уговоры коллеги из Ранна и его жены оставить несчастного почтмейстера в покое, калластеский блюститель порядка схватил последнего за шиворот и поволок в здание почты. Здесь он, «благоухая» перегаром, начал буквально вытряхивать из несчастного душу, вывернув ему руку так, что та хрустнула. Крича, что Пийри хочет куда-то «улететь», Раудсепп арестовал его и препроводил в местную кутузку. В случае неповиновения грозил пристрелить на месте.
Эта история, естественно, дошла до начальства, терпение которого, наконец-то, лопнуло. 21 ноября 1934 года вышло распоряжение о снятии Рихарда Раудсеппа с должности и увольнении из полиции. Кто ж знал, что это ещё не конец истории. Получив печальное известие, констебль запил «по-чёрному». Запершись в доме, он не выходил на работу, перестал отвечать на телефонные звонки, не забирал на почте служебные письма и не   принимал посетителей. Так продолжалось несколько дней. 29 ноября в Калласте прибыл префект из Муствеэ с новым констеблем, который должен был  принять у  Раудсеппа дела. Последний, однако, никого в дом не пустил, запершись изнутри. Поскольку у снятого с должности полицейского имелись при себе как минимум винтовка и наган, нужно было действовать осторожно. Увидев через окно своего непосредственного начальника, Раудсепп крикнул, что откроет дверь завтра в 10 утра, а сейчас он занят и никого видеть не хочет. Вызвали местного слесаря, чтобы  взломать замок, однако приступить к работе тот не успел. Бывший констебль пригрозил, что пристрелит любого, кто подойдёт к его дому. Пришлось подчиниться. Ситуацию осложняло и то, что в помещении, помимо Раудсеппа, находилась его служанка Анна Богданова. На всякий случай вызвали подкрепление – констеблей из Алатскиви и Пала, а также членов местной дружины Кайтселийт. Около 9 часов вечера дверь приоткрылась и служанка  выскользнула на улицу.  При ней были 10 крон, на которые Раудсепп приказал купить пива и яблок. Обратно её, естественно, не пустили. Дом мятежного полицейского всю ночь находился под неусыпным наблюдением. Штурмовать здание в темноте было рискованно и префект решил дождаться утра, тем более, что  жилец обещал в 10 часов открыть дверь. Наутро,  около 9 часов, руководитель «спецоперации» позвонил мятежному сослуживцу из помещения почты и предложил поговорить. Раудсепп заявил, что он как раз составляет акт о передаче дела  и откроет дверь, как и обещал, в 10 часов. Без пятнадцати десять на почте  вновь зазвонил телефон. Звонивший, а это был всё тот же Раудсепп,   потребовал , чтобы Эдуард Пийри пришёл к нему. Ему,естественно, отказали. Ровно в 10 часов утреннюю тишину разорвали звуки пожарных сирен. Над  домом «мятежника» взвивались  языки пламени и клубился дым. Люди спешили поглазеть на бесплатный спектакль. Живущие по соседству в панике выносили из домов нехитрый скарб. Один из полицейских разбил окно и влез внутрь горящего здания. Изнутри дома  прозвучали выстрелы и смельчак в спешке ретировался, поранив руку об обломки стекла. Ситуация выходила из под контроля.  Когда пламя охватило всё здание, грозя перекинуться на соседние постройки, дверь, наконец, открылась… На пороге стоял Рихард Раудсепп. Он  кашлял и размахивал пистолетом. Зрители бросились вроссыпную, сбивая с ног растерянных полицейских и бойцов  Кайтселийт. Префект приказал бывшему констеблю бросить оружие. Но тот что-то прокричал и начал поднимать руку с пистолетом. Полицейский начальник скомандовал «огонь!». Со всех сторон зазвучали выстрелы. Раудсепп упал. Его бездыханное тело оттащили подальше от огня и приступили к тушению пожара. Очевидцы вспоминали, что ветер, дувший до этого вдоль улицы , вдруг резко сменился на западный. Пепел и горящие головни, к облегчению жителей деревни, полетели в сторону озера. Итог операции был неутешителен: мятежный констебль мёртв, дом, в котором он обитал, сгорел дотла со всем содержимым. Спасти удалось лишь печатную машинку. Ущерб только государственному имуществу был оценён в 331.97 кроны. Возместить его надеялись за счёт денег, найденных в кармане убитого. Как компенсировали  ущерб хозяйке сгоревшего дома Устинье Феклистовой, я не знаю… По слухам, муствеэнский префект получил реальный срок за бездарно проведённую операцию. Но это по слухам. Всё остальное вышеописанное – сущая правда. Такая вот история…



                                    В город пришла советская власть...

Первый просоветский митинг и демонстрация состоялись в Калласте 21 июня 1940 года, за пару дней до  «буржуазного» Дня Победы. Указания о времени и порядке проведения акции местные активисты получили от будущего главы Верховного Совета ЭССР, а на тот момент руководителя тартуских коммунистов Вольдемара Сасси (1899 - 1941) (см. фото). Накануне ночью Маркел Феклистов и Лукьян Алёксин водрузили на башне здания Пожарного общества красное знамя. Наутро никто из представителей власти не решился его снять и красное полотнище долго развевалось над городом. По воспоминаниям участников тех событий, за неимением красной ткани пришлось перекрасить белый материал.

Из него жёны и сёстры организаторов акции и сшили знамя. Оставшийся материал пустили на лозунги ( см. фото). Местные активисты, повязав на рукава красные ленточки, созывали народ на митинг. Из Тарту должны были подъехать ораторы и красноармейский оркестр. Около 15.00 со стороны уездного центра показался грузовик, весь в клубах пыли. Встречающие с цветами устремились навстречу. На притормозивший автомобиль полетели букеты… Когда  пыль улеглась, выяснилось, что ни ораторов ,ни оркестра в кузове нет. Последний был заполнен лишь ящиками с лимонадом. Недоумение и разочарование было всеобщим. Всё свалили на эстонцев, якобы устроивших эту провокацию. Поздно вечером, часам к 23.00, ораторы всё же прибыли. Четверо молодых эстонцев, изрядно подвыпившие, назвались представителями трудового народа города Тарту. Им соорудили трибуну, на которую с трудом взобрался один из гостей. Заплетающимся языком, с жутким акцентом, он произнёс по- русски речь. Благодарные слушатели неоднократно прерывали его аплодисментами и возгласами: «Правильно, товарищ, правильно!». Местные эстонцы в мероприятии участия не принимали, за исключением Вольдемара Сырмуса и  Меты Сапожниковой, в девичестве Виллем.









Митинг в Калласте 21 июня 1940 года
На следующий день  городские активисты Ульян Плешанков, Маркел Феклистов, Евгений Орлов и др. организовали шествие к зданию Горсовета, где потребовали снять с должности  главу города Ивана Павлова (см. фото) и назначить на этот пост  прокоммунистически настроенного деятеля. Толпа, численностью в пару сотен человек, скандировала: «Долой Павлова! Долой эстонского сатрапа». Поскольку Павлов к собравшимся не вышел, митингующие с досады содрали с окна Горсовета эстонский герб и разбили его на части, заявив, что этот символ для русских теперь оскорбителен. По воспоминаниям очевидцев, с гербом "расправились" Евгений Орлов  и Тит Феклистов.
Глава города, наблюдавший за происходящим из окна своего дома, позвонил в отделение полиции в  г. Муствеэ, прося навести порядок. Увы, оттуда ответили, что с происходящим придётся смириться. Пошумев ещё некоторое время и выслушав пару-тройку ораторов, толпа разошлась по домам. В конце июля - начале августа 1940 года, следуя инструкции министра внутренних дел Максима Унта, в местных самоуправлениях была произведена смена власти. Вместо Ивана Павлова главой города Калласте, а затем Председателем Горисполкома  стал убеждённый коммунист Николай Кусов (см. фото)










Ещё одна печальная судьба…

В 1929 году поселился в городе Калласте 42 –летний аптекарь Рудольф Матсин (1888 - 1941) с молодой женой Эрной. Его отец, владелец крупного хутора, оставил двум своим сыновьям в наследство 30000 крон. Старший брат отдал свою долю Рудольфу, выпускнику медицинского факультета Тартуского университета. Добавив ещё 6000 крон, опытный  фармацевт покупает в Калласте у прежнего владельца аптеку вместе с жилыми помещениями. Работает вместе с супругой, предлагая местным жителям необходимые лекарства и первую медицинскую помощь(см. фото). Рождаются дети – Аза(1936), Тиина(1937) и Лидия(1940). Эрна Матсин, по воспоминаниям старожилов, была не чета мужу, человеку, сосредоточенному исключительно на работе. Она с удовольствием включилась в местную культурную и общественную жизнь – пела в хоре, участвовала в худ. самодеятельностьи, была активисткой Культурно-просветительного общества.  Ходили слухи, что у неё были романы с калоритными представителями местной богемы. Всё это, как говорится, дела житейские…


По статусу Рудольф Матсин  состоял членом местного отделения Кайтселийт, и даже пару раз за 5 лет выезжал на организованные обществом стрельбы. В 1940 году пришла Советская власть. Аптеку национализировали, но бывшего хозяина оставили при ней в должности заведующего. Будучи человеком образованным, Матсин был знаком с постулатами большевиков и относился к произошедшим в жизни переменам философски. Его супруга, напротив, с энтузиазмом включилась в строительство «новой жизни», убеждая мужа видеть в происходящем не только негативную сторону.  А потом началась война. В первых числах июля 1941 года из Калласте  во Гдов, а оттуда в глубокий тыл  эвакуировали тех, кто не горел желанием оказаться «под немцем». Каким образом в их число попал Рудольф Матсин, я не знаю. Тем более, что супруга с детьми осталась в городе. По всей видимости его арестовали члены местного истребительного отряда, как «социально чуждый элемент» и под угрозой расстрела погрузили на пароход (в сборнике "Мементо" указана дата взятия под стражу - 6 июля 1941 года, прим. автора). По прибытии во Гдов, Матсин  был взят под стражу сотрудниками тамошнего НКВД. В деле, заведённым на бывшего владельца аптеки, имеется прелюбопытный документ, при чтении которого беспристрастность мне изменяет. Это характеристика, которую дал  арестованному зам. председателя Калластеского Горисполкома Ульян Плешанков. Более убогого как по форме, так и по содержанию документа представить трудно. Некоторые фразы в нём  звучат как приговор. Например, эта ( орфография сохранена) : « В общем отношение к советцкой власти у Матсина присущее всем буржуям и експлуататорам. Говорить много не приходится сволоч которую нужно уничтожать». Вот уж воистину – а судьи кто? На допросах Рудольф Матсин держался с достоинством, на совершенно дебильные с точки зрения здравого смысла вопросы отвечал спокойно и равнодушно. Перед следователями  не заискивал и снисхождения не искал. Его в спешке, по мере продвижения немецких войск, этапировали вначале в Ленинград, а оттуда в распоряжение  НКВД г. Новосибирска. Финал этой истории вполне предсказуем. Решением «тройки» от 30 октября 1941 Рудольф Матсин был приговорён к расстрелу. 25 декабря приговор привели в исполнение.
Наверное, фанатизм ( идеологический, религиозный, национальный…) – это действительно, болезнь. К сожалению, до сих пор не изжитая.




        На главную                                   Немного истории ( продолжение)