Удивительное рядом...

Цель моего незамысловатого проекта - собрать воедино информацию о  родном городе, его истории, природе и людях. Собрать по принципу: удивительное рядом. Постараюсь сделать свой журнал понятным и интересным любому, кто забредёт на его страницы... В моём распоряжении просторы интернета, архивы, воспоминания старожилов и простое человеческое любопытство. Читать лучше по темам, нажимая на нижеследующие картинки, но можно и всё подряд.  Итак, поехали...


                                                                                                                            

Немного истории...









Страсти по почтампу...

Сегодня люди обмениваются информацией через мобильные телефоны и всемирную паутину. В начале 20 века письма писались на бумаге и разносил их почтальон. Не случайно первая эстонская регулярная газета называлась «Pärnu Postimees». Правда, уже существовали телефон и телеграф, но они оставались прерогативой больших городов. Селяне могли рассчитывать лишь на получение почтовых отправлений. Но и с этим кое-где были проблемы...
Деревня Красные Горы находилась на внушительном  удалении от ближайших отделений связи: 50 километров  до Юрьева (Тарту) и 20 до посада Черный (Муствеэ). Как говориться, не наездишься, если вдруг понадобится отправить или получить корреспонденцию. Честно говоря, собственно обитатели Калласте в то время не очень то и нуждались в почте. По причине недостаточной  грамотности, письма они писали редко. Однако, хозяину имения Кокора было о чем горевать. За каждым, присланным на его имя, конвертом приходилось гнать лошадей в Тарту или Муствее. Поэтому, не стоит удивляться, что именно владелец  вышеназванной мызы - 26-летний Курт фон Ратлеф (1881 - 1921) и выступил инициатором открытия в своих владениях - в деревне Красные Горы - почтового отделения. Помимо кабака и регулярных ярмарок, Калласте имел ещё одно преимущество перед другими поселениями: здесь останавливался пароходик, курсировавший по Чудскому озеру между Тарту и Муствеэ. В те времена это был самый удобный способ добраться до уездного центра...
Сказано - сделано. 24 мая 1907 года Ратлеф обратился к Лифляндскому Губернатору с предложением открыть в Красных Горах узел связи на следующих условиях: в течение первых трёх лет все расходы на содержание почты, кроме зарплат служащим, возьмет на себя приход Кодавере. Речь шла примерно о 800 рублях в год (помещение с мебелью и отоплением, собственно доставка отправлений, канцелярские принадлежности и т.п.)
Кодаверского приходского попечителя Курта Густавича фон Ратлефа, проживающего в имении Кокора Юрьевского уезда, прошение:
«Представляя при сём копию протокола Кодаверского приходского конвента от 1 декабря 1906 года, одобренного Лифляндским Губернатором 10 февраля сего, 1907, года имею честь покорнейше просить ходатайства Вашего Высокородия об открытии с 1-го июля сего года почтового отделения в деревне Красные Горы, находящейся в 45 верстах от Юрьева, при следующих условиях.
1. Кодаверский приход предоставляет для почтового отделения на три года бесплатное помещение с необходимой мебелью, отоплением и освещением, состоящее  из одной комнаты с кладовкой для самой конторы, трёх комнат для начальники отделения  и одной комнаты для почтальона.
2. Кодаверский приход принимает на себя, без всякой от казны платы, на три года перевозку до Юрьевской Почтово-телеграфной конторы и обратно почтовых сообщений, которые будут отправляться в Юрьев и обратно два раза в неделю, а именно: один раз на двух и один раз на одной лошади. Почта будет перевозиться на лошадях почтовой станции Коса и Юрьева.
3. Требуемые законом 195 рублей, из которых 75 рублей на первоначальное обзаведение и 120 рублей на канцелярские в течении трёх лет расходы, считая на этот предмет по 40 рублей в год, будут мною единовременно и немедленно внесены по получении на это соответственного указания. При этом считаю долгом пояснить, что деревня Красные Горы имеет населения 2000 душ, а торговля и промышленность в ней довольно развиты: имеется аптека, двухдневная ярмарка в марте месяце, два базарных дня в неделю, несколько лавок и другие торгово-промышленные предприятия.
В завершении присовокупляю полную уверенность, что расход, имеющий отпускаться казной на содержание почтовых чинов, будет вскоре же возмещён значительною прибылью, так как учреждение быстро разрастётся».

Естественно, барон не собирался нести все расходы сам. Интерес к проекту, помимо Кокора, проявили ещё 9 имений и волостей, которые рассчитывали получать корреспонденцию через красногорское почтовое отделение. Составили смету в зависимости от площади административных единиц.
«Предлагая, что простая и денежная корреспонденция два раза будет ходить из Юрьева в Красные Горы и обратно, а приходской почтальон два раза в неделю будет разносить корреспонденцию по приходу, издержки на почту за три года, то есть до того времени, когда, вероятно, почта будет взята  на себя правительством, составляют 800 рублей ежегодно, которые раскладываются следующим образом»:
Больше всех должны были вложиться мыза и волость Аlatskivi (Allatzkiwwi) - по 89 рублей 35 копеек. За ними шли: 
Kavastu (Kawast) - по 65 рубля 43 копейки.
Kokora (Kockora) - по 53 рубля 10 копеек. 
Ranna (Tellerhof) - по  45 рублей 10 копеек.
Halliku (Hallick) - по 43 рубля 20 копеек.
Pala (Palla) - по  42 рубля.
Jõe (Jaegel) - по  20 рублей 30 копеек.
Saare (Saarenhof) - по 19 рублей 47 копеек.
Kadrina (Hohensee) - по 15 рублей 85 копеек.
Roela (Rojel) - по 6 рублей 20 копеек.






Уездное и губернское начальство поддержало инициативу Курта фон Ратлефа и проекту был дан зелёный свет. Что не удивительно, ведь львиную долю расходов на содержание почты взвалили на себя местные власти, избавив казну от обременительных трат. Одобрил предложение кокоровского помещика  и Лифляндский губернатор Николай Александрович Звегинцов (1848 - 1920).

Правда, оперативно реализовать задуманное не получилось. Торжественное открытие общественно-значимого объекта  всё время откладывалось. Первоначальную дату  - 1 июля 1907 года, пришлось перенести аж на... 10 месяцев. Причина были разные: от бюрократических проволочек до задержек с финансированием.  Дело в том, что «спонсоры» должны были внести в уставной капитал новой конторы единовременно 195 рублей. Деньги на счёт поступили лишь 18 марта 1908 года.

Затем выяснилось, что предложенное Ратлефом помещение, мягко говоря, не готово к приему почтовых служащих. Дело в том, что под узел связи отвели второй этаж в частном доме, принадлежащем красногорскому купцу Макею Павловичу Варунину (1870 - 1917). Здание было вместительным и располагалось в самом центре деревни, однако его комнаты нуждалось в серьёзном ремонте...



Наконец, 1 мая  1908 года почтовое отделение в Калласте распахнуло свои двери для посетителей. Сотрудников, на первых порах, было лишь двое: заведующий и почтальон. Первым начальником красногорского  почтампа стал чиновник 6 разряда Петр Коорт.

Ему полагался оклад в 450 рублей в год. Почтальону платили на порядок меньше -  174 рубля за тот же период времени.
С 1 октября 1909 года Калластеский узел связи принял на себя также функцию Сберегательной кассы,  то есть стал  принимать и выдавать не только корреспонденцию, но и деньги.

Всё бы ничего, но договоры имеют свойство заканчиваться. Подошло к концу и трёхлетнее соглашение между губернскими властями и кокоровским помещиком, согласно которому, последний изыскивал по 800 рублей ежегодно на содержание почтового отделения в Красных Горах. Владелец мызы ненавязчиво намекнул, что более оплачивать эту услугу  не намерен и искренне надеется, что правительство после 1 мая 1911 года возьмёт все расходы на себя.
Заявление Начальнику почт и телеграфа Лифляндской Губернии от Попечителя Кодаверского прихода Курта фон Ратлефа:
«Сим довожу до сведения Вашего Превосходительства, что в 1907 году приход Кодавере просил об открытии почтового отделения в Красных горах и при том обязался три года заботиться о перевозке, квартире и т.п. На это последовало открытие отделения и оно всё это время действовало по нашему удобству. 1 мая 1911 года кончается означенный третий год и приход надеется, что отделение будет дальше существовать за счёт казны. Поэтому я, как представитель прихода Кодавере, честь имею покорнейше просить Ваше Превосходительство ходатайствовать о том, чтобы почтовое отделение Красные Горы с 1 мая 1911 года  содержалось за счёт казны, потому что приход отказывается от дальнейших пособий».
К хорошему быстро привыкаешь. Руководитель Юрьевского Почтово-телеграфного агенства  рекомендует своему подчинённому прощупать почву на предмет дальнейшего субсидирования нерентабельного, с его точки зрения, учреждения.
Начальнику Красногорского почтового отделения
«Так как ввиду сравнительно малой доходности этого отделения возможность принятия на счёт казны всех расходов по его содержанию, а следовательно и дальнейшее содержание отделения, является сомнительным, то предлагаю Вам склонить Курта фон Ратлефа, сообщившего мне письмом от 24 сентября сего года об отказе Кодаверского прихода от дальнейшей поддержке отделения, к продлению срока его обязательства по участию в содержании отделения на новое, считая с 1 мая 1911 года, трёхлетие, то есть к предоставлению для отделения помещения, возке почты и взноса по 40 рублей в год на канцелярские надобности. В случае, если Курт фон Ратлеф откажется от сказанного участия в прежнем объёме, поручаю Вам, в целях дальнейшего существования отделения, предложить ему взять на себя хотя бы часть означенных обязательств. О результате переговоров имеете мне донести».
Будущее  красногорской почты оказалось под вопросом. Государство не горело желанием полностью взваливать на свои плечи содержание ещё одного дотационного учреждения. Однако, деньги были не единственной «тучей», нависшей над здешним отделением. Поскольку прежние договорённости вот-вот должны были закончиться, заполучить к себе почтовую контору  возжелала волость Алатскиви. Тамошние власти выступили с предложением перенести узел связи из Калласте к ним. Мол, в Красных Горах такому общественно-значимому учреждению не место. По мнению заявителей, местоположение рыбацкой деревни оставляет желать лучшего, да и с грамотностью у тамошних жителей не очень. Поэтому письма они пишут редко, за исключением разве что купца Халлика, на которого приходится до половины деревенской корреспонденции. В-общем, не переломятся красногорцы, если им придётся по почтовым делам ездить в Алатскиви. Зато казне с каждой ходки из Юрьева выйдет экономия в 6 верст.






К информационной «войне» подключился и православный священник из Нина.  В своём душещипательном послании он рассказал о неудобствах, с которыми сталкиваются жители его родной деревни, вынужденные, рискуя здоровьем, пробираться вдоль берега озера в Красные Горы, чтобы получить или отправить письма.



Даже калластеский  почтмейстер оказался «штрейкбрехером» и активно ратовал за переезд красногорской конторы в Алатскиви...

«Доношу Вашему Высокородию, что изложенное в отношении Алатскивского Волостного правления от 19 июля 1910 года данные вполне соответствуют действительности и даже по многим причинам теперешнее местонахождение почтового отделения не может исполнить той цели, которая была предназначена при открытии последнего населению прихода Кодавере. Деревня Красные Горы находится на самом берегу Чудского озера, жители которой состоят из местных неграмотных рыбаков, в следствии чего и поступает корреспонденция в саму деревню очень мало, в сравнении с другими деревнями, отстоящими от почтового отделения на расстоянии до 16 верст. За отсутствием в деревне базарных дней, официальных лиц и учреждений, жители прихода только в крайнем случае пользуются услугами этого учреждения, а большею частью имеют сношение с посадом Черный, отстоящий от Красных Гор на расстоянии только 25 верст, а из Палаской и Раннаской волости даже ещё меньше. В посаде Черном живут Мировой судья, Младший помощник уездного начальника, там находится городское училище и еженедельно бывают базарные дни. Из всего этого можно заключить, что по избежании напрасной езды в деревню Красные Горы, человек, будучи в таком месте, как посад Черный, где он одновременно может справиться с несколькими делами, в таком случае и пользуется услугами почтового отделения посада Черный. И такие были уже действительно факты на практике, где во вверенное мне отделение поступали почтовые отправления, поданные жителями Палаской волости в посад Черный. При переводе почтового отделения из Красных Гор в предназначенное волостным правлением имение Алатскиви, на расстояние 6 верст ближе к Юрьеву, деревня Красные Горы ни в чем не пострадает. Имение Алатскиви находится почти в середине прихода на перекрестке 4-х дорог:
1. В село Нос, Большие и Малые Кольки, София, Казепель и Воронья. 2. В имение Кокора и Пала и в волости Кокора, Пала и Ранна 3. В деревни Наелавере, Коса и Кавастскую волость (последняя и деревня Воронья, вследствии далекости расстояния до деревни Красные Горы, в настоящее время получают всю свою корреспонденцию из Юрьевской почтовой конторы. 4. В деревню Красные Горы, пасторат Кодавере и далее в пасад Черный. В интересах казны  имение Алатскиви представляет ещё то удобство, что сокращает езду почтовых лошадей еженедельно на 72 версты, что, в свою очередь составляет 3744 версты меньше, чем до деревни Красные Горы.
Деревня Красные Горы 1 августа 1910 года».


К счастью, пронесло...
Лифляндский Губернатор Николай Звегинцов  посчитал, что деревня Красные Горы имеет ряд неоспоримых преимуществ и поэтому лучше подходит для почтового отделения, нежели Алатскиви.  Естественно, спорить с губернатором никто не решился. Тему закрыли.



Читатель, ознакомившись с доводами обеих сторон, сам может решить, чьи аргументы звучали весомее.
Курт фон Ратлеф, опасаясь что столь важное учреждение переедет из его владений к конкурентам, согласился ещё три года бесплатно предоставлять помещение для нужд почтовой конторы. Ему самому это «удовольствие» ежегодно обходилось примерно в 300 рублей (арендная плата владельцу здания).

В 1911 году узел связи перенесли из дома Макея Варунина в расположенный поблизости «особняк» с колоннами, принадлежащий Константину Долгошеву. По всей видимости, этот вариант приглянулся кокоровскому помещику исключительно по причине дешевизны.  Здесь же с 1904 года размещалась начальная школа.

Прошло ещё три года. Договор опять закончился и история повторилась. Правительство вновь предложило отзывчивому благодетелю хотя бы частично покрыть расходы на убыточный проект. Однако, на сей раз Курт фон Ратлеф был неумолим: больше Кодаверский приход оплачивать красногорский почтамп не намерен. Максимум, что барон готов был предложить - сторублевую ежегодную дотацию, да и то при условии, что корреспонденция будет доставляться из Тарту в Калласте не два, а четыре раза в неделю.
Помимо проблемы финансирования, встал вопрос и о местонахождении многострадального отделения связи. Дело в том, что Константин Долгошев полностью устранился от выполнения необходимых ремонтных работ в принадлежащем ему доме, вследствие чего условия для работы и проживания там стали невыносимыми.
Объявили конкурс на аренду подходящего помещения. Начальнику почтовый конторы приглянулся дом Ивана Журавлева, расположенный, правда, не в центре, а на краю деревни. Он рекомендовал  этот вариант своему начальству. Однако, местная общественность была против переноса столь важного учреждения на окраину села.

Руководитель узла связи Леопольд Юргенсон парировал вышеизложенное послание обстоятельным анализом почтовых дел в Красных Горах. Он же предположил, что за недовольными стоит Константин Долгошев, не желающий упускать выгодный контракт.



По неизвестной мне причине дом Журавлева забраковали. Победителем конкурса на очередное пристанище для почты стал новый-старый домовладелец  - Макей Павлович Варунин. Несмотря на более высокую цену, комиссия решила вернуть красногорское почтовое отделение  в здание, где оно уже размещалось в 1908 - 1911 годах.


На этом страсти вокруг красногорского почтампа улеглись. По крайней мере, на ближайшие 10 лет...
Такая вот история...


На главную                            Немного истории (продолжение)

Немного истории...

Из серии "Дела старообрядческие"

Запретный благовест...


Эпоха Николая Первого (1825 - 1955) была для старообрядцев тяжелейшим испытанием. Император настолько отождествлял государство с православной церковью, что любое религиозное инакомыслие воспринимал как политический вызов власти. Особенно это касалось староверов. Дело в том, что древлеправославная церковь не рассматривалась в те времена, как отдельное христианское исповедание, навроде католичества или лютеранства, а считалось не иначе, как отступничеством от православной веры. Отсюда и отношение к «раскольникам» как к нарушителям общественного порядка. Придирки и унижения, смехотворные запреты и ограничения стали неотъемлемой частью жизни ревнителей старой веры. И  всё потому, что Николай Первый был убеждён: человек, считающий себя русским, должен быть только православным. Любой другой вариант - посягательство на основы государства российского. Уступки «раскольникам» недопустимы, так как это верный путь к разрушению духовных и нравственных скреп народа.
Более того, императору казалось, что потакание религиозным «диссидентам» может привести, в конечном счёте, к развалу государства. Поэтому он выбрал путь «закручивания гаек». Старообрядцам запрещено было принимать беглых православных священников, звонить в колокола, выставлять наружные кресты, заключать браки и т.п. Апофеозом николаевских гонений стало закрытие молитвенных  домов... 
Кстати, в этот же период  православная церковь начала исподволь рекламировать себя среди прибалтийских лютеран. Многие, не шибко религиозные эстонцы и латыши, на это купились. До 10 процентов населения Лифляндской губернии  перейдёт в «царскую веру». Со старообрядцами этот трюк не прошёл. Для них «никонианская» церковь была не соблазнительным любовником, который красиво ухаживает и много чего обещает, а бывшим мужем - ревнивым, жестоким и мстительным.
Самим фактом существования староверы дискредитировали государственную церковь, не способную обуздать отступников ни «кнутом» ни «пряником»...
По иронии судьбы, укреплявший вертикаль власти Николай Первый, в конце-концов вынужден был признать, что его политика потерпела фиаско. Случилось это в 1855 году, в разгар Крымской войны. Унизительное поражение России подтолкнуло наследника престола Александра Второго к серьёзным преобразованиям, включавшим в себя и более терпимое отношение к ревнителям старой веры...



Из трёх категорий староверов (самые вредные, вредные и менее вредные) красногорские федосеевцы относились к первой категории, поскольку не признавали молитв за царя...
«Его Высокоблагородию Дерптскому Капитан исправнику и кавалеру Александру Ивановичу Вильбоа  2 октября 1933 года.
Дошло до моего сведения, что Дерптского уезда Носовского прихода в деревне Красные Горы, в тамошней раскольничьей моленной,  производится к службам благовест в колокол. О сём почтеннейше сообщаю Вашему Высокоблагородию и покорнейше прошу  по надлежащему обнаружению сего противозаконного поступка, равно и прикосновенных к тому лиц, о последующей за тем Вашей по сему предмету распорядительности, не оставить меня в скорейшем времени уведомить».
Из Псковской духовной консистории в Лифляндское Губернское правление.
«Псковская духовная консистория слушала рапорт Дерптского депутата, священника Василия Филиппова, в коем сказано, что от 14 числа истёкшего октября месяца было представлено им Его Высокопреосвященству донесение о чинимом раскольниками благовесте к службам в часовне их, находящейся в Носовском приходе, в деревне Красные Горы. А равно по изъятии  Земской полицией оттуда самого колокола и учинении  допроса  в Дерптском земском суде прикосновенных к сему лиц,   допрошенных  было двое, оба раскольники: Прокопий Митрофанов и Андрей Тарасов. Первый -   красногорской раскольнической часовни староста, последний - его помощник. Первый, сходно с наставником, сознался в чинимом благовесте, но,  якобы, это было сделано детьми, а последний, при очной ставке с первым, упорно запирался в слушании  благовеста, однако же оба в одно слово сознались, что колокол сей находится в часовне уже  более 10 лет, то есть прежде ещё отобрания из оной других трёх колоколов, по предписанию Генерал-губернатора, в 1824 году. Суд, по выслушивании показаний, отпустил допрошенных по домам, как и всех прочих, и объявил, что
1. В уездных раскольничьих часовнях колоколов больше не должно находиться, но вместо них употреблять будильники и подвешенные доски.
2. Что колокол останется в суде до решения высшего начальства.
Сверх сего, предварительно Земской суд намеревался распорядиться таким образом:
А. В доски у часовен бить к службе  запретить.
Б. Наставника и нынешнего сотского от дел немедля отставить за чинимый непозволительный благовест.
В.О колоколе представить Господину Губернатору мнение, дабы обратить его в собственность православной церкви, яко по запрещении от правительства раскольниками употреблённый.
В нынешнее присутствие таковых распоряжений Филиппов не знает, почему не сообщено, кроме  требования перевести на русский язык отобранные по сему делу допросы поименованных в рапорте.  Свидетелей суд не счел нужным требовать к допросам, почитая достаточным признания наставника и старосты в чинимом благовесте.
Определили:  Сообщить  в Лифляндское судебное правление, дабы оное благоволило предписать Дерптскому Земскому суду  пригласить духовного депутата  к рассмотрению как сего дела, так и подобных оному
Ноября 24  дня 1833 года».
«Указ Его императорского величества Самодержца Всероссийского из Лифляндского Губернского Правления в Дерптский Орднунгсгерихт.
Псковская Духовная Консистория сообщила от 31 минувшего октября и от 9-го ноября  по делу о чинимом раскольниками благовесте к службам в часовне их, находящейся в деревне Красные Горы. Почему в Губернском Правлении приказали:
1. Предписать кому следует о воспрещении на будущее время жительствующим в Красных Горах раскольникам производить благовест, а находящийся в красногорской раскольнической часовне колокол передать носовскому приходу в пользу тамошней Покровской церкви.
2. Предписать Дерптскому Земскому Суду пригласить духовного депутата к рассмотрению как сего дела, так и подобных оному».
«Псковская Духовная консистория слушали рапорт к его Высокопреосвященству Мефодию, Архиепископу Псковскому и Лифляндскому, сего октября 18 дня города Дерпта благочинного священника Василия Филипова,  в коем  он прописал, что сентября 29 дня уведомился он стороною, что в Носовском приходе,  в деревне Красные Горы, в тамошней раскольнической часовне к службам производится благовест в колокол. 2 октября он,  Филиппов, Дерптскому  Капитан-исправнику и кавалеру Вильбоа о сем по секрету сообщил, с просьбой без отлагательства времени открыть чрез кого следует таковое злоупотребление  и о последующем за тем его, Филиппова, уведомить.
Посему Дерптский Земской Суд  9 числа октября призвал Филиппова чрез повестку в Присутствие  и объявил ему, что на основании отношении его от 2-го числа,  Господин Капитан - исправник немедля по секрету  предложил Господину береговому смотрителю Титу  и крестьянскому сотнику Томону  точнейше исследовать о производимом благовесте в Красногорской раскольнической  часовне. Господин Томан, действительно, нашёл  самый медный колокол в часовне на полу лежащий с двумя верёвками, один конец  привязан к ушку, а другой к железному языку. Оный колокол, равно как  раскольнического наставника и сотского той деревни представили в суд.

На допросе сотский (крестьянин, назначающийся в помощь сельской полиции, прим. автора) Козьма Никитин показал, что он звону никогда не слышал, а раскольнический  наставник Дмитрий Абрамович Павлов показал, что он третий год находится в красногорской часовне, но оный колокол до него ещё там находился,  и что звон хотя и был в некоторые праздничные дни производим в дверях часовни, но будто бы без его приказания, а общественными людьми.
По сему делу Консистория определила:
Сообщить в Лифляндское Губернское правление  об том, дабы оное благоволило предписать кому следует  о воспрещении на будущее время жителям деревни Красные Горы, входящим  в раскольническую секту,  производить благовест, а находящийся в красногорской раскольнической часовне колокол передать Носовскому священнику под расписку  в пользу Носовской церкви  и о распоряжении по сему уведомить Консисторию.
Октября 31 дня 1833 года».



«1833 года декабря 24 дня взятый колокол из раскольнической моленной деревни Красные Горы весом 37 фунтов мною в Носовскую Покровскую церковь получен. В том и подписуюсь,  Дерптского уезда Носовской Покровской церкви священник Алексей Орлов».

От автора:
1. Информация к дерптскому священнику Филиппову поступила  «тайно» и «стороною». Проще говоря, кто-то донёс  ему о творящемся в Красных горах «беспределе». По всей видимости тот, кто был к ближе всего к «гнезду раскольников». Православный священник из деревни Нина (Нос) проживал всего в 4-х километрах от Калласте и тамошние «сектанты» были для него, как бельмо на глазу. Вполне возможно, что именно он и «накатал маляву».
2. Почему именно колокол? Возможно, он рассматривался властями как средство наглядной (аудиовизуальной) агитации, чем привлекал к «раскольничьим» службам чрезмерное внимание. Или же церковный набат считался настолько сакральным символом, что старообрядцам не пристало пятнать его чистоту своими неправедными ритуалами. Заместо колокола, красногорцам предложили бить в... доски, да и то лишь внутри молельного дома и при закрытых дверях.
3. В Псковской консистории не случайно упоминают о необходимости перевести судебные материалы на русский язык. В тогдашнем лифляндском делопроизводстве повсеместно господствовал немецкий язык. До эпохи «русификации» оставалось ещё полвека.
4. Все подозреваемые, по понятным причинам, отрицали свою причастность к «колокольному делу». Деревенский староста свалил всё на неразумных детишек. Его помощник заявил, что вообще не слышал колокольного звона.
Наставник нехотя признал, что благовест был, но звонил не он, а некие «представители общественности».
Сотский, призванный блюсти порядок и законопослушание, также пожал плечами: мол, ничего не слышал.
Но отвертеться не получилось. Сотского сняли с должности, колокол отвезли в Нина, а наставника -  Дмитрия Абрамовича Павлова посадили в тюрьму. После чего опечаленные  красногорцы обратились к властям со слёзным посланием, о котором я уже писал ранее...
5. У меня сложилось впечатление, что местные чиновники - лютеране без большого энтузиазма проводили в жизнь политику имперской администрации. Вряд ли им было жалко старообрядцев. Просто немцы искренне не понимали: почему колокольный звон и двоеперстие в исполнении «раскольников» рассматриваются властью чуть ли не как государственное преступление?  Ведь им, лютеранам, никто не запрещает звонить в колокола и креститься, хоть пятернёй...

Такая вот история...




Из серии «Дела старообрядческие»
«Дурное» влияние
5 октября 1852 года
В Дерптский Орднунгсгерихт (уездный суд в остзейских губерниях, прим. автора) от Носовской Покровской церкви священника Верхоустинского прошение:
«Житель деревни Красные Горы Федор Кузьмич Козлов, пренебрегая моими увещеваниями, уклоняется от исповеди и Святого причастия, а потому покорнейше прошу Дерптский Орднунгсгерихт оказать мне содействие в побуждении Федора Козлова к непременному исполнению необходимого христианского долга покаяния и Святого причастия в Носовской церкви.
30 октября 1852 года
«Так как красногорский обыватель Фёдор Кузьмич Козлов, уклонявшийся от исповеди и Святого причастия, ныне, кажется, чистосердечно обещает, за личным ручательством от отца своего Кузьмы Иванова и матери Раисы Семеновой, непременно исполнить христианский долг  исповеди и Святого причастия в имеющий наступить Рождественский пост, а именно 6-го декабря, то я соглашаюсь подождать исполнения обещания Федора Козлова до означенного времени».
21 декабря 1852 года
«Сим всепокорнейше прошу Дерптский Орднунгсгерихт принять более строгие меры к приведению в послушание Святой церкви обывателя деревни Красные Горы Фёдора Кузьмича Козлова, который, как известно оному Суду, вовсе не повинуется воле высшего начальства, не покоряется Святой церкви и не только не слушает моих духовных убеждений, но ещё публично на красногорской улице всячески ругал и бесчестил меня, даже грозил мне побоями, от которых едва сохранил меня тамошний сотник и сторонние люди».
3 января 1853 года
«В дополнение к сообщению моему в Дерптский Орднунгсгерихт от 21 декабря минувшего года о буйственных поступках мещанина Фёдора Кузьмича Козлова, имею честь присовокупить, что Фёдор Козлов, высланный ко мне 24 декабря из мызы Кокора, вместо раскаяния в прежних своих худых поступках, наделал мне множество новых оскорблений. И что всего обиднее для меня, назвал меня, не знаю почему, содержателем винной конторы. Это слышали родная мать Козлова - Раиса Семеновна и красногорский десятник Буленин. Как ни тяжка для меня сия обида, но по долгу христианскому я от всей души желаю простить оную Фёдору Козлову и больше не помнить причинённых мне от него оскорблений, если только мещанин Козлов чистосердечно раскается и даст пред Судом непременное обещание 6 января в Носовской церкви сходить на исповедь и причаститься Святых тайн. В том покорнейше прошу Дерптский Императорский Орднунгсгерихт принять, с одной стороны, моё прощение, а с другой - чистосердечное раскаяние Фёдора Козлова, как отец и мать его меня в том уверили, и благословить прекратить дальнейший ход дела о Козлове».
4 марта 1853 года

«Сим, с приложением церковной печати, свидетельствуем:
1.  Младенец, прижитый беззаконно мещанином Фёдором Козловым с раскольницею Авдотьей Михайловной,  4 дня сего марта месяца окрещён в православие и наречён Савелием.
2. Фёдор Козлов, по прошествии Великого Поста, обещает непременно повенчаться с помянутой Авдотьей Михайловной.
Носовской Покровской церкви священиик Верхоустинский».
15 мая 1853 года
От православного священника селения Черный в Дерптский Орднунгсгерихт.
«Указом от 4 апреля сего года за № 2141 Рижская духовная Консистория предписала мне утвердить в правилах православной веры мещанина Фёдора Козлова, православного, но совращённого от Православия, и объявить ему, что он с сожительницей своей Авдотьей Михайловной, раскольницею, должен повенчаться в церкви православной. Так как Фёдор Козлов не состоит в округе прихода Черного и от Дерптского Отца Благочинного профессора Алексеева я узнал, что Козлов имеет жительство в деревне Красные Горы, а значит состоит под ведением мызы Кокора, то прошу покорнейше Дерптский  Орднунгсгерихт предписать Управлению мызы Кокора, чтобы оно выслало ко мне в селение Черный к 25 мая 1953 года мещанина Фёдора Козлова с сожительницею его Авдотьей Михайловной для предложения им, в исполнение указа Рижской духовной Консистории,  надлежащего увещевания».
25 мая 1853 года

От Черносельского православного священника
в Управление мызы Кокора:
«Сим извещаю Управление мызы Кокора, что Дерптский мещанин Фёдор Козлов, православный,  с сожительницей его Авдотьей Михайловной - раскольницею, 25 числа мая сего 1853 года явились ко мне на увещевание.
Черносельский православный священник Алексей Лекарев».

От автора:

Одно дело, когда староверы упорствовали  в нежелании  переходить в православие. С этим ещё как-то можно было смириться. Совсем другое, когда вчерашний православный подавался в раскольники.  Этого государство допустить никак не могло. Подобные «проколы» воспринимались официальной церковью как «потеря лица». За «заблудшую»  душу тут же начиналась борьба.
В ход шли увещевания и угрозы, призывы к родителям  нерадивого прихожанина и апелляции к гражданским властям, лишь бы вернуть «оступившегося» в лоно «истинной» церкви...
Молодой парень из деревни Нина Федор Кузьмич Козлов, будучи православного вероисповедания, выбрал себе в спутницы жизни уроженку Красных Гор - старообрядку Авдотью Михайловну. Страшного  в этом ничего не было, при условии, что  молодожёны будут соблюдать православные обычаи. И для начала обвенчаются в церкви. Судя по всему, общение с  односельчанами супруги оказало на Козлова «дурное» влияние. Он поселился в Красных Горах и наотрез отказался исповедоваться и причащаться у нинаского  священника. Более того, всячески последнего оскорблял и даже грозился побить. Долготерпению православного пастыря можно позавидовать. Он не раз и не два смирял гнев на милость, поверив обещаниям  родителей  Козлова повлиять на сына. По крайней мере, внука удалось «отстоять». Младенец был крещён в  нинаской церкви и наречён Савелием. По неясной причине Рижская духовная консистория передала дело Фёдора Кузмича в ведение главы Муственского прихода. Может, у строптивого «отступника» были  с наставником Покровской церкви личные счёты,  и начальство решило перенести решение проблемы на «нейтральную»  территорию? Кто знает. 25 мая 1853 года Фёдор Козлов со своей сожительницей явились в посад Чёрный к отцу Алексею на сеанс  «увещевания». Что было далее, мне неведомо. Рискну предположить, что на сей раз  Православной церкви всё же удалось вернуть «заблудшую овцу» обратно в своё стадо...

Такая вот история...


На главную                           Немного истории (продолжение)

Немного истории...









Вильюсы
В конце 19 века в полукилометре от Калласте, в местечке Торила, проживала семья хуторянина Виллема Вильюса (Villem Viljus) (1865 - 1946). Он и его супруга Миина, в девичестве Kimmelthal (1872 - 1952), по мере сил тянули крестьянскую  лямку. Всё бы ничего, но в тогдашней Лифляндской губернии добрая половина угодий принадлежала немецким баронам, которые не горели желанием делиться своими пашнями и пастбищами с эстонцами. Следствием этой вопиющей несправедливости был острый земельный голод, вынуждавший местных селян искать счастья на чужбине. Многие хуторяне в поисках лучшей доли переселялись в настолько отдалённые районы империи, что практически полностью теряли связь с исторической родиной. Кстати, в отличие от литовцев, которые облюбовали Америку, эстонцы и латыши предпочитали всё же оставаться в России, сменив Прибалтику на Кавказ, Крым  или Самарскую губернию.  В 1897 году семья Виллема Вильюса, спасаясь от нужды, приняла непростое решение: покинуть родные края. Правда, уехали они недалеко. Главе семьи посчастливилось разжиться землёй в местечке Tikapesa (рус. Тикопись), в 6-и километрах от города Ямбург Петербургской губернии. Причём, Вильюсы оказались в числе первых эстонских поселенцами в этих краях. Как говорится, лиха беда начало. В 1917 году в деревеньке насчитывалось уже более 500 сынов Калевипоэга. Остальные сто человек составляли русские и финны. Ещё в период проживания в Торила у Виллема и Тиины  наметилось пополнение семейство. Любопытно, что вначале на свет по очереди появились пять девочек. Затем, услышав мольбы растерянных родителей, Господь подарил им ... четверых сыновей. Итого 9 детей, из которых в раннем возрасте умерла лишь старшая дочь. По тем временам, это был очень низкий показатель младенческой смертности.
1. Ida-Marie Viljus (1892 - 1893)
2. Hilda Miranda Eha (Escholz) / Pärn / Kukk (Viljus) (1894 - ?) 
3. Pauline Kalm (Viljus) (1895 - ?)
4. Natalje Elfride Norman (Viljus) (1897 - 1989)
5. Amelie-Marie Palitser (Viljus)  (1900 - 1973)
6. Leonhard Viljus (1904 - 1970)
7. Aleksander Viljus (1907 - 1987) 
8. Oskar Viljus (1910 - 1924)
9. Nikolai Viljus (1914 - 1943)
В 1917 году над  империей, казавшейся такой незыблемой, закружились вихри революций. Эстония отделилась от метрополии и взяла курс на независимость. Виллем Вильюс, как и тысячи его соотечественников, должен был сделать непростой выбор: остаться в Советской России или вернуться в родные края, которые он покинул четверть века назад...
В  контрольно-оптационную комиссию 5 октября 1920 года от Виллема Вильюса заявление:
«Я родился в деревне Торила волости Кокора прихода Кодавере. В 1897 году, из-за нехватки земли, вынужден был покинуть родные края в надежде найти себе пристанище и хутор. Поселился недалеко от Эстонии - в деревне Тиккапеса  Ямбургского уезда Петербургской губернии. В начале 1918 года, спасаясь от немецких войск, уехал на Урал, в Екатеринбургскую губернию.  Занимаюсь земледелием и скотоводством. В нынешних условиях в Советской России у меня отобрали возделанную землю и скот, и я вынужден был поселиться в лесу. Жизнь стала невыносимой.  Прошу принять меня и мою семью в гражданство Эстонии, чтоб у нас была  возможность вернуться  снова на дорогую мою родину, где ранее, при чужой власти, невозможно было жить.  Теперь, когда Эстония свободна, у эстонцев есть возможность жить под покровительством родной республики и быть полезными своей стране.  Вместе со мной и супругой приедут  ещё семь молодых граждан:  4 сына и три дочери. Они также хотят вернуться в Эстонию».
Правительство ничего не имело против возвращения отца многочисленного семейства в родные пенаты. Вместе с Виллемом и Мииной Вильюс  в 1920-м году на историческую родину оптировались семеро их детей. Старшая дочь Hilda Miranda на тот момент уже проживала в Эстонии. Она вышла замуж за Михкеля Кукка из Лохусуу и в 1917 году родила первенца - сына Виктора...
Позволю себе  подробнее остановиться на судьбе четырёх сыновей уроженца  соседней с нами деревни Торила. Их жизненные перипетии разительно отличаются  друг от друга.
Oskar

Газета «Põhja kodu» в заметке от 28 октября 1924 года сообщает:
«Недалеко от станции Пюсси, 14-летний пастух Оскар Вильюс, родом из Нарвы,  получил ранение в бедро из самодельного ружья.  Стрелявшим оказался сын хозяина соседнего хутора Адам Саласту. Инцидент стал результатом неосторожного и неопытного обращения с оружием.  Рана поначалу выглядела несущественной, поэтому пастух не сообщил о случившемся  хозяину. Однако, позднее  нога опухла и мальчика доставили к врачу в Люганусе, где вытащили дробь и наложили повязку. Но,  несмотря на это, рана не заживала. Оскара Вильюса срочно отправили в Нарвскую больницу, где он 24 сентября скончался от заражения крови».
Сразу оговорюсь: я не могу утверждать наверняка, что речь идёт о сыне именно Виллема Вильюса, поскольку в заметке не указано отчество погибшего ребёнка. Но нижеследующие факты позволяют сделать вывод, что это все же он.
1. Вильюсы по возвращению в Эстонию первое время проживали в Нарве.
2. Оскар родился в 1910 году, то есть на момент несчастного случая  ему было 14 лет.
3. В тот период в Эстонии проживал ещё один Оскар Вильюс  1910 года рождения. Но он был сыном Йоханнеса и, по достоверным данным, завершил свой земной путь в 1974 году в Таллинне.
4. В архивах напрочь  отсутствует информация об Оскаре Вильюсе, сыне Виллема. Если бы он дожил до зрелых лет, то почти наверняка «засветился» бы в том или ином документе...
Leonhard
Судьба этого человека буквально завораживает. Она настолько насыщена  событиями, настолько извилиста и непредсказуема, что порой кажется, будто в ней нашли отражение все основные вехи эстонской истории первой половины 19 века.
Переселение.
Родители Леонхарда, как я уже писал выше, в числе тысяч эстонцев покинули Эстонию на рубеже 19/20 веков в поисках лучшей доли. Герой этой истории появился на свет в 1904 году в ... волости Кокора. По крайней мере, так написано в Википедии. Думаю, здесь закралась ошибка. Вряд ли супруги Вильюсы, проживая к тому времени в селе Tikapesa  Ямбургского уезда, вернулись в Эстонию, чтобы родить здесь первого, после пяти дочерей, сына. Возможно, они лишь зарегистрировали его в Кокорской волости. Или же Миина Вильюс, будучи на сносях, по какой-то причине, всё же заглянула в родные края и разрешилась здесь желанным наследником? Не знаю.
В церковной книге лютеранского прихода города Нарвы, где в 1930-е годы проживала семья Леонхарда Вильюса, местом его рождения указана всё же Россия.
Оптация
После подписания между Эстонией и Советской Россией в 1920-м году Тартуского мирного договора начался процесс возвращения уроженцев бывших остзейских губерний на родину предков. Семья Вильюсов, включая 16-летнего  Леонхарда, пополнила ряды граждан молодой республики. На первых порах оптанты поселились в Нарве.
Эстонская Республика
После обязательной военной службы наш герой решает остаться в армии. В 1929 году он окончил школу прапорщиков. Последующие 11 лет обучал новобранцев в Нарве и Ивангороде.  Параллельно увлекался  спортивной стрельбой. Его достижения впечатляют:
В составе сборной Эстонии на кубке Аргентины (неофициальный чемпионат мира по стрельбе) Леонхард Вильюс завоевал 4 медали: в 1937 году серебро в стрельбе из боевой винтовки с колена и стоя, тогда же в стрельбе 3х20 бронзу, в 1939 году вновь бронзу в той же категории. Помимо этого - первое место в  индивидуальном зачете в 1935 году на эстонско-финских полевых соревнованиях и не менее пяти рекордов Эстонии в пулевой стрельбе.

Вторая Мировая война
С приходом в 1940-м году советской власти Леонхард Вильюс был автоматически переведён из эстонской армии в Красную. После нападения Германии на СССР, в бою под Порховым,  новоиспечённый красноармеец попал в плен к немцам. Вполне возможно, что сдался добровольно, как и многие его соотечественники, не желавшие сражаться за ненавистную им советскую власть. Кстати, после катастрофического разгрома под Порховым Сталин приказал убрать прибалтов с линии фронта и отправил их в трудовые батальоны. По возвращении осенью 1941 года из германского плена Вильюс некоторое время служил военным комиссаром в Раквере. В 1942 году вступил в немецкую армию и был переброшен на восточный фронт, прямиком в сталинградский котёл. В поединке с советским снайпером получил тяжелое ранение и долгое время лечился в Германии. Награждён железным крестом. Рассказывают, что по выздоровлении, его, как превосходного стрелка, зачислили в знаменитый диверсионный отряд гауптштурмфюрера СС Отто Скорцени.  Как известно, 13 сентября 1943 года батальон парашютистов Скорцени освободил  из-под ареста свергнутого итальянского диктатора Муссолини. Был ли Леонхард участником этой дерзкой операции, сказать не берусь. В 1944 году старший сын Виллема Вильюса вернулся обратно в Эстонию и поселился вместе с семьёй в местечке Nõmmküla недалеко от Тапа.
Жизнь в ЭССР
У человека со столь примечательной биографией в послевоенное время практически не было шансов остаться  на свободе. Советская власть беспощадно карала за куда меньшие прегрешения, нежели добровольная служба в немецкой армии. Но Леонхарду несказанно повезло. Свою роль сыграло его долгое отсутствие в Эстонии. Свидетелей, могущих разоблачить «изменника родины», не нашлось. Естественно, и сам знаменитый снайпер помалкивал о своём остром глазе и твёрдой руке, не говоря уже о весьма колоритном  прошлом. Природное трудолюбие и дисциплинированность помогли ему приспособиться к новым реалиям. Вплоть до своей кончины Леонхард Вильюс  тихо-мирно проживал в деревеньке Ныммкюла и добросовестно трудился в местном совхозе: вначале простым строителем, затем бригадиром и, наконец, начальником участка. Умер в 1970 году. Похоронен в Тапа.
Nikolai
Жизнь  младшего сына Виллема Вильюса не была столь яркой и богатой на события, как у его старшего брата, но завершилась она куда трагичнее. После службы в армии Николай решил стать пограничником. В этом статусе он встретил приход в 1940-м году советской власти. С исчезновением эстонско-российской границы отпала надобность её охранять. Пришлось искать работу на гражданке. В июле 1941 года, после нападения Германии на СССР, Николай, в числе тысяч эстоноземельцев, был насильно мобилизован в Красную армию. Местом службы новобранца стал 787 строительный батальон, дислоцированный  на территории Сысертского района Свердловской области. Здесь и приключилась история, поставившая финальную точку в судьбе вчерашнего пограничника. Группа эстонских парней - сослуживцев Николая Вильюса, задумала побег из части. Расчёт был на то, что стремительное наступление германских войск неминуемо приведёт к разгрому Красной армии и скорому окончанию войны. «Заговорщики», якобы, ожидали высадки немецкого десанта в советском тылу и готовились к встрече «освободителей». Естественно, затея провалилась. 20 октября 1941 года члены подпольной группы были арестовали. После ознакомления с материалами дела у меня сложилось впечатление, что 90 процентов предъявленных обвинений следователи НКВД «высосали из пальца». Не вызывает сомнение лишь неверие взятых под стражу призывников в победу Красной армии, а также их намерение покинуть трудовой батальон и пробираться в сторону Эстонии. Что они и сделали 12 октября 1941 года. Все арестованные после допросов с пристрастием «признались», что планировали масштабное вооружённое восстание в советском тылу. Оружие мятежники, якобы,  рассчитывали получить от немцев, которые обещали сбросить боеприпасы на парашютах. Пятеро дезертиров были приговорены к расстрелу, двое к 10 годам ИТЛ. Николай Вильюс в побеге не участвовал. Его арестовали 24 декабря 1941 года, то есть два месяца спустя после задержания основной группы. На допросе арестант признался, что лишь присутствовал на двух собраниях, где бойцы трудового батальона, из числа бывших офицеров эстонской армии,  обсуждали положение дел на фронте и вели разговоры о побеге из части. Это спасло младшего из братьев от самого худшего.

Членство обвиняемых в довоенной организации «Кайтселийт» расценивалось следствием как отягчающее вину обстоятельство. Николай Вильюс заявил на допросе, что, будучи пограничником, состоял в «Союзе защиты», но был исключён оттуда после женитьбы на русской девушке. Честно говоря, с трудом в это верится. Думаю, таким нехитрым способом арестант надеялся хоть немного облегчить свою участь. К сожалению, даже невероятно мягкий по тогдашним меркам приговор для Николая Вильюса  оказался роковым. 14 августа 1943 года он скончался на территории печально известного Карлага (Карагандинский лагерь, прим. автора).

Источник "Ридель" пересказывает своим кураторам из НКВД суть разговора с одним из членов "антисоветской группы" - Аугустом Ардема, 1909 г.р. (приговорен в ВМН, прим. автора)
Aleksander
Самой достойной, по советским стандартам, была жизнь Александра Вильюса. Он не служил ни в «буржуазной» армии, как Леонхард, ни в эстонской погранохране, как Николай. Работал простым поденщиком на зернохранилище. Низкий социальный статус в те времена  надёжно защищал от лишних вопросов со стороны властей. В конце июля 1941 года Александр, как и два его брата, пополнил ряды Красной армии. Добровольно? Принудительно? Кто теперь знает? Затем были рабочие  батальоны в Архангельской и Челябинской областях. В 1944 году, в составе 7 эстонской стрелковой дивизии, Александр Вильюс участвовал в изгнании немецких войск с территории Прибалтики. Награждён орденом Славы 3 степени.

После войны проживал в Таллинне. Несмотря на фронтовую биографию, личная жизнь Александра Виллемовича оставляла желать лучшего. Советская власть обвинила ветерана в ... «морально-бытовом разложении», после чего  республиканский комитет партии вычеркнул его имя из списка кандидатов в члены ВКП(б).
Сам «многоженец» объяснял сложившуюся ситуацию так:
«В 1931 году я женился в городе Нарве на гражданке Люпсик, которая взяла мою фамилию. От этого брака имею сына. С семьёй жил до 1936 года, после чего переехал жить в г. Таллинн, а семья осталась жить в Нарве. В 1939 году я подал в суд на расторжение брака, но на суде лично не присутствовал и не знаю результата. Документов о расторжении брака я не имею. В 1941 году был мобилизован в Советскую армию. После демобилизации я поселился в своей квартире. Поскольку жилплощадь была большой, ко мне на квартиру поселилась гражданка Куусман, с которой мы жили до 1950 года. В 1950-м году, в феврале месяце я оформил официальный брак с гражданкой Ныммик, но спустя пару месяцев с ней разошёлся ввиду того, что узнал её социальное происхождение. Меня попросила Куусман вернуться к ней, что я и сделал. Осенью 1951 года я от неё ушёл и в данное время живу с гражданкой Флинк. Семью свою, то есть своего сына, я нашёл случайно в 1948 году»

Судя по всему, Александр Вильюс пользовался просто феноменальным успехом у женщин.
Свой  скоротечный брак с Ныммик он расторг после того, как узнал, что её бывший муж - офицер Госбезопасности. Вполне разумная предусмотрительность.
Гражданка Флинк, с которой сердцеед проживал на момент исключения из рядов ВКП(б) была на порядок моложе его, но это нисколько не смущало женолюбивого кавалера. 
Товарищи по работе дали поведению своего коллеги весьма суровую оценку:
«Считаем товарища Вильюса в быту морально разложившимся. Вильюс сам сознался, что жил с тремя, а сейчас живёт с четвертой. Вильюс как-то легко смотрит на женщину, не как на товарища, а как на какую-то вещь. Наши законы карают за двоежёнство».
По прочтении этих строк на ум невольно приходит бессмертная фраза из «Кавказкой пленницы»:
«Плохо мы ещё воспитываем нашу молодёжь, понимаешь!  Удивительно несерьёзное отношение к семье и браку».
Судя по всему, Александр Вильюс смог пережить и запутанные личные отношения и крушение партийной карьеры. Он покинул этот мир в 1987 году, в более чем преклонном возрасте...
Война  прошла тяжелым катком по семье Виллема Вильюса и внесла суровые коррективы в жизнь троих его сыновей. Они  угодили в водоворот  большой политики и волею случая оказались по разные стороны баррикад. Подобное в те времена происходило сплошь и рядом...
О судьбе дочерей  торилаского хуторянина  мне известно немного. Одно могу сказать наверняка: их жизнь тоже была не из лёгких.
Hilda Miranda Eha (Escholz) / Pärn / Kukk (Viljus)  (1894 - ?) 
Хильда Миранда трижды была замужем и родила  четырёх детей:  Виктора (1917) и Амалию (1919) в браке с Михкелем Кукком , Александра - Даниэля (1921) и Раймунда (1925) от второго супруга - Артура Пярна. Вскоре после смерти в 1932 году третьего мужа -  Йозепа Ешольца, спутница жизни эстонизирует его замысловатую фамилию на Eha. Это пока всё. О дальнейшей судьбе, а также времени и месте кончины старшей из дочерей Виллема Вильюса мне пока ничего не известно. Знаю лишь, что  бедная мать пережила, как минимум, троих своих детей:  Амалия Кукк (1919 - 1920) скончалась, будучи всего год от роду, Раймонда  Пярна (1925 - 1926) чуть позже постигла та же участь. 
Александр - Даниэль  стал жертвой несчастного случая.
Газета «Uus Eesti» от 8 июля 1939 сообщает об этом трагическом происшествии следующее:
«В пятницу, около половины двенадцатого, на  реке Нарове, возле Ивангородской крепости, утонул 18-летний Александр Пярн. Он с тремя друзьями пошёл купаться. У молодых людей возникла идея переплыть реку и добраться ивангородского берега. Для этого им  предстояло преодолеть опасное место, известное как «ведьмин водоворот».  Когда до противоположного берега оставалось  около  15-и метров, Александр выбился из сил и начал тонуть. Он кричал и звал на помощь своих товарищей, но те сами едва держались на плаву и думали лишь о том, как бы  добраться до берега. Пярн попал в водоворот и его понесло вниз по течению. Голова  молодого человека какое-то время виднелась над водой, затем  исчезла. Тело утопленника искали на двух лодках в течение двух часов, но безрезультатно. Александр Пярн работал на Кренгольмской мануфактуре и проживал вместе с матерью, которая  трудилась  по соседству - на фабрике «Калев» в  Ивангороде».
Старший из сыновей Хильды Миранды - Viktor Kukk 27 июня 1941 года был мобилизован в Красную армию.
На сайте ОБД «Мемориал» читаем:
«По свидетельским показаниям,  служил в 1-ом Эстонском запасном полку. В январе 1943 был  отправлен на фронт. Можно считать пропавшим без вести с января 1943 года».


Увы, «свидетели» ошиблись...
Старшина Виктор Кукк, действительно, исчез из части. Только случилось это не в январе, а в  декабре 1943 года. И не на передовой, а в военном лагере 1-ого отдельного запасного Эстонского полка, дислоцированного в городе Камышлов Свердловской области. Красноармеец был арестован контрразведкой «СМЕРШ» Уральского военного округа.
17 декабря 1943 года его допрашивали ещё как свидетеля, а уже два дня спустя взяли под стражу. Обвинили в принадлежности к антисоветской организации, созданной призывниками из Эстонии с целью «отторжения республики от Советского Союза и передачи власти буржуазно-демократическому  правительству». То, что большинство эстонцев не питали иллюзий относительно своего пребывания в составе СССР, общеизвестный факт. И виноват в этом исключительно «вождь народов», сумевший за один год так «насвинячить» в Прибалтике, что немцев, своих злейших в недавнем прошлом врагов, местное население летом 1941 года встречало как освободителей.

Всего по делу об «антисоветской группе» проходило 9 человек. Все они получили длительные сроки заключения. До хрущёвской «оттепели» дожили далеко не все. Виктор Михайлович Кукк  скончался в возрасте 30 лет на территории одного из исправительно-трудовых лагерей.
В 1956 году супруге Элеаноре сообщили о посмертной реабилитации мужа «за отсутствием  в его действиях состава преступления».
Amelie-Marie Palitser (Viljus)  (1900 - 1973)
Самая младшая из дочерей Виллема Вильюса вышла замуж за Антса Палитсера (Hans Palitser) и родила ему троих детей: Агнера(Agner) (1924 - 1943), Джоэля (Joel)  (1932 - 1987) и дочь Natalie Elfriede (1922 - 1999). 
Не знаю, как сама Амелие-Мария, но её муж и старший сын, судя по всему, были убеждёнными коммунистами.
Из картотеки времен немецкой оккупации:
«Ханс Палитсер (1890) - ярый поборник коммунистического порядка, арестован 11.07.1941 членами «Омакайтсе» волости Таевере. Несколько дней спустя - расстрелян».
«Агнер Палитсер (1924) разыскивается Полицией безопасности города Вильянди, комсомолец, член истребительного батальона, участник грабежей».
Сборник «Eestlased Vene sõjaväes 1940-1945»:
« PALITSER, Agner, Ants 25.02.24 Вильяндимаа, волость Таевере, 6 классов, делопроизводитель, член Волисполкома. 07.1941 мобилизован в Красную армию, Куйбышевская область, Старомайский район, моторно-тракторная станция, затем  Эстонский корпус, 1-ый стрелковый полк. Погиб под Великими Луками в январе 1943 г.».
ОБД «Мемориал»:
Амелия - Мария Палитсер скончалась в 1973 году. Похоронена на кладбище Сууре-Яани рядом с родителями.
Natalje Elfride Norman (Viljus)(1897 - 1989) прожила дольше всех из членов семьи Виллема Вильюса. Её муж, швед по национальности, Александр Норман (1898 - 1955) родился в Нарве, которая до 1917 года относилась к Петроградской губернии. В 1914-м перебрался в столицу, где встретил  революцию и приход к власти большевиков. До 1921 года служил в Красной армии. В начале 1920-х, после некоторых раздумий, оптировался в Эстонию. Власти молодой республики не сразу пустили Александра Нормана в страну. Не говорящий по-эстонски швед, к тому же вчерашний красноармеец, доверия не внушал. Но формально отказать ему не могли: Нарва на момент окончания Освободительной войны уже находилась в составе Эстонии. Вернувшись в родной город, Александр сочетался браком с проживавшей здесь же Наталией Вильюс. В 1927 году родилась дочь Ирма. Жизнь семьи Норман, то поры до времени, протекала размеренно и малоприметно. Тучи над головой главы семьи сгустились летом 1945 года.  Он угодил в историю, которую иначе как курьёзной не назовёшь. Однако, в сталинские времена  подобное происшествие могло дорого обойтись  тем, кто был к нему причастен...
Из базы данных общества "Memoriaal"
NORMAN, Aleksander, Gustav швед, род. 1898 в Нарве, начальное обр., моторист, арестован 28.11.45 §58-9, освобождён 25.01.46. Обвинение в диверсии.


К счастью, всё обошлось. Затопление судна явилось следствием неразберихи и несогласованности действий работников порта. Из ветхого судёнышка почти неделю никто не откачивал воду. Проделанное с благими целями (для насосной трубы) отверстие в комингсе лишь усугубило ситуацию. С трудом вериться, что пробоина образовалась от взрыва, устроенного военными моряками, глушившими в порту рыбу. Кроме самого Нормана, эту версию озвучили ещё двое свидетелей. Однако, они лишь повторили то, что рассказал им обвиняемый. Скорее всего Александр Густавович придумал эту гипотезу по ходу дела, дабы отвести от себя подозрение в халатности. Хотя, кто знает? В любом случае, даже такая сверхподозрительная и совсем не сентиментальная  организация, как Госбезопасность не нашла в действиях Нормана  признаков саботажа, диверсии или иного «контрреволюционного преступления».
Pauline Kalm (Viljus)  (1895 - ?)
О судьбе Паулины Вильюс, в замужестве Кальм (Кальму?), мне практически ничего не известно. С большой долей вероятности можно утверждать, что её супруг Рихард Кальму  (1894) скончался в Синди в 1957 году. Там же, на текстильной фабрике, работал их общий сын - Лембит (1926). Это пока всё...
Любопытно, что у самого Виллема Вильюса было восемь братьев и сестёр. То есть, его родители произвели на свет столько же детей, сколько и он сам.  Самый младший из братьев Виллема - Йоханнес Вильюс погиб в годы Первой Мировой войны.
Сайт «Памяти героев Великой войны»:
«Юханнес Вильюс, 1882 г.р.,
фельдфебель, воинская часть: 271-й пехотный Красносельский полк. Место рождения: Петроградская губ., Гдовский уезд, Добручинская вол. Причина выбытия: убит ударом немецкой артиллерии. Дата выбытия 17.12.1914»

Такая вот история одной семьи...



На главную                              Немного истории (продолжение)

Что новенького?

05.08.2010 Из серии "Суд да дело"
Слово против слова...

«20 августа 1893 года в Алатскивский Волостной суд явился Йосеп Мартович Туббин (Josep Tubin 1852 - 1933, прим. автора) из деревни Торила и просит взыскать с жителя деревни Красные Горы Тимофея Ермакова 5 рублей за работу».



06.08.2019 Из серии "Суд да дело"
Необязательный ответчик...

В Алатскивский волостной суд прошение:
«22 января 1908 года Аугуст Шманц, проживающий в Кавастской волости, заявил, что имеет получить от жителя деревни Красные Горы Александра Ивановича Уланова 7 рублей, от уплаты которых последний уклоняется. Посему просит суд взыскать с него в его, Шманца, пользу 7 рублей с процентами».


17.08.2019  Вильюсы
В конце 19 века в полукилометре от Калласте, в местечке Торила, проживала семья хуторянина Виллема Вильюса (Villem Viljus) (1865 - 1946). Он и его супруга Миина, в девичестве Kimmelthal (1872 - 1952), по мере сил тянули крестьянскую  лямку. Всё бы ничего, но в тогдашней Лифляндской губернии добрая половина угодий принадлежала немецким баронам, которые не горели желанием делиться своими пашнями и пастбищами с эстонцами. Следствием этой вопиющей несправедливости был острый земельный голод, вынуждавший местных селян искать счастья на чужбине. Многие хуторяне в поисках лучшей доли переселялись в настолько отдалённые районы империи, что практически полностью теряли связь с исторической родиной...






21.08.2019    Из серии "Дела старообрядческие"
Запретный благовест...

Эпоха Николая Первого (1825 - 1955) была для старообрядцев тяжелейшим испытанием. Император настолько отождествлял государство с православной церковью, что любое религиозное инакомыслие воспринимал как политический вызов власти. Особенно это касалось староверов. Дело в том, что древлеправославная церковь не рассматривалась в те времена, как отдельное христианское исповедание, навроде католичества или лютеранства, а считалось не иначе, как отступничеством от православной веры. Отсюда и отношение к «раскольникам» как к нарушителям общественного порядка...



26.08.2019 Страсти по почтампу...
Сегодня люди обмениваются информацией через мобильные телефоны и всемирную паутину. В начале 20 века письма писались на бумаге и разносил их почтальон. Не случайно первая эстонская регулярная газета называлась «Pärnu Postimees». Правда, уже существовали телефон и телеграф, но они оставались прерогативой больших городов. Селяне могли рассчитывать лишь на получение почтовых отправлений. Но и с этим кое-где были проблемы...








                                                        На главную

Немного истории...

Из серии "Красногорские курьёзы"

Рюмка за 13 копеек...





«1907 года сентября 30 дня ко мне, полицейскому уряднику Аннику, пришёл красногорский трактирщик Самуэль Якобович Роотс (Samuel Roots), проживающий в деревне Красные Горы, и заявил следующее:
30 сентября сего года  около 3-х часов пополудни  крестьянин Алатскивской волости деревни Ротчина Афанасий Лукьянович Лебедев украл из трактира одну винную рюмку, стоимостью 13 копеек. Я  дал Лебедеву одну бутылку водки и две рюмки для разлития водки, но потом, когда  стал убирать со стола посуду, то одной рюмки не оказалось.
Затем Яков Кукин спросил у меня, получил ли я назад посуду, на что я ответил, что только одну рюмку. Кукин сказал, что Лебедев должен был принести две рюмки. Я вышел во двор, догнал Лебедева и нашёл у него в кармане одну рюмку. Но перед этим я у него спросил, не брал ли он рюмку.  Лебедев ответил, что у него нет никаких рюмок, и что он отдал обе рюмки.  Прошу привлечь Афанасия Лебедева к законной ответственности  и взыскать с него 20 рублей, так как ранее из трактира тоже были украдены винные рюмки на сумму в 20 рублей. Я считаю, что это сделал он, так как был пойман при краже».
Опрошенный по сему делу свидетель Егор Фёдорович Лодейкин, 37 лет, проживающий в Красных Горах, показал:
«30 сентября 1907 года в три часа дня я видел, как Афанасий Лебедев вышел из трактира во двор, а трактирщик Самуэль Роотс  пошел за ним. Догнав Лебедева, он спросил, одна была рюмка  или две. Лебедев сказал, что одна. Затем Роотс начал искать по карманам Лебедева и достал из его  штанов  одну рюмку, после чего ударил Лебедева два раза и ушёл. Больше по сему делу показать ничего не имею».
Свидетель Яков Иванович Кукин, 62 года от роду, проживает в деревне Красные Горы, показал:
«30 сентября 1907 года я вместе с Афанасием Лебедевым пил водку в красногорском трактире. Когда мы закончили, я передал Лебедеву пустую бутылку с двумя рюмками и велел отнести Роотсу. Некоторое время спустя я спросил у Роотса, получил ли он назад посуду, но Роотс ответил, что только одну рюмку и бутылку. После этого я слышал, что Роотс нашёл одну рюмку в кармане Лебедева, но сам этого не видел».
Свидетель Макар Фёдорович Лодейкин, 35 лет, житель деревни Красные Горы, показал:
«30 сентября 1907 года я пил вместе с Егором Лодейкиным водку во дворе трактира. Видел, как Афанасий Лебедев вышел из трактира во двор, а Самуэль Роотс  следом за ним. Затем Роотс спросил, не украл ли тот винную рюмку. Лебедев предложил  себя обыскать, что Роотс и сделал. Он нашёл у Лебедева  в кармане одну рюмку и сказал, что это его рюмка. Не знаю, украл ли Лебедев эту рюмку или нет, так как Роотс имел также одну рюмку в руках, когда обыскивал Лебедева».
Лебедев в день происшествия был настолько пьян, что допросить его не было никакой возможности. Сделали это лишь 22 октября:
Афанасий Лукьянович Лебедев, 35 лет, проживающий в деревне Ротчина  Алатскивской волости, православный, виновным себя не признал и показал:
«Я выпивал с Яковом Кукиным  в трактире в Красных Горах, я был настолько пьян, что не помню, как вернул рюмки содержателю трактира. Я думаю, что рюмку не крал, так как никогда ранее краж не совершал. Тем более, что это совсем малоценная вещь, чтобы из-за неё рисковать. А если содержатель трактира нашёл у меня рюмку, о чём я совсем не помню, то, наверное, она попала в карман нечаянно, спьяну».
На суде 23 ноября 1907 года обвиняемый слегка подкорректировал свои показания:
«Я взял одну рюмку с собой, так как вышел лишь по малой нужде и собирался вернуться обратно в трактир и ещё заказать водки. Но пришёл Роотс, отнял рюмку и два раза меня ударил. Настроения украсть рюмку я не имел».




Палочка-выручалочка Егор Федорович Лодейкин расписался за всех участников процесса...
От автора:
Диву даюсь, по каким пустякам  красногорцы обращались суд. С другой стороны, Самуэля Роотса  можно понять. Мелкие кражи были в питейном заведении делом обычным. На что  указывает и сумма предъявленного Лебедеву  иска - 20 рублей!  И это притом, что одна рюмка стоила всего 13 копеек! Сколько же стопок  завсегдатаи унесли из трактира? Несложный подсчёт показывает, что штук этак 150!!!
Тот факт, что Лебедев по ходу дела изменил показания подтверждает наличие с его стороны  «злого  умысла» при утаивании рюмки. На допросе он заявил, что случайно положил рюмку в карман, так как был пьян и ничего не помнит. На суде же озвучил куда более оправдательную версию:  мол, вышел по малой  нужде и прихватил с собой рюмку, так как собирался вернуться  в трактир и заказать ещё водки. То есть, красть злополучную стопку не собирался даже случайно. Одно непонятно: зачем брать с собой посуду, если в буфете её всё равно выдадут?
Может, действительно, Афанасий Лукьянович случайно засунул злополучную рюмку в карман.
Если верить показаниям очевидцев, он предложил Роотсу себя обыскать. При этом заранее зная, что найдут краденое!  Как то это не логично. Но тогда зачем менять показания и придумывать версию с походом в уборную? Стоял бы на своём до конца: мол, был пьян, рюмку присвоил случайно и по обнаружении непременно вернул бы обратно в трактир. 
Кстати, Лодейкины на первом допросе также ни словом не обмолвились о том, что Лебедев вышел из помещения, что называется "до ветру". На суде они подкорректировали свои показания. Наверное, обвиняемый провёл с братьями беседу на предмет того, что нужно говорить. С этой же целью свидетели акцептировали факт рукоприкладства со стороны трактирщика.
Егор Фёдорович Лодейкин:
«Лебедев вышел во двор помочиться, держа в руках рюмку.  Роотс вышел за ним и отнял рюмку. Лебедев был пьян и хотел вернуться за столик. Роотс  два раза его ударил».
Макар Фёдорович Лодейкин:
«Вышел Лебедев, держа в руке одну рюмку, чтобы помочиться (так в тексте, прим. автора). За ним сразу вышел Роотс, который рюмку у Лебедева отобрал. Я не видел, чтобы трактирщик брал рюмку из кармана Лебедева, а лишь что, что  Роотс два раза его ударил».
Воистину, нелёгкое это дело - трактиром управлять. Хотя, наверное, и прибыльное. Клиентура во хмелю  часто теряла над собой контроль и демонстрировала все «прелести» неадекватного  поведения. Хозяину заведения часто приходилось усмирять  распоясавшихся  посетителей силой.  Попутно следить, чтобы никто ничего не спёр. Афанасия Лебедева поймали с поличным. Но повесить на него все украденные рюмки  Самуэль Роотс не смог. Суд признал лишь «покушение на кражу» одной единицы трактирного имущества и приговорил курьёзного воришку к суточному аресту. Тот факт, что держатель кабака пару раз ударил нечистого на руку клиента, представители фемиды  сочли само  собой разумеющимся. Этакой мгновенной кармой.
До исполнения приговора  руки у полиции дошли лишь через год. Афанасий Лукьянович отбыл наказание в карцере Алатскивского волостного правления  с  18-го на 19 сентября 1908 года.
Такая вот история...


Из серии "Суд да дело"
Слово против слова...
«20 августа 1893 года в Алатскивский Волостной суд явился Йосеп Мартович Туббин (Josep Tubin 1852 - 1933, прим. автора) из деревни Торила и просит взыскать с жителя деревни Красные Горы Тимофея Ермакова 5 рублей за работу».
27 августа 1893 года:
«Ответчик Тимофей Ермаков показал, что Йосеп Тубин и Якоб Нукка работали у него и когда вышел спор, то Волостной Суд ,разбирая иск, помирил их на 22 рубля. 11 рублей он, Ермаков, уплатил Якобу Нукка, а также Йосепу Тубину  уплатил 2 рубля у корчмы в Алатскиви и 9 рублей в Кокоровском Волостном Правлении. Истец Йосеп Тубин признал  полученными 9 рублей  и 1 рубль у корчмы в Алатскиви».




От автора:
Тубин и Нукка выполнили для Тимофея Ермакова какую-то работу. Последний затянул с оплатой и дело дошло до суда. Там договорились на 22 рубля.  Якоб Нукка свои 11 рублей получил, а Йосеп Тубин посчитал, что красногорский купец остался ему должен 5 рублей. Судя по тому, что Ермаков расплачивался с заявителем частями и в разных местах, процесс передачи денег затянулся. Одно непонятно: если Тубин признался, что получил от работодателя 10 из 11 невыплаченных рублей, то почему требовал с него пять? Думал, что Ермаков не помнит, кому сколько должен? Тимофей Иванович был матёрым торговцем и вел строгий учёт  всех своих обязательств. Лишней копейки он никому отдавать не собирался.
Странно, что суд так легко согласился с остаточным долгом в один рубль. Почему  представители третьей власти поверили Тубину, а не Ермакову, который утверждал, что рассчитался с работником сполна? Ведь истец уже однажды навёл тень на плетень, когда потребовал с ответчика 5 рублей, хотя по факту имел право лишь на один.  При отсутствии свидетелей спор сводился к слову против слова. Почему то слово Йосепа Тубина оказалось весомее.
Может, Ермаков тоже пошёл ва-банк и накинул рублишко в свою пользу?  В любом случае, судебное решение он не оспорил....
Такая вот история.


Из серии "Суд да дело"

Необязательный ответчик...

В Алатскивский волостной суд прошение:
«22 января 1908 года Аугуст Шманц, проживающий в Кавастской волости, заявил, что имеет получить от жителя деревни Красные Горы Александра Ивановича Уланова 7 рублей, от уплаты которых последний уклоняется. Посему просит суд взыскать с него в его, Шманца, пользу 7 рублей с процентами».
1 февраля 1908 года.
«Явились стороны. Истец Шманц поддерживает иск. Ответчик признал иск в сумме 7 рублей правильным. Просить обождать с оплатой. Истец просит дело решить».






От автора:
23 августа 1907 года красногорский обыватель Александр Уланов взвалил на свои плечи финансовые обязательства в размере 10 рублей. Что он приобрёл у Августа Шманца за эти деньги,  мне неведомо. Но предусмотрительный торговец  потребовал от покупателя расписку. То, что речь шла о приобретении в кредит некоего товара, сомнений не вызывает. Вряд ли Аугуст  Шманц, проживающий в Выруском уезде, за просто так одолжил бы малознакомому красногорцу наличные деньги. По всей видимости, три рубля Уланов всё же вернул, после чего дело застопорилось. Истец, выждав некоторое время, обратился в суд по месту жительства ответчика. 1 февраля 1908 года ему  пришлось даже приехать  из родной деревеньки Тооламаа, что в Вырумаа, в  Алатскиви на заседание. А это, почитай,  100 километров будет.  Волостной суд принял обнадеживающее решение: взыскать с Александра Уланова в пользу Аугуста Шманца 7 рублей, поскольку «иск признанием ответчика и долговым обязательством от 23 августа 1907 года доказан».
Однако, стребовать с должника деньги оказалось непросто...
Прошло три года...
25 ноября 1910 года в Алатскивский волостной суд поступило очередное прошение от незадачливого кредитора:
«Прошу уважаемый Волостной суд как можно скорее исполнить своё решение от 1908 года по взысканию с Александра Уланова в мою пользу 7 рублей с процентами. Я не знаю, во что обойдётся выезд членов суда  по месту жительства ответчика, но если суд считает, что я должен покрыть эти расходу, то прошу сообщить мне об этом через Толамаское Волостное правление города Верро. Собственность Александра Уланова находиться в деревне Калласте и включает в себя как движимое, так и недвижимое имущество. Проситель Аугуст Шманц».
В деле отсутствуют данные об описи вещей Александра Ивановича Уланова. Так что, думаю, до этого дело не дошло и мой односельчанин в спешном порядке рассчитался со своим давним заимодавцем. Такая вот история...



На главную                                    Немного истории (продолжение)

Немного истории...










Пожарная лотерея...

20 сентября 1903 года в деревне Красные Горы приступило к работе Добровольное пожарное общество. Это была первая общественная организация в Калласте, не считая собственно религиозной общины. Старообрядцы настороженно относились к любым инициативам властей. Им казалось, что посредством подобных нововведений государство стремится разрушить их устоявшийся миропорядок и подчинить «раскольников»  православной церкви. Однако, для пожарной дружины сделали исключение. Наверное, потому, что угроза «красного петуха» объединяла людей, независимо от веры и национальности. Тем более, что государственной пожарной службы в те времена, по крайней мере в сельской местности, ещё не существовало. Население было вынуждено брать инициативу в свои руки. Естественно, под неусыпным надзором  властей. Кстати, помимо добровольной борьбы с огнём, на рубеже 19/20 веков набирала популярность ещё одна новомодная тенденция - трезвый образ жизни. По всей империи открывались общества, призванные положить конец злоупотреблению спиртным. И это при том, что до одной трети доходов российского бюджета поступало от государственной винной монополии. Что тут скажешь? Извечная проблема соотношения моральных и материальных приоритетов в политике!
Борьба с пьянством не вызвала в Красных Горах особого энтузиазма, а вот к противостоянию огненной стихии мои односельчане отнеслись со всей серьёзностью. Коллектив пожарной дружины подобрался сплочённый и вполне себе интернациональный. Оно и понятно: угроза  «красного петуха» объединяла как русских, так и эстонцев.



Был введён в действие, как тогда говорили, "нормальный устав"


Для нужд ДПО построили специальное здание (депо), которое обошлось дружине в 1500 рублей.



Красногорская пожарная дружина. Начало 1910-х годов.
Возглавил Калластеское  ДПО выходец из деревни Колькья Петр Петрович Баранин (1882 - 1966) - человек энергичный и  предприимчивый. Одно то, что он занял должность начальника, будучи от роду всего двадцати с небольшим лет, говорит о многом. Куда более взрослые и опытные товарищи, не раздумывая,  уступили ему пальму первенство. Не последнюю роль в этом сыграл тот факт, что у молодого председателя дружины за плечами была гимназия Треффнера и три класса реального училища. По местным меркам, нечто запредельное. Одно дело тушить пожары, а совсем другое - писать отчёты и хлопотать перед вышестоящим начальством о выделении средств на приобретение насосов, шлангов и прочей противопожарной утвари. Здесь был нужен человек образованный. Пусть даже и до неприличия молодой. Был ли Баранин непосредственным «отцом-основателем» нашего ДПО, сказать не берусь. Но одно знаю точно: с 1904 по 1911 год он бессменно руководил здешней пожарной дружиной.  Какими ветрами уроженца Колькья занесло в Красные Горы? По всей видимости, Петр Петрович какое-то время держал в Калласте торговую точку и, как следствие, здесь проживал.
В 1911 году он сложил с себя руководящие полномочия, оставшись при этом  Почётным председателем  ДПО.  Последующие десять лет начинающий коммерсант, а по совместительству - пожарный, проведёт в посаде Черный (Муствеэ). И здесь Баранин не ударит в грязь лицом! Он не единожды возглавлял Муствеэское Поселковое правление и внёс свежую струю в жизнь здешней старообрядческой общины. Во времена Эстонской Республики Петр Петрович дважды (1923 - 1929) избирался депутатом Рийгикогу. В роли народного избранника отстаивал интересы жителей Причудья. По его инициативе был построен новый молельный дом в Колькья. С середины 1930-х годов Баранин - председатель Союза старообрядческих общин Эстонии. Он также автор многочисленных статей на политические и религиозные темы, которые печатались в русскоязычной прессе. После войны первопроходец пожарного дела в Калласте проживал в Таллинне, где руководил жизнью столичных старообрядцев. Скончался Петр Баранин в 1966 году. Похоронен на кладбище Метсакальмисту...
В бытность героя этой истории председателем Красногорского пожарного общества он проявил себя как инициативный и весьма изобретательный руководитель. Поскольку добровольные борцы с огнём находились на самофинансировании, им приходилось изыскивать способы пополнить бюджет организации.
Финансовое положение общества, действительно, было аховым. Так, в бюджете за 1907 год, при расходах в 515 рублей, традиционными способами (членские взносы, пожертвования, аренда зала и т.п.) удалось собрать лишь 156 рублей с копейками.
В этой ситуации в голове молодого начальника и возникла идея провести ...лотерею.
Дело было новое и непривычное. Требовалось доскональное знание законов и готовность пойти на риск. Вдруг как население не проявит интереса к новомодному проекту и вся затея потерпит фиаско!? Как выяснится позже, как минимум, со вторым у 26-летнего руководителя дружины всё было в порядке.
Петр Баранин взвалил проведение лотереи на свои плечи. Остальные члены правления лишь безропотно выполняли его указания.

Перво-наперво нужно было получить разрешение от самого губернатора.
Власти, после мятежного 1905 года, требовали согласования всех общественных мероприятий на самом высоком уровне.










Тогдашний Лифляндский Губернатор Николай Александрович Звегинцов ничего не имел против "усиления средств" красногорской пожарной дружины, что и подтвердил собственноручной подписью.

Во избежание недоразумений, дело организовали максимально "прозрачно".

Из докладной записки о проведении лотереи:
«Порядок розыгрыша был следующим: приготовлено было 2000 пронумерованных билетов, каковые были пересчитаны, проверены и опечатаны полицейским урядником. В день розыгрыша - 15 августа 1908 года, в присутствии публики, билеты были распечатаны и целостность печатей засвидетельствована полицейским урядником Перепечиным. Затем билеты были высыпаны в большую стеклянную банку, откуда они вынимались приглашёнными из публики детьми. Розыгрыш начался с последнего выигрыша. Первый же выигрыш разыгрывался последним. Всех выигрышей было тридцать.Предназначенная для выигрыша вещь ставилась на стол, чтобы публика её видела, после чего объявлялось, что это будет такой то номер выигрыша. Затем один из детей вынимал на этот выигрыш билет из банки, номер которого объявлялся публике и заявлялось, что этот номер будет считаться выигрывшим. Номер каждого выигрывшего билета проверялся полицейским урядником Перепечиным и членами Правления  и заносился в протокольную книжку дружины. После каждого вынимания билеты снова перемешивались.  Протокол розыгрыша подписан членами правления и полицейским урядником Перепечиным».


Практически в одиночку Петр Баранин организовал для жителей деревни и окрестностных хуторов масштабное мероприятие, в ходе которого было разыграно тридцать призов на сумму 102 рубля 50 копеек. При этом билетов было продано аж на 500 рублей. За вычетом организационных расходов, чистая прибыль ДПО составила 345 рублей 57 копеек. Что тут скажешь? Молодец!  Подобного дохода общество не видело со времен основания. Взносы и пожертвования, как видно из нижеприведённого списка, составляли ничтожно малую часть от необходимых для нормальной жизнедеятельности  дружины средств.
Все остались довольны. Полицейский урядник радостно доложил начальству, что «при устройстве лотереи ничего предосудительного замечено не было».
Победители получили призы. Правда, 12 счастливцев за своим выигрышем так и не явились. Но это было не страшно. Раздачу призов продлили ещё на два месяца, после чего решено было «считать оставшиеся вещи пожертвованием в пользу пожарного общества».
Беда пришла, откуда не ждали...
Оказалось, что согласно некоему циркуляру, о существовании которого мало кто знал, сумма выигрыша должно была составлять не менее половины от стоимости проданных билетов. То есть, вещей нужно было накупить не на 102 рубля с копейками, а как минимум  на 250 рублей. Делу был дан ход. Урядник Перепечин допросил всех, причастных к лотереи. Тогда то и выяснилось, что члены правления  пожарного общества было не в курсе произошедшего. Все подчинённые Баранина в один голос заявили, что лишь выполняли распоряжения своего молодого начальника и полностью ему доверяли.


Из протоколов допроса:
«Крестьянин Кокорской волости деревни Красные Горы Николай Петрович Кроманов, 43-х лет, объяснил, что хотя он и знал о лотерее, но участия в ней никакого не принимал, кроме того, что при розыгрыше присутствовал. На какую сумму председателем Бараниным было куплено вещей для розыгрыша он не знает. Виновным себя не признаёт».
«Крестьянин Кокорской волости деревни Красные Горы Иван Гаврилович Скороходов, 30 лет, пояснил, что он в день лотереи только присутствовал при розыгрыше и был нанят председателем Бараниным привезти из Юрьева купленные им для розыгрыша вещи, но сколько таковые стоили он не знает.Слышал в лавке Баранина, как урядник Перепечин объяснял Баранину, что вещи должы быть куплены на половинную сумму розыгрыша. Виновным себя не признаёт».

«Крестьянин Кокорской волости деревни Красные Горы Андрей Яковлевич Кабацкий - заместитель начальника Красногорской пожарной дружины, объяснил, что, хотя он и знает о розыгрыше лотереи, состоявшейся 15 августа 1908 года, но поручений ему председатель Баранин по этому делу никаких не давал. На какую сумму им было куплено вещей для розыгрыша,  он не знает, а только узнал об этом при прочтении отчёта в феврале 1909 года».


Урядник Перепечин, ещё недавно радостно рапортовавший начальству об отсутствии нарушений при проведении лотереи, "вдруг" вспомнил:
«Его Высокородию Господину Младшему Помощнику Начальника Юрьевского уезда по 2 участку.
Честь имею донести Вашему Высокоблагородию, что однажды я объяснил Председателю Красногорской пожарной дружины Баранину, что для лотереи следует иметь вещей на половину стоимости билетов. При этом в лавке был Скороходов. Но при розыгрыше я об этом не спросил у Баранина, так как вещи уже были доставлены в здание пожарной дружины. Я не знал о несоблюдении Бараниным ст. 274, потому что был не в курсе, на какую сумму он купил вещей. Сам Баранин мне об этом ничего не говорил. Баранин в данное время проживает в посаде Чёрном и я полагал, что он доложил обо всём этом Вашему Высокоблагородию лично».

Пётр Петрович понял, что его пытаются сделать крайним. Поэтому счёл необходимым обстоятельно разъяснить, что к чему:
«На Ваш запрос от 17 марта 1909 года  имею честь заявить, что в разрешении Господина Губернатора за № 6702 не было указано, чтобы стоимость выигрышей равнялась половине всей суммы розыгрыша. В правилах же для лотерей об этом также ничего не сказано. А эти правила, утвержденные Господином Министом Внутренних дел 14 июля 1901 года, нами точно соблюдены. О вышеозначенном требовании я нигде не мог точно узнать. Например, я ходил в Черновское Волостное правление  за справкой относительно содержания этих статей, но в Волостном правлении ничего, касающегося лотереи не нашли. Также я спрашивал  Черновского Мирового судью  относительно этих статей, но он также объяснил мне, что эти статьи большого отношения к лотереи не имеют. Кроме того, я спрашивал в Петербурге от заведующего складом Императорского пожарного общества относительно стоимости выигрышей, но тот мне ответил, что это зависит от вашего усмотрения. Так что ни я, ни члены Правления, конечно, не могли знать о существовании подобного устава для лотерей и были уверены, что правилами, утверждёнными Господином Министром Внутренних дел  от 14 июня 1901 года, исчерпывается всё, касающееся лотереи. Если бы дружине об этом было указано до розыгрыша, то она иначе и не поступила бы.Теперь же, к сожалению, исправить ничего нельзя».

Досталось и уряднику Перепечину, который, по мнению Баранина, наводит тень на плетень, желая выгородить себя.


Вполне возможно, что Перепечин, действительно, вскользь обмолвился о существовании вышеозвученного требования, но в дальнейшем не проконтролировал его выполнение. А может, прав Баранин, а красногорский урядник, спасая честь мундира, попросту убедил Ивана Скороходова лжесвидетельстваовать в свою пользу: скажи, мол, что слышал, как я предупреждал Председателя пожарной дружины, что выигрыши должны составлять не менее половины от стоимости проданных лотерейных билетов.
С другой стороны, представить, что Пётр Петрович пропустил мимо ушей такое серьёзное предписание тоже вряд ли возможно...
Мы уже никогда не узнаем, как всё было на самом деле, поскольку обвинения против старосты ДПО до суда так и не дошли.


Забывчивые обладатели выигрышей, сами того не подозревая, спасли Баранина от неминуемого наказания. Дело в том, что согласно закону, возбудить дело о нарушениях в ходе проведения лотереи можно было лишь в течение полугода после её завершения. Розыгрыш состоялся 15 августа  1908 года. Значить, крайний срок предъявления претензий - середина февраля следующего, 1909-го года. Но поскольку 12 человек на протяжении 6 месяцев не соизволили явиться за призами, руководство ДПО не смогло представить окончательный отчёт о прошедшем мероприятии. А это значит, что вышестоящее начальство до последнего было не в курсе, что представленных на розыгрыш вещей приобретено всего на 102 рубля, а не на 250, как того требовал закон. Когда узнали, было уже поздно. Срок давности истёк...
С видимым для всех облегчением дело закрыли.


«Ввиду того, что лотерея состоялась 15 августа 1908 года и что отчёт о её проведении получен и нарушение ст. 274 обнаружено 13 марта 1909 года, то есть, по истечении установленного шестимесячного срока для привлечения виновных к ответственности, постановляю:
настоящую переписку закончить, пришить её к делу дружины и иметь ввиду в будущем, при ходатайстве  дружины о проведении других лотерей. В отчёте, представленном Лифляндскому Губернатору, сообщить  о допущенном нарушении».

Такая вот история...
И напоследок, привожу список членов Красногорского пожарного общества за 1909 год, а также полицейский отчёт о материальном положении дружины и "благонадёжности" её членов...







На главную                      Немного истории (продолжение)

Немного истории...









Из серии "Суд да дело"

Не тут то было!




Алатскивскому Волостному Суду прошение.
Проситель Макей Павлович  Варунин (1870 - 1917, прим. автора), проживающий в д. Красные Горы Кокорской волости по делу с ответчицы Прасковьи Васильевны Свинковой(1852), проживающей в д. Красные Горы.
Я, Варунин, 14 дня августа месяца 1907 года дал Прасковьи Свинковой три рубля, из которых 1 рубль 50 копеек в октябре получил обратно. Остальные не получены. В прошлом году, в ноябре месяце, взяла Свинкова от меня лошадь, чтобы съездить в имение Пала к доктору, за которую прошу с неё взыскать 1 рубль. Всей суммы: 2 рубля 50 копеек.

30 ноября 1907 года:
По вызову явился истец. Ответчица выбыла. Истец просит вновь вызвать ответчицу.
Суд постановил: разбор дела отложить на 14 декабря. Вызвать стороны. Истцу словесно поручено явиться.
14 декабря 1907 года:
По вызову явилась ответчица. Истец выбыл. Ответчица, не признавая иска, заявила, что имеет встречный иск на сумму 3 рубля 30 копеек. Просит дело прекратить.
Постановлено:
Руководствуясь 103 ст. 2 раздела Волостного Судебного Устава дело прекратить.
От автора:
Редчайший случай. Вместо того, чтобы смиренно принять  решение суда, ответчица предъявила встречный иск и... выиграла дело. Местный торговец  Макей Варунин попытался стребовать с Прасковьи Свинковой 2 рубля 50 копеек, из которых полтора рубля были остатком  от 3-рублевого  долга и рубль - плата за пользование его лошадью. Тот факт, что Свинкова возвратила  половину из взятых в долг 3-х рублей уже через два месяца после того, как позаимствовала их у Варунина, характеризует её, как  человека ответственного и честного. Вне сомнения, она вернула бы и остальное, но, оказывается, в этом не было необходимости. Что за встречный иск Прасковья Васильевна собиралась вчинить Макею Варунину, мы уже никогда не узнаем. По всей видимости, это были некие финансовые обязательства заявителя, которым он, до поры до времени, не придавал значения. Свинкова ему о них напомнила, после чего  предложила разойтись миром. Судя по всему, Варунин не возражал...




За неграмотную маму расписался сын. В моей базе данных есть информация о нём:
Свинков Николай сын Прасковьи, погиб на войне в 1916 году.


Такая вот история.




Из серии "Красногорский криминал"

Дебош в трактире...


Его Высокоблагородию Господину начальнику Юрьевского уезда полицейского урядника деревни Красные Горы рапорт:
«Честь имею донести Вашему Высокородию о нижеследующем:
31 октября сего, 1910, года, около 9 часов вечера, будучи по службе в д. Красные Горы, меня привлёк крик и сильный шум в трактирном заведении. Пройдя через кухню в жилую комнату содержателя трактира, я услышал, что стали бить окна в питейном заведении. В это время подошёл трактирщик  Мадис Креус и попросил содействия. Желая узнать, кто бьёт окна, я вышел из двери и увидел, что жители деревни Красные Горы Никита Александрович и Осип Александрович Ершовы, стоя у окон, кидаются в них камнями. Я попросил их перестать бить окна.  Но они набросились на меня с криком «Убъём урядника!», схватили меня за одежду, а Никита Ершов нанёс мне удар камнем в плечо. Вырвавшись из их рук, я вбежал в трактирное заведение. За мной посыпался град камней, как в дверь, так и в окна.  Я предупредил, что буду стрелять, но нападавшие не уходили, продолжая швырятся камнями и крича «Убъем урядника». На улице стала собираться толпа.  Видя, что иного выхода нет, я произвёл через разбитое окно несколько выстрелов из револьвера. После чего вышел через дверь и пошёл за стражником. Когда вернулся обратно, никого уже не было. Протокол нападения на трактирное заведение составлен мною на месте, а дело передано уряднику Яксону для дознания. В тот же вечер Никита Ершов был мною арестован. Доношу Вашему Высокоблагородию, что Никита Ершов - один из тех людей, кто всегда производит разные буйства, драки и стеклобиения и уже неоднократно  был в нынешнем году наказан Мировым Судьёй.  Ввиду чего прошу распоряжения Вашего Высокоблагородия о выселении Никиты Ершова из деревни Красные Горы. В случае надобности несколько жителей  могут дать на него показания.
3 ноября 1910 года. Урядник Ильюшкин».

Тот самый трактир...
Из протокола судебного заседания от 10 декабря 1910 года.
Потерпевший Мадис  Йоханович Креус (Madis Kreus, 1862 - 1924, прим. автора):
«31 октября 1910 года, около 9 часов вечера, я закрыл трактир и вышел в комнату через кухню. На кухне я увидел Никиту и Осипа Ершовых, которые хотели, видимо, войти в трактир и которых не пускали какие-то женщины. Они попросили меня помочь выгнать их мужей или сыновей из заведения.  Я помог и мы общими усилиями выгнали Никиту и Осипа Ершовых во двор. Тогда они стали кидать камнями в окна и двери. Бывший у меня в комнате урядник Ильюшкин выстрелил через окно из револьвера в воздух, а потом вышел во двор. Что там происходило дальше, я уже не видел».
Обвиняемый Никита Александрович  Ершов:
«Я был в трактире вместе с братом  Осипом. Мы были сильно выпивши и Креус стал нас выгонять, хотя в трактире оставались ещё другие лица, в том числе и урядник. Когда нас выставляли, Креус ударил моего брата Осипа, после чего я кинул камень в окно. Больше ничего не было. Прошу вызвать свидетелями Трофима Васильевича Уланова, дочь его Авдотью Уланову, Дмитрия Матвеевича Рекина, Егора Фёдоровича Лодейкина, Павла Васильевича и Самуила Васильевича Захаровых».
Самуил Яковлевич Саул, зять потерпевшего Креуса:
«Я был у трактирщика Креуса в гостях, в его помещении. В трактире были оба Ершовы. За ними пришли их жены и просили, чтобы те шли домой. Но братья не хотели идти домой. Тогда жены попросили Креуса помочь им вывести Ершовых. Креус с помощью жен выставил Ершовых во двор. Тогда Ершовы стали бить окна и ломать двери».
Трофим Васильевич Уланов:
«Я был в трактире 31 октября. Трактирщик закрыл заведение и просил публику выходить. За мною пришла моя дочь и я вместе с нею  вышел из кухни во двор. В это время Никиту Ершова, который был совершенно пьян, вытащила из трактира его мать, а Иосифа Ершова, тоже пьяного, вытолкал трактирщик. Осип упал во дворе и тогда Никита, рассердившись, выбил окна.  В это время выбежали Креус и какой-то человек  в штатском. Они стали бить Никиту Ершова и ругаться матерными словами. Никита стал звать на помощь. Собрался народ и тогда этот человек, который оказался урядником Ильюшкиным, пьянствовавший вместе с трактирщиком, вбежал в трактир и стал стрелять через окно, после чего все разбежались».
Егор Фёдорович Лодейкин:
«Я видел, что оба Ершовы были вдребезги пьяны  и не хотели уходить из трактира, хотя трактирщик уже закрывал заведение. Они требовали водки, так что их силой вытолкали. Урядник был тоже пьян и в штатском платье. На уряднике ничего не было порвано».
Приговор:
«Рассмотрев дело, Мировой судья нашёл, что по делу установлено, что оба обвиняемые, напившись, не хотели покидать трактир, хотя он уже закрывался. Они требовали водки и производили беспорядок, вследствие чего их пришлось уводить из трактира силой, после чего Никита Ершов  разбил ещё окно. Что касается остальных обвинений, предъявленных Ершовым, то в них они должны быть оправданы по следующим соображениям.
По делу не добыто никаких данных по обвинению Ершовых, а даже, наоборот, усматривается, что Креус сам так сильно толкнул  Осипа Ершова, что тот упал. Также,  вопреки показания урядника Ильюшкина, все свидетели утверждают, что урядник, бывший во всём штатском, не открывал своё звание вплоть до открытия стрельбы, когда все уже сами догадались, что человек в штатском - урядник. Таким образом если и были нанесены ему какие либо оскорбления, то их нельзя рассматривать как оскорбления должностного лица.  Посему суд приговорил:
Признать Никиту и Осипа Александровичей Ершовых  виновными в буйстве в трактире 31 октября 1910 года и на основании 38 статьи Уложения о наказаниях арестовать их: Никиту Ершова на семь дней, а Осипа Ершова на четыре дня. Судебные издержки возложить на обоих обвиняемых  солидарно, а при их несостоятельности принять на счёт казны. Никиту и Осипа Ершовых по обвинению их по ст. 31, 135 и 140 Уложения о наказаниях признать невиновными и по суду оправданными».
От автора.
К сожалению, история эта для тогдашних Красных Гор более чем типична. Кабак в те приснопамятные времена  был эпицентром пьяных разборок и хулиганских выходок со стороны местных сорвиголов. Никита и Осип Ершовы, судя по всему, были из их числа.
1. Напрасно урядник Ильюшкин пытался представить дело так, будто он мирно прогуливался по деревне и, лишь  заслышав шум и гам, поспешил к месту происшествия. Свидетели, включая трактирщика  Мадиса Креуса, подтвердили, что Ильюшкин  уже находился в помещении питейного заведения, когда всё произошло. Более того, сам был подшофе. Конечно, он пребывал не в общем зале, среди завсегдатаев кабака, а в комнате Креуса, но сути дела это не меняет.
2. Странно, что дебоширы сразу не признали в набросившемся на них человеке местного  урядника, пусть даже и облачённого в гражданскую одежду. Ведь они видели его на деревенских улицах, почитай, каждый день. Может, водка настолько застлала глаза, что окружающие выглядели все на одно лицо? Или всё же бузотёры узнали своего недруга, но уж больно покуражиться хотелось. Не каждый день случается над представителем власти поизмываться! Сам Ильюшкин, кстати, идентифицировал братьев Ершовых с первого же  взгляда. То, что страж порядка с буйными клиентами не церемонился, сомнений не вызывает. Как и то, что последние оказали сопротивление и вынудили полицейского отступить внутрь трактира. Лишь выстрелы из револьвера  разрядили обстановку. Любопытно, что свидетели из числа односельчан, отзывались о братьях Ершовых чуть ли не с сочувствием. Мол, перебрали, конечно, и окно  разбили, но урядник сам был нетрезв и действовал грубо и провокационно. Извечная нелюбовь старообрядцев к властям, от которых того и жди подвоха. Этакая корпоративная солидарность!
3. Честно говоря, меня в этой истории больше всего «зацепили» не пьяные эскапады Ершовых и не праведный гнев урядника Ильюшкина, а несчастные женщины, которым  приходилось забирать из питейного заведения нерадивых мужей, отцов, братьев и сыновей.
Бедные дочери, жены и матери практически каждый вечер, на глазах у всей деревни, выпроваживали своих  домочадцев  из этого злачного места. Можно представить каких нервов и унижения это им стоило. Попытки закрыть трактир успеха не имели. Слишком уж прибыльным был водочный бизнес для кокоровского помещика и слишком сильна зависимость красногорцев от зелёного змия.
4. Мировой суд фактически оправдал братьев Ершовых, вчинив  им лишь нарушение общественного порядка и битье стёкол, но никак не сопротивление представителю власти и физическое над ним насилие. И как результат, приговорил, вздохнувших с облегчением хулиганов, лишь к нескольким суткам ареста.
Однако, радовались Ершовы недолго...
В тогдашней России существовала инстанция, могущая привлечь правонарушителя к ответственности, не взирая на решение суда. Речь идёт о губернаторе, имевшем право в ускоренном порядке налагать административные взыскания. Такого рода наказания были, как правило, более оперативными и суровыми. Применялись они в случаях, когда
1. совершённое подсудимым  деяние являлось рецидивом, а прежние санкции не возымели должного эффекта,
2. имело место сопротивление представителю власти, совершённое с применением насилия по отношению к последнему,
3. наказание должно было послужить устрашением  для других потенциальных злоумышленников.





Подсудимые забили тревогу...





Напрасно Никита и Осип апеллировали к решению Мирового суда, напрасно пытались переложить  часть вины на урядника Ильюшина, напрасно указывали на своё бедственное материальное положения и многодетность.  Всё оказалось напрасно. Губернатор своего решения не изменил.

Послужило ли трёхмесячное тюремное заключение уроком для возмутителей деревенского спокойствия, судить не берусь. Но, что-то мне подсказывает, что вряд ли...
Дальнейшая судьба героев этой истории куда более драматична, нежели вышеописанный хулиганский эпизод.

Ершов Никита Александрович
(1892) Расстрелян 29 декабря 1918 года сослуживцем по красногвардейскому отряду Дмитрием Гусаровым за попытку "отмазать" от реквизиции одного из жителей деревни.
Ершов Иосиф  Александрович (1884) утонул 20 октября 1919 года в Чудском озере вместе с отцом Александром Дементьевичем, братом Филаретом и сестрой Феодорой.

Такая вот история...



На главную                                           Немного истории (продолжение)

Немного истории...










Жертвы смутного времени


1918 - 1920 годы в истории России не случайно называют «Смутными временем. В этот период на просторах бывшей  империи полыхали гражданские и освободительные  войны. Некоторые из вчерашних губерний взяли курс на независимость от метрополии. В их числе была и Эстония. Вспыхнувший на её территории  вооружённый конфликт  между сторонниками и противниками суверенитета молодой республики аукнулся и в Причудье. Для некоторых жителей Калласте перипетии того времени стали в буквальном смысле роковыми...
Ниже привожу  список  уроженцев нашего города,  погибших в годы Освободительной войны  1918 - 1920 годов.  Естественно, он не полный...

20 февраля 1919 года в Кодавере карательным подразделением под командование прапорщика Аугуста Соотса (August Soots) были расстреляны 11 жителей Калласте. Их обвиняли в принадлежности к красногвардейскому отряду и участии в грабежах и реквизициях. Об этом я уже писал ранее...

1. Тюриков Парфирий Яковлевич (1898)
2. Тюриков Егор Яковлевич (1901)
3. Сахаров Варфоломей Степанович
(1895)


4. Веников Филипп Савельевич (1900)
5. Воронцов Илья Савельевич (1898)
6. Аршинов Аксентий Дмитриевич (1897)



7. Черняев Иван Терентьевич (1893)
8. Уланов Амельян Антонович (1892)
9. Гусаров Дмитрий Никифорович (1900)



10. Окунев Андрей Иванович (1897)
11. Шлендухов Лазарь Михайлович (1899)





Памятник на могиле расстрелянных

12. Гусаров Савелий Егорович (1874) Убит 22 июля 1919 года. По всей видимости, на территории Псковской губернии. Там же и похоронен. Многие красногорцы промышляли в это смутное время вывозом продовольствия из Эстонии в Россию. Бизнес был нелегальный и, как следствие, очень опасный. 


13. Феклистов Фёдор Степанович (1879). Застрелен эстонским патрулём 17 июня 1919 года. Причина всё та же: контрабанда товара на восточный берег озера.



14. Захаров Григорий Васильевич (1849). Застрелен эстонским патрулём при задержании 1 июня 1919 года.


15. Кукин Феоктист (1888)  Убит 25 января 1919 года. По всей видимости, также за незаконный вывоз продовольствия из Эстонии в Россию.


16. Ершов Никита Александрович (1894) Расстрелян 29 декабря 1918 года сослуживцем по красногвардейскому отряду Дмитрием Гусаровым за попытку "отмазать" от реквизиции одного из жителей деревни.


17. Karl Gustav Puusepp (1880)
18. Joosep Poolakese (1878)
Оба арестованы эстонскими властями 3 января 1920 года. Обвинение: шпионаж в пользу Советской России. Если быть точным, то формулировка звучала так: «пособничество  шпионажу».

Решением Военно-полевого  суда 2-ой дивизии были приговорены к расстрелу. Приговор привели в исполнение 7 января 1920 года в три часа ночи на территории Тартуской тюрьмы.
Газета "Постимеес" от 25 января 1920 года сообщает об этом событии буквально следующее:
"Проживающие в деревне Калласте Йосеп Поолакезе (Joosep Poolakese) и Густав Пуусеп (Gustav Puusep)  были крупными спекулянтами, переправлявшими в Советскую Россию зерно, мясо, масло и т.п. Теперь выяснилось, что помимо спекуляции продуктами, они продали свои паспорта граждан Эстонской республики двум "красным" из России по 75000 рублей за штуку. Новых хозяев паспортов контрабандисты доставили с восточного берега в Калласте. Позже красные шпионы отправились в Таллинн, где их и задержали, в результате чего  всплыла история о продаже паспортов. 5 января Йосеп Поолакезе и Густав Пуусеп были арестованы в родной деревне и доставлены в Тарту. Задержали и ещё одного спекулянта - Йоханнеса  Вильюса, которого обвинили в том, что он какое - то время скрывал у себя этих двух красных шпионов. По слухам, Военный суд приговорил Поолакезе и Пуусепа к расстрелу и приговор уже приведён в исполнение. Йоханнес Вильюс  за укрывательство вражеских шпионов осуждён на 19 лет тюремного закдючения. О судьбе задержанных в Таллинне "красных" газете ничего не известно. Возможно, теперь контрабандисты начнут хоть немного бояться."


Безжалостная Чудская стихия...

Рыболовство было для красногорских старообрядцев испокон веку жизненно важным промыслом, кормившем и поившем добрую половину деревни. В царские времена мои односельчане предпочитали "ходить" на Ладогу, при эстонской власти вынуждены были ограничиться родным Чудским озером.

Наверное этим можно объяснить тот факт, что, начиная с 1918 года резко возрасло количество несчастных случаев на здешних просторах. 
Чудское озеро опасно и непредсказуемо. Оно не прощает ошибок и лекгомысленного к себе отношения. Нельзя забывать также, что тогдашние плавсредства были не чета нынешним, не говоря уже об отсутствии у рыбаков обязательных в наши дни спасательных жилетов. Однако и сегодня безжалостная стихия нет нет, да и находит очередную жертву. Сто лет тому назад Чудское озеро чуть ли не каждый год забирало жизни красногорцев. Рыбный промысел превращался в суровую и непредсказуемую лотерею...


1. 19 августа 1914 года  Кошелева Наталья Ивановна (1887) Утонула на Ладожском озере. Погребена на кладбище д. Морье.


2.  5 мая 1915 года    Ляпистов Матвей Савельевич (1862)
3.  5 мая 1915 года    Ляпистов Федор Матвеевич (1897)
4.  5 мая 1915 года    Тататоров Иван Николаевич (1870)




5.   11 августа 1918 года      Гусарова Прасковья Никифоровна (1900)
6.   11 августа 1918 года      Елинкина Васса Агафоновна (1901)
7.   11 августа 1918 года      Свинков Степан Яковлевич  (1874)
8.   11 августа 1918 года      Свинков Иван Степанович (1904)
9.   11 августа 1918 года      Свинкова Пелагея Степановна  (1902)
10. 11 августа 1918 года      Веников Савелий Яковлевич (1878)




11.  20 октября 1919 года      Ершов Александр Дементьевич (1859)
12.  20 октября 1919 года      Ершов Филарет Александрович (1898)
13.  20 октября 1919 года      Ершов Иосиф Александрович (1884)
14.  20 октября 1919 года      Ершова Феодора Александровна (1899)




15. 7 июня 1924 года Горушкина Елена Тимофеевна (1916)


16. 21 июля 1928 года  Гусаров Никифор Иванович (1873)




«Жертвы шторма на Чудском озере. Один человек утонул, второго спасли полуживым...
21 июля в 3 часа утра из Калласте выехали на озеро два брата: Никифор и Герасим Гусаровы. Неожиданный порыв ветра перевернул их лодку,  и рыбаки попали в беду. Никифор исчез под водой, а Герасим зацепился ногой за руль и смог удержаться на плаву.  Его спасла находившаяся неподалёку артель рыбаков. Пребывавшего без сознания мужчину его товарищи смогли привести в чувство по дороге домой. Герасим рассказал, что пытался спасти брата, но безуспешно. Силы закончились и Никифор исчез под водой. 21 июля рыбаки считают несчастливым днем, так как в этот день на Чудском озере часто тонут люди».
17.    8 октября 1938 года      Кривоглазов Тимофей Петрович (1913)
18.    8 октября 1938 года      Гойдин-Карлов Фёдор Иванович  (1884)




Такая вот печальная статистика...





На главную                                   Немного истории (продолжение)

Немного истории...






На фронтах Великой войны
Первую Мировую долгое время называли Великой войной, поскольку никто не мог представить, что человечество способно устроить ещё более кровавую бойню. Оказалось, может...
Картотека уроженцев  Калласте, павших в годы Второй Мировой войны насчитывает более полутора сотен имён. И этот скорбный список ещё не завершён.
Про участие красногорцев в Великой войне (1914 - 1918) известно несоизмеримо меньше. Возьму на себя смелость начать заполнение этой белой страницы истории города. В метрических и регистрационных книгах  царских времен мне иногда попадалась на глаза фраза - «погиб на войне». Имелась в виду именно та, Великая война. Буду благодарен читателям, которые помогут мне в этом  начинании. Возможно, в ваших семейных архивах или в устных преданиях сохранилась память о тех уроженцах Калласте, кто не вернулся с полей той далёкой войны. Дайте мне о них знать.
А пока...


1. Беляев Максим Егорович (1884), умер от ран на войне 15 августа 1915 года.
2. Беляев-Будашев Савелий Егорович (1885), погиб на войне.
3. Горюнов Михаил Иванович (1896), погиб на военной службе в Петрограде в ноябре 1915 года.
4. Гусаров Герасим Иванович (1884)  Место службы: 95-й пехотный Красноярский полк, рядовой. Пропал без вести 28.09.1914 года в бою под Варшавой.
5. Долгов Леонтий Варфоломеевич (1894), не вернулся из германского плена.
6. Журавлёв Никифор Иванович, рядовой Финляндского полка. Погиб на войне.
7. Зубарёв Пимен Осипович (1892), погиб на войне в 1916 году.
8. Ляпистов Северьян Михайлович (1892), проявив стойкость и доблесть, погиб за Веру, Царя и Отечество в славном бою на крейсере "Паллада" 28 сентября 1914 года.
9. Свинков Николай сын Прасковьи, погиб на войне в 1916 году.
10. Поташенков Киприан Алексеевич (1884), пропал без вести 6.11.1914 под городом Лодзь.
11.Феклистов Василий Антонович (1892), место службы: 295-й пехотный Свирский полк, мл. унтер-офицер. Погиб 2 января 1916 года в Галиции у д. Семушино.

12.  Персидский Фадей Иванович (1898), погиб на войне при крушении поезда.
13.  Подгорный Петр Адрианович (1887), убит на войне.
14. Персидский Иван Васильевич  Место службы: 207-1 пехотный Новобаязетский полк, рядовой. Пропал без вести 10.07.1915 года.





Корь

Википедия:
«Корь (лат. Morbilli) — острое инфекционное вирусное заболевание с очень высоким уровнем заразности, которое характеризуется высокой температурой (до 40,5 °C), воспалением слизистых оболочек полости рта и верхних дыхательных путей, конъюнктивитом и характерной пятнисто-папулёзной сыпью кожных покровов, общей интоксикацией.
По оценкам Всемирной организации здравоохранения, в 2017 году в мире от кори погибло около 110 тысяч человек, 92 тысячи из них — дети в возрасте до пяти лет.
Путь передачи инфекции — воздушно-капельный, вирус выделяется во внешнюю среду в большом количестве больным человеком со слизью во время кашля, чихания и т. д. Корь является одной из самых заразных болезней в мире, контагиозность составляет 90 %, то есть каждый больной заражает 9 из 10 контактировавших с ним неиммунных к кори людей.

Вакцина против кори была создана в 1963 году. В настоящее время существуют несколько живых вакцин против кори.
Вакцина против кори очень эффективна. После введения одной дозы 85 % детей девятимесячного возраста и 95 % детей двенадцатимесячного возраста получают иммунитет. Почти все, у кого не развивается иммунитет после введения первой дозы, приобретают иммунитет после введения второй дозы».

Блуждая по страницам метрических книг, периодически натыкался на печальную статистику: десятки красногорцев на протяжении короткого времени умирали от эпидемий чахотки или кори.  Особенно страшной была корь с её высоким уровнем заразности. Жертвами этой болезни становились главным образом дети. Несчастные младенцы покидали земную обитель, не успев  вкусить всей прелести человеческой жизни. На пожелтевших страницах остались лишь их имена...

С августа по ноябрь 1915 года в Калласте от эпидемии кори скончалось 19 детей. Ещё двое умерли от коклюша.
26 августа      Капитолина, дочь  Потапия Федоровича  Плешанкова    1,5 года
13 сентября  Максим, сын Ивана Ивановича Сапожникова                    1,5 года
14 сентября  Анисия, дочь Савелия Степановича Веникова                  2 года
16 сентября    Анастасия, дочь Василия Николаевича Тюрикова  2 года
20 сентября    Федор, сын Ивана Николаевича Гривицкого             2 года
21 сентября    Евдоким, сын Леонтия Матвеевича Кукина             2 месяца
21 сентября  Ирина, дочь Савелия Матвеевича Сапожникова     2 года
25 сентября  Алексей, сын Артемия Ивановича Подгорного      2,5 года
29 сентября  Елена, дочь Ивана Яковлевича Тюрикова                  3 года
30 сентября  Марина, дочь Григория Александровича Кривоглазова 4 года
30 сентября  Андронник,  сын Аксентия Федоровича Захарова          2 года
1 октября      Иоанн, сын Тимофея Ивановича Сахарова                        1,5 года
4 октября    Марина, дочь Николая Матвеевича Кукина  1,5 года
5 октября    Анна, дочь Пелагеи Колбасовой                    1 год
8 октября    Мамельфа, дочь Тихона Федоровича Скороходова     1 год
8 октября    Аполлоний, сын Герасима Васильевича Горюнова     2,5 года (коклюш)
9 октября    Аполлоний, сын Фотеньи Михайловны Персидской  1,5 года


12 октября    Еремий, сын Ермила Яковлевича Ноева                    1,5 года
21 октября    Родион, сын сын Михаила Федоровича Колбасова  2 года (коклюш)
30 октября  Семеон, сын Лаврентия Яковлевича Свинкова        1 месяц
10 ноября  Анна, дочь Трофима Аникеевича  Лашкина                9 месяцев


Такая вот печальная история...





На главную                       Немного истории (продолжение)